III. 34 часть
7 января 2026, 17:35*＊✿❀ ★ ❀✿＊*
Их взгляды метнулись друг к другу, как давно готовые стрелы – хмурь, осознание, прояснение – и мир медленно разошёлся в стороны. – Может, Ваше Высочество сама хочет возглавить армию? – Может, Му Цин захочет придумать что-то адекватное? Они воззрились друг на друга, как острые вражеские сабли, собирающиеся взорваться демонической энергией в пылу битвы. Подобные разговоры стали обыденностью в утренних размышлениях и приговорах Юнъань с Сяньлэ. Бессмертным не нужен был ни сон, ни пища, однако, как правило, и они не забывали иногда попробовать что-то новое – людское – или вспомнить былое. Так что Дзюй Лин весьма удивилась, увидев однажды Му Цина, куда более злого, в утреннее время на кухне императорского дворца. В такую рань даже служанки дремали в кроватках, мечтая о мужчинах и лучшей жизни; чего говорить о боге средних небес, направленном на защиту и помощь наследному принцу? К сожалению, расписание Дзюй Лин менять не хотела, потому видеть Му Цина по утрам приходилось регулярно, а так как молчать – удел слабых, то и лаять они решились регулярно. В общем, поправочка в расписании, так сказать. Со временем в эту странную рутину втянулся и Фэн Синь, случайно заставший их в состоянии вцепившихся безродных собак, ввиду чего успокаивать пришлось безумную пару именно ему. А там и ему до схватки с Му Цином недалеко было... – Мда, ты до сих пор так и не научился не плеваться ядом в окружающих тебя людей? – Мда, а ты так до сих пор держишь клинок, как обезьяна вилку. Дзюй Лин поджала губы, сжала деревянные палочки так, словно те задолжали ей с прошлой жизни, ненароком заставив их пойти трещинами. Однако даже это не остановило её перед употреблением пищи. Широко и неестественно улыбнувшись, она подцепила краешек лапшичного сумасбродства и с громким хлюпом приложила к уголку рта. При всех этих действиях глаза голубые сияющие не переставали следить за мерно двигающимся Му Цином, держащим сосуд с, то ли чаем, то ли какой ещё жидкостью. В любом случае его лицо оставалось невозмутимо бледным, спокойным, словно мужчина уже был мёртв, а каждое действие, кроме шевеления языка со ртом и извержения оттуда мерзких слов, получалось чересчур важным. Как будто всем своим существом Му Цин хотел показать могущество и высокомерие! И вот разве можно было после подобных взглядов и словах, которые он бросил в сторону принцессы, пить чай, невозмутимо бросая короткие только ему понятные фразочки?! Аж противно становилось! Дзюй Лин отодвинула от себя остатки еды, не прекращая гипнотизировать Му Цина с его неторопливой грацией, и встала из-за стола, готовая покинуть кухню без попыток накормить желудок досыта. Ей не претило желание продолжать даже с невидимыми нападками того, кто пытался ослабить её бдительность. – Стыд настолько замучал, что даже видеть меня не хватает сил? – Заткнись! Ты несёшь полнейший бред! Она продолжила путь, но когда до двери оставался всего один шаг, в спину вперился последний решающий водную муть вопрос. – Что случилось между тобой и Ци Жуном? Дзюй Лин одёрнула саму себя: знала ведь, что Му Цин добрался до каждой клеточки информации, проходившей в дворце без его вмешательства, и всё равно остановилась, не смея выдавить ни слова. Абсурд, а не сила стойкости. Подтверждение заместо отвержения. Она ничего не сказала, но её молчание было тяжелейшим ответом. Воспоминание заедало и повторялось вновь, закольцовываясь вокруг горла, запястий и лодыжек петлёй. Она начала задыхаться. Конечно, было бы глупо и отрицать то, что отчасти Дзюй Лин догадывалась об истинных причинах своей тревоги. Да, она определённо знала верный ответ. Но признать его? Нет, до этого принцесса никогда не опустится. Она никогда не смогла бы признать, что истинной