Крики младенцев не способствуют созданию хорошей романтической атмосферы

«Хорошо, я не могу поцеловать тебя на публике». "Неа." «Или обнять тебя на публике?» "Нет." «......я даже не могу держать тебя за руку?» Она закрыла смущенное лицо руками и простонала. «Нет, если только от этого не зависит твоя жизнь». Она этого не видела, но по тону его голоса поняла, что он надулся. «Не буду врать, это кажется очень несправедливым...» Они наконец-то побыли наедине у шпиля, Ви делал... что-то, о чем Узи не потрудилась спросить, а Ви не потрудилась объяснить. Так что они обсуждали параметры. Потому что границы были важны. Неудивительно, что Эн чувствовал себя плохо из-за ограничений. «У меня просто... так много любви, которую я могу дать, и только тебе одной, кому я могу ее дать, и половину времени, которое мы проводим вместе, мне даже не разрешают этого делать??» Она подняла лицо, чтобы покоситься на него. «Не половина, возможно, меньше половины, в идеале. Мне больше нравится быть с тобой наедине , чем альтернатива». Она парировала. «Другие люди отстой». Теперь она могла видеть его надутые губы. «Тэд не отстой, Ви не...» «Я утверждаю, что последнее. Ви объективно отстой...» «Она этого не делает!... большую часть времени». «Когда и как она не была ужасной?» «...Я знаю, что вы с ней не ладите, но когда ты говоришь о ней такие вещи, мне становится грустно». Ее гнев смягчился, когда молния вины ударила в ее сердце. Заставить его чувствовать себя плохо было противоположностью того , чего она хотела. "....извините." Он немного наклонился к ней, задев плечом ее голову. "Все в порядке. И... честно говоря, я немного с тобой согласен. Я просто... хочу, чтобы все было лучше в целом. А это не происходит без усилий с нашей стороны". Она оттолкнула его назад, обхватив его за талию. "Это не твоя вина, Эн. Ты и так делаешь больше, чем нужно. Ты... милый и славный, и если Ви этого не видит, то это ее вина". Он слегка покраснел, улыбка была слабой, но присутствовала. «Ты тоже милая». «Только для тебя. Все остальные не стоят усилий». Он молчит, а она смотрит на него, изогнув бровь. Он чешет щеку пальцем, и, несмотря на то, что его глаза-забрала смотрят прямо перед собой, она чувствует на себе его взгляд. «...это усилие, чтобы быть со мной милым?» Ее глаза стали пустыми от вопроса. «Что?» «Я имею в виду, я бы не хотел, чтобы ты устала от этого, если это отнимает слишком много энергии...» Она обрывает его, обхватив руками и сжимая так сильно, как только может. Что, для дрона, предназначенного для выполнения тяжелой ручной работы, на самом деле довольно крепко. Эн кашляет. «Нет, это не так, так что даже не думай так, тупица». "Но-" «Эй, я же тебе уже говорил. Мне пришлось бы приложить гораздо больше усилий, чтобы быть с тобой подлым ». «Э-э, ты это сказал ?» «Я же говорила, что на тебя невозможно злиться. То же самое». Она чувствует, как он вздрагивает, и его вентиляторы набирают обороты. Она извивает бровь, на этот раз больше удивленная, чем любопытная. «Почему это такое предложение для тебя?» «П-потому что... Я привыкла, что люди на меня все время злятся. Просто очень приятно слышать, что ты не злишься». Она надула губы, увидев его смущенную улыбку. «Тебе действительно нужно поработать над своей самооценкой». Он неловко рассмеялся. «Эй, не так уж и плохо...» «Хм. А если я скажу тебе, что считаю тебя самым крутым парнем в мире, у тебя будет нормальная реакция на это?» Румянец на его лице взрывается, глаза расширяются, а хвост полностью выпрямляется. «Э-э...??» Она усмехается, снова чувствуя себя очень сильной. «А если я скажу тебе, что ты милее любого дрона, которого