Глава 16: потерянный рай

Адский комплекс, куда завёл всех Мназон, остался позади: путники благополучно выбрались из глубины 3-го слоя и оказались у оставленного лагеря в начале дороги. В считанные минуты костерок разожгли и товарищи блаженно грелись у лечебного огня, пока на нём старик Запо готовил очередное вкусное варево. Минутное молчание, что символ взаимопонимания присутствующих, подошло к концу. – Ну так что случилось, а? – оживлённо допытывался Йэлмэ, обратившись к Алферу. – Много чего! Тебе лучше не знать... – мрачновато и неохотно отвечал юноша, пытаясь подавить страшные образы в сознании. – То-то верно толкует... Спать всю ночь не будешь! – поддакивал Запо, помешивая похлёбку, висящую над огнём. – А если серьёзно, то что стряслось в итоге? – сказал Симрэд. – Как же это объяснить... В общем, мы стали жертвой эксперимента, вернее нет, жертвой результата исследования. И этот результат... Пугает. – Мягко сказано! В жизни такого не видывал! И ведь душ-то загубил этот... Как его? – Мназон – продолжил Алфер – тут даже конкретно мало что скажешь, важно только то, что Бондрюд создал нечто, способное усилять проклятие. Каким образом? Да кто его знает, Мназон что-то протараторил, а понять нихрена из этого не получиться! Такие дела. – Вот оно как... – задумался Йэлмэ и замолк, погрузившись в раздумья. – Товарищи, чего мы всё о грустном? – с живостью твердил Симрэд – может кто чё-нить расскажет интересного из жизни, а? – Не те обстоятельства – с холодом заметил Алфер – думаю, лучше отдохнуть от шока и... попытаться понять, что мы пережили. Кстати, Симрэд, получается «поручение» от Озен выполнено? – Хм – усмехнулся собеседник – похоже, значит скоро обратно. В Орф. – Кушанье готово! Передохнём, обдумаем и всё с этим! Всё равно утро вечера мудренее. – И то верно – Алфер глянул на часы – на поверхности сейчас третий час ночи. Но спать мало хочется. – Ох, да не волнуйся, тысячу раз было! Это ж организм у нас таков, что перестраивает режим без вреда для себя. Вот природа умеет! А мы только и можем, что пользоваться её благодатью... – Что же тогда человек? – Паразит, вот он кто. Всегда им был и будет. – Не жить нам тогда что ли? – Зачем же? Паразиты ведь и в природе есть. И мы – один из опаснейших. – Занятно. Что по насущным проблемам? – Всё путём: еда-вода есть, дрова тоже. К чему ты это? – Постирать бы одежду, да и не только. – Ну, батюшка, смешишь. Такой прелести, гарантирую, не будет до 4-го слоя! Здеся только чуть родников полугрязненьких да и только! Вишь эту пустошь? – Запо жестом окинул пространство галереи грешников – тут из живности тараканы да мхи, и всё тебе! Да, чуть выше, у судна, цветущий рай, но на этом конец! Сколько бы по бездне не ходил, ничего другого на 3-м слое нету! – Запо, что же ты, забыл одну из наших амбициозных миссий? – встрял Симрэд. – Чуть не погибли и не за что! Тьфу на нас, дурней. Было и было, чего уж поделаешь. Да только толку-то? – Стоять, вы вообще о чём? Подробнее расскажете? – А – махнул рукой Запо – да чего говорить! Повелись на детскую сказку и ушли искать неизведанное, заметь, мне тогда вовсе не второй десяток шёл. – А что хоть за легенда? – Серьёзно... – разочарованно на выдохе сказал старик – все вы юноши одинаковы. Из огня да в полымя! – Алфер, не бери в голову, байка у костра, не более. Это только погубит тебя – дальше он продолжил шёпотом, чтобы Запо не расслышал – это легенда о потерянном рае – Алфер скептично воспринял слова, а дед тяжело вздохнул: он всё понял без единого слова. – Тогда может я что-нибудь расскажу? – предложил Алфер. – Валяй: интересно – согласился Симрэд. Алфер решил поведать братству пресподни о мифологии ранних фанатиков. Запо сдерживал улыбку радости, Йэлмэ заслушался как малый ребёнок, Элефтерия тихо внимала, а Симрэд постоянно спрашивал подробности, часть которых знал и рассказывал старик. – Как же это безумно и красиво! – вырвалось у вдохновлённого Йэлмэ, на которого теперь все обратили внимание – то есть они объяснили всё да и так шикарно! Души, сыны, дети. Всё складывается в идеальную картину... – Именно! – добавил Алфер – это и есть основа церкви рассвета, её ядро и источник вдохновения. Поздний час опустился и подарил усталость отряду: все, за исключением Алфера, улеглись спать. Этот же писал очередную запись в дневнике и структурировал полученную от Мназона информацию. Загадку не разгадать, если не найти конкретные вопросы, ответив на которые выстроится полная картина. Юноша как раз выяснял, что ему нужно узнать. В конце концов Алфер на какую-то часть с этим закончил и погрузился в сон. Ночёвка в галерее грешников оказалась самой некомфортной: холодный ветер, постоянно режущий лицо (несмотря на то, что путники спали в гроте, который по идее защищает от стихии), раздражающая пыль, твёрдый пол, ощущение своего ничтожества по сравнению с бездной из-за огромных мастштабов галереи – всё это прочувствовал искатель, никогда не бывавший здесь. Утро наступило быстро: похоже что устлалось пересилила физические неудобства (ну как утро, скорее чуть посветлело, ведь на 3-м слое почти не темнеет ночью). Сборы вещей продлились не долго, и настал момент прощания. – Куда ж вы теперь? В самое дно ли? – напоследок спрашивал Запо у Алфера и Элефтерии. – Пока таких планов нет. Вспомнил, есть просьба! – юноша вынул из внутреннего кармана куртки три конверта и отдал старику – передайте, если не сложно, адресатам. Одно письмо Джируо, другое – Озен, третье – Дейдалосу. – Кому-кому? – Занимает видный пост в крупнейшей мастерской Орфа, вот кто Дейдалос. – А! Это ж который неугомонный ещё? – Именно так. Что же тогда… – Точно-точно! – перебил Запо – я те что сказать хотел... – А? – Небольшой секретик братства преисподни. Наши свистки отличаются от классических, ведь они способны воспроизводить интересный звук. Если слегка закрыть пальцем гравировку в виде глаза и посвистеть – старик сделал эти действия – раздался свист тонкой частоты, который тут же вызвал головную боль и небольшое головокружение. – И что это? – раздражённо ответил юноша. – Оружие! Лунные свистки братства преисподни сделаны из особого артефакта, который может делать особенный звук. А уже он может приводить в замешательство всяких тварей бездны! – Кого, например? – А вот живность мелкую какую-нибудь. Помню, был на 4-м слое, всякая саранча и прочая дрянь на меня летела, так посвистел я и часть тут же на земь рухнула! Ты на меня так не смотри, ведь таракашки те могли быть ядовиты. – И этот звук типо убивает? – Да нет же! (Дурак, плохо объяснил...) Он просто с ума что ли сводит букашек... наверное да. В ступор так точно приводит! – Ну... Хорошо! Может и понадобиться твой совет. – Тогда... до новых встреч! – Алфер крепко пожал руку Йэлмэ, Симрэду и Запо в знак прощания, на миг улыбнувшись. – Давай тогда, может ещё и свидимся... – уже вдогонку добавил Симрэд. Две группы пошли в противоположных направлениях: одна на поверхность, другая – в сердце мира. Галерея грешников заканчивалась сетью узких, но проходимых, витиеватых ходов. Медленно, но верно двигаясь, искатели пробирались по пещерам и спустя короткое время вышли в относительно просторный тоннель, где можно если не перевести дух, то морально отдохнуть от тесноты. К несчастью, эта передышка продлилась не долго: землетрясение заявило о себе. Пыль со стен и пола поднялась в воздух, а своды пещеры трещат по швам. Адский грохот проник в уши и души. Чуть не задыхаясь в частичках пыли, искатели бежали от разрушающейся части тоннеля. После некторого поворота пол провалился и путники упали в другую часть пещеры, к счастью, всего на несколько метров. Эхо тряски пространства не покинуло сознание и своды пещер, однако искомый шум прекратился. – Чёрт... это же невозможно – спокойно в словах, но не в физиономии, начал Алфер. – Что именно? – ответила Элефтерия и откашлялась от пыли. – Ни в одном дневнике искателя я не встречал упоминание про землетрясения... – И что? – Знаю! Это не отменяет ничего, но всё же, как? Ни в одном справочнике, да хоть сказке, нет упоминания подобного явления... На большой земле оно есть, и много где, но тут-то откуда? – Алфер немного побледнел, а в его глаза проник сдерживающийся животный ужас. – Чего ты так привязался к этому? И так ещё выглядишь... Смерть увидал? – Как же ты не понимаешь... – Алфер резко встал и, уже с задумчивым видом, продолжил – если это не классическое природное явление, то... Это действия иных сил! – Так бездна нарушает классические законы и это всё объясняет, разве нет? – Ровно ноль регистраций землятресений. Абсолютно. Я могу ошибаться, но если принять второй вариант... Искатели, чёрт возьми! Может и не они, а... существа? Ха-ха, подумать только, способные буквально руководить законами мира. Не стоит отрицать ни один из вариантов. А если это результат разборок белых свистков? Или очередной артефакт, или эксперимент, или... – Элефтерия осторожно подошла к Алферу, который всё более походил на сумашедшего в своих рассуждениях на ходу, и аккуратно положила руку на плечо, от чего тот немного опешил – а?... – Спокойней – прозвучало лишь одно слово, но с такой доброй умеренной интонацией, что вмиг успокоило рассуждавшего. – Да-да, что-то я погорячился. Я наверное очень странен... – Да не оправдывайся! Может, твои предположения окажутся верны. Не важно. – Ну... ладно тогда – странно замешкался Алфер. – Куда теперь, гений наш? – Лишь бездне известно... ну, думаю, надо хотя бы выйти из тупика. Путь шёл лучше: ширина и высота прохода росла, а по стенам виднелся синий светящийся мох, увеличивающийся в количестве. Через десяток-другой минут странники вышли в пещеру немыслимых размеров: потолок со стенами скрылись за туманом, а между тем локация приобрела совершенно загадочный вид. Сумерки освещались синими грибоподобными растениями в два человеческих роста, и всё тонуло в тумане, обволакивающем всё. Пол скрытого мира покрывался ковром из сотен лишайников и мхов всё того же синего цвета. Чем более искатели проходили по видневшейся тропинке, тем больше они видели свисающую с растительности паутину и тем усиливался запах гнилого мяса. – Ну дела... Тут кто-то был до нас. Ну и атмосфера тут – начал Алфер. – Ага, и, похоже, недавно. – Отчего так думаешь? – Чутьё во-первых, а во-вторых... Тропинка недавно хожена, не заметил? – Не особо... – Смотри – Элефтерия сняла рюкзак и жестом подозвала юношу. – И что ты хочешь объяснить? – Дело в деталях! Видишь эту небольшую вмятину в трёх метрах? – Допустим... Элефтерия подошла к выбранному месту и без усилий сняла слой дёрна с лесной подстилкой. – Это как? – в недоумении подошёл Алфер – а! Так вот что ты имела ввиду? – Да! – девушка кинула подстилку в сторону и искателям открылась небольшая ямка с остатками костровища – оно и есть! – Как ты вообще это заметила? – Ну... Немного внимательности и опыта. – Ещё чему можешь научить? – улыбнулся Алфер. – Как пойдёт, тут ведь нет чёткого алгоритма, это... чувствовать надо, вот! Нужно поверить в какой-то степени... Не знаю, сможешь ли понять. Юноша куда-то уставился. – Чувствуешь трупный запах? Похоже – отходил он от костровища к кустам – я нашёл источник. Искателям открылась неприятная картина: в сумерках лежало несколько тел, облитых туманом. Всё молодые лица, немного исказившиеся от недавней смерти и травм, полученных в результате борьбы. Безжизненный взгляд, рваная одежда и плоть, обгоревшие, если не оторванные конечности. У многих на шее висел небольшой железный амулет, размером со свисток, белого цвета, в виде весов. Наполнение карманов курток скудное: видимо, убийцы постарались на славу. Обыскивал