Пятницы

31.05.2002

Пятница 1

      Гермиона, безумно вымотанная после рабочего дня в Министерстве, зашла в их любимый бар «Пьяная вишня». Бар Пэнси Паркинсон Поттер. Она усмехнулась — никак не могла привыкнуть к новой фамилии подруги. Если бы ей сказали, что в её двадцать два лучшей подругой будет Пэнси, она бы в лучшем случае отправила этого человека в Мунго.       Мерлин, в какой момент их жизни так тесно переплелись с давними соперниками? Это было очевидно и до одури странно.       Отношения Пэнси и Гарри были чем-то взрывным: они уничтожили все прежние убеждения, ухмылки и вражду. И как после любой войны они построили что-то новое, прекрасное. Фундамент дружбы между слизеринцами и гриффиндорцами был безумно прочным — его не снесла бы и атомная бомба. Если бы им сказали об этом лет десять назад, никто бы не поверил.       Гермиона давно осознала, что дружба во взрослом возрасте обладает большей ценностью, чем та, что была у них в детстве. Она ведь основывается не на принадлежности к одному и тому же факультету, а на чём-то более значительном: поддержке, схожих взглядах на жизнь и общих целях. Они тесно сдружились компаниями, поглощая друг друга, переплетаясь корнями. Больше не было серебряного квартета и золотого трио. Были они: Блейз, Гермиона, Гарри, Джинни, Драко, Пэнси, Рон и Тео — и это было что-то невероятное.       Она всегда гордилась своими друзьями, но только когда они сплотились, ей стало ясно, что её душа наконец обретает целостность, словно все фрагменты головоломки заняли свои законные места. Все аспекты её личности, эмоции, воспоминания и убеждения гармонично соединились с обретёнными друзьями, создавая единую картину.       — Грейнджер, ты как всегда опаздываешь, — Малфой учтиво отодвинул ей единственный свободный стул между ним и Роном, который небрежно обнял её и вернулся к разговору с парнями.       — Да, задержалась в Министерстве, конец месяца, я просто тону в отчётах, — Гермиона повесила свою сумочку на спинку стула и подвинула меню к себе, переведя взгляд на Рона. — Ты уже заказал мне что-то?       — Эм, нет, извини. Надо было? — Мерлин, опять этот потерянный взгляд и неуместные извинения.       Рон никогда не обращал внимания на эти детали, хотя она всегда заказывала одну и ту же пасту, меняя только салаты и напитки. Любой, кто был хоть немного наблюдателен, мог бы это заметить. Рональд продолжал жить своей жизнью, не замечая Гермиону, её привычки и устои, он не привык с ними считаться.       — Грейнджер, ты уже рассталась с Уизли? — вопрос Малфоя сбоку ошарашил её, все прекрасно знали, что они вместе с Роном, и они не давали поводов для таких вопросов. Точнее, Гермиона не показывала, как сильно натянуты их отношения, потому что это были только их проблемы, которые почему-то волновали только Гермиону.       — Нет, с чего бы это?       — Просто спросил, — Малфой подмигнул ей, уголок его рта дёрнулся в заговорщической улыбке, как будто у него есть секрет, который он перекатывает на языке.       Гермиона почувствовала себя немного не в своей тарелке, но Малфой, казалось, наслаждался её растерянностью. Он наклонился ближе, его голос стал чуть тише, и Гермиона почувствовала, как её сердце начинает биться быстрее.       — Что ты имеешь в виду, Малфой? — спросила она, стараясь сохранить спокойствие. Малфой улыбнулся ещё шире, его глаза блестели в свете лампы, и Гермиона почувствовала, что он наслаждается её растерянностью.       — Просто любопытство, Гермиона, — его голос был полон загадочности.       Гермиона вздохнула, чувствуя себя разочарованной и одновременно заинтригованной. Она знала, что Малфой всегда был мастером манипуляций, но в этот раз слова казались особенно загадочными. Неужели он знал что-то о них с Роном? Она никому не рассказывала о проблемах в отношениях, но ей всегда казалось, что Драко знает намного больше, чем говорит другим. Она решила не давать ему удовольствия и не расспрашивать.       Несомненно, они давно подружились с Малфоем, он во многом понимал и поддерживал девушку, именно такого друга ей и не хватало, который понимал бы все её амбиции и стремления. Драко, с его утончённой манерой общения и врождённым чувством прекрасного, стал тем разговорчивым спутником, который всегда мог помочь с её идеями.       Её амбиции казались ему естественными, и он удивлялся, почему другие не понимают, что она заслуживает большего. Несмотря на его поддержку, в её сердце гнездилась неясная тревога. Почему Малфой, в отличие от Рона, так хорошо понимает её? Неужели они настолько разные с Уизли, что она никогда не увидит в его глазах восхищения, когда будет рассказывать о новых законопроектах? Гермиона замечала, как глаза блондина темнели, когда она в очередной раз увлекалась своими идеями. Он был такой же, горел своими идеями и стремлениями.       Несмотря на хорошие отношения с Малфоем, она не понимала, почему в душе закрались сомнения после его вопроса. Остальные, казалось, и не заметили этого странного диалога, либо не придали ему такого значения, как Гермиона. Весь оставшийся вечер перетёк в обычное русло с обсуждением новостей за неделю, алкоголем и шутками. На столе пустели бутылки, а шутки становились всё острее, но все проблемы, казалось, растворялись в смехе и искренних взглядах друзей. Для неё это были не просто еженедельные встречи, а возможность расположиться в уютной атмосфере и привнести в свою жизнь немного радости и тепла после тяжёлой рабочей недели.