причиной всей суматохи является один единственный человек, о котором она никак не могла прекратить думать. Ну, в данном случае уже два. Повернувшись к нему лицом, Дзюй Лин насмешливо подняла уголки губ: ей это смешным не казалось, однако машинальное движение обязало помочь в попытке отстоять хоть крохи гордости. Плевать, что и кто подумает. Она уже проиграла. – Серьёзно? С чего бы такие выводы? Я думала, твоей задачей является помощь Се Ляню, а не сплетни со служанками, шляющимися по двору так, словно они что-то да увидели. – Может быть, – ненароком подытожил Му Цин, скрестив руки на груди и отложив чай в сторону, но даже это движение вышло у него каким-то... Неестественным. – Однако, я обязан следить и за вашей головой, Ваше Высочество, да и служанки... Знаете, они весьма раздольны в плане эмоций, но следить за делами в дворце у них получается лучше, чем у вражеских шпионов. Последние два слова принцесса попыталась проглотить. – Тц! Дзюй Лин позволила себе выйти за дверь, однако это позволение скорее походило на скрытие с внезапной бойни. – Тактический уход. Поправила принцесса. Но уверенности в словах не было. Как и в шаге, впрочем. – Ваше Высочество, я так рад видеть вас в здравии! Дзюй Лин недоумённо моргнула, узрев предельно ясные глаза, чем-то напоминающие щенячьи. Фэн Синь всё также походил на несдержанного взрывного юнца, лелеющего чужое благословение. Принцесса не могла не удивиться тому, как свежо выглядели его щёки в полутьме, а каждое действие отдавалось какой-то... Запредельно непонятной ей собачьей преданностью. Мужчина напоминал огромный вместительный шкаф, однако, вспоминая второго человека, находящегося на службе Се Ляня, она не могла не удивиться их антиференности, которая буквально пробивала человека к стене. Ну как можно быть настолько разными, а?! Если Му Цин предпочитал долгие неясные раздумья, то Фэн Синь уделял внимание поведению и самочувстви; если спрашивать их о какому-нибудь нападении, то оба определят разные способы победы и поражения; они отличались и характером, и по духу, а будто пытаясь доконать окружающих, ещё и не переносили друг друга, предпочитая разговорам тумаки с кулаками. В общем, подобрал себе Се Лянь помощников, нечего сказать. – Фэн Синь! Я тоже так рада тебя видеть! – Дзюй Лин скромно улыбнулась, похлопав ладонью по чужому обмундированию. Она позволила себе это, на мгновение выпав из реальности. – Хотя, должна признать, твои утренние неожиданные появления приподнимают настроение! Если выбирать между Му Цином и Фэн Синем... Дзюй Лин определённо выбрала бы Фэн Синя. Никаких лишних вопросов, ни догадок, ни запугивания, ни подозрений в ломоту твоим действиям – только уверенность и желание дойти до конца вместе с хозяином. Му Цин же спрашивал, задавал вопросы, не любил недосказанности и просто обожал совать нос в чужие дела. Характер и вовсе походил на терновый куст. Протяни руки, опали тонкие ветви отчуждения своей кровью, и лишь тогда коснёшься сладких цветов, почувствуешь отдачу. Годы непонимания скорее заставляли Му Цина чувствовать вину инстинктивно – но он всегда мог укусить в отместку. Вильнуть хвостом. Ускользнуть от ответа... Только Се Лянь избегал этого права. Се Лянь никогда и ни в чём не обвинял его. Ни в природной строптивости, ни в недомолвках, ни в белоснежных цветах, распускающихся на колючих ветвях. Он слышал, понимал, как будто имел дело с маленьким ребёнком, и эта детская уверенность в чужом сердце, эта жалость, выросшая на костях дружбы, превращала Му Цина в мальчишку, чьи щёки покрывались красным лишь от мысли, что такого человека можно предать – и не получить доли рока в отместку. Безнаказанность рядом со столь божественной персоной... Давила на него. Дзюй Лин Се Лянем к сожалению не являлась. Му