трупы только Алфер, Элефтерия же не стала и прикасаться к мёртвым. Однако несколько вещей оказались целы: несколько маленьких чёрно-белых фотографий, помятый блокнот, сломанные часы и простой перочинный ножик, неизвестно как не украденный. Больший интерес представляли увечья убитых. Конечности, валяющиеся рядом, почти все были отрублены, что говорило о режущем оружии. Малая доля повреждений представляла из себя места небольших взрывов, с сожжённой и расплавленной плотью, в которой уже копошились сотни опарышей. – Ну и мерзость... тут выдранные волосы и выдавленные глаза. Кто-то сильно позабавился, кстати Элефтерия, как думаешь, что за оружие использовали? – М? – пытаясь не смотреть на трупы, девушка подошла – ну, не знаю... Какой-то артефакт наверное. – Может какой-то конкретный вспомнишь? – Так и не припомнить, то ли какое-то производное от вечного пороха, то ли что-то другое. – Ясненько. Алфер украл у мёртвых немного барахла и прихватил амулет в виде белых весов. «Хм, интересно, что значила эта безделушка на шее? Символ правосудия и непорочности? Интересно...» Дорога становилась всё неприятнее, как для органов чувств, так и для рассудка. Несмотря на налобные фонари, синеватый полумрак вкупе с туманом не позволяли далеко видеть. Запах стоял хуже прежнего в разы, паутины прибавилось ещё больше, а тропинка и не думала заканчиваться. Затишье природы окончилось: звуки шелеста растений от чьих-то шагов . Он усиливался в геометрической прогрессии. – Скажу очевидное: «Боевая готовность!» – со страхом и решимостью резко сказал Алфер, кинул рюкзак и вынул меч из ножен. – Знаю! – отозвалась Элефтерия и тоже избавилась от ноши. Искатели стали чуть ли не спина к спине. Шум близко. Неизвестный перешёл на бег. Из тьмы сумерек выскочил человек средних лет в изношенной одежде. Прибежавший неистово кашлял и чуть не задыхался, когда пытался восстановить дыхание, от чего встал на одно колено и опустил голову в пол. Головной убор отсутствовал, налобный фонарь заменён на какой-то светящийся синий камушек, закреплённый на повязке. С осторожностью подойдя, искатели заметили пот, стекающий с лица незнакомца, а потом и взгляд, полный животного страха. – Кем будешь? – молвил Алфер, брезгливо смотря на несчастного. – Я... я... Я? Точно! Ериас! Меня зовут Ериас! – отрывисто отвечал искатель со сбитым дыханием. – Что случилось хоть, а? Может помочь чем? – обеспокоенно говорила Элефтерия, убрав клинки в ножны. Недоверчивый взгляд юноши заставил девушку сконфузиться. – Ериас значит – возобновил беседу Алфер – ты давай быстрее, чё надо, зачем прибежал, а то только время жрёшь – юноша глянул на наручные часы на левой руке, не убирая обнажённый меч – а то мешаться будешь – мало не покажется. – Нет-нет! Простите... Я просто... Живу тут, вот я и услышал тут людей – на последнем слове Ериас сделал особый акцент и с надеждой взглянул на искателей – вот и побежал. Всё с этим! Я, наверное... как-то не так. – И где живёшь? Может, составим тебе компанию ненадолго? – такая резкая смена интонации речи Алфера не смутили Ериаса. – Я-то? Да вон... – хотел было он указать направление, но осёкся – пойдёмте, покажу! – И не обманешь? – Я... – у собеседника немного задрожали руки – нет! Ни в коем разе! Да и что я вам вообще сделаю... видите меня? Дряхлый искатель, воистину. Ну да не будем о грустном! – резко переменил настроение Ериас, радостно всё произнеся – за мной! – закончил он и неспешно пошёл влево от тропинки. – Щас догоним, погоди только в стороне... – Х-хорошо! – отозвался новый знакомый, чуть отойдя и наполовину пропав в тумане. – Ну дела... – заключил Алфер и вложил меч в ножны – встретили какого-то полусумашедшего. И что он вообще выкинет? – Жалко его... Он чуть-чуть старше тебя, а оказался тут в таком кошмаре. Может, как-то ему поможем? Глубоко вздохнув, Алфер произнёс: – Самим бы выжить. Не думаю, что мы хоть что-то сможем сделать. По чести тут не поступить: сами погубим и его добьём. Понимаю, что хуже некуда, но это бездна! – Знаю! – с восклицанием, но тихо произнесла Элефтерия – идём тогда... – Эй! Ериос, мы идём! Путники свернули с тропинки направо и последовали за полусумашедшим. Еле поспевая за ним, искатели заметили изменение местности: между грибоподобными деревьями зачастили высокие кусты, из-за чего приходилось продираться. Паутины стало значительно меньше, однако вони столько же. Через полчаса путники вышли из синих зарослей к жилищу Ериоса. Оно представляло из себя один открытый обжитой зал пещеры. Там бы поместились три-четыре каморки Алфера в Орфе. Освещался зал лишь светящимися синим мхами и лишайниками, покрывающими большую часть стен и пола. В центре комнаты находилось костровище, у левой стены – небольшой деревянный столик с тремя стульями. На нём стояла погашенная свеча в глиняном (видно, что самодельном) подсвечнике и какие-то дряхлые бумажки с карандашом. Зал заканчивался проходом в остальную часть пещеры. – Вот и м-мой дом! – восторженно произнёс проводник. – Неплохо ты тут устроился, давно живёшь? – А чёрт его знает... уже и не помню. Но это не важно! Я привёл вас сюда для более важной вещи... – заторопился Ериос и быстро подошёл к столику – давайте присядем для начала. Гости уселись, уже успев оценить дряхлость мебели. Ериос, преодолев своё взъерошенное состояние, сел к остальным. – Так и что ты хочешь рассказать? – снисходительно начал Алфер. – Как бы это сказать... Даже и не знаю, с чего начать. Можно всё перескажу?! – с нездоровым фанатизмом ответил Ериос. Переглянувшись с Элефтерией, Алфер, глубоко вздохнув, ответил: – Валяй. Надеюсь, это действительно важно. – Ещё как! Дело было сколько-то лет назад, да и не важно! Я тогда ещё ребёнком был, но то, что заложил в мою голову отец – вера в бездну, самое ключевое. Эта простая истина стала моей страстью – я стал хотеть знать бездну. Каждый её уголок. Многие спуски и подъёмы, а потом и роковой разговор в таверне Обвал. Там я встретил одного странного человека. Он представился Ангелисом, но с первого раза и не понять, кто он и какого возраста. Во-первых, он в маске, на которой какая-то светящаяся жёлтая линия на всё лицо, во-вторых, разговаривал как профессиональный диктор, а не как пьяница, коих большинство в таверне. Так вот, он мне поведал одну занятную сказку. Называлась она «Сказание о ребёнке и правде». Эта страшная история про ребёнка, который верил в одно, но как только встретился со смертью, узрел другое. Я заслушался и толком не помню, что там было... Но важнейшее – правда, что мы знаем, есть неправда, и цель существования есть способ найти истину истин! По-сумашедшему звучит, не правда ли?... Я и засомневался в церкви рассвета, мол, может она не везде права? И я пошёл искать ответы в глубинах бездны. И... нашёл! – рассказчик торжественно развёл руки в стороны – в Галерее грешников я отрыл старый-престарый дневник. Его составил ровно такой же как и я искатель истины, но более умный. Давно было – не помню автора записей. Но помню другое! Он в своём дневнике расшифровал загадочные письмена в Обители изгнанных и... открыл пророчество и то, как устроен мир и бездна. – Постой! А как разгадка каких-то символов может дать настолько точную информацию? – скептично заметил Алфер, что раздражило Ериоса. Рассказчик, с видимым недовольством, стал доказывать обратное: – Да это же... Ну очевидно! Письмена оставила древняя цивилизация, построившая Золотой город, и они в разы более развитые, нежели мы и знали всё! – Постой второй раз – перебил Ериоса юноша – какие-то случайные каракули на стенах могли быть начирканы и обычными жителями, разве нет? – Как же ты... не понимаешь. – Я как раз пытаюсь понять, а ты как последний фанатик веришь в недоказанное, когда я ищу настоящее доказательство. – Ха-ха, да ты же ведь ничего не знаешь! – заливаясь странным смехом и кашляя, твердил искатель. – Ну и что за истина хоть? – раздражённо спросил юноша, пытаясь унять гнев. – А в этом и суть! «Лишь рождённые в преисподни и благословлённые ею способны узреть правду и остаться в живых после нового рассвета, когда небо упадёт на землю и всё перестроиться в который раз» – гласит пророчество. – И что этот кривой перевод от больного на голову человека может вообще говорить? Он придумал это в очередном бреду и пытается выдать желаемое за действительное! – горячился Алфер. – Спокойней, ты же знаешь о Ериосе... ну, что мы говорили – тихо произнесла Элефтерия. – Да-да, опять я за своё, не хотел. – Я не сумашедший! – вскочил с места рассказчик и стал нервно мерить шагами комнату – и я докажу это! – Как же? – усмехнулся искатель. – Властью данной мне бездной... я имею право лишить тебя жизни и исполнить волю судьбы, то есть бездны! Юноша вышел из-за стола и встал напротив. – А если я тоже благословлён? А как это вообще проверить? – Очень-очень легко. Где ты родился? «Чёрт, лучше соврать, всё же чувствую, что добром это не кончится» – В бездне. – Как?! Ладно уж, я покажу тебе истину... А проще говоря, те, кто родился на поверхности, о приоре не имеют благословения и право на жизнь после рассвета – совершенно безумно смеялся Ериос – а вы, барышня, где родились? – Я... – опешила Элефтерия – в бездне. – И не врёшь? – Врать тут опасно... – Вот верно толкуешь! Верно-верно! – Но вот тебе, юноша, я очень плохо верю! Может врёшь? – Зачем же врать мне? Если ты благословлён, то и правду знаешь наверняка... – Да и ещё раз да... Он пришёл! – Что? Из полутьмы синих зарослей выходила высокая фигура, вернее сказать, «выплывала» из сгустившегося тумана. Эхо размеренного шага доходило до ушей и наводило тревогу, в особенности на Ериоса, который отбежал в угол помещения. Повисла мёртвая тишина. Алфер повернулся к шедшему, а Элефтерия вышла из-за стола, боязливо глянув на юношу и прочитав в его взгляде оттенок этой же эмоции. Лезвия обнажены, а вместе с этим снисходительная улыбка появилась на лице гостя. Положа правую руку на сердце, он чуть поклонился присутствующим и высокомерным, но сдержанным тоном, обратился: – Позвольте представиться, я Демокритос и моя цель – разобраться с вами. Нет, не подумайте, что я сразу убью вас, всё же мы не в тёмных веках, однако скажу вещи неутешительные. Дабы добиться моего снисхождения советую убрать оружие. – Пророк! – раздался жалостный возглас безумца, который в страхе подбежал к вошедшему и встал на колени. – Вставай: нечего позориться, ты главное иди молись альфа-зоа... ой, то есть алтарю. – Х-хорошо! – радостно воскликнул Ериос и убежал в проход в конце комнаты, ведущий к пещерам. – Отлично, теперь можно культурнее пообщаться. – Что ты с ним сделал?! – вырвалось у Элефтерии, горящей гневом справедливости. – Я – ничего. Я лишь поведал одну сказочку. «А, так это тот тип из рассказа, и если он не врёт, то... слуга Бондрюда? Маска с жёлтой линией на всё лицо, как говорил Ериос, хм.» – Не тяни время: оно у нас самих ограничено – холодно попросил Алфер, сдержав гнев. – Хо-хо, хороший настрой – издевательски похлопал Демокритос – тогда следуйте за мной. Или умрёте. «Ощущение, что воняли на пути сюда трупы тех, кто не послушал этого странного». Облик гостя весьма типичен: серое невзрачное поношенное и кое-где прохудившееся одеяние, спокойный голос. Лицо не молодое, но и не старое. – Договоримся? – Естественно, ненаглядный ты мой! Дипломатия – великая сила. Идёмте же! «Дипломат» был на голову выше Алфера, отчего снисходительно-властный тон звучал ещё более убедительно. Продираясь сквозь многочисленные кусты, искатели добрались до основной тропинки и пошли уже по ней. Паутина на ветках и вонь чуть отступили, однако тревога не покинула