~*~

12.07.2002

Пятница 7

      Гермиона медленно потягивала свой коктейль, смесь чего-то цитрусового и сладкого, две грани, так удачно соединенные в бокале. В последние два года она пользовалась новым парфюмом: древесные ноты, кожа и грейпфрут с гранатом. Она просто обомлела, когда первый раз его попробовала, он идеально дополнял ее, ничего приторно цветочного. Рону же этот аромат не понравился от слова совсем, своими высказываниями парень чуть не довел ее до слез. «Каждому свое», — тихо сказала она в тот день, стараясь не обращать внимания на его кривую улыбку, когда он снова упрекнул ее в выборе парфюма. Она вспомнила, как выбирала этот аромат в маленьком магазинчике на узкой улочке Лондона. Каждое распыление вызывало воспоминания о летних закатах, когда солнце нежно касалось поверхности океана. А теперь рядом с ней сидел Рон, его недовольство будто следовало за ней словно тень, постоянно напоминая о его вкусе, который явно отличался от её.       Они обсуждали с Пэнси планы на выходные, девушки должны были сходить вдвоем в тот кинотеатр, который так понравился подругам в прошлом месяце. Тогда они с подругой запаслись соленым попкорном, смеялись над комедией и обсуждали каждый кадр фильма. В этот раз выбор пал на новый романтический триллер, который обещал удивить неожиданными поворотами сюжета. В конце концов, выходные должны были стать идеальным способом провести время и отойти от повседневной рутины. Гермиону давно не удивляло, что Паркинсон Поттер разделяет все её идеи относительно досуга, даже если он был магловским.       — Грейнджер, ты уже рассталась с Уизли?       Гермиона замерла. Мерлин, какое-то дежавю.       — Нет, Малфой, мы не расстались и не планируем.       Она огляделась, Рон с Гарри играли в бильярд, и этот разговор точно не доносился до их ушей. Свет тускло отражался от зеленого сукна стола, создавая иллюзию спокойствия, но внутри неё зарождалась тревога. Гермиона ещё раз взглянула на Гарри и Рона, которые, погруженные в игру, казались совершенно неосведомленными о напряжении в воздухе.       — Малфой, я знаю, что мы неплохо ладим в последнее время, но я хотела бы попросить тебя не ставить под сомнения наши отношения. Почему ты спрашиваешь вообще об этом?       — Хм, а мне казалось, мы достаточно близки, чтобы называть друг друга друзьями. — Малфой покрутил стакан с огденом и поставил его на стол, задевая металлом кольца, взгляд его был устремлен в район её шеи, как будто он искал ответы на вопросы, которые давно витали в воздухе. — Грейнджер, все в этой комнате понимают, что Уизли тебя не достоин, но все тактично молчат.       — И кто же, позволь спросить, достоин? Неужели ты?       — Да. Но я уважаю твой выбор и не буду на тебя давить. Я просто подожду, когда очередной проеб рыжего станет твоей последней каплей. — Этот разговор ничуть не смущал его, пьяные смешинки прыгали в его глазах, искрясь озорством. Парень вздохнул и поднял стакан, поднимая его как тост.       — Не дождешься, Малфой.       Пэнси вздернула бровь в молчаливом вопросе, Гермионе осталось только покачать головой. Паркинсон Поттер давно понимала её беззвучно.