Цина она во многом осуждала не раньше, когда единственной её проблемой была мысль: а когда мы вернёмся в Сяньлэ? Потому что никто не должен был узнать о её переходах в Юнъань. Никто не должен был увидеть принцессу, подкармливающую детей. В конце концов Дзюй Лин не делала ничего злого по отношению к Сяньлэ. Она всего лишь приносила что-то съестное: сладости, обеды, иногда игрушки, поднимающие настроения для детей. И ничего, что могло бы подставить Сяньлэ под удар по-настоящему. Но люди – эти лживые гнилые существа, рокочущие над своими жизнями – могли вывернуть ситуацию под таким углом, что в жизни никогда не пришло бы обратное. Их языки в моменты лютого страха и непонимания рушили саму основу человечества, уничтожали души в жалкие подобия монстров, потому что даже последние уступали в кровожадности. И ничто, ничто не могло помочь. Люди могли уничтожить всё сами. Дзюй Лин всего-то не хотела распространения своих действий. Даже среди знакомых. Даже среди хорошо знакомых. А Му Цина она знала слишком хорошо, чтобы бояться его догадливости, тем более когда он видел её насквозь. – А Се-геге где? – А, – Фэн Синь махнул рукой, словно говорил что-то важное. Но глаза его застыли. Движение вышло мягким и расплющенным. – Занимается. Фэн Синь в этом плане был легче, переносимее. Верил. Не спрашивал. Дзюй Лин этого было достаточно. – О, он в кабинете? Тогда я пойду к нему! – Он только решился прилечь. – Я ему не помешаю, не переживай! И, махнув рукой, направилась в сторону чужого кабинета, где улегшись на столе дремал Се Лянь, полностью забывший о реальности и её течениях. Опять же, высшим богам не нужен был сон, однако это была идеальная возможность забыться и отдохнуть. Потому Дзюй Лин вовсе не удивилась, когда увидела Се-геге, раскинутого на деревянной поверхности так, словно это являлась его жертвоприношением. Принцесса фыркнула, сложив руки на груди, но ближе подойти решилась. В конце концов это была первая по счёту встреча, позволявшая поговорить как рационально развитые существа, а не два заплывших сном орка. Что ж! Всё снова получилось немного не так, как хотелось бы! – Се-ге...! Она ворвалась в кабинет, как петарда, не забыв звучно хлопнуть дверью и прыгнуть на скрипящие половицы так, чтобы те точно скрипнули. Однако, вид – спокойный, ленивый даже – нисколько не всполошил в ней мириады ощущений и чувств, скорее наоборот, Дзюй Лин почувствовала, как что-то внутри протяжно заскрипело, замкнулось, пожалев громкости. – Ладно, мы снова спим. Это уже привычка, даже догма. Чуть поджав губы, она подошла ближе и, прихватив тёплую длинную ткань с двери, накрыла ей спиной Се Ляня. Возможно, действия останутся без ответа, но добивалась принцесса вовсе не этого. Малейшее движение могло бы дать пустующую дату в их встречах. – Знаешь... Иногда я тебя боюсь. Редко. Но в некоторых моментах... Думаю, страх оправдан. Скрестив руки на груди, она села на раскрытие окно и облокотился спиной о раму. Хотелось закрыть глаза и ни о чём не думать. – Мама болеет, сестра снова в храме молится, а я... Хренью какой-то занимаюсь, честное слово, – Дзюй Лин растянулась на открытом месте. – Ты не меняйся только, ладно? Оставайся таким же светлым и добрым Старшим братом, который помогает каждому прохожему. Это не просто глупые мысли, пришедшие мне по ночам. Иногда мне кажется, что эта война... Она... Заберёт нечто большее, чем мы хотим думать. Принцесса посмотрела на заснувшего Се Ляня, нахмурившись, как сова. – Что она заберёт тебя, твои ценности, твою доброту. И всех, кто мне дорог – даже больше! Я знаю, что поступаю странно с точки зрения приспешницы Сяньлэ, знаю, что этот странный белый демон как-то причастен к появлению вражды между Сяньлэ и Юнъань, но не могу... Ненавидеть его, понимаешь? Это