разум. Оружие осталось вне ножен, а бдительность возросла в сотни раз. Лишь мерный шаг «головы» колонны и его небольшие комментарии к происходящему раздавались во время пути. Пройдя несколько часов, а по ощущениям пару десятков часов, искатели оказались у тёмной расщелины в два человеческих роста в высоту и в половину роста ширину. «Противиться ему нет смысла: он может применить силу, о сущности которой знать не знаем» После преодоления ада клаустрафоба открылась новая часть монструозной пещеры: тёмно-зелёные цвета джунглей, яркий дневной свет, заливший всё вокруг. Улыбка невольно скользнула по лицу от красивого пейзажа, а напряжение немного спало. – Что же, господа гости подземелья – обратился высокий человек – пока я оставляю вас. И не смотрите на меня так. Мы найдём вас здесь, если того захотим – коротко распрощался Демокритос и удалился в джунгли. – И куда?... – воскликнула Элефтерия. – Кажется, что мы в западне! – Тебе не кажется... – К сожалению. Искатели сняли рюкзаки, а потом сели на них, тем более что настало время привала. – Ну дела – задумался Алфер – у меня два варианта: либо он брешет и берёт нас на этом, либо он действительно обладает связями с сильными мира сего в этом районе. С одной стороны, мы можем попробовать это проверить повернув обратно, с другой стороны, если враг действительно не врёт, мы погибнем. Нужно думать... – М... может определим где мы для начала? – Бездна его знает. Случайно упали в какой-то проход и оказались тут. Ни в одном дневнике искателя я не встречал описаний подобного места... Но при этом оно достаточно древнее, раз тут сложилась обширная экосистема и... обитатели. Может тебе чего-нибудь Озен говорила? – С какого перепугу она могла мне что-то рассказывать? – Ты же её ученица. Вроде как. – Как ты это понял? – всплеснула руками девушка. – Помнишь разговор у судна? – с улыбкой сказал Алфер – там ты и проговорилась, мол, Озен что-то там говорила про замедление времени. Очень сомневаюсь, что Непоколебимая говорит нечто ценное какому-то прохожему. Я думаю, она выдаёт интересное тем, кто является для неё хоть в какой-то степени дорогим. Даже если ученик... – ... что верно то верно – с небольшим смущением говорила Элефтерия. – Ну так что? Она что-то сообщала об этом месте? – Может, загадками говорила, но плохо помню... – Жаль. Будем тогда гадать. Какие вводные? – Ни черта! Знаем только то, что это место скрыто и про него ничего не известно! Ни от слов Озен ни от дневников искателей. Ещё и загадочный тип, который твердит о своей силе... Хуже некуда – раздражённо жаловалась Элефтерия. – Нам этого хватит сполна. В это место мы попали случайно, значит оно не является недостижимым, а значит эти «случайные люди» попадали сюда. Но, судя по всему, не возвращались или, когда возвращались, не рассказывали или вся информация о них подлежала уничтожению. Списать всё на невозможность выжить тут глупо, хотя условия имеют вес. Возможно, опытным искателям искусственно не дали отсюда выбраться. Смекаешь? – Типа тут некая группировка? – Именно! Или непобедимые твари, или группировка. Даже не так, организация! Это бы объяснило действия Демокритоса и наличие Ериоса. Это охранники. – А может это просто сумасшедшие и всё? – Всё может быть. Однако в обоих случаях первое – осторожность. Погоди-погоди! – М? – Орф! – Что, Орф? – Да! – с просветлевшим лицом ответил Алфер – в Орфе я встретился с этой силой в южном районе. Организация кроет всё, знаешь? – Ага... да только как ты до сих пор жив? – Хех, долгая история. Как-то да выкрутился, сейчас не об этом. – Ну ты и... – Умён? – Безрассуден! Честное слово... всё удивляюсь... – Надо решать нынешние вопросы. Каковы наши действия? – Ну, не знаю... быть наготове? – Это-то да, но насколько наготове? – Что ты такое имеешь ввиду?... – Мы должны ожидать нечто ужасающее, то, ради чего организация в теории может оберегать это место как зеницу ока. – Может тут просто трава какая-нибудь да и всё! Не преувеличивай... а то возня без причины. – Тоже может быть, но это – окинул взглядом пространство вокруг себя – бездна! В Галерее грешников я ничерта не нашёл лишь потому, что всё давно разворовано. Но тут могут быть воистину страшные артефакты! – Может и не будут! Чего ты так разошёлся-то! – Да я так... увлёкся, опять – ехидно заметил Алфер. – В итоге мы пришли к тому, что ничего не знаем... – Мы знаем, что нас действительно может поджидать нечто нехорошее, во всех смыслах. – Но это же буквально ничего... – Хех, для кого как – простодушно ответил Алфер и развёл руками. Прелестные яркие цвета джунглей радовали глаз, а обилие живности и шелеста трав успокаивало. Небольшая дорожка тянулась под пологим углом в гору и извивалась как длинная и узкая змейка. Проклятие бездны било не сильно, а галлюцинации казались лёгким опьянением. Тропические заросли, будто люди, расступались перед искателями, очарованными раем бездны. Букашки ползли по веткам, по земле, какие-то и летали, придавая живости обстановке. Тропинка петляла меж редких препятствий в виде монструозных валунов (видимо, упавших с потолка), то сужаясь, то расширяясь, не понимая, какую форму стоит принять. Дальше – интереснее: то по левую, то по правую сторону встречались громадные глубокие ямы, а вместе с ними и каменные руины, представляющие из себя осколки прошлого, из которых исследователи дотошно собирают пазл. Тропинка наконец приняла постоянную форму, став центральной мощённой дорогой (громко сказано, скорее одной третьей от понятия «дорога») некогда живого поселения. Из очередной ямы послышались истошные человеческие вопли. Алфер вздрогнул, но продолжил путь, Элефтерия же на мгновения колебалась, идти ли дальше. Решила, что идти. – Ты чего? – безучастно спросил Алфер. – Ничего... – возобновила шаг девушка, не оглядываясь на источник звука. – Ты же понимаешь, что... – Понимаю! Мы никак не поможем несчастному. – Это бездна! Или мы её или она нас, так что мы правильно поступаем. – Ну нет же! А как же жертва ради блага другого? – Тогда что ты забыла в самом проклятом месте этого мира? – Ну – усмехнулась девушка – это не противоречит, я знаю, для чего иду вниз. – Хм... это настолько праведная жертва что ли, раз ты готова перед этим убить несколько десятков людей, стоящих на пути? – Похоже... «Её судьба явно связана с Бондрюдом и его исследованиями, ведь как иначе объяснить стремление в идофронт и некую «жертву» ради живущих на земле.» – Сменю тему. Как думаешь, что за слово недоговорил Демокритос? – Про что? – Ну, когда он Ериосу приказывал идти молиться. Мол, иди молиться альфа-зоа... чему-то. – А! Напоминает зоаголик! – Что? – А... Ты же не знаешь – счастливщик. Зоаголик – артефакт Бодрюда для распыления сознания между несколькими телами. Вот... – Элефтерия скорбно замолчала. – Хм, допустим он не договорил слово «альфа-зоаголик». А как эта штука вообще выглядит? – М... как большой кусок живого жира с извилинами (мерзость). Прикоснёшься – сразу под властью владельца артефакта. До идущих добрался запах дыма. «Пришли! Лагерь очень рядом.» – Чувствуешь? Если да, то сворачиваем: безопаснее через кусты. – Угу. – Тогда договорим в другой раз... Искатели сошли с дороги в подлесок, дабы продолжить путь вдоль дороги в относительной скрытности. Время спустя послышалось эхо болтовни. – И куда дальше? – устало спросила Элефтерия. – В обход. Идти к ним – поражение. Мы конечно предположили, что Демокритос может брешить, но это лишь вероятность... лучше перестраховаться, не правда ли? Искатели обошли предположительное место лагеря и ещё несколько часов бродили по джунглям, иногда натыкаясь на болота и стены пещеры. Изнуряющая ходьба по крутому склону среди густых зарослей обернулась успехом: искомая дорожка оказалась найдена. Поход ускорился и, спустя несколько привалов, на пути встала поросшая мхом неровная стена пещеры и невысокий проход в ней, ведущий во тьму. Несуразные каменные своды кривого тоннеля, лишённые жизни, создавали гнетущую атмосферу, что подкреплялось спёртым воздухом и отсутствием света. Проход всё петлял, идя то резко вправо, то резко влево, то резко вниз или вверх. Дорога изматывала, а Алфер временами чуть не задыхался от нагрузки, и удивлялся стойкости Элефтерии (которая к тому же в маске!). Странствие по сосудам 3-го слоя всё не кончалось; начальный тоннель расширился во всех измерениях в полтора раза, а его пол стал ровнее – идти легче, дышать свободнее. В подземной тиши возник пронзительный, как острейшая стрела, истошный неразборчивый крик, точно такой же, который путники слышали несколько часов назад, ещё в джунглях. Элефтерия сорвалась с места – юноша за ней. Пространство немного сузилось, источник непрекращающегося крика ближе и ближе, вместе с эти на стенах пещерах становилось всё больше маленьких удивительно правильных отверстий. «Точно такой же звук... Что же это? Этот страдалец мучается до сих пор? Не понимаю... А как это может быть ловушкой?» Крик стих, как только искатели вбежали в большой цилиндрический зал диаметром до десяти метров и высотой примерно столько же, испещрённый несчётным множеством отверстий с неизвестной длиной и шириной в указательный палец. – Эй! Опять в облаках витаешь? – М? – Может будем действовать? – нервно озиралась девушка. – Есть какие-то конкретные предложения? – спокойно, если не холодно, отвечал собеседник – может звук померещился? Хотя не, слишком реалистично. Кстати, тут мертвечиной воняет – усмехнулся Алфер. – Да ты... Ну как так можно? Этот неизвестный мучается, а мы тут разглагольствуем. Идём! – Дыхание хоть переведи! Так и задохнуться недолго! В зале раздался ужасающий свист – искатели машинально закрыли уши руками и хотели тут же убежать, но... не смогли. Тело оцепенело, свист утих, из многочисленных дыр помещения послышались склизкие звуки возни. Несколько объектов упало с потолка. С трудом преодолев оцепенение, юноша поднял упавшее и посветил фонарём. На ладони извивался жирный червяк размером с неё, издавая склизкие звуки и шёпот, в попытках зацепиться за перчатку и прогрызть её, разбрызгивая слизь, стекающую по стенам. Мурашки пробежали по спине, Алфер в страхе одёрнул руку, как от раскалённого металла, и полностью очнулся от ступора. Зря он это: черви ползли ото всюду: со стен, с потолка, с другого помещения, заполняя всё вокруг. Ужас сковал тело, но не разум. «Как? Откуда? Как выжить? Мерзость. Решение! Где решение? Что я знаю о природе бездны? Способы борьбы? (Жить! Жить! Жить!).» Элефтерия сняла маску и воспользовалась свистком, немного прижав пальцем гравировку в виде глаза, а затем ринулась к выходу из зала. Алфер, окончательно «проснувшись» побежал, пытаясь не поскользнуться на червях, заполнивших пол, которые на десяток секунд действовали крайне лениво. Искатели бежали сломя голову. Эхо возни ползучих тварей по удалению от рокового зала стихало, растворяясь в звуках отдышки обоих путников. – Что это? – со сбитым дыханием спросил Алфер. – Н-незнаю... – А как мы выбрались? – С-свисток! Дай хоть дух перевести... Наступил внеплановый привал. Искатели отдохнули с десяток минут, чем-то перекусили и запили водой. – Тьфу ты! – отплёвывался юноша – ну и дрянь эти родники 3-го слоя! Вроде кипятили, а всё равно на вкус не очень... Элефтерия странно улыбнулась (она до сих пор не надевала маску): – Это ты ещё неплохую воду пьёшь! Вот в самом конце великого разлома... – Не надо, я понял, жаловаться не буду. Сделай хоть скидку на мой опыт. – Сам Алфер великий оправдывается? – Давай-ка сменим тему: так как мы выбрались из того «логова»? – (хитренько посмеявшись) – свисток братства преисподни особый и об этом говорил Запо не так давно, помнишь? – А – задумался юноша – так вот что он имел ввиду... Не сообразил, мда уж. – Ну чего ты? Не всё тебе самым умным быть! Тем более ты не знал, как именно действовал свисток и так далее. – Знаю! – раздражённо выпалил Алфер – в другой бы ситуации это бы закончилось печально... – Ну я же рядом! – ... Допустим – после некой паузы ответил юноша – кстати, мы не спали часов двадцать пять. – Меняешь тему? – На более понятную наверное... И не смотри на меня так! Чувство – вещь совсем не ясная. – Какое такое «чувство»? – В широм смысле, естественно, эмоции в целом. А ты о чём подумала? – отвечал Алфер в замешательстве. – А ты? – ...