Часть 1

Под конец лета всегда холодает, приближаясь к осени. Но всегда есть хороший период, когда на неделю в начале сентября становится жарко. Но пока " бабье лето " не наступило стоит одеваться теплее или сидеть дома. Разумеется для того чтобы не заболеть, но 2 вариант вряд-ли хорошо сказывается на здоровье. В зале за столиком вели разговоры отец, отчим и нерадивое дитя. А вернее Акварель, Мурик и Винил ( Тоха, Гошан и Санëк). Сидели не без выпивки. Они уже были все хотя бы как минимум пьяны, если не в труху нажравшиеся. На столике, да и возле столика стояли пустые бутылки. Несколько от пива и одна от водки. Второй пузырь стоял на столе. Напиток был уже испит на половину. Но ничего, он всë ещë на половину полон. Если на половину пуст, то можно сходить и взять еë в каком-нибудь местном ларьке. На него не распространяются никакие правила. И алкоголь после 11 и до 18 и всë что только можно и нельзя. Вели разговоры на совершенно разные темы. Но если быть честными, то все понимали, что Винил лишний. У него другие темы и интересы. Он не давал и даже мешал говорить Мурику и Акварели. Даже уже будучи в нетрезвом состоянии он чувствовал себя лишним, но забив на это хуй продолжал общаться. В любом случае найти общие темы можно. А ещë не хотелось уходить, потому что идти он будет один. Сон не пошёл, потому что прийдя с подработок рухнул на свой старый матрас и уснул. Ему было не до посиделок, тем более, когда в квартиру Мурика ехать чуть ли не на край города. По этому Винил пойдëт домой один. Мурик поправил очки и почесал бороду. Взяв бутылку разлил еë по рюмкам. Акварель поморщился, когда в его рюмку налили так, что алкоголь полился через края. - ну ты блять смотри сколько наливаешь. Мурик лишь буркнул на него что-то про ворчливую бабку. Взяв в руки рюмку задумчиво глянул на друга, который как-то напрягающе наладил зрительный контакт с Винилом. Они просто молча смотрели на друг друга. - ну-сс... Мы ещë не пили за... Ëпта, ну за матерей что ли! Мурик подумал о маме. Его даже приятно улыбнуло это. Он посмотрел на товарища, который тоже одобряюще покивал и взял в руки рюмку. Один Винил только от этого как-то помрачнел. Его отношения с матерью были не самыми лучшими и он не очень хотел за неë пить. Эта тема как-то странно поддела его. Мурик выдохнул в сторону и начал осушать рюмку. За ним принялся и Акварель. Винил нехотя взял рюмку в руки. С долей призрение зыркнул на Мурика и присоединился к испитию напитка. Мурик пожмурившись выдыхает и со смехом и жжением в горле пихает, ещë пьющего Винила, локтëм в бок. Парень давится, закашливается и морщится. Роняет рюмку себе на ноги и закрывает рот рукой, кашляя. Его грубо и с силой ударяют по спине, от чего тот морщится ещë сильнее. - Винил мы твою мать ебали. Особенно я. Знаешь, она как сука кричала от удовольствия, пока ты там на улице козявки жевал! Какая ахуенно горячая всегда была, хотя приходила после ночи. Мурик начал смеяться, а Акварель осуждающе на него смотреть, хотя на лице невольно тоже проступила улыбка. А Винил, прокашлявшись разочарованно смотрел то на Мурика, то на Акварель, который пытался ему сказать, что так себя вести это низко, хотя Мурику глубоко поебать. - Мурик, ты что-то перепил. Вот тебе было бы приятно, если бы кто-то сказал, что твою мать ебал? Тебе что отец так говорил? Мурик слегка успокоился, а вернее перестал ржать как конь. Приблизился к Антону и сказал. - нет, не говорил, он пиздил мою мать и выгонял из дома. Ебал он других баб) Акварель почувствовал себя неловко и виновато поднял уголки бровей, смотря на друга, который почему то смеялся. Хотя смеялся он нервно и с закрытым ртом, сквозь кривую жуткую улыбку. В воздухе начало вееть напряжением, но Винил отвлëк Мурика он прожигания взглядом и жутковатым смехом Акварель. Он сказал