Девушка и Смерть

Мио влетела в комнату, словно за ней гиены гнались. Или сам Цзин Юань верхом на Повелителе молний. Заботливо прихваченный кувшин с вином с грохотом водрузился на столик. — Чертов старый извращенец! Она всхлипнула и поплелась в ванную. Ей срочно был нужен душ, чтобы смыть с себя всю эту похоть. Она была дико зла на генерала, но в большей степени на саму себя. Мало того, что сама пошла к нему, хотя чувствовала, что добром это не кончится, так еще почти отдалась ему в первый же вечер. А что, надо было дождаться второго? Какой же идиоткой она себя ощущала. Сидела там на его коленях, извивалась от его ласк, словно мартовская кошка. Понравилось ли ей? Да, понравилось. Обманывать саму себя она не собиралась. Но в душе было гадко, словно она предала все свои принципы. Цзин Юань был красив, он нравился ей внешне, но откуда взяться чувствам на первый же день знакомства? Да и общение у них как-то сразу не задалось. Он был галантен, учтив, хитер, знал себе цену. Знал, как действует на девушек. Знал, что хотел от нее получить и почти получил. Хотя знатно удивился, когда она резко застроила из себя недотрогу. А самое идиотское, что теперь он точно был уверен, что она знала человека, спасшего ее в ресторане. Так легко от Цзин Юаня с его подозрениями в свою сторону она уже не отделается. — Любовник?! Серьезно? Мио не стала включать свет в комнате, чтобы не привлекать излишнее внимание прислуги, которая могла случайно оказаться поблизости от ее комнаты в столь поздний час. Она налила полный бокал вина и залпом выпила, практически не чувствуя вкуса. Вино было шикарным. Стыдно было пить его подобным варварским способом, но внутри свернулся холодный, противный ком где-то в районе солнечного плетения. Нервно закусив губу, Мио прошлась вдоль своей кровати, после чего решительно налила и осушила второй бокал. В теле начало медленно разливаться приятное тепло. — Любовник… Смерть?! Да как можно было додуматься… — бормотала она, наливая вино уже в третий раз. — Ты прицениваешься или ужасаешься? Голос раздался практически над ухом, от чего девушка вздрогнула от неожиданности и пролила вино на светло-бежевый ковер. — Рен! — она повернулась к нему, обвиняюще ткнув в него пальцем и угодив куда-то в районе груди. Смерть издал непонятное бульканье, напоминающее смех. — Да зачем же так пугать! Я чуть от инфаркта не умерла! — Таким темпом ты скорее умрешь от цирроза печени, — язвительный тон. Все как обычно. Хотя бы тут была стабильность. Мио потянулась к торшеру, который стоял рядом с ее кроватью, но Рен перехватил ее руку. — Не включай! Она так и замерла с протянутой рукой, пытаясь разглядеть своего собеседника. — Хочется интимной обстановки? У меня этого было уже предостаточно. — Не хочу показываться во всей красе, — примирительно сказал Смерть, отпуская ее ладонь и практически падая в кресло, которое стояло напротив кровати. — Что я там сегодня не видела? — вздохнула она, подходя к парню, который уже по-хозяйски завладел ее честно украденным кувшином. — Ты не захочешь смотреть, — сказал он спокойно, принимая из ее рук бокал и наливая в него вино, — Ммм, малиновое. — Любишь малину? — Больше вишню. Так что там у тебя случилось? — Ну, я умерла, потом сбежала из кабинета Смерти, попала на Лофу, где меня пытаются выдать замуж за генерала. А, еще Смерть сидит в моей спальне и пьет мое вино. — Сочувствую, — Рен поднес бокал к губам, пригубив совсем немного. Намио с сомнением посмотрел на темную фигуру, сидящую в кресле. Что-то с ним было не так. С ним каждый раз что-то не так. Что ты нового хочешь найти? Девушка подошла к Смерти вплотную, наклонившись и заглядывая прямо в лицо. Свет луны и уличных фонарей, проникающих в комнату, делал его лицо похожим на посмертную