Вопросом на вопрос не отвечают. – По-моему привал подошёл к концу. Алфер глянул на часы. – В принципе, да, пошли дальше – усмехнулся юноша. Элефтерия надела маску. Дорога по не такому петляющему как ранее, но такому же мрачному коридору началась, а в его тьме послышался удаляющийся шорох какого-то существа. – Что это? – поинтересовался Алфер. – Наверное... что-то большое! Просто оно очень тихо шуршало, тут не разобрать. Какое-то большое существо. – Мда, перспективы никакие, идём дальше! – усмехнулся юноша. Час с чем-то ходьбы оканчивался Т-образной развилкой, у которой путники сделали небольшой привал, а затем повернули направо. Вскоре тоннель привёл к пещере монструозных размеров. Она напоминала крутой склон горы: по левую сторону узкая дорожка, прижатая к склону, а по правую – пропасть. Единственное, что отличало это место от пейзажей поверхности – отсутствие света. Налобный фонарь освещал лишь стену (и то отчасти) и прилегающую к ней узкую дорожку, а в остальном ни правой стены, ни дна, ни потолка не видно. Искатели продвигались в глубь тьмы и неизвестности, аккуратно ступая по шаткой тропинке и боясь каждого шороха, что возникал от любой мелочи, будь то где-то упавший камень или проползшая рядом тварь. Последнее волновало больше остального: умереть от нападения монстра здесь крайне легко. К счастью, происшествий не возникло и люди успешно вышли в другой, более привычный, тоннель. Теснота пространства стала невыносимой, от чего уставшие ещё более стремились выйти из катакомб, пол которых стал походить на море камней внушительных размеров, по которым надо по-особенному ступать, дабы не свалиться меж них и не поломать костей. Всё это заканчивалось не менее прекрасно: теперь пещера пошла вверх под тупым углом. То есть теперь нужно не просто с камня на камень переступать, а ещё и подниматься с проклятием и рюкзаком наперевес! С передышками, путники поднялись к следующему тоннелю, пол которого, к счастью, ровнее и без больших валунов. Не имея представления, как они ещё на ногах, искатели брели дальше несколько часов с перерывами. Наконец показался поворот в рукотворный коридор, широкий и удобный для ходьбы, а также... освещённый. Прямоугольные лампы, закреплённые сверху, тускло мерцали, лишь своим присутствием говоря, что здесь кто-то да есть. Спустя время и полдесятка поворотов и лестниц искатели услышали чей-то разговор, видимо, совсем рядом. Алфер и Элефтерия не промолвив ни слова, приготовились к бою – рюкзаки сняты, оружие на месте, разум на стороже. – Нет! Пошёл ты, псина! – послышалась звонкая ругать юноши – сначала заставили «этих» убивать, а теперь что? «Так, погодите-ка, знакомый голос... кто это мог быть... А! Это ж Кирос, тот самый защитник авторитета Аристона. Узнаю его дух.» – По приличнее выражайся, мальчик, здесь не ты определяешь свои действия. Здесь тебе платят за твоё рабство. Не будешь подчиняться – умрёшь – высокомерный голос Демокритоса как обычно узнаваем. – Мразь! Послышались звуки борьбы, затем возник третий голос: – Успокойтесь! Иначе я вас сам сейчас успокою! «О, и этого узнаю... как же его звали, который тоже с Аристоном там был.» – Теламон, глупец, зачем прерываешь правосудие? Предателя организации нужно наказать. «Идём?» – значил взгляд Алфера. «Да» – кивнула Элефтерия. Искатели неспеша вошли в комнату. Помещение представляло из себя четырёхметровый цилиндр с десятью метрами в диаметре основания, с четырьмя дверями по каждую из сторон света. Центр занимал странный объект, похожий на мозг по своей извилистой структуре, до двух метров в высоту и в диаметре основания до трёх. Из витиеватых узоров росли серые, как цвет всей «биомассы», «нитки» и сплетались с соседними, в конце концов образуя «верёвки», а те в свою очередь «канаты». Всё это сходилось в центральной верхней точке «мозга», а затем уходило наверх, под потолок. Другие «канаты» образовывались у самого пола, но от этого не были малочисленны, и расходились во множество сторон, кое-где протыкая каменные стены. Причём эти образования связывались между собой «нитками» и «верёвками», что напоминало корневую систему. Объект можно посчитать неживым, однако его небольшие движения, похожие на дыхание, говорили об обратном. Обстановка освещалась тусклыми прямоугольными решётчатыми лампами, прикреплёнными к стене. Разговаривающие стояли в нескольких метрах по левую сторону от пришедших. Алфер сделал несколько шагов к оппонентам, которые в недоумении уставились на него. – Какие люди, неправда ли? И Демокритос, и Кирос, и Теламон, рад вас видеть. О чём болтаете? – Да как ты... Что ты вообще здесь забыл?! – вырвалось у Демокритоса. – Нет, это ты чего тут попутал? – опять начал Кирос. Третий стоял меж этих двух людей с невозмутимым лицом пытался избежать кровопролития. – О! – радостно воскликнул Теламон – так это ж ты, да? Видишь, сколько мне тут работы навалило? Ну, делать нечего. Зачем пришёл? – Хороший вопрос... – Судя по твоей одежде, всё ещё как удалось. – Что? – Ничего-ничего – хитренько прибавил Теламон, поймав на себе ненавистный взгляд Демокритоса. – Хаболг здесь? – Не, он в другой части «потерянного рая». Потом объясню. – Всё. Не могу терпеть. Не могу! – отозвался Кирос. – Дурак! Стой ты! – испугался Теламон, удерживая товарища. – Кирос, мой юный друг, что же ты, даже с «этим» не разберёшься? А он по сути слабее меня и ниже рангом, так что... – он не успел договорить. Кирос толкнул сдерживающего в сторону, а затем сделал вынул из ножен боевой тесак и тут же взмахнул им. Удар металла о металл отозвался эхом: Демокритос скрестил руки, на которые тут же напоролось лезвие, что лишь разрезало одежду. Крепкие наручи оказались скрыты под ней. Секундное замешательство минуло: Алфер и Элефтерия уже на подходе, а Теламон достал небольшую кирку, перед этим надев кастеты. Демокритос шарахнулся в сторону от очередного взмаха тесака, а после, с высокомерной улыбкой, достал с пояса самопал, небольшой самодельный пистолет, и выстрелил. Комнату озарила яркая вспышка света и громкий звук. Тут же последовал запах сожжённой плоти и одежды. Кирос, покряхтывая, упал от болевого шока: обе голени ярко отливали грязно-красным цветом ожога четвёртой степени, а клочки штанов и ботинок валялись неподалёку. «А, вот что случилось там, в «синих зарослях!». Похоже патрон попал в землю, раз взрыв лишь обжог, а не превратил плоть в кашу.» Остальные отделались сначала лёгким испугом, а потом и страхом за жизнь. Алфер немного побледнел: он забыл зарядить арбалет до заварушки, сейчас же на это нет времени. Все, кроме Демокритоса, стояли в нерешительности, который в это время навёл самопал на их тушки. Следующий взрыв размозжит чьи-то внутренности. «Что делать? Итак, что я знаю об этом месте? Оно явно под контролем некой силы и судя по тому, что здесь Теламон... эта же сила обитает в Орфе. Хорошо. Кто ещё может быть тут замешан? Ну конечно Бондрюд, ведь его силы организации могут побаиваться, раз сыграв на этом в тот день я сумел избежать смерти.» – Что же вы теперь сделаете? Зарядить самопал не так долго, а эти несколько метров не пробежать за доли секунды. Что же вы сделаете? Именно вы! Предлагаю сдаться, ведь иной выход приведёт вас к такой незаурядной смерти. «Далее мы приходим к тому, что Демокритос – тот самый человек в маске, о котором говорил Ериос, а значит... если всё это совпало...» Алфер сделал шагнул к противнику. – Совсем сдурел! – Демокритос перезарядил оружие, навёл его на юношу, но опешил – тот правым плечом прислонился к мозгообразному объекту в центре помещения, вложил меч в ножны, вынул нож и стал водить им по поверхности субстанции. – Чего ты так на меня смотришь? М? Стреляй же, давай! – ухмыляясь, подначивал Алфер, один раз глянув на товарищей, испугавшихся и решительных. Демокритос отошёл к стене, несмотря на это, он стал в доступности одного взмаха меча юноши (тут сказалось не такое уж и большое пространство комнаты). Алфер снял куртку и кинул её к команде, не переставая дерзко, если не безумно, смотреть на оппонента Элефтерия подняла куртку, отдала её Теламону, что-то перед этим прошептав ему и убежала. – Куда?! – хотел было стрельнуть Демокритос, но вспомнил об Алфере. Свободной рукой враг вынул из кармана шприц, зубами отковырял защитный колпачок и воткнул в мякоть плеча, занятого оружием. Теламон закрепил куртку на предплечье, и она стала напоминать щит, закрывая тело на неплохую часть. Он бросился в отчаянную атаку. Взрыв, топот ног, вспышка света, скрежет металла: Демокритос выстрелил в бегущего на него, а затем его настигли остальные. Окружённый в мгновение ока одной рукой блокировал меч Алфера, уронив огнестрел, с немыслимой скоростью вдарил по телу Теламона, каким-то образом пнул ногой Элефтерию. Быстро. Ловко. Точно. Быстро. В эти секунды Демокртитос крутил невозможные пируэты, на которые казалось бы не был способен. Раз – Теламон на земле без сознания, два – отбивается от остальных, получая небольшие раны и не чувствуя их. Алфер вспомнил свой бой с Озен. Такие же ощущения. Удар за ударом, капля крови за каплей крови, блок за блоком, и противник оказался прижат к стене лицом (если не прибит, учитывая, с какой силой это сделали) двумя измотанными и измазанными в крови искателями. На нём не было каски, как и на каждом из боровшихся, видимо, растеряли в процессе борьбы. С затылка, спины, рук, ног – ото всюду текли струйки крови, придавая жалкий вид поверженному, телом которого овладела нервная дрожь. – Ха-ха-ха, кха-кха – смеялся, кряхтел и кашлял кровью Демокритос – вы – утопая в припадке – погибли! – Что. Ты. Сделал – гневно процедил сквозь зубы Алфер. – Вколол смесь яда муравьёв безумия и яда примитадил. Вводит в осознанный безумный припадок. Чувства обостряются. Есть, кха-кха, последствие. Перенапряжение. Слабость. Иногда потеря... – тело прижатого обмякло, а разум заснул. Демокритос глухо упал на каменный пол, отпущенный искателями. Вложив окровавленный меч в ножны, Алфер рукой вытер губы и медленно оглянулся на остальных лежащих. Тело дрожало от перенапряжения, лицо блестело каплями пота. Разум же находился в состоянии шока. – Помоги, быстрее! – девушка пробудила ото «сна» решительным голосом, пока переворачивала Кироса и резала на нём одежду у мест ожогов. Алфер перенял настрой и начал носить медикаменты, накладывать повязки, переносить пострадавших на более подходящие места, которые нашлись в других комнатах комплекса. Около часа шёл процесс. Демокритоса обворовали и перебинтовали, после чего заперли в небольшое неприметное помещение, что иронично, ключом, который висел на его же поясе. Настала долгожданная тишина, искатели уселись на рюкзаки, принесённые не так давно, облокотились на холодную стену помещения. Сонливость, как тёплое одеяло в морозный вечер, укрыла уставших, подчинившихся этой неведомой заботливой силе. Однако недолго длился блаженный час: будильник, заведённый на наручных часах, бренчал как не в себя. – Кхе – кашлянул