~*~

23.08.2002

Пятница 13

      — Грейнджер, ты уже рассталась с Уизли?       — Мерлин, нет, — она закатила глаза, чтобы Малфой точно понял ее отношение к этому вопросу. Его наглое самомнение пробивалось сквозь ее терпение, и она не могла не отметить, как он всегда умел быть невыносимо уверенным в себе. Малфой, казалось, наслаждался этим молчаливым диалогом, повисшим между ними.

~*~

06.09.2002

Пятница 15

      — Грейнджер, ты уже рассталась с Уизли? — уже привычный вопрос соскользнул с его языка, пока все обсуждали предстоящий матч, на который они собирались всей компанией.       — Драко, нет, — она тяжело выдохнула. Её взгляд вновь встретился с его; он для неё всегда был закрытой книгой, которую она так и не могла прочитать.       Гребанный Малфой, зачем он каждый раз задаёт этот идиотский вопрос? Из-за него она всё чаще задумывается об этом.       Действительно, почему Гермиона до сих пор терпит всё это подобие отношений, которое держится только на её терпении? Всю прошлую неделю она задавалась этим вопросом, так и не найдя подходящего ответа. Она часто ловила себя на том, что, несмотря на все свои достижения, продолжает оставаться в этом странном эмоциональном тупике с Роном. Каждое их взаимодействие приносило больше боли, чем радости, но, словно по волшебной зависимости, она не могла легко разорвать эти узы. В голове крутились мысли о том, что любовь должна быть лёгкой, а не похожей на бесконечную борьбу с собой.       Её подруги часто говорили о том, как важно ценить себя и свои чувства, но в этих словах было что-то, что заставляло Гермиону сомневаться. Возможно, она просто не могла представить себе другую жизнь без Рона, даже если он не всегда давал ей того внимания и поддержки, которых она заслуживала. И всё же отголоски старых воспоминаний не отпускали её.       Они давно жили как соседи: обыденный секс раз в месяц, вынужденный ужин по субботам в Норе, который давно не дарил того семейного уюта, как в детстве. Рон и Молли всё чаще давили на неё вопросом о детях, вынуждая уйти из Министерства. Она ощущала себя одинокой в этой семье, лишённой поддержки и понимания. Но почему-то никто из семейства не подумал, что последний год фактически только она содержит «семью»; они не думали, сколько взвалено на эти хрупкие плечи. Она мечтала о полноценной жизни, о семье, где каждый бы поддерживал друг друга, а не только требовал.       Рон, ушедший из Аврората, только время от времени помогал в семейном магазинчике, не считая это чем-то серьёзным. Парень явно ждал, что лучшая работа в мире с миллионами галеонов должна свалиться на него сама, пока Гермиона оплачивает счета за квартиру и продукты.       Её мысли метались в голове, доводя до головной боли. Каждый раз, когда она смотрела на Рона, в сердце вспыхивала искра, но затем мгновенно тускнела, оставляя лишь вопрос: достаточно ли этого? «Он хороший человек», — повторяла она себе, пытаясь отмахнуться от тревожных мыслей о том, что его легкомысленность и беззаботность мешают ей быть счастливой. Возможно, те ощущения, которые она испытывала к Рону, не были такими крепкими, как ей хотелось бы думать. Но и мысль о том, чтобы уйти, пугала её до глубины души. Гермиона понимала, что ей нужно сделать выбор — лишь мотивировать себя не поддаваться ожиданиям, которые сама же возложила на эти отношения.       Но внутри неё всё ещё жила надежда, обречённая на то, чтобы однажды найти ответ на мучительный вопрос о том, почему же она продолжает оставаться с Роном. Гермиона устала. И этот глупый мини-диалог с Малфоем только подтверждал её тяжёлые размышления.