маску. Кожа приобрела серо-землистый оттенок, на одной щеке виднелась большая язва, тянущаяся от виска к подбородку. Сосуды проступили еще больше, опутывая мертвенную кожу, словно паутина. Один глаз блекло светился красным, а второй словно заволокло белой, мутной пеленой. Рога заострились и, кажется, стали еще длиннее. И только сейчас Мио заметила, что на руке, которой он держал бокал, появились длинные острые когти, словно у зверя. Второй рукой он оперся на подлокотник, опустив на сжатый кулак голову, поэтому она не могла сказать, коснулись ли эти изменения обеих рук. — Что с тобой? — она нерешительно перемялась с ноги на ногу. — Не нравлюсь? — он усмехнулся. — Опять отвечаешь вопросом на вопрос? — Опять задаешь идиотские вопросы? — Я беспокоюсь! — Серьезно? — Перестань язвить! — Перестань лезть не в свои дела! Они оба замолчали, недовольно глядя друг на друга. Сейчас Рен бесил Намио даже больше, чем Цзин Юань. Он вроде как был на ее стороне, но с его появлением вопросов становилось только больше. И ни одного ответа. Девушка взяла кувшин и отвернулась от Смерти, наливая вино в свой бокал. Ей надо было остыть. Иначе она поцапается и с ним. — Я уже говорил, что это эффект разложения. Чем больше я переступаю черту, тем больше он проявляется. Да и Совет сегодня не добавил ничего хорошего. Она удивилась, что он все же ответил ей. Его голос снова стал спокойным, в нем не было ни одной эмоции. — Ты уже второй раз упоминаешь Совет. Что это? — Одна из структур небесной канцелярии. Следит за порядком. — У тебя проблемы? — Есть такое. — Из-за меня? Смерть не ответил, он смотрел на свой бокал, крутя его в руке. Не дождавшись ответа, Мио присела на край кровати. Сейчас она практически не видела его, только сумрачный силуэт на фоне стены. Ей стало неуютно. Нельзя было второе кресло в спальне поставить? Или хотя бы диван? Но видимо, тот кто обставлял ее комнату не рассчитывал, что она будет принимать здесь гостей. Для это предполагалась гостиная внизу. Немного помявшись, Намио подошла к креслу, на котором все также молча находился Смерть, и присела на свободный подлокотник. — Что ты как курица на насесте? — Я не могу разговаривать, когда не вижу тебя. Это раздражает. — Ты помнишь, как умерла? Девушка вздрогнула от такого неожиданного вопроса. Холодок липкими ручонками начал тянуться к ней. — В общих чертах. Смерть кивнул, сделав небольшой глоток вина, словно тянул время или сбирался с мыслями. — Когда я появился, твое тело уже было мертво, а душа металась над ним, пытаясь вернуться. Ты так молила меня о помощи. Знаешь, ведь душа не может физически плакать, но с тобой рыдала вся природа. И меня перемкнуло. Он замолчал, а Мио боялась даже шевелиться. — Нам запрещено как-либо вмешиваться в жизнь любимых творений Создателя. Что бы вы не делали, что бы ни творили, вмешательство в плетение человеческих судеб является самым строгим табу, нарушить которое не может никто из нас. — Что ты сделал? — Я убил его. Уничтожил саму душу. А потом и второго. Того, кто привез вашу компанию туда. — Что? — Мио с ужасом смотрела на Смерть, пытаясь осознать его слова. Он убил не только ее убийцу, но и парня ее лучшей подруги. — Но… но зачем второго? — Я уже говорил, человеческие души для меня как на ладони, я вижу ваши мысли, желания, страхи. Он все знал. Он знал, чем закончится этот вечер. Они не просто так привезли вас туда. Правда, он не рассчитывал, что его дружек убьет тебя. Они сидели молча какое-то время. Смерть неспешно потягивал вино, словно ничего не случилось, а девушка пыталась унять чувство страха, которое ее захлестнуло. — Твое лицо… это результат того, что… — Да. Две души там, три здесь. И вот она Смерть во всей своей красе. В Совете тоже не слепые. Уже за одну загубленную