одинокая игра

У Тани уже рефлекс — слушать Гробыню, что-то парировать невпопад, глубже копаться в себе, заползая в свитер-панцирь; под скрип костей Пажа и их глупые разговоры ночи напролет все вещи в мире становятся правильнее.