~*~

29.11.2002

Пятница 27

      — Дамы и господа, тост! — Блейз, покачиваясь, встал, притягивая к себе Джинни. — За самую лучшую девушку, которая вчера сказала мне «да». — Глаза Джинни светятся от счастья, а её улыбка озаряет всю комнату. Она смущённо убирает прядь волос за ухо. — Каждый день, проведённый с ней — это счастье, и я хочу, чтобы наша история длилась вечно!       Друзья наперебой поздравляли пару, обнимая и чокаясь бокалами. В воздухе витала незабываемая атмосфера радости и любви, и каждый глоток шампанского усиливал это ощущение.       — Что, Блейзи, так понравилось под каблуком у рыжей, что решил остаться там до конца жизни? — мулата ничуть не задел этот вопрос, довольная улыбка расползлась по его лицу. Подколы слизеринцев добавляли их дружбе пикантную нотку.       — Тео, это самый лучший каблук в моей жизни, — Забини нежно поцеловал смеющуюся девушку в висок. — И чем быстрее ты найдёшь свой, тем быстрее поймёшь меня.       — Нотты не прогибаются, Блейзи. Ещё не нашлась та кошечка, которая могла бы мной командовать, — парень заливисто рассмеялся, допивая свой бокал.       — Нотт, поддерживаю тебя. Настоящий мужчина всегда выше любой женщины, — вставил свою реплику Рон.       Рональд, обнявший свой бокал, с недоумением смотрел на друзей, ища подсказки в их лицах. Его слова стыдливо повисли в воздухе. Воздух застыл. Счастье и смех, которые только что заполняли комнату, исчезли, оставив после себя лишь тяжёлое молчание. Гермиона, сдерживая эмоции, опустилась на стул, не находя слов в ответ.       — Братец, ты полный идиот, — взгляд будущей миссис Забини был красноречивее всех слов. Она определённо выскажет ему всё, как только они останутся вдвоём.       — Быть подкаблучником, как ты выразился, — наивысшая степень любви к своей женщине, — его голос звучал уверенно и властно. Малфой сделал глоток огденовского виски, испепеляя Рона взглядом. — Выёбываться нужно своими достижениями, а не тем, что ты принижаешь свою любимую. Признавать достоинства своей женщины, поддерживать её и поднимать на пьедестал, которого она заслуживает — не слабость. Истинная любовь заключается в том, чтобы не бояться быть уязвимым и поставить кого-то выше себя, когда это действительно важно.       Рон покраснел от ярости и недопонимания. Как мог кто-то, даже Малфой, так извращать смысл отношений? Он всегда видел в этом что-то унизительное, что-то, что противоречит мужской гордости.       В голове Гермионы крутилась только одна фраза: «Грейнджер, ты уже рассталась с Уизли?»

~*~

03.01.2003

Пятница 31

      — Грейнджер, ты уже рассталась с Уизли?       — Еще нет.       — Еще. Мне нравится это слово из твоих уст. Надеюсь, ты будешь повторять его почаще.       — Придурок, — она ухмыльнулась этому диалогу, который давно вошел в привычку.       Она боялась себе признаться, но где-то в глубине души ждала момента, когда ответит «да» и узнает, что таилось за его вопросом. Каждый раз, когда он смотрел на нее, в его глазах читалась непонятная мотивация, которую она не могла идентифицировать; в его словах было больше, чем просто любопытство.