Алфер, умышленно разбудив Элефтерию, спавшую рядом. – М? – Пора вставать. – Расскажи, что случилось час назад. – А, это... Долго выйдет, но думаю не страшно. Я подумал, что эта штука в центре комнаты может быть артефактом или чем-то ценным, вот и решил на этом сыграть. А ведь ещё этот Демокритос похоже у Бондрюда во власти или что-то подобное. Он типо и был тем странным «в маске с жёлтой полоской», который Ериосу сказку рассказал. А кто у нас в таких головных уборах? Правильно, Бондрюдовские. А ведь этот чёрт науку и бездну любит, вот и подумал я, что потеря этой вещицы станет фатальной. Дальше сама знаешь: я кинул куртку, вы догадались, что я это сделал для защиты Теламона и... Мы в этой точке. Ещё правда сил найти надо, чтобы идти дальше. Надо бы плотно поесть, как считаешь? – Угу – просыпаясь, молвила Элефтерия. Выбравшись из цилиндрического помещения по железной лестнице, прикреплённой к стене, через люк, замеченный только сейчас, искатели слепли от яркости местности. Они оказались на каменной плите, повторяющей размеры и форму основания цилиндрической комнаты. По центру стоял цилиндр диаметром около полуметра и в высоту с половину человеческого роста. Наполняли его те самые «канаты», «верёвки», «нитки» – такого же серого цвета, переплетающиеся между собой. Они почти не высовывались за границы каменного полого пьедестала, на концах имели отсвечивающие синим шарики разных размеров. «Цветы» этого серого «букета» немного колыхались из стороны в сторону, будто бы на них дует ветер, чего на самом деле нет. Рядом стоял стул, смастерённый из местной древесины. Узоры и трещины каменной плиты поросли мхом, как и полуразрушенные арки, громоздящиеся рядом и, видимо, служившие когда-то стенами здания. Лёгкий тёпленький ветерок, мягкое касание солнечного луча, тихонький шелест трав, журчание ближайшего ручейка – окружение вокруг алтаря дополняло картину, которая теперь действительно есть «потерянный рай», как выражался Теламон. – Интересно, сколько времени нужно организации, чтобы дойти до нас? – начал Алфер, собирая хворост. Девушка пожала плечами. – Занятные у тебя мысли. Думаю, несколько часов или полдня, всё же учитывая, сколько мы петляли по катакомбам... Хотя придуманная нами легенда в случае встречи с недругами по-моему хороша. И Теламон её поддержит наверное. – Но ведь это... безрассудно. – Хм – усмехнулся Алфер – а то! Однако есть у нас другой вариант? В нашем измотанном состоянии умереть в пути от истощения и перенапряжения на раз два! Да и хавки мало осталось. Так что риск в обоих случаях одинаков... только здесь мы ещё способны дать отпор. Точно! Оружие Демокритоса! Как мог забыть – пойду-ка заберу его... Алфер не заметил, как быстро прошёл час трапезы, и обнаружил себя в подземных помещениях, не так далеко от мозгоообразного объекта. Проходы точно рукотворные, как и комнаты, служившие ранее для самых различных целей. Где-то это место, напоминающее склад, где-то кабинет или каморка для житья. Во все помещения можно попасть через длинный коридор. Аккурат за стеной комнаты-цилиндра находилось место, бывшее самым отличным от остального. Это широкий и невысокий коридор метров десять в длину, разделённый примерно на две части тонким гнилым деревянным дверным проёмом (именно что проёмом, дверь куда-то делась). Войдя туда, Алфер обнаружил несколько каменных столов справа и слева, видимо, для работы. Стены усеяны нишами, кое-где наполненные всякой мелочовкой: грязные склянки, книжки, сосуды, безделушки, в виде амулетов и причудливых камней. На столах страшный беспорядок: место разграблено. Каменные, стеклянные, даже железные, осколки, гнилая деревянная стружка и листки бумаги – в разы хуже, чем на рабочем месте Дейдалоса. Алфера одолело любопытство: он с интересом стал искать уцелевшее и вычитывать оттуда обрывки информации (самое интересное прибрал к рукам). «Нашёл! Этот «объект» зовут бета-зоаголиком, отлично. Правда, это единственное толкового здесь. Записи явно не древние, ощущение, что тут кто-то специально всё разгромил.» Пройдя через деревянный дверной проём юноша оказался во второй части комнаты. Здесь же по правую и левую сторону стояли странные койки. Каждая из них плотно оплетена теми же «нитками», что росли из бета-зоаголика. Да так, что не видно материала, из которого сделаны койки. Нитки сплетаются на полу в большие образования и единым «кабелем» уходят через дырку в стене, ведущую в комнату с объектом. Пройдя дальше, Алфер обнаружил на одной из коек мёртвого, который, что странно, не вонял. Кроме того, у трупа отсутствовали глаза, ногти, волосы, а также типичные признаки смерти, да и выглядел он уж слишком худощавым. Юноша коснулся мертвеца и удивился, ведь ощущал он не кожу, а нечто иное и подозрительно знакомое. Мысль громыхнула молнией: «Так, стоп, это же...» – он судорожно тронул свою куртку – «Что?!» Ошибки не могло быть – артефакт «кожа бездны», из которого сделаны одеяния Алфера, очень похож на кожу мёртвого, лежащего здесь. «Что это?... Нет, оно чуть-чуть по-другому чувствуется, но всё равно. Это как?» – Алфер ещё раз потрогал умершего и убедился в своих мыслях. «Нет, не померещилось... Похоже, что это связано с артефактом «кожа бездны». А может?...» Юноша достал Амитнас и попробовал порезать мёртвого. Не вышло. Плоть не поддалась. – Хм – убрал лезвие – действительно занятно. «Тут только одна догадка: бета-зоаголик точно связан, может тут ещё подсказки будут?» Алфер порыскал вокруг покойника и не зря: амулет в виде белых весов лежал неподалёку «Хах, всё начинает проясняться.» Спустя время Теламон проснулся, а затем выбрался из каменных катакомб. Глазам открылся рай зелёных красок и света, в нос полез благотворный, особенно во время нескончаемого похода, запах готового кушанья. Только после искатель обнаружил источник палитры ощущений – костерок, два рюкзака и двух людей с их беспечными разговорами. – О! Проснулся наконец! У нас есть вопросы! Ну, еда оставшаяся тоже есть... – Да я не голоден в целом... – Тогда готовься к допросу! – пытался шутить Алфер. Присутствующие присели на поваленное дерево, приволоченное к костру. – Как будем выкручиваться перед присланными агентами? – Хех, дело плёвое, ну... положитесь на меня. – И не сдашь нас? – Можно конечно... хотя такое, ведь отмазаться сложнее будет. Сейчас-то это более-менее просто. Свалим на Демокритоса, мол, с ума сошёл. – И тебе поверят? – Пожалуй да... Всё же здесь есть один – Теламон сглотнул – артефакт. И он сводит с ума, если кратко говорить. – Зачем ты нам помогаешь? – Зачем... не знаю, жалко вас просто. Совсем зелёные, а полезли чёрти куда. Сам проходил через это! Вот и всё тут. – А что Кирос? – А... – махнул рукой Теламон – чёрт с ним. Он ещё безрассуднее и неопытнее. Помнишь его возгласы в таверне? – Припоминаю... – Вот я о том же! Ещё и последний инциндент, тут, на моих глазах! И руках... «А! Те трупы в синих зарослях! Может это оно и есть... Но что это было? Просто группа? Или эти амулеты в виде весов – действительно символ, раскрывающий всё?» – Вы же не издевались над ними?... – вклинилась в разговор Элефтерия и устремила зоркий взгляд на рассказчика, замявшегося от такого вопроса. – Врать не буду! Издевались. В их числе и Хаболг, будь он неладен. Любит над врагами поглумиться. Но не все... Просто пойми, что сюда попадают те ещё садисты. Иоргос и... Кирос немного. Ты не знаешь ни одного ни другого, это конечно да. Ключевое – Иоргос – человек недюжей силы, гордец и садист. Любит насилие. Бой был между другой группой искателей, которая зовёт себя «Кулаком правосудия». Вообще они хотят вернуть в Орф закон и порядок. Я не знаю, сколько этих людей, как они действуют. Но они представились именно так. Тоже все ужасно молодые!... – Как они вообще нашли Потерянный рай? – Да бездна их знает. Или каких-нибудь ведающих нашли или... повезло. Только все они теперь мертвы. И... ещё несколько наших товарищей. В их числе Аристон, который был авторитетом и наставником Кироса. – А, так вот чего Кирос так возбухал... – Да! Он, как сказать, понял свои грехи и то, во что ввязался, вот и всё... Дальше и начал всякую дрянь делать. Мы бы не вмешались, так он бы и прикончил Демокритоса! Я недолюбливаю нашего «масочника», но смерти не желаю... – Теламон потупил взгляд в пол. – Хм, безумное везение. – Скажу тебе так: организация изнутри – нечто, основанное на насилии и садизме. Ну и выгоде, естественно. Если попал сюда – не выйдешь живым и чистым. Таких как я достаточно, просто они обычно ниже всех, как пыль под ногами. – Есть тут у меня один вопросик к тебе, вернее два вопросика. – Валяй. – Что такое бета-зоаголик? Элефтерия боязливо глянула через плечо. – Ты чего? – поинтересовался юноша. «Известно чего, воспоминания о прошлом, связанные с оригинальным зоаголиком...» – Да так... – не решалась рассказать девушка – продолжайте разговор. – Так вот, как бы по мягче сказать... Эта штука делает из людей артефакт. Да, вижу ваши лица, но то что я сказал, правда. Про принцип э-этого не знаю... – запинался Теламон. – Что такое альфа-зоаголик? – Ох, меньше знаю. Демокритос что-то про это говорил, но... ничего толкового не скажу. – Скажешь что-нибудь про наши дальнейшие шансы выжить в этой дыре? – Ну, как сказать... У вас час-два до того, как придут люди от Хаболга. Когда вы шли по тоннелям, то может натыкались на развилку. Повернёшь направо – тут окажешься, налево – в другую часть потерянного рая зайдёшь. В любом случае «разведчик» вас скорее всего заметил: он всегда там дежурит. Несколько часов на то, чтобы ему дойти, чтобы дойти группе и вот весь вывод! Ой, точно! Вы наверное сейчас уже и пойдёте, так что я бы мог провести к другому тоннелю, который в обход остального и скрыт лучше. – Нет. Не требуется – сказал Алфер, поймав на себе вопросительные взгляды – без этого справимся. – Ну, странно, но ладно... – Глянь – Алфер достал из рюкзака вещицу, напоминающую оружие Демокритоса – похоже на оригинал? – А как... – Теламон, догадаться не сложно: это ж муляж, сделанный из хлама в подземелье... откуда мы и еду в принципе позаимствовали, ну, также как и оружие Демокритоса и оставшийся один заряд. – Зачем же он? – Глупый вопрос. Скажем так: нужен. Как и всё ворованное. – Там много?... – Достаточно – ухмыльнулся Алфер – и наручи и те три шприца Демокритоса тоже полезны будут. Конечно, побочки не очень от отравы, но в качестве отчаянного шага... – Ой, кстати, забыл вам сказать моё мнение о Хаболге... – и продолжая чуть тише – я просто думаю, нет, уверен, что он тот ещё дурак. – Сомневаюсь – усмехнулся юноша. – Ну, можешь не верить, но этот так. Я долго в этой организации и достаточно с нашей главой общался. – У меня к тебе другой вопрос: для чего организация держит у себя этот потерянный рай? – Хм, ну как же... Есть дальше скрытый (даже я не знаю, где именно) «сад исцеления», где есть всякие травы и полезные минералы. Это и сбывают оттуда. – Кстати, если Аристон мёртв, то почему его тело не было в том синем лесу? Теламон подал плечами. – Не знаю... Только видел, как его четвёрка огроменных пауков куда-то уволокла. Там что-то ещё Ериос затирал такое, странное, как будто шизофреник. – А конкретнее? – А тебе зачем? – Чистый интерес. – Хорошо... Он там твердил, мол сын преисподни умер – его надо нормально то ли похоронить, то ли пожертвовать чему-то Только это и знаю. – Ещё кое-что спрошу. А искатели с добычей из сада исцеления как правило по какому проходу идут? – Не знаю... но потайной ход быстрее уж точно. – А вообще когда они и где они сейчас? – Точно не скажу... только знаю, что со дня на день должны нести навар сюда.