душу можно отправиться в небытие, а я прям поставил рекорд. — Рен… — она нерешительно замолчала, даже не зная, что сказать. Спасибо, что спас? Или спасибо, что отомстил? Сейчас все слова казались каким-то глупыми. — А теперь что касается Мио Моран. Я не являюсь сторонником убеждений, что у каждого человека есть своя судьба, которой он следует. Ваша жизнь — это череда ваших собственных сделанных выборов. Но в канцелярии есть и те, кто придерживается крайне противоположного мнения. И хотя вмешиваться в вашу жизнь они не могут, но некоторые косвенно пытаются на это влиять. Так вот, у Мио Моран была явственно прослеживаемая нить судьбы. Она должны была попасть на Лофу, стать невестой генерала, погибнуть и стать тем триггером, который послужил бы смещением Цзин Юаня с поста генерала Лофу. А дальше разгорится гражданская война, Альянс постигнет раскол, и вот тут появится Легион. Но Госпожа Моран путает все карты. Потеряв своего возлюбленного, она каким-то чертом решает его воскресить. И я догадываюсь, что это за черт, который нашептал ей о ритуале воскрешения, и даже могу проследить логику того, что должно было случиться. Но Мио Моран путает текст ритуала. И ее душа, торжественно помахав ручкой, отправляется прямиком на закуску Эону Изобилия. А дальше на нашей сцене появляешься ты. Ты не связана нитью судьбы, вольна делать что хочешь, и твои решения очень сильно могут повлиять на будущее, которое ждет Лофу и генерала. А это не нравится, как минимум, двум сторонам: Судьбе и Легиону. — То есть выходит, что Мио Моран… то есть, я умру в любом случае? Девушка грустно посмотрела в бокал, покрутила его в руках и сделала глоток вина. Вкусное. Надо наслаждаться, пока она еще может. — Мио Моран уже умерла. А ты жива. И пока у меня есть время, я решу этот вопрос в любом случае. — Пока у тебя есть время? — Ты же не думаешь, что я как верный пес буду вечно сидеть у твоих ног? У меня есть и другие заботы. — Ты опять увиливаешь от ответа! — Совет дал мне время уладить твою проблему. — А потом? — А что потом? — Рен! — Я уже многие тысячелетия Рен. — Ты оставишь меня тут? Одну? — Смерть не может быть рядом с Жизнью. Вот черт, говорю прямо, как Судьба. Ее бы сейчас от восторга порвало. — Судьба? — Есть одна навязчивая особа, которая не дает мне прохода из-за того, что кое-кто влез во всю эту историю, как слон в посудную лавку. Почему-то Мио почувствовала вдруг легкий укол ревности. Да сегодня просто вечер откровений. Что за чертова Судьба тут еще нарисовалась? — Совет дал тебе время. А что потом будет с тобой, когда это все закончится? Смерть пожал плечами. — Приговор мне не выносили. Все равно вся эта история пойдет выше. Пять загубленных душ, одна душа сбежала в чужое тело, еще там всякое. — Еще всякое? — Не забивай голову. Так что там у тебя случилось с твоим генералом? Смерть явно хотел сменить тему. Спрашивать снова было бы бесполезно. — С чего ты взял, что с ним что-то случилось? Рен с усмешкой посмотрел на нее. Мио пугало, то, как он сейчас выглядел. Она чувствовала тревогу за него и вину, потому что все это сейчас происходило из-за нее. — Какой коктейль из эмоций! Пьянит похлеще вина. — Никто не просил тебя лезть в мою голову. Мог бы и не смотреть. — Мог бы, — он словно дразнил ее, — ну так что в итоге с генералом. Настроен он сегодня был по-боевому. Планов на тебя вагон. — Перестань! — неожиданно для себя практически закричала девушка, вскакивая с кресла и начиная нервно накручивать круги по комнате. Перед глазами снова возникло все, что происходило внизу в полутемном зале. — Как вспомню, так в дрожь бросает. — Так что случилось? Ты же знаешь, я могу и сам посмотреть, — он был терпелив. — Нет! — Намио почувствовала, как у нее лицо начинает пылать только от мысли, что