~*~

24.01.2003

Пятница 35

      — Потти, тащи свою унылую задницу сюда, — Нотт направился к бильярдному столу.       Светильники тускло освещали пространство, придавая ему таинственный, слегка затенённый вид. Парни уже собрались вокруг стола, оживлённо обсуждая последние результаты матчей. Шары на столе переливались под светом ламп.       — Девочки, вы не против, если я тоже присоединюсь к ним? — Джинни, не дожидаясь ответа, упорхнула, нежно обвив Блейза со спины.       Почему у всех были такие лёгкие отношения? Блейз и Джинни, Гарри и Пэнси. Им давалось это так легко и непринуждённо. Ничего вымученного с примесью ссор и обид. Изнутри их связи, казалось, исходила некая магия, а не просто симпатия или физическое влечение. Они строили свои миры, основанные на доверии и взаимопонимании. Возможно, это была их невероятная способность воспринимать друг друга такими, какие они есть, без попыток что-то изменить или переделать. Каждый из них нашёл в своём партнёре то, что искал долгое время: поддержку, сочувствие и простое удовольствие от совместного времяпрепровождения. Не было ни злых упрёков, ни недомолвок, как это было в отношениях Гермионы и Рона. Вместо этого — улыбки, шутки и искренние разговоры, которые углубляли их связь.       Гермиона всегда мечтала о том, чтобы рядом с ней был человек, который не только разделяет её интересы, но и понимает её внутренний мир. Она представляла себе вечера, когда они вдвоём сидят на диване, обнимаясь и обсуждая книги, фильмы или просто делясь впечатлениями о прошедшем дне. Ей хотелось, чтобы на её замечания о работе не реагировали с недовольством, а, наоборот, поддерживали и вдохновляли на новое.       С каждым годом она всё больше осознавала, что важно не только любить, но и чувствовать себя комфортно в отношениях. Она мечтала о том, чтобы вечером, вместо упрёков и обид, звучал смех и светилась теплота. Простые радости, такие как совместное приготовление ужина или вечерние прогулки, казались ей гораздо важнее ссор и недопонимания.       Гермиона понимала, что такие отношения требуют усилий и готовности идти на компромиссы, но она была готова к этому. Для неё настоящая любовь — это не идеальный роман, а гармония душ, где каждый чувствует себя услышанным и защищённым. И именно такую любовь она искала, надеясь, что однажды её мечты сбудутся. Но казалось, в ответ на все её попытки Рон упрямо избегал решения проблем в отношениях. Каждый раз, когда она пыталась поднять тему их недопонимания, он находил способ сменить разговор: то ставил на паузу телевизор, то предлагал погулять. Она чувствовала, как внутри у неё накапливается обида, и в то же время не могла избавиться от надежды, что он наконец разберётся в своих чувствах.       Она порой думала, что дело не только в ней. Возможно, она сама искала в разговоре слишком много, предвосхищая его реакцию. Но с каждым новым уклонением Рон только усиливал напряжение. В глухие вечера, когда свет гас и стены квартиры становились свидетелями их молчания, она понимала: так долго продолжаться не может.       — О чем задумалась?       — Пэнси, думаешь, Рон был бы хорошим мужем? — Гермиона скользнула взглядом по возлюбленному(?), он снова был пьян. Он совершенно не умел расслабляться: если другие смаковали свои напитки, вникая во вкус и ноты, то Рон… он ждал каждых выходных, чтобы напиться, как будто это не мешало ему пить сливочное пиво, пока он смотрел принесенный Гермионой телевизор в течение недели.       — Мне ответить правду или соврать?       — Пэнс.       — Ладно-ладно, никаких шуток, — она выдохнула, переведя взгляд за игральный стол и обратно к подруге. — Он здесь только из-за тебя. Никто на самом деле не хочет его компании, даже Гарри. Мы говорили об этом. — Вздохнув, она снова обратила взгляд к столу, где проходила игра.       — Я не об этом спрашиваю.       — Гермиона, — Пэнси вздохнула, провела рукой по волосам и посмотрела на нее, обнимая. — Я вообще не понимаю, почему вы сошлись, и еще больше не понимаю, почему вы все еще вместе.       — Это сложно…       — Возможно, ты права, а возможно, ты живешь старой версией Уизли. Я не знаю, каким он был на самом деле в школе, может, его есть за что любить, — она залпом допила свой коктейль. — Но нет, я не считаю, что он будет хорошим мужем.       — Спасибо.       — У меня кое-что есть для тебя, — Пэнси потянулась к сумочке, вытаскивая записку, сложенную в несколько раз. Каллиграфический почерк она бы не спутала даже спросонья.       «Грейнджер, ты уже рассталась с Уизли?»       Она прикрыла глаза. Черт.       — Ты знаешь, что значат все его игры?       — Я не читала.       — Я опять спрашиваю не об этом, — и по взгляду подруги было ясно, что она просто уходит от ответа, так же, как это было с Роном.       — Нет, я не знаю.       — Спасибо, — Пэнси сжала ее хрупкую ладонь в поддержке, даря спокойствие и умиротворение так, как могла только она. Она всегда была той, кто умел слушать, кто мог через простое прикосновение передать всю глубину своего понимания. Их беседы часто заполнялись тишиной, но в этой тишине ощущалась теплая, поддерживающая энергия, словно два сердца бились в унисон.