***

Искатели преспокойно шли по лесной тропинке. Однако прекрасная атмосфера не могла развеять ауру наваждения, повисшую в воздухе. План и планом не назовёшь: идём туда-то, надеемся, что не будет того-то. – Что ты задумал? – Элефтерия осмелилась спросить – я верю конечно, но всё же... – Хм, долго выйдет, очень хочешь знать? Хорошо. Во-первых слова Теламона о Хаболге я совсем не воспринимаю за правду... Вряд ли, будучи дураком, можно создать организацию, до сих пор действующую и контролирующую всё и вся в Орфе. Почти уверен, что Хаболг знает очень многое о возможных действиях своих подчинённых. – Ну он же не пророк! Да и как это вообще работает... – Хм, достаточно не сложно, если знать людей рядом с собой – Алфер глянул на девушку – ты, к примеру, никогда не пойдёшь на лишние человеческие жертвы. Поэтому я могу точно говорить, что ты не решишься на многие поступки. – Ну и сравнения у тебя... – Так вот, Хаболг мог знать Кироса, Демокритоса, Теламона, и то, к чему они склонны. Следовательно о мятежности двоих точно мог предполагать, а значит и то, что Теламон способен выдать секреты, к примеру, тот тайный ход. Но при этом о других секретах, по типу даже альфа-зоаголика, он не знает толком. Это и есть «оно»! – Что ты несёшь... – Разгадка! Теламон знает только то, что нужно Хаболгу. А если противник знает, что тайный тоннель будет выдан первым встречным, которые показались дружелюбными Теламону, то он там поставит охрану. На выходе, естественно, чтобы путники пришли уставшие. – Так отряд по основному тоннелю идёт! – По потаённому ходу быстрее. Теламон бы нам не врал, я уверен. И ещё! Мы знаем об одном козыре. Альфа-зоаголик, о котором проболтался Демокритос, если мы правильно догадываемся. Как ты говорила, хозяин зоаголика способен управлять другими существами, и если рассуждать в таком ключе... – А! – Да! Он теоретически способен управлять тварями бездны или как-то влиять на них. А как это будет использоваться? Правильно, для охраны как раз-таки всяких тоннелей. Конечно, можно предположить совсем плохой вариант, что монстры непобедимы и слишком множественны, но что об этом думать? И если этих тварей, допустим, штук пятнадцать, то Хаболг поставит большую их часть на тот выход из тоннеля, в котором больше уверен. Таких рабов же можно использовать и в других целях. Охрана самого процесса «добычи» трав и минералов тоже лишней не будет. – Но он же и на основной, не тайный выход, поставит! – Скорее всего, но, если предположения верны, там будет меньше... Хотя даже это в наших условиях опасно. Ну что, стало понятнее? – Замудрёно, но понятно. – А то! Искатели испытали дежавю: они шли повторно по той же дороге. Всё те же, такие недавние, но давнишние, своды и повороты пещеры, её резкие кривые уклоны. Время улетучилось, и шедшие вышли к той самой Т-образной развилке. Послышался шорох слева – Алфер в мгновение ока выстрелил из арбалета – раздался сдавленный писк букашки. – Ты посмотри, я похоже отловил «разведчика» – Алфер посветил на подстреленную жертву – о, смотри какая тварь... На полу пещеры лежал парализованный полуметровый паук. – Отойди-ка – Алфер скинул с себя рюкзак, достал меч и со всей дури ударил лежащее создание бездны – жидкость, напоминающая кровь, брызнула из разрубленного тела – ну и мерзость... Элефтерия, боясь увидеть убитое создание, пошла дальше. Юноша за ней. – Мы в таком болоте сейчас сидим... – Не нагнетай, и так тошно в этой пещере! – Хм, тут по-другому не выжить. У нас несколько часов на то, чтобы пройти мимо Хаболга. И возможно часть группы, что придёт к бета-зоаголику, пойдёт обратно, за нами. Также местность куда мы выйдем – те же «джунгли забытого времени», только деревья более редкие в начале и толстенные. А, ну и как добивающее – мы придём к «малому разлому», по которому безопасно спуститься можно только через лагерь Хаболга... Фатально! – усмехнулся Алфер. – Ну и зачем повторил это за Теламоном?... Тебе так нравится за моей реакцией смотреть? «Не без этого, не без этого» – Ну... Всё же напоминая это можно занять мысли и подготовиться. Может даже разработать план. Мыслишки-то есть. Девушка посмотрела на Алфера как на дурака, которого не в чем упрекнуть. – Всегда ты таков! Прям и самоуверен! Несколько привалов минуло – вдали тускло светил выход из пещеры, которая за время пути стала выше на десяток метров и шире в два раза, из-за чего походила на вертикальный монструозный разлом. Выход перегорождала паутина во всю ширь от потолка до пола, от стены до стены. «Барьер животного происхождения» соткан из толстенных белых нитей, будто авторы творения – не паучки-малютки, а паучища по несколько метров в ширь. Также сетка загасила часть дневного света – всё тускло. Товарищи почти синхронно остановились перед препятствием, не доходя десяти метров. Алфер напряжённо смотрел вперёд, почесал затылок. Настали полминуты безмолвия. – Кажется, тут сородичи убитого мною паука постарались. На славу постарались... – парня пожирало нехорошее предчувствие. – Да ты прям капитан очевидность! – раздражилась Элефтерия. – Пх... – парень снял и сел на рюкзак, в полоборота к преграде, девушка последовала примеру – дела. Вроде бы и решение простое, то есть берём огниво, делаем подобие факела и плавим паутину, но... Элефтерия глубоко вздохнула и, повернув голову набок, посмотрела на юношу как на параноика. – И чего ты тогда сидишь тут? Может пойдём? – Это слишком смахивает на очевидную ловушку! Вот что я нервничаю! Представь, выйдем оттуда и там Хаболг направляет револьвер! Оно нам надо, хотя... другого варианта нет. Готовимся к худшему, надеемся на лучшее – парень откуда-то взял решимость, резко встал, достал из рюкзака необходимое, через несколько минут соорудил факел, поджёг его, не спеша направился к преграде. Элефтерия проследовала за Алфером. Десять метров казались длиннее некуда, тишь пространства добивала. Парень поднёс факел к паутине – та загорелась и начала нехило дымить. Несколько минут подряд. – Может просто ножом резануть, а? Чего нам бояться... – Паутина во-первых очень прочная, а во-вторых очень липкая. Клинок застрянет. Тем более эта паутина монструозной толщины, а значит её свойства могут быть сильнее в разы! Может и не так... Но не хочу проверять! И тебе не советую. – Ну ладно... – Только вот дымит эта вещица знатно, да и запашок... – Алфер сморщился, проморгался: глаза слезились – тот отошёл от паутины и посмотрел наверх; дым скапливался – слушай, пора доставать тряпки и воду... Кстати – он криво улыбнулся – наше местоположение скорее всего известно: этот дым очень видно издалека... Искатели достали тряпки и смочили их водой. Ненадёжная защита, однако другой пока не предвидеться. Отошли на относительно безопасное расстояние. Через десяток минут товарищи надели рюкзаки и прошли в образовавшейся «арке», пригнувшись. Как только те вышли, с двух верхних задымлённых углов полетели две полужидкие струи паутины, в диаметре сантиметров шесть. Путники опешили, особенно когда почти с потолка, притянувшись за искателей, прыгнули пауки огромных размеров. Алфер инстинктивно скинул рюкзак и только успел посмотрел на летящее нечто, как тут же свалился в сторону и оказался под монстром. Две задние цепкие пары лап почти пронзили одежду, закрепившись на парне. Передние пары лап стали неистово резать (скорее царапать) одежду. Парень на пару секунд оцепенел, услышал сдавленный крик девушки, оказавшейся в похожей ситуации. Затем кровь налилась адреналином, Алфер достал правой рукой нож и со всей дури нанёс точный колющий удар, затем несколько режущих и тварь мертва. Парень встал, сбросил с себя поверженное и посмотрел на девушку, которая видимо с полминуты стояла рядом, мастерски расправившись с пауком. Её одежда местами была разодрана, а из разодранных мест изредка капала кровь. – Ты как?... – Не важно. После перевязки ран товарищи двинулись дальше. Их встретил «лес вечного вечера». В пещере, в высоту и ширину до сотни метров, а в длину – одному богу известно сколько. От пола до потолка высились толстенные, от метра в диаметре, деревянные стволы, напоминающие деревья леса искушений по текстуре и цвету. Стволы связаны друг с другом ветками, иногда в диаметре сравнимые с диаметром плеча взрослого человека. Но ветки выглядят не так трухляво и старо, нежели стволы, а скорее молодо. Есть и обычные ветки, растущие из стволов. Также дерево обросло множественными лианами, массивными грибами, прочими растениями. Биоразнообразие царило где угодно, только не в здешней почве, которая кое-где голая, кое-где захваченная лишайниками и мхами, а где-то и вовсе отсутствовала, из-за чего голый камень выделялся на фоне всего внеземного пейзажа. Корней тоже нет, вернее, они глубже, как у пустынных растений, только вместо слоя песка до грунтовых вод – камень. Если поднять голову в лесу вечного вечера – тебе откроется густая тёмно-зелёная крона, как кажется, до самого потолка. Она витиевата, запутана, разнообразна на виды и растений, и насекомых, и грибов. С каждым часом ходьбы густота леса росла, стволы всё чаще и чаще, место превращается в зелёный рай сверху и почти безжизненную пустошь под кроной. Тропинка, по которой шёл путь, была протоптана, а мешающие ветки – отрублены. Если в начале ты идёшь и крона не мешает: растёт где-то на пяти метрах над землёй, то от конца до середины приходиться изредка нагибаться, ведь крона растёт уже то от двух метров, то от метра. – Дела... Это место удивительное! Никогда такого не видел... – сказал Алфер на третьем привале, сидя на рюкзаке, прислонившись к дереву – вот мы уже три часа идём. Осталась примерно половина. Как и говорил Теламон... Девушка сидела рядом, слева от юноши, прислонившись к дереву. – Угу... – полусонно она ответила. Парень поставил таймер на полчаса и устало посмотрел налево. «Жаль я так и не разглядел нормально её личико... Ну ладно, всему своё время. Как и встречи с Хаболгом здесь. В глубинах 3-го слоя. Хах, почему мне это кажется таким неважным?.. Ну ничего, пройдём это и до 4-го слоя рукой подать. Да, пожалуй...» – думал парень, пока засыпал. Спустя чуть меньше получаса Алфер проснулся и заметил, что девушка уснула у него на плече. Юноша проморгался, глянул на часы и выключил таймер, всё равно осталось несколько минут. Затем смутившийся несильно потряс Элефтерию правой рукой. – Вставай-ка, идти пора! – негромко он добавил. Элефтерия сначала не сообразила, что происходит и полусонно пошевелилась, бормоча что-то невнятное. В конце концов она проснулась и засуетилась, а Алфер как ни в чём не бывало потягивался и разминался. По его виду и не скажешь, какие он переживал ощущения последние несколько минут. – Ну что, идём? – вскоре спросил юноша. – А... ну да! – смутившись, ответила девушка. «Походу не я один удивлён от этой ситуации.» Дорога шла, усталось нарастала, лес становился гуще, тускнее, загадочнее. От ветра всё больше колыхалась листва, провоцируя падение каких-то мелких веточек и листочков (иногда и дохлых букашек). И вот, в конце очередного пологого спуска виднелся яркий солнечный свет, ослепляющий шедших. После двух с половиной часов пути они сделали пятый привал, считая от злосчастного выхода с паутиной. – Что ж, вот и малый разлом виднеется... Надо чутка поразмыслить, а то сгинем здесь. Элефтерия просто слушала, не сказать что заворожённо, но слушала. – У тебя что ли совсем идей нет? – Ну... давай ты сначала. Разочарованно вздохнул и сказал: – Итак. Теламон нам сказал, что малый разлом – тот же великий разлом, только диаметром до трёх сотен метров и глубиной до двух сотен метров. Быстро спуститься выйдет только через лагерь Хаболга, ведь там есть большая лебёдка, длины каната которой вполне хватит... Ещё этот аппарат шумный, работает на бензине. А в лагере Хаболга нас поджидает компашка где-то два-три человека, вооружённая... чем-то. – Продолжай. – Хорошо – с ноткой гнева процедил сквозь зубы Алфер – также Теламон сказал, что Хаболг каким-то образом может догадаться, что мы идём сюда. Спасает тут одно – большая часть его группы сейчас идёт по потайному ходу к бета-зоаголику, а значит к джунглям забытого времени, а если ещё точнее – на выход из забытого рая с готовой продукцией. Они либо будут нас преследовать, либо не поверят Теламону и его росказням и захотят отомстить... но они могут и забить на нас, ведь не увидят в случайных путниках угрозы. Да и подумают, что Хаболг нас задержит... Правда есть вариант, что они уже идут по нашу душу. Таким образом медлить нельзя. – Так а что ты предлагаешь? – М, да я сам не знаю. Нужно понять, с чем мы можем иметь дело...