достаточно тихо и неуверенно. - я знаю.. Я видел и слышал. Помню как ты выгонял погулять, чтобы не мешался. Как зимой меня соседка этажом ниже забрала на ночь себе. Мурик заткнулся и сел нормально, отстранившись от бедного Акварели. Он непонимающе вскинул бровь, пока Винил крутил в руке рюмку и кажется делал вид, что изучает узор. Его рука тряслась и он выронил рюмку. Мурик напряжëнно проследил за его действием, а после усмехнулся. - и сразу в слëзы, да? Вот ты нихуя не изменился. Чуть что скажешь и сказу уже сидит такой как будто сейчас заплачет. Винил нахмурил брови и поднял на него взгляд, но ему ничего не дали сказать. Мурик говорил очень громко, но он обращался к Акварели. - вот ты помнишь, когда он мелким был такой нытик это пиздец. Да девочки сука, девочки даже столько не плакали и из-за такой хуеты! Ты понимаешь как мне стыдно было с ним? Сука.. Вот реально блять! А сейчас сидит нахуй обижается, хотя это правда. Ну давай, давай, поплачь уëбище, поной, ыыыы!!! Аааа!! Мне сказали, что мою маму трахали!! Ыыыаааа!!! Меня на улице оставили бедного несчастного!!!! Очень громко и с явным раздражением и агрессией. Акварель уже привык, ведь это было вполне обычное поведение с его стороны. Сейчас главное его успокоить. Он просто слишком пьян. Но что делать, если этого может не понимать Винил? Последнее сказанное он выкрикнул на него, как бы ещё и передразнивая. Акварель вздохнул и обеспокоенно посмотрел на Винила. Ему стало очень жаль его в данный момент, ведь выглядел он как будто реально сейчас заплачет. Парень отвернул голову и уставился вниз. Синие волосы свисали на его лицо. Хотя брови были нахмурены и в общем выражение лица выражало совсем неясную эмоцию. Хотя и сам Винил не совсем понимал что испытал. Раздражение и обиду? Ему ткнули в то, что не являлось больным до этого момента. Сейчас его как будто поддели. Заставили разочароваться в себе. Неужели в глазах Мурика он до сих пор такой? Вернее не так. Неужели он действительно такой? Стало так неприятно, тошно от себя. Сжал ткань широких штанов рукой. - Мурик, ты перебарщиваешь, прекрати, не лезь к нему. И после этой фразы на ближайшие полчаса Винил был полностью отстранëн от разговора, так как Акварель успокаивал Мурика, который уже готов был порвать своего друга и то и дело снова что-то говорил Винилу. Он слышал его, но нельзя сказать, что слушал. Это было на фоне за потоком его собственных невероятно громких мыслей. Они были сильнее. На улице уже так холодно и темно. Без куртки ты уже сейчас промëрзнешь до костей. А это последние дни лета. Звучит как те дни, которые наоборот должны быть тëплыми и оставлять напоминания об этом приятном времени года. Но это не так. Правда всегда иная. Но не всë так плохо. Будет же неделя тëплых как лето дней, а после станет ещë и более холодно и противно на улице. Было так хорошо, пока действительность не ударила по лицу и не напомнила о том, что это осень и то что она была холодной. Винил тоже получил пощëчину от действительности. Прошло какое-то время разговоров, пока тему не увели в сторону. У Антона за много лет дружбы стало получаться очень хорошо успокаивать Мурика. Он мог бы стать его психологом, если не уже. Винил тоже подключился к разговору и вот они уже спокойно говорили. Хотя его никто не успокаивал, никто ничего не сказал и даже не извинился. Он просто проглотил, подавил в себе. Он не может показаться свою злость и обиду. Мурик его убьëт или он подтвердит для него, что остался таким же. Он не может позволить этому случиться. Сейчас они говорили об совершенно другом. Было не понятно о чëм, ведь темы менялись слишком часто. Даже они сами не понимали о чëм сейчас говорят. А бутылка была опустошена. Мурик неожиданно встал из-за стола. - Тох, пошли покурим, а ты.. Пиздюк. Сиди тут, жди Он потрепал Винила