~*~

13.03.2003

Пятница 42

      — Грейнджер, ты уже рассталась с Уизли?       Гермиона искренне улыбнулась. Вздор, но она ждала этого вопроса. И нет, она еще не решилась, но уже двигалась к этому решению семимильными шагами. Гермиона вспомнила все те моменты, когда она колебалась, пытаясь взвесить каждую возможность, каждое «что если». Она знала, что решение будет сложным, но внутри нее нарастало чувство уверенности.       Нужно было спросить, почему Малфой всегда сидел справа от нее. Это не могло быть просто совпадением. Каждый раз, когда она поднимала голову, его холодный взгляд уже был устремлен на нее, полон смешанных эмоций.       — Малфой, тебе какая разница, — Рон чуть не снес столик, когда, шатаясь, приблизился к ним. — Она моя, и таким пожирателям, как ты, она не светит. — Уизли противно потянулся к ней с поцелуем, но она вовремя увернулась, отворачиваясь от запаха перегара.       — Рональд, что ты несешь? Он наш друг, — гнев Гермионы накалялся. Ниточка света вот-вот треснет и лопнет.       Малфой сидел так же вальяжно, играя с перстнем на пальце. Его взгляд медленно скользил по комнате, ловя отражения света, которые плясали на стенах.       — Уизли, сейчас тебе даже собственное тело не принадлежит, не то что Грейнджер.       — Рон, пошли, пора домой. — Рыжий пытался протестовать, пока Гермиона вела его к выходу.       Возле двери она обернулась к ребятам, одними губами говоря «простите». Все кивнули головой, и только блондин загадочно ей подмигнул. Сегодняшний вопрос остался без ответа. Гермиона обернулась еще раз, надеясь поймать последний взгляд, который мог бы дать ей подсказку. Сердце стучало в унисон с ее беспокойством. Что же происходило? Почему вдруг этот вопрос стал так важен?

~*~

09.05.2003

Пятница 50

      — Гермиона, мы можем отойти поговорить? — Гарри, как всегда, переминался с ноги на ногу, когда ему предстоял неприятный разговор.       — Да-да, конечно, — ответила Гермиона, заметив его напряжение. Они отошли в помещение для персонала, которое предназначалось для собрания Пэнси с менеджерами.       Комната чем-то напоминала кабинет Пэнси, только здесь было несколько диванчиков и стол побольше, который был завален документами. Стеллаж у правой стены был забит алкоголем из её личной коллекции; они открывали его, когда бар заключал выгодные сделки.       — Я… я не знаю, как начать, — Поттер избегал её взгляда. — С Роном что-то не то. Он напоминает мне дементора в последнее время. Я старался говорить с ним, поддерживать его, вижу, что ты тоже стараешься держать его на плаву. Мне кажется, нужно признать, что ему не нужна наша помощь. Мы выросли, а он остался со своими загонами и не хочет расти, — он взял её за руку в поисках опоры. — Отношения — это не жертвование собой, — продолжал он, его голос был полон настойчивости. — Ты заслуживаешь лучшего. Каждый раз, когда ты помогаешь ему, он становится ещё более зависимым, а ты — всё более истощённой. Ты не можешь не замечать, как он тянет тебя в бездну вместе с собой.       Гермиона сделала глубокий вдох, пытаясь собрать мысли воедино. С одной стороны, она понимала его беспокойство, но с другой — её сердце разрывалось от мысли о том, что она может оставить Рона в трудный момент.       — Гарри, это, — она прикрыла глаза, измученная за последние месяцы, — я понимаю, но боюсь, что если сдамся я, он не будет бороться.       — Герм, он и сейчас не борется. Он не скорбит, не в депрессии, он просто прокрастинирует. Он начал напоминать мне флоббер-червя, — он ухмыльнулся, возвращая ей взгляд. — Возможно, я хреновый друг, но я готов его отпустить, если он не нуждается в моей поддержке. Мы говорили с ним. На еженедельных пятницах его больше не ждут, прости. Я должен был сказать.       — Да, я всё понимаю…       — Но это никак не относится к тебе, — он обнял Грейнджер, как будто им снова по двенадцать. — Ты всё ещё моя лучшая подруга.       Сегодня Гермиона покидала друзей с ноющим чувством внутри. Она определённо окунётся в свои мысли дома. Шёпот её внутреннего голоса подсказывал, что пора действовать, потому что в голове Гермионы теперь постоянно крутился вопрос Малфоя: «Грейнджер, ты уже рассталась с Уизли?»