***

Крона монструозных деревьев выдавалась в пропасть на несколько метров со всех сторон малого разлома, а толщина веток позволяла сесть в укромное место, с которого открывался отличный вид на массивный трёхметровый кран и на две деревянные платформы, одна – у крана, выдавалась на метр в пустоту, другая – ровно под первой на расстоянии до сотни метров. Вторая сколочена на небольшом каменном уступе, а уже за ним – тёмный тоннель по три метра в высоту и ширину. От потолка тоннеля вдоль скалы тянулся кабель до крана. Мужчина средних лет с сединой в волосах и усталостью в теле сидел в зарослях древа и через подзорную трубу следил за местом у крана, до которого отсюда метров двадцать пять, самое то для прицельной стрельбы. «И чё так мой начальник печётся, а? Ну да, безопасность и всё такое, но бляха, там два каких-то дурачка Теламона вокруг пальца обвели и сбежали! И разведчика то нашего убить как палец о палец ударить! Как бы не кичился этот Ериос-шиз и его хозяин Демокритос «даром бездны», способностью управлять всякой живностью, но всё равно все грязные дела на работяг вроде меня! Теперь вот, сижу, кукую... Хаболг думает, что они как ни в чём не бывало придут к крану и запустят его, а тут уже мы подстрелим нерадивых и всё! Ну что-то в этом есть, да только... Кто ему сказал, что они настолько глупыми уродами будут? Да может и так! Только самонадеянно, не? Они ж могут догадаться... У меня ещё и патронов с гулькин нос! Спёр что ли кто, али как?» Алфер, в полном обмундировании и снаряжении продирался по густейшей кроне, ища кое-кого. «Да, искомое место где-то здесь... Если глазомер не ошибся. Хаболг должен учитывать, что мы можем просто устроить партизанскую атаку на лагерь, поэтому мудрее всего размазать силы на несколько направлений, не так далеко от крана, чтобы и подстрелить можно было, если я с Элефтерией захотим спуститься по тому канату. А значит контрольных точек, где может засесть этот «снайпер» не так много...» – повторял мысли Алфер, идя к условной точке, где засела цель (работал почти наугад уже минут двадцать, ибо выходить на оперативный простор – смерть или случайно пойманная пуля). Юноша замер: услышал посторонний шорох, не шелест. Стал тихо осматриваться, достав небольшой арбалет, заряженный не отравой. Напряжение и страх росли. Искатель заметил серую форму в листве – однозначно человек! Кривая улыбка исказила лицо, парень прикусил губу, прицелился с арбалета и выстрелил – цель упала, но не произнесла ни звука. «Стоять. Это муляж! Значит где-то...» – он боязливо смотрел по сторонам, сердце стучало в ушах. В миг в Алфер услышал несколько выстрелов, которые не пробили каску и испугали парня, тот успел только посмотреть откуда стреляли, как на него с диким шумом свалился мужик, сбил юношу с ног и с ветки – юный искатель упал с ветки, пролетел метра два, стукнулся об другую, об другую зацепился, быстро подтянулся, оглянулся. Опять тишь. «Я и арбалет просрал! Чё делать то...» Алфер смотрел в предположительное место, где оказался противник. Опять услышал шорох и перепрыгнул на другую ветку, юркнул за ствол древа и достал с пояса фэйковый самопал, который бы только шуму наделал, но не нанёс урон. Кровь стыла в жилах, парень оглядывался по сторонам, стараясь не шуметь. Звуки возни, скрип ломающихся веток. Юноша чуть высунулся, прикусил губу и спрыгнул за двумя падавшими. Секунды и Алфер оказался на земле, где Элефтерия сражалась с искателем, который орудовал двумя изогнутыми клинками. Лязг металла заполнил тихий лес, красота и опасность боя царствовали, ощущение, что вся природа замерла перед красотой оружия и движений тела. Юноша чувствовал себя беспомощным: вклинишься – попадёшь под нож в пылу боя. Полянка была просторна. Искатель обнажил меч; нужно выждать подходящий момент. Время замедлилось, а Алфер увидал, что оппоненты чуть измотались. Он рванулся на цель. Мгновение. Холодный расчёт. Но лезвие меча мастерски отражено. Алфер ухмыльнулся: Элефтерия поняла стратегию и атаковала с другой стороны – вскоре противник был пронзён мечом и клинком. Плечи раздроблены, кровь течёт, мозги вскрыты. Юноша убрал оружие, сел на корточки рядом с убитым. Замер на минуту, пока Элефтерия взяла чёрный свисток в руки и помолилась, затем – «отдала» вещь бездне. – Ну чего ты тут так долго копаешься? Руки в ноги и пошли! – раздражённый и гневный тон девушки удивлял, а взгляд, видел бы его Алфер под маской... – Да ищу чего тут у него своровать можно... Элефтерия с отвращением фыркнула и неспеша направилась в сторону лагеря Хаболга. – Да куда ж ты бежишь! – Алфер взял клинки искателя, часть снаряжения, кобуру с револьвером и патроны, ещё какие-то мешочки с пояса убитого, всякого по мелочовке; догнал девушку – что такое?... Откуда такая резкость? Собеседница только перевела взгляд на Алфера и загадочно промолчала. – Дурень ты! Вот что! Парень непонимающе посмотрел на Элефтерию, глубоко вздохнул и молча продолжил путь. – Дальнейший план ты знаешь... Погоди – его осенила мысль – парень встал как вкопанный. – Что ещё?.. – Это как-то слишком просто. А я тот ещё параноик – задумчиво посмотерл в никуда – вопрос: насколько легко ты заметила этого «снайпера» на дереве? – Очень легко. Просто ты блин растяпа и попался на куклу, а не искателя! А «этот» спрятался слишком непрофессионально. Я его быстро заметила – раздражённо твердила она. – Угу... А может это приманка? Элефтерия посмотрела на напарника как на идиота и резко ответила: – Хаболг что ли людьми будет жертвовать, да? Ты совсем сдурел? – Он может и ещё как может! Так он с большим шансом узнает наше местоположение, ведь с другого края обрыва может сидеть союзник... И ведь Хаболг может примерно знать быстрые пути от одного края до другого. А значит там можно устроить засаду. – Тогда нас бы поймали сразу, разве нет? – Он не может крыть весь лес. Он просто знает, где вероятнее всего мы сейчас пойдём... – НЕТ. Мы можем обойти лагерь по большой дуге! – Даже если так. Он будет знать то, что мы где-то скрылись, но при этом нам всё равно придётся выйти к лагерю и к крану. Тут-то он и поджидает. – И что ты хочешь от меня?! Чтобы я просчитала все варианты что ли или как? – парень положил руку на плечо девушки. – Спокойней – она брезгливо освободилась от его руки – я пытаюсь сообразить, как нам выбраться из этой мышеловки. Кстати – парень достал из кобуры револьвер, проверил содержимое барабана – всего патрон... Это так нарочно случилось или я не нашёл ничерта? – Искать не умеешь. – Воровать не умею. Может это тоже – часть стратегии Хаболга... В случае победы оставить нас формально с ничем. Хотя даже патрон – аргумент. «В принципе то он мог выдать жертве мало боезапаса. Это было бы логично.» – Опять завис... – Элефтерия тяжело выдохнула. – А? Да я как обычно. Так вот. Нужно играть от места, на которое Хаболг бы не поставил априори. – А если он и это предусмотрел? Что ты тут сделаешь, умник? – Во-первых мы, а во-вторых! Помнишь какую я ерунду из подручного хлама сделал ещё в джунглях забытого времени? – Ты думаешь что... – Да! Это же и есть наш козырь! Один из ключевых... я тоже кстати в какой-то мере козырь. – Совсем всё плохо? Парень тяжело выдохнул. – Критикуешь – предлагай! То ей не нравится, это ей не нравится, силы что ли много? Бесишь! – Взаимно, Алфер-дурачок! – ехидно она прибавила. – Так. Я виделся с Хаболгом и это я у него спёр пуленепробиваемую куртку. И не смотри, будто я сказки говорю. Он меня запомнил, я уверен в этом. И будет рад поглумиться или поиздеваться! – И это преимущество? Пф, ну допустим.

***

Искатели добрались до укромного места с рюкзаками, переснарядились и двинулись в путь. Недалеко от лагеря юноша обнаружил несколько скрытых ям по два метра в глубину. Подойдя к одной, он раздвинул ветки и спустил по верёвке вниз две кое-какие вещи, затем вернул маскировку ловушки и попытался запомнить это место. Из-за кустов показался лагерь. Пять больших зелёных палаток, два костровища не далеко друг от друга, лысая полянка и в углу всей жилой зоны громоздкий кран с толстым мотком каната и лебёдкой, а также с железной канистрой, стоящей рядом. Вокруг тишь да гладь. Алфер всё не решался. Он затих в кустах перед полянкой, высматривая местность, в момент «X» выполз и спрятался за ближайшей крайней палаткой, сев к ней спиной. Справа – кусты, из которых пришёл парень, слева – недвижимый кран, прямо, в двух метрах – обрыв малого разлома. Взял в правую руку самопал, второй огнестрел на поясе, меч в ножнах, белый амулет в виде весов на шее. Сердце стучало в ушах, а беспокойство пожрало душу. Парень встал на четвереньки и высунулся из-за укрытия. Глазу открылось одно из костровищ, палатки рядом с ним и ещё дальше – густая растительность. Неожиданно Алфер преспокойно вышел из-за укрытия, держа самопал на вытянутой руке и целясь куда-то. Максимально безумный ход. – Ну что же ты, мистер Хаболг, выходи! Или же в крысу меня стрельнёшь? Ну же, выйди на меня в честном бою! – безумно уверенно произнёс парень, прохаживаясь по лагерю. Между тем в нескольких метрах рядом. – Обездвижь его. Не убивай. – Но постойте! – дрожащим голосом вымолвил искатель. – Это дело чести! – твёрдо прозвучал суровый маскулинный голос. Из зарослей, нацелив револьвер на Алфера, вышел грузный мужик, с массивной киркой за спиной и прочим снаряжением на поясе. Серьёзное выражение лица кричало о решимости и твёрдости, а походка дополняла это. Новоприбевшего с Алфером разделяло три метра. Послышались выстрелы – ноги парня пронзила боль от нескольких пуль. Однако ткань выстояла. Парень ухмыльнулся. – А! Это же ты! – удвилённо начал Хаболг – а я всё думал, что за подозрительно знакомый голос! Так на тебе ещё и ворованное! – Именно! Что же вы вышли ко мне, могли бы и застрелить, разве нет? – Нет уж. И какое удовольствие от этой победы? Своими же руками тебя поломать куда приятнее! – В этом мы и похожи. Оба идём на риски, которых можно было избежать. – Пх, искательская доля, разве нет? Да и подумать только. Ты же не повёлся на Теламона и стоишь тут. – Но повёлся на того «снайпера», разве нет? – Он мятежный. Бесполезный. И чхать на него! Сколько ты привёл друзей? – Четверо. – Врёшь! – Ну ладно, троих я привёл. – Ха-ха, очень смешно. За такой срок ты бы не успел собрать группу искателей, с твоими то навыками общаться! – Думай как знаешь, да только... – свободной рукой Алфер достал из-под одежды амулет в виде весов – это ни о чём тебе не говорит? – Либо ты хороший вор, либо ты спёр это в грибном лесу! – Так как в итоге поступим? Мы в равнозначной позиции. – Кидай оружие в сторону – Алфер колебался. В кустах послышалась возня и скрип ломающихся веток: Элефтерия нашла затаившегося, благодаря тому, что тот недавно стрелял. Вскоре девушка расправилась с искателем, тем более что она буквально спрыгнула на него сверху и мастерски одолела. Затем выбежала на поляну и наставила оружие убитого на Хаболга. Мужик злостно ухмыльнулся: с кроны изящно спрыгнул парень на вид лет двадцати пяти, затем тот достал из-за спины одноствольное ружьё и наставил на Элефтерию, хитро зыркнув на неё голубыми глазами. Он был одет в обычную форму искателя, однако каска отсутствовала, давая всем увидеть светло-русую шевелюру нового человека. Подмигнув Элефтерии, он произнёс: – А звать меня Лиатеран, я верный ученик Хаболга, искатель, инженер, целитель в одном флаконе! Прошу любить и жаловать. Обязательно! – нарциссичное приветствие сказало о многом. – Ну же, опусти самопал, иначе мы ни к чему не придём, давай-давай! – приказал Хаболг и кинул револьвер к ногам Лиатерана, скрестил руки на груди; Алфер кинул самопал к ногам Элефтерии, как и револьвер, руки подрагивали – расступись! Не мешать бою! – двое присутствующих отошли на несколько метров, не переставая целиться друг в друга. Напряжение сконцентрировалось в воздухе. Хаболг достал сложенную массивную кирку из-за спины, та по нажатию кнопки раскрылась. Алфер обнажил меч и отступил на шаг. Хаболг рванулся на несколько метров и резанул воздух оружием – Алфер успел было отпрыгнуть, чуть не споткнувшись об корни. Парень побежал сломя голову, продираясь через ближайшие кусты, дабы обойти противника по большой дуге. Здоровяк между тем ждал, вслушиваясь в то, куда скрылся Алфер. Юноша резко выскочил и почти поймал кирку в лицо, вовремя блокировав удар эфесом, да так, что пыль лысой полянки поднялась в воздух. Мечник отпрыгнул назад и сморщился: запястья болели. Увидев, что Хаболг полез руками к своему поясу, Алфер хотел было дёрнуться вперёд. Но дёрнулся сначала вбок, потом в другую сторону. Мимо пролетело несколько дротиков. «Сработало!» – Ладно, хватит в детский сад играть – мужик сложил кирку и убрал её за спину – мечник рванул к безоружному и замахнулся со всей силы. Клинок оказался блокирован двумя массивными мачете, которые Хаболг вовремя достал из-за спины. Алфер прикусил губу и отпрыгнул. Мужик наступал и атаковал. Несмотря на свои размеры и казалось бы неповоротливость, тот вполне успешно атаковал Алфера то справа, то сверху, то слева, то с низу. Оппонент только и успевал, что ловить кое-какие удары и отчаянно отбиваться. Лязг металла, капельки пота на лице, свистящий ветер, дёрганые движения, уклонения, атаки – хаос царствовал и пировал. С каждым моментом мечника прижимали к обрыву. Справа – кран, слева кусты, за спиной – малый разлом. Попытка сбежать в кусты – Хаболг перегородил путь и атаковал, попытка перескочить через кран – опять противник. Оставались секунды. Алфер, влекомый неведомым, убрал меч, увернулся от атак противника, развернулся, побежал в сторону к обрыву и прыгнул. Безумец зацепился обеими руками за крюк, забрался выше и оказался на кране. Боль резала во многих местах по всему телу. Он судорожно засмеялся, подавился слюной и закашлялся. Между тем Элефтерия сверлила взглядом Лиатерана. Тот заговорил: – Какими же судьбами такая как ты оказалась здесь? Да ещё и прячешься за маской, боишься, что понравишься кому-то? М? – Нет уж! Собакам бы тебя скормить, шавка дрянная... – Как ты мило желаешь мне смерти. Спустя словесную перепалку и несколько минут послышался кашель Алфера – Элефтерия отвела взгляд на секунду. Лиатеран воспользовался моментом, рванул на девушку, ударил её в живот коленом, выбил револьвер из рук. Уже почувствовал вкус победы, однако получил ногой по рёбрам, отчего выронил ружьё и ушёл в сторону. Элефтерия обнажила клинки и рванула на цель. Лиатеран ловко уворачивался и всё отступал, затем кинул под ноги какой-то мешочек, тот тихо взорвался и изверг пыльную серую тучу в радиусе нескольких метров. Парень выскочил из серой массы и стал глотать ртом воздух и кашлять. Спустя недолгое время он восстановил дыхание. «Не зря задержал дыхание, а то бы хуже было...» Девушка кинула маску в сторону и неистово закашляла. Элефтерия еле выбежала из серой тучи и тут же в неё ткнул Лиатеран телескопической палкой, на конце которой виднелась игла. Яд проник в кровь. Та обронила правый клинок, однако ей хватило сил на выпад. В результате ловкий Лиатеран получил кулаком в живот и клинком по груди, не смертельно. Элефтерия выдохлась окончательно и упала без сил на бок, кашляя. – Ха-ха, это называется пальским дымом. Смесь всяких спор грибов и всякой пыли, и чуть слабого пороха. И добиваем всё дозой яда – имитации эффекта 5-го слоя. Беспроигрышная стратегия – Лиатеран повелительно говорил и ходил с высоко поднятой головой. Однако тот почувствовал слабость, упал на колени рядом с девушкой, присмотрелся к оружию, которым был порезан. Парень стиснул зубы от гнева и резко дёрнул девушку за волосы, затем стукнул землю. – Откуда у этой швали отравленный клинок Хаемон?! – гневно вскрикнул Лиатеран, свалился на бок без сознания.