странно? Странно, что я пытаюсь найти зацепки и не нахожу? Она подалась ближе, сжав руки на груди. – Сначала ведь он и вправду вызывал во мне ненависть и страх! Я постоянно боялась, бегала, болела и ненавидела... А сейчас? Сейчас я вижу в нём человека, который какими-то способами пожелал помочь Юнъань, этим бедным людям, и просто делает это несколько... Странными подходами. Но ведь можно попытаться его переубедить! Я неправа? Дзюй Лин замолчала, почувствовав, как мерзко, тихо стало в кабинете. Се Лянь продолжал спать, собравшись в один калач на столе, под небрежно накинутым подобием одеяла. Дыхание было ровным, медленным, тяжким, как будто что-то внутри мешало ему осуществлять столь базовый процесс. Солнце падала на измученное божественное лицо, которое в свете последних событий стало неестественно напряжённым: морщинки проявились ненароком у глаз и по сути не должны быди появляться; залегли также и широкие синие круги – то ли от усталости, то ли от душевного груза ответственности. Словно глубоко в его душе появился какой-то мерзкий паразит, поглощающий внутренности. Дзюй Лин попятилась назад и вновь глянула в раскрытый вид окна: там, вдалеке, открылась колонна людей, скандирующих ненависть к Юнъань.*＊✿❀ ★ ❀✿＊*
– Ты уверен, что эти занятия каким-то способом помогут мне улучшить контроль над ци? – Задай этот вопрос себе. – Ладно... Дзюй Лин вновь сосредоточилась на энергии, протекающей внутри тела, внутри костей и специальных сосудов. В данный момент от неё требовалось лишь одно дело – успокоиться духом, чтобы циркуляция Ци была безболезненной, а вывод более плодотворным. Не сказать, что после сказанного принцесса чувствовала себя хотя б на процент увереннее, чем до этого. Но если выбирать из того, что у неё было в вариациях – такие попытки стать лучше в управлении собственной энергии определённо лучше, чем пустота. Дзюй Лин не умела пользоваться ци, не умела её применять, не могла со спокойствием контролировать магию, которая сопровождала девушку в течение... Долгого времени. Это было странно и тупо! Если честно, Дзюй Лин сама не помнила, откуда и в какой момент ци стала ощущается так же явно, как дыхание – размеренно, постоянно, неотрывно. В какой-то момент появилась – и не отступила. Эта энергия казалась колючей, как знакомый родной плед, она щекотала, мешала думать, словно маленький капризный ребёнок – интерпретация хозяйки в детстве – и не давала сосредотачиваться. По крайней мере Дзюй Лин так говорила. И не то чтобы её слова далеко отличались от правды. Казалось, что ци намеренно искажалась, пульсировала и проявлялась только в определённые моменты; принцесса хотела использовать энергию себе во благо – в моменты прихоти. Поэтому она сейчас сидела в пустом никому не нужном поле, скрестив ноги бабочкой и поджав губы от усердия. Бай У Сянь сказал, что якобы ей следовало каждый день по несколько часов отдавать в медитацию – дыхательные упражнения для выталкивания очернённой ци из организма – и разумеется попытаться найти какие-нибудь духовные растения (с их помощью можно было поглощать впитанную ими энергию). И циркуляция. Конечно Безликий Бай также поведал о деталях парного совершенствования... Но Дзюй Лин не настолько ему доверяла, чтобы впитывать в себя демоническую энергию. Этот подозрительный демон вызывал вопросы, но были некоторые случаи в которых принцесса просто не могла не уступить. Контроль ци – то, чем ей хотелось овладеть годами, потому она почти не воспротивилась чужому предложению потренироваться в подобном. После первого занятия Дзюй Лин сходила к советнику и о многом расспросила, боясь какого-либо обмана со стороны демона. Как оказалось, ничего страшного от парочки занятий подчерпнуть было невозможно. Советник даже похвалил её за подобные