—

Цзян Чэн даже знает, когда это началось. Падение Пристани Лотоса оставило на нем гораздо больший отпечаток, чем может показаться на первый взгляд. С того дня пламя, вызывает у Цзян Чэна панический страх. ... Месяц со смерти сестры прошел мимо Цзян Чэна. Для него все было как в тумане. Он не помнит, как дал свое согласие на участие в осаде Луаньцзан, он не помнит, как собирал людей. Он приходит в себя лишь на Луаньцзан, когда перед его взором разгораются языки пламени. Саньду выпадает из ослабевших рук, Цзыдянь на пальце сверкает, а в глазах отражается неистовое пламя. Цзян Чэну плохо, но он наконец осознаёт, что происходит. Вот-вот огонь вновь заберет дорогого ему человека. Цзян Чэн кричит, но никто не обращает на это внимания. Все пытаются разграбить пещеру Вэй Усяня и заполучить Печать. — Вэй Усянь! Цзян Чэн бросается прямо в толпу мертвецов, окруживших Старейшину Илина, раскидывая мертвые тела Цзыдянем. От увиденного хочется рыдать. Огонь все еще поедает остатки маленького поселения, оставляя после себе лишь пепел и головешки. Все, что удается найти Цзян Чэну — чудом не сгоревшую Чэньцин. Вот и все. Цзян Чэн второй раз за свою короткую жизнь стоит на пепелище. Огонь вновь забрал то, что ему было дорого. В тот день в его сердце окончательно потух едва тлеющий огонек жизни.