~*~

06.06.2003

Пятница 54

      — Всем привет! — она забежала в бар, как всегда опаздывая, но в необычайно приподнятом настроении. Её волосы, слегка растрепанные ветром, переливались на свету, создавая вокруг неё ауру лёгкости и радости. Гул разговоров и звук наполняющихся бокалов накрыли её, как уютное покрывало, и она улыбнулась, прекрасно осознавая, что счастлива в их кругу. Было ужасно это признавать, но пятницы без Рона ей нравились намного больше.       Друзья обменялись приветствиями, и она наконец повернулась к Малфою.       — Драко, с прошедшим днём рождения! Ты получил мою сову? Я хотела подарить подарок лично, — она протянула парню небольшой свёрток серебряной бумаги, звёзды на котором переливались в свете ламп.       Драко наклонился к ней, чтобы обнять и поблагодарить за подарок, ухо опалило горячее дыхание, запустившее сотню мурашек по коже. Его голос звучал как шёпот, пробуждая в ней чувства, о которых она даже не осмеливалась думать.       — Надеюсь, ты уже рассталась с Уизли — это будет лучший подарок, — Драко на выдохе коснулся губами мочки уха, и у Гермионы подкосились ноги. Она ещё не притронулась к своему коктейлю, но голова определённо начала кружиться. Гермиона с трудом собрала мысли воедино, в то время как по её телу пробежала волна тепла. — Открой и увидишь.       Драко разворачивал упаковку аккуратно, без надрывов в лишних местах, чтобы повреждения были минимальны. Он поднял грозовые глаза на неё, расплываясь в улыбке. Каждый его жест, каждая деталь привлекали её внимание, словно сила магии, которую он нёс в себе, за что она безумно корила себя.       — Наше фото, Грейнджер? — он засмеялся. — Это прекрасный подарок, — он выглядел как Чеширский кот, довольный своей жизнью.       — Не совсем, рамка заколдована: постучи по ней палочкой вот так, — она аккуратно коснулась своей палочкой, — и фото сменится, всего там около пятнадцати снимков. — Сейчас на фото была счастливая компания в полном составе, их лица светились от радости, и казалось, что этот момент был создан, чтобы оставить след в памяти.       — Наше фото нравилось мне больше. Спасибо. — Каждый раз, когда Гермиона поднимала взгляд на Малфоя, в его глазах разливались неизведанные эмоции; иногда ей казалось, что это желание.       Когда-нибудь девушка признается себе, что Драко вызывал в ней жгучее желание. Но она была готова убить себя только за мысли о другом парне. Поэтому все свои взгляды, направленные на его широкие плечи, острые черты лица, она прятала внутри. Это сочетание мужественности и уверенности притягивало и в то же время пугало. Он двигался с такой грацией, что даже в самой непринуждённой позе казался слегка настороженным, как если бы всегда готовился к чему-то большему.       Гермиона вернулась к мысли, что сначала надо разобраться в их отношениях с Роном, чтобы без зазрения совести вести размышления о Малфое. Рон когда-то был её вторым домом, но Малфой, с его небезразличием, давал ей возможность ощутить себя собой.