вопросы! Так Дзюй Лин вновь оказалась здесь, среди нескончаемых туманов пыли и разношёрстных голосов в разуме. Это было сложно: концентрироваться на ощущениях и при этом не думать ни о чём... у неё не получалось. Она всегда была в движении, постоянно о чём-то размышляла, строила планы на будущее, предсказывала множество концовок дня и просто бесилась! Ей это нужно. Было. А теперь, как оказалось, и эта функция – мечтать – уже махала ручкой, прежде чем свалить в иной мир. Дзюй Лин сдавленно прошипела пару неразборчивых слов под нос, почувствовав, как коротко и ярко в кишечнике что-то зацепилось за внутренности – абсолютно мерзопакостное мгновения вошедшее под кожу, как мелкая иголка. В конце концов так много зависело от действий и решений маленькой принцессы, что не поддаться этому напору было невозможно! – Я не могу ни о чём не думать! Это невозможно! Удар по голове и вправду был не крутым. – Ай! Дзюй Лин даже повалилась на бок, опешив от напора. Бай У Сянь смотрел на неё сквозь белёсую маску и, казалось, ухмылялся. Возможно принцесса надумывала зря. Ей оставалось на этой надеяться. – Ты можешь прекратить занятия. Но именно тебе нужна мощь дарованной силы. – Я...! Бай У Сянь текуче, медленно поднял голову к небу, и его белая маска казалась настоящим феноменом в парадоксальных взрывах окружающих миров – боль, разрушенные после солдатских войск территориии, обрывки одежд и снаряжений – она вопреки всему являлась каким-то невзрачным куском дерева, на котором пририсовали кривую улыбку с двумя плывущими ориентирами. Неясность – то ли смеётся, то плачет... И в чём же смысл?.. Дзюй Лин дёрнулась, когда осадок остроты задел шею. А смысл был. Потому что эта маска – это олицетворение силы. Её белый могильный цвет, холодно отражающийся в свете солнца, говорил: я не щажу людей просто так. Эти притворно мягкие углы и сглаживания могли показаться спасением. Но обманываться не стоило. Как не стоило лишний раз верить его словам – и Дзюй Лин соблюдала это правило, пусть со временем снизила уровень недоверчивости. Закрыв глаза и сосредоточившись на ощущениях, она некоторое время сидела без мыслей – девушка, что потерялась в хаосе и позволила себя отыскать. Через пару мгновений что-то переменилось, но не как предполагалось – слишком плавно. Казалось, время застыло, а ветер, потрепав золотистые волосы, окончательно исчез. Её ощущения к Безликому Баю... Это была не ненависть. И эта мысль была пугающей. По-настоящему, до костей, леденяще пугающей. Осознание того, что ты находишься под пристальным, неусыпным взором такого могущественного и нестабильного существа, чья ярость могла сравниться со стихийным бедствием. Что твоя жизнь, карьера, благополучие перестали быть только твоими. Они стали точкой на её внутренней карте, которую он будет защищать до последней капли крови, невзирая на последствия. Дзюй Лин была отмечена. И за эту метку теперь назначена наивысшая возможная цена. Это была огромная, давящая ответственность. Ошибка, слабость, неверный шаг – и последствия могли быть катастрофическими не только для Дзюй Лин, но и для любого, кто окажется рядом. Быть причиной такой свирепой защиты означало нести на себе груз чужой, необузданной силы. Ладно. Ещё раз. Сухой пустынный воздух вызывал покалывание в носу. Сущая опустошённость пронизывала тело вплоть до костей, неохотно касаясь их, но не проникая внутрь. Топот опускающихся на каменную дорожку ног должен был создавать хоть какие-то звуки, но она не слышала совершенно ничего кроме голоса собственных мыслей. Полное безмолвие и нескончаемые раздумья. Будущее, гнетущее под размеренным тактом движения, не пугало. Не вызывало паники или хаотичных желаний воспрепятствовать.*＊✿❀ ★ ❀✿＊*
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!