***

Алфер, стоя на кране, оглянулся вокруг, Хаболг всё возбухал: – Гадёныш, куда полез, а? Я ж те шанс дал на честный поединок, а ты, гнида, в крысу! Игнорируя возгласы, парень забрался выше по крану и прыгнул – зацепился за ветку, затем подтянулся и забрался на неё, чуть не упал, но сумел убежать по кроне. Но в момент ветка предательски хрустнула – Алфер попытался смягчить падение. В итоге обошёлся ушибами. Хаболг почти догнал. Парень как ужаленный ринулся вперёд и... попал в двухметровую яму, скрытую хворостом. – Ха-ха, в углу. Забит. Как дикий зверь... – Верно подмечено! – победоносно сказал Хаболг подойдя и нависнув над парнем. – Я не о себе – Алфер достал самопал и выстрелил в мужика прямой наводкой, затем взял арбалет и добил ядовитым зарядом. Противник пошатнулся и упал. Алфер сел на голую землю, прислонился к стене, устремил уставший взгляд вверх, прикрыл на полминуты глаза. – Да, победа. Да. Если он не мёртв, то обезвижен на несколько часов уж точно. Он – не Озен. Не начинён сотнями артефактов. Ведь так?... Если нет, то мне кранты. Капитально. Ёкнуло сердце: он вспомнил об Элефтерии. «Так, так, а с ней-то что стряслось?... А если сейчас второй искатель ко мне движется? А если он её прикончил или что похуже?!» Алфер за несколько минут выкарабкался из ловушки, измазавшись в грязи. Вскоре он подбежал к лежащим людям, упал на колени рядом, перевернул Элефтерию на спину, прислушался. Сердце билось, дыхание есть. Сел рядом и заворожённо уставился вверх, сверкая счастливой улыбкой. В этом аду на земле.

***

В котелке грелось варево, костерок горел, Элефтерия и Алфер, закончив с перевязкой от новых ран, сидели рядом на поваленном дереве, осознавая происходящее. – И что это было? Я вот только ничерта не понял... настолько это спонтанно. – Угу... – Элефтерия поёжилась, хотя было не холодно. – Ты чего? – беспокойно спросил Алфер. – Жутко – она смотрела на свои трясущиеся руки – от себя же... – Это же Бездна, не забывай... – А я думаю, что Запо прав! Мы должны не убивать друг друга, а вместе исследовать!.. – Но это же... – Да! Невозможно никогда. Но правила кем-то да написаны. А значит их можно переписать! – Ты хоть веришь в свои слова? – Нет... – А в Бездну веришь? – Да! – с убитой надеждой произнесла девушка, Алфер успокаивающе погладил ту по спине. – Ну и хорошо! Всё же это главное, ведь так? – Но ты же не веришь, почему тебе это важно? – Потому что с убитым боевым духом сначала ты, а потом и я сгинем этой дыре как неизвестные безумцы – твёрдо сказал Алфер, удивившись со своих же слов. Элефтерия что-то хотела то ли сделать, то ли сказать, но остановилась, её беспокосйтво видно невооружённым взглядом. Алфер не со зла усмехнулся. Вскоре искатели поужинали, собрали вещи, какое-то своровали кое-какое имущество поверженных: мачете, два револьвера, пятнадцать патронов, мешочки с пальским дымом, телескопическую палку Лиатерана и его записную книжку (в ней была и инструкция по управлению крана, и много заметок обо всяких травах бездны. Не забыли искатели и пополнить запасы воды и еды, обворовав лагерь Хаболга (даже флягу с вином нашли!). Затем Алфер включил лебёдку – характерный шум заполнил округу, перед этим парень закрепил чуть выше крюка рюкзаки. Спустя с два десятка минут канат достиг своеобразного «дна» малого разлома, Элефтерия уже начала спуск по верёвке, пользуясь соответствующими методиками и снаряжением. Между тем Лиатеран очнулся и, шатаясь, стоял в нескольких метрах от Алфера. – Что делать будешь? Без босса своего и учителя? – Не твоё собачье дело! Явился, понимаешь ли, ещё и пургу несёт! – Ну что же ты такой агрессивный... – поднял взгляд на Лиатеран – как мне добиться гарантии, что ты не сорвёшь мой дальнейший путь? – Ну... – мялся человечишка – поверить? – Во что? В людей? В Бездну? В Бога? – Ну, в мои слова?... Это не так много вроде. – Не так много? Я отдался Бездне. Похороню свою жизнь в этой дыре. Только ради ответов своего внутреннего мальчишки. Ставки высоки. Если я поверю тебе, то ты скорее предашь моё доверие, чем станешь держать слово. Ты – не Хаболг, будешь по проворливее и по хитрее. И чести как чувствую меньше. – Нахрена оскорбляешь, а, сука? – не сдержал гнева Лиатеран. – А что, ты себя считаешь честным? – Да! Я не выстелил ни в тебя, ни в твою дамочку! А ведь мог! Кстати, она у тебя милая. Даже голосок прикольный – борзо прибавил он. «Как бы он меня не раздражал, в этом моменте он прав...» – Значит не убью тебя, радуйся. Только к древу привяжу и всё – Алфер жутко посмотрел на собеседника – к твоему счастью я не настолько прогнил. Я ещё не могу позволить себе убивать просто так, хотя убийство – решение всех проблем искателя нашей дорогой Бездны – окончив фразу он набил рожу Лиатерана и несколькими ударами повалил того на землю – а вот так тебя наказать могу. Побитый глазом моргнуть не успел, как оказался связанным по рукам и ногам. Алфер оставил пленника лежать у догорающего костра. – До встречи и благодари Бездну за то, что ты остался жив... Краски потухли: спустились сумерки, что удивительно для 3-го слоя (там почти всегда светло, будто солнце вечно в зените). Алфер, прежде чем спускаться, сорвал с себя амулет в виде весов и упрятал во внутренний карман: мало ли как придётся пересекаться со знакомыми Хаболга. Спуск по отвесной скале занял с час-два. Но путники наконец оказались на «дне» малого разлома. Дном не назовёшь, скорее каменным трапециевидным уступом, площадью метров десять. А за выступом продолжался малый разлом ещё пять десятков метров. Уже там громадный тоннель поворачивал в основное пространство великого разлома и заканчивался «выходом» в обрыв, который основательно зарос, не давая проникать свету в потерянный рай. От уступа тянулась вереница выдавшихся в обрыв валунов, которые вели в какой-то тоннель. Аккуратно ступая по шаткой опоре, искатели «нырнули» в обширный тоннель и двинулись по нему. Алфер заглянул в записную книжку Лиатерана, там оказалась и примерная карта, ориентируясь на которую уставшие товарищи шли по бездне. Несколько привалов и часов прошли медленно, но в конце концов команда вошла в искомое место – зал надежды, как называл это место Лиатеран. Это пространство в двадцать квадратных метров с небольшим озерцом посередине. Из растительности только несколько дряхлых деревьев, чуть мха и прочих кустов, остальное – голая земля или серые камни. В зале откуда-то был приятный свет, температура теплее, чем в тоннелях. Здесь искатели и разбили лагерь. Элефтерия недвижимо сидела у костерка на поваленном дереве, уставившись на огонь. Вскоре рядом сел уставший Алфер. Ни ветра, ни шелеста, ни трескотни насекомых не слышно – всё заснуло. Тишина не пугала, а убаюкивала. Алфер посмотрел куда-то вверх и ненадолго завис, затем вымолвил: – Как же тут хорошо... нигде я себя так в безопасности не чувствовал. Ни 1-й, ни 2-й слой не дали это. А здесь, на выходе из потерянного рая совсем иначе. Или я сошёл с ума, хах... – грустно прибавил парень. – Устал ты, да и всё... – И это тоже – он перевёл взгляд на девушку – слушай, а может ты наконец снимешь маску?... – Зачем это? – с испугом спросила Элефтерия. – Да так... интересно просто. – Ой да иди ты! – Ну ладно... – разочарованно ответил Алфер и уставился на огонь. У Элефтерии заскрипело сердце: она не привыкла посылать людей почти беспричинно. – Ты же не обидился?… – пристыженно спросила она. – На что, скажи мне? – усмехнулся парень – на твоё нежелание открываться первому встречному? Да это нормальная реакция, вполне. «Получается я для неё первый встречный, ну, наверное...» – Алфер погрустнел от таких мыслей, что отразилось на лице. – Или ты так спрашиваешь, потому что я теперь не первый встречный? – Нет конечно! Уже столько дней тут всякое переживаем, так что нет и ещё раз нет! – Ох ты ж. Это хорошо. Значит не сгрызём друг друга по пути – он прикрыл глаза. – Тебе правда так хочется увидеть моё лицо?... – Да. Мне очень интересно, с насколько красивой девушкой я странствую по бездне. Как бы пошло и криво не звучало... Элефтерия промолчала, будто перед ней извращенец-интригант. Но чувство вины за то, что она беспричинно послала Алфера, никуда не делось. Девушка нервно разминала кисти рук. «Чего ж она так ломается? Она настолько ангелочек, что ей стыдно за ту фразу? Или чего?…» Пока юноша замер, смотря на огонь, девушка встала, зачем-то сходила к озерцу, после вернулась и села рядом. Алфер устало перевёл взгляд и потерял дар речи. На девушке больше нет маски. На него с интересом и даже детским восторгом смотрела ярко-зелёная пара глаз, сочетающаяся с золотистыми локонами волос до плеч, кудрявящимися на концах. Аккуратный носик, мягкие черты лица, украшенные искренней улыбкой с милыми клычками. Элефтерия не со зла посмеялась над удивлением парня. Все невзгоды бездны словно обошли девушку – она выглядела совсем юной и наивной, когда как Алфер казался вечно загруженным чем-то. Юноша улыбнулся и с прищуром посмотрел на напарницу. – Да... – заворожённо начал он – а ты красивше, чем я думал. – Врёшь же! – шутливо и с прищуром говорила Элефтерия. – Да не в жизнь! Ещё бы мне такой милоте врать! Элетферия смутилась от настолько неприкрытого комплимента. Удивление, смущение, десткий восторг – всё было на её лице. Теперь Алфер начал понимать, почему Элефтерия всё время в маске. Парню явилась какая-то мальчишеская идея. Он неожиданно подсел вплотную к девушке и приобнял её. Та не вырывалась, только с интересом смотрела на смущение Алфера, предпочитая молчать, спрашивать взглядом. – Извини конечно за прямоту, но слушай... сама уже поняла, что ты мне нравишься очень... – вымолвил Алфер, боясь, что его сейчас оттолкнут – как-то я прикипел к тебе за этот десяток дней. Элефтерия наивно улыбнулась на эти слова и играючи поворошила волосы Алфера. Тот с непривычки вздрогнул, встал, за руку потянул девушку, чтобы та тоже поднялась на ноги. После секунды нерешимости он её крепко обнял. Элефетрия уткнулась носом в ключицу юноши, а он между тем пребывал в эйфории. Он уже подзабыл, что это такое. Поэтичное и невинное. Все невзгоды и опасности перестали существовать в этот миг.