он увидит все ЭТО. — Просто… просто генерал явно подразумевал сегодня не обычные дружеские посиделки за чашечкой вина. А я… я… — она запнулась, не зная, как рассказать дальше. — Соблазнила его и свалила в туман на самом интересном месте. — Не так все было! — Да неужели? Я по лицу твоему вижу. Девушка замолчала, прикусив нижнюю губу от обиды. Она почувствовала, как глаза начинают щипать от подступающих слез. Он тоже считает, что все в порядке вещей и не случилось ничего из ряда вон? Смерть сразу почувствовал перемену в ее настроении. — Я, знаешь ли, не могу заниматься сексом без чувств, — сказала она, отворачиваясь и поднимая вверх лицо, чтобы слезы предательские не текли по ее щекам. — Договорной брак сложная штука. Привязанность и уважение приходят раньше, чем любовь. Если она вообще приходит. Любовь, знаешь ли, непредсказуемая и любит удивить. — Она тоже как Судьба? Существует? —Да. Причем обе просто обожают играть на моих нервах. — Да ты популярен. — Если это можно считать популярностью, то пусть будет так. Намио услышала, как скрипнуло кресло, видимо Смерть встал, но она не услышала шагов. Он, как всегда, двигался бесшумно. — Перестань плакать, Намио. — Я не плачу. — Меня обмануть не выйдет. Она почувствовала, как его руки легли ей на плечи, поворачивая ее к себе. В прошлый раз она испытала от этого настоящий ужас. А сейчас ей просто было тепло и спокойно. Мио прижалась к нему, уткнувшись лицом в его рубашку. Он снова пах яблоками. — Это все пройдет. Эмоциональная нестабильность у тебя из-за того, что душа с телом сейчас в полнейшей дисгармонии. Не стоит слишком копаться в себе, просто нужно чуть больше времени. — Почему три ночи? — О чем ты? — Почему ты выбрал такое странное время? До этого появлялся без определенной привязки. — Я же уже говорил, что это время Смерти и нечисти. Он чуть качнулся, а затем потянул Мио за собой на кресло. Ей показалось, что он был какой-то… уставший? — Считается, что три утра – это время Дьявола, когда человек беззащитен перед разной нечестью. И что Смерть приходит именно в это время за душой. Девушка пыталась старательно игнорировать, что сейчас она оказалась сидящей на коленях у Смерти, который откинулся на спинку кресла и снова положил голову на согнутую руку. Где-то она в этой сцене уже сегодня участвовала. Но в отличии от Цзин Юаня, Рен ее даже не трогал. — А еще, что люди говорят и делают ночью то, что никогда не скажут и не сделают днем, — пробормотала Намио, вглядываясь в его лицо. — Все это только суеверия. На самом деле, я просто не был точно уверен, когда закончится Совет, — он повернул голову в сторону бокала с вином. — А ведь на днях ты хотела споить Смерть. — Наивная была. Каюсь, — Мио все также продолжала смотреть на него, не отводя глаз. Лицо Рена выглядело уставшим. Вся эта внешняя мишура, которая теперь была частью его внешности, совершенно не пугала. Еще вчера одно его присутствие вызывало у нее леденящий ужас, а сейчас она чувствовала себя спокойно и тепло. Тугой узел в районе солнечного сплетения начал ее отпускать, Намио вдруг осознала, что снова может нормально дышать. Смерть молчал, повернувшись к ней и глядя прямо в глаза. Что он там опять, роется в ее голове? Да она сама в своих мыслях путается. Толи вино, толи усталость и недосып тому виной, но сейчас ее посетили крайне странные желания. Повернувшись к Рену, Намио положила одну руку ему на грудь, приблизившись к нему так, что между ними осталось небольшое расстояние. Даже сидя на его коленях, она катастрофически проигрывала ему в росте, поэтому ей пришлось задрать голову. Смерть продолжал молча сидеть, совершенно не двигаясь, глядя на нее. Мио нерешительно остановилась. В груди поднялась непонятная буря волнения, а во рту пересохло, словно она пробежала через все Лофу. Сердце начало колотиться, как сумасшедшее. — Не стоит делать того, о чем потом будешь жалеть, — его голос был спокойный и не выражал ни одной эмоции. Она застыла, словно он одной фразой пригвоздил ее на месте. — Я… ты можешь хотя бы наклониться? Лучшая защита – это нападение. Намио заметила, как он вздохнул и отвел от нее взгляд, после чего они снова встретились глазами. — А как же клыки?  — этот его совершенно ровный тон, словно они обсуждали погоду. — А что с ними? — Они просто есть. — И что это меняет? — По-твоему ничего? — Можешь просто заткнуться и наклониться? Он сел ровно, наклонившись к ней, от чего расстояние между ними стало еще меньше. Намио медлила. Кажется, ее начало трясти, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Какого лешего она творит? Что хочет от этого? Если прыгать в омут, то с головой. Она поддалась вперед, сократив расстояние до минимума и коснувшись своими губами его. Они были холодные и немного шершавые, словно он стоял где-то на ветру. Рен так и продолжил сидеть не двигаясь, словно не был участником всего процесса. Намио нерешительно втянула в свой рот его нижнюю губу, чуть прикусив, а затем ласково проводя по ней языком. Она помнила про клыки, но ей безумно захотелось узнать, какого это. Ее язык беспрепятственно скользнул в его рот, не встретив никакого сопротивления. Клыки были длинными и острыми. Она изучающе провела по ним языком, пытаясь не поцарапаться, а затем коснулась его языка. Ей показалось, что ее собственное сердце перестало биться, когда он все же ответил на ее поцелуй и углубил его, лаская ее своим языком и проникая в ее рот. Ощущения были просто феерическими, словно ее кидало из стороны в сторону на американских горках. Мурашки на коже сделали ее настолько чувствительной, что она подумала, что сейчас еще раз умрет, если он не коснется ее. Наверное, он читал все ее желания, потому что одной рукой обнял ее за талию, а вторая коснулась ее лица в неимоверно ласковом жесте. Мио прижалась к нему еще теснее, словно можно было стать одним целым, одной рукой обняв его за шею, а второй зарывшись в волосах, наткнувшись при этом на левый рог. — Пожалуй, на сегодня мы на этом закончим, — хрипло сказал Смерть, прервав поцелуй. Намио чувствовала, как горит ее лицо и губы, как сердце стучит так, что его было слышно в комнате. Ей не хотелось, чтобы он уходил сейчас. — Останься… — Если я останусь, боюсь, что отягчающих обстоятельств перед Советом у меня станет несколько больше. Он встал с кресла, поставив девушку на ноги, чуть задержав руки на ее талии. — Послушай, оно тебе не нужно. — Я сама разберусь с тем, что мне нужно! — Лучше разберись с генералом. Больше пользы, чем бегать за Смертью. — Будут еще наставления? Рен укоризненно посмотрел на нее. — За подобное по нам Ад плачет. — Отлично, значит там и встретимся! От сделал шаг назад, кивнул ей на прощание и исчез, словно все, что только что происходило, было лишь сном. Намио с минуту стояла и смотрела на то место, где до этого стоял Смерть. Сердце все никак не хотело униматься, отбивая непонятную чечетку. Девушке показалось, что она сейчас задохнется от тахикардии. Что Цзин Юаня, что Рена она знала всего ничего. Но от одного она бежала в слезах, а ко второму сама пристала с поцелуем. Что творилось в ее голове?! Сама себя загнала меж молотом и наковальней. Рен был прав, что она еще пожалеет о содеянном. Или нет. Если у Мио Моран судьба умереть, то и пошло оно все к чертям. Терять было нечего. Боже мой, Намио, с одной стороны самый шикарный, и главное, живой мужчина Лофу, а с другой Смерть. Какие еще могут быть сомнения в выборе?! Она легла в кровать, натянув одеяло до подбородка и глядя в окно, в котором уже забрезжил рассвет.