~*~

29.08.2003

Пятница 66

      Гермиона зашла в бар ужасно подавленная: они опять поругались с Роном. Мысли о последней ссоре не давали покоя — снова упреки, снова обиды. Почему он не понимает её, не слышит? Вспоминая, как они ссорились из-за мелочей, Гермиона чувствует, как в груди нарастает тяжесть. Она не может понять, почему он так упорно пытается не замечать её старания. Вспомнив его грубые слова, она крепче сжимает стакан, предоставленный Пэнси. Впереди маячит неопределённость — неужели это конец? Её уныние прерывает весёлый смех компании друзей, сидящих за столом.       Она тихо вздыхает, размышляя о том, как часто делала первые шаги к примирению, как искренне старалась понять его точку зрения. Но каждый раз, когда она подходила, он отстранялся ещё больше. Эта дистанция становилась всё более ощутимой, и Гермиона не знала, как её преодолеть. Уизли абсолютно не видит её усилий, и Гарри был абсолютно прав, что он не нуждается в их помощи.       Друзья знали, что сейчас не стоит беспокоить её вопросами о том, что случилось. Внутри неё бурлило множество эмоций, как шторм, готовый разразиться ураганом. Каждая волна размышлений наводила на неё новые страхи и сомнения, будто она была деревом, корни которого цеплялись за прошлое, а ветви колебались под порывами ветра. Друзья понимали, что молчание — это тоже способ общения, и поэтому просто наблюдали за ней, надеясь, что со временем она откроется сама.       Пэнси сжала её руку под столом, посылая волны поддержки. В этот момент Гермиона ощущала, как напряжение уходит из её тела, словно тяжёлый груз с плеч. Они сидели в любимом баре, окружённые привычным шумом — звоном бокалов и разговорами друзей. Но сейчас для Грейнджер существовал лишь этот маленький круг уюта, который витал над их столом. Она понимала, что все давно знали и понимали её проблемы с Роном, просто не заостряли на этом внимание, чтобы не ранить её сильнее. Они были рядом, чтобы помочь в любую минуту, но видели, что Гермиона хочет разобраться в своих чувствах самостоятельно.       Даже тихий вопрос, заданный шепотом, сегодня остался без ответа.

~*~

19.09.2003

Пятница 69

      Сегодня был особенный день. Гермиона проснулась в день своего рождения с ощущением, что завтра же расстанется с Роном и больше не будет тянуть на себе весь комок его проблем. В момент, когда было принято решение, с её плеч упали оковы; она давно не чувствовала такой легкости. Девушка усмехнулась, что «свобода» — это её собственный подарок на праздник. Мерлин, она сама себя не узнавала: это был другой человек, который был не сломлен войной, но потерян под гнетом отравляющих отношений.       Гермиона последние три месяца перемещалась сразу из Министерства в бар, чтобы не видеть укоризненный взгляд Рона, который до сих пор обижался, что она не оставила друзей ради него. Грейнджер знала, что Рон имеет право на свои чувства, но всё равно с каждым разом они ссорились всё сильнее. Уизли был абсолютно уверен, что все отвернулись от него, но так ничего и не предпринимал в своей жизни. И когда люди говорили, что День рождения — день сюрпризов, они были абсолютно правы, но почему-то не упоминали, насколько эти подарки судьбы порой убийственны. Гермиона хотела встретить свой двадцать четвёртый день рождения в красивом платье в кругу друзей и заскочила домой, чтобы переодеться, но не ожидала сюрприза от своего парня.       О да, подарок Рона был превосходен. Измена в День рождения — это определённо незабываемый презент. На удивление не было ни слёз, ни скандалов: она полностью выдохлась в этих отношениях. Где-то на подкорке сознания она ощущала радость — Рон мог двигаться дальше, просто не с ней.

~*~

19.09.2003

Пятница 69

      — Спроси меня еще раз, — Гермиона бросила всепоглощающий взгляд на Драко.       — Что?       — Спроси меня, — на этот раз коварная улыбка принадлежала ее губам.       — Грейнджер, ты уже рассталась с Уизли? — его глаза искрились предвкушением.       — Да.