по макушке, разлохматив и без того лохматые волосы. Винил удивлëнно вскинул брови, но после закивал, хотя в принципе его мнение было никому не интересно. Антон посмотрел на Винила и пошëл с Муриком на балкон. Винила оставили одного за столом. Парень уставился на столик, рюмки и пустую бутылку. Повернулся и глянул обеспокоенно на них. Они прикуривали сигареты и забыли закрыть дверь на балкон. Повернулся и выдохнув закрыл лицо рукой и протезом. Протез такой холодный. Винил переваривал происходящее с трудом, сдерживаясь, чтобы не психануть и уйти. Сейчас его буквально бросили, оставили и ушли. Хотя он тоже мог бы покурить с ними. На душе стало ещë более неприятно. И тут он услышал голоса. Их слова. Мурик курил молча, смотря куда-то вниз на деревья, в темноту. Акварель же облокотился спиной и локтями на ограждение. Он то и дело кидал взгляд на Мурика и на диван, на котором сидел Винил. Он выдохнул дым и спросил. - слушай.. А он хотя бы чуть-чуть на меня похож? Мурик сначала не понял вопрос, а как понял резко повернулся к другу, от чего тот даже слегка пошатнулся. Он прищурился, а после с насмешкой спросил - зачем тебе это? Акварель замялся, мямля что-то, но после вздохнул и твëрдо ответил - просто. Просто интересно знать. Ну скажи, похож? Мурик ещë сильнее заулыбался. - ну.. Относительно да. Ну да, в принципе похож. Внешность, частично характер. А всё таки зачем? - ну как бы... Всë равно же отец. Не знаю я. Как-то мне перед ним неловко что ли, что я к нему отношусь как к отбросу. - пхах, ну сын это ясно, но он реально отброс. Он даже матери собственной был не нужен. Только мне головняк создавал по молодости. - гм.. Ты всë равно сдал его в детдом. - а ты не помнишь как потом самому было тошно после того как сделал это? Ну я же привязался, полюбил как своего. А мне нахуй это надо? Семья, дети. Особенно с ней. Да она мне никто. Знаешь, было бы проще если бы она сделала бы аборт - может ты и прав. Вернее частично прав, да. - да конечно я прав. Что ты думаешь ему самому сладко живëтся? Он вон весь дëрганный, странный, поехавший, ещë и инвалид. Было бы лучше, если бы его ещё тогда достали и всë заебись. И мне бы никто мозг не ебал и жил бы себе спокойно. А теперь что? Ну вот по-хорошему нахуй он мне нужен? А почему то нужен оказывается, не знаю почему. Вроде не ебало вообще до того как не встретил, не поговорил. Маленький ублюдок нахуя нашëл меня вообще.. - да ладно тебе.. Ну он всë таки сын... Ну тебе пасынок, мне сын - да нахуй тебе нужен такой сын? Он тебе сын только потому что сперма твоя в его мамаше побывала. С таким же успехом можно и купить сперму, а потом говорить он мой сын. Он услышали как закрывается дверь. Настороженно переглянулись. Винил внимательно слушал каждое слово и они отпечатывались в голове, словно клеймо на коже. Словно били по ушам. Но что сделать, если это действительно всë правда. Хотелось закричать, попросить больше не говорить и убежать, разрыдаться, удавиться или биться головой о стену, главное не слушать этот разговор. Но вместо этого всего он встал с дивана и несколько секунд посмотрел в стол. На его лице не было выражено никаких эмоций. Просто пустой взгляд. Он схватил бутылку и выпил остатки на дне с горла, облизывая горлышко и свои пересохшие вечно разгрызенные до крови губы. Спокойной пошëл и ушëл. Он не мог больше здесь оставаться. Слишком плохо. Кажется стены раздавят его. Побежал по лестнице с таким же безразличием на лице. Хотя его очень сильно трясло и кажется подкашивались ноги. Мурик задумчиво промычал и затянулся едким дымом сигареты. Акварель же вздохнул и продолжил диалог. - как ты думаешь, у меня ещë будут дети? Мурик же на это по-доброму улыбнулся и положил свою тяжëлую руку, почти навалившись на друга. - да конечно будут, если захочешь. Главное не такие как он.