я когда-либо видела, ты сможешь просто сказать спасибо, не заикаясь?» Он крепко сжал губы, и у него вырвался слабый писк, словно из закипающего чайника. Она хотела продолжать, но не могла, это было немного несправедливо, и она действительно не хотела снова его закоротить. «Это так легко! Ты делаешь это таким легким». Она смеется виновато. «Д-делать мне столько комплиментов несправедливо…» — парирует он, а затем всем своим весом откидывается на нее. «Я не знаю твоих слабостей…» "Пфф, у меня их нет". Она блефовала, руки двигались, чтобы поддержать его. Честно говоря, комплименты были и ее. По крайней мере, насколько она могла понять. Эн называет ее красивой и целующейся - Встреча с ним не сделала эти заявления менее волнующими. «Хм... ну, я думаю, это просто означает, что мне предстоит проделать большую работу~» Ей не понравился этот тон. На самом деле это было немного волнующе, нет, ПРЕКРАТИТЕ МЫСЛИ- "....нет-" «Хехехе...» Она чувствует, как чья-то рука касается ее плеча, а затем один из его пальцев гладит ее шею. Она напрягается, и дрожь пробегает по ее позвоночнику. Нет, нет, нет, будь сильной- Его прикосновение было таким приятным. Она снова теплая. Она рискнула взглянуть на него, и, несмотря на острый угол, она поймала проблеск его выражения. Он выглядит абсолютно довольным, глаза сияют, а румянец от прошлого все еще горит золотом на его визоре. "О, боже-" "Н-нет, эй-" «Узи, ты...» "Тсссс, закрой свой рот-" "Чувствительная?" Он выглядит слишком взволнованным этой идеей, и это ее ужаснуло. «Н-нет, я не , это не то, что было-» «О? Тогда что это было?» Она взвизгнула, когда он снова погладил ее шею. Она зажала рот руками. «Н-не твое дело, выкуси». УРОВНИ КРАЯ КРИТИЧЕСКИ НИЗКИЕ, ЗАПУСКАЕТСЯ ПРОТОКОЛ АВАРИЙНОГО ВОССТАНОВЛЕНИЯ Он фыркнул, увидев слова на ее визоре. «О, Узи, тебе не нужно этого смущаться!» — весело говорит он. Он наклоняется, чтобы удариться головой о ее. «Я единственный, кто это увидит, верно?» Она проворчала, взволнованная и раздраженная тем фактом, что технически он не был неправ. «Мм... да, и это единственная причина, по которой я не задушу тебя прямо сейчас». Пробормотала она. Это пустая угроза, и они оба это понимают. «Я имею в виду... ты заставляешь меня чувствовать себя хорошо, поэтому я хочу...» «Эй, идиоты, идите сюда! У меня есть проблема, которую вам, кровожадным сердцам, нужно решить!» Узи отскакивает от него в слепой панике и падает на пол на спину. «А-а ... Румянец Эна тоже становится сильнее, но он достаточно собран, чтобы крикнуть в ответ. «Хорошо! Иду, Ви!» Узи снова закрыла лицо руками и застонала. «Фууууу, она все портит!» Эн протянул руку и поднял Узи. "Эх. Она все равно в конце концов вернется". «Это не значит, что я должна этому радоваться», — парировала она, отпуская его руку и направляясь к лестнице. Но Эн с ухмылкой расправляет крылья, подхватывает Узи на руки и выбрасывает их обоих из проема. «Ах, Эн!!» «Что? Так быстрее!» — весело ответил он, с грохотом приземлившись на заснеженную землю и опустив ее на землю. Она отпрянула, смущенная, от него. Она обернулась и увидела, как Ви смотрит на них с невозмутимым, невозмутимым выражением лица. «Вы двое закончили?» «Выкуси! Чего ты вообще хочешь?!» Ви подняла бровь. «Что, я что-то прерываю? Я знаю, что тебе было скучно чинить эту кучу мусора вместо корабля». Она раздраженно фыркнула. Любое заявление, которое она могла бы использовать, чтобы отклонить, она бы с радостью приняла. «Мне не было скучно, просто оказалось, что этой странной земной технике нужны детали, которые я не могу легко найти». «Ты сказала, что тебе нужна наша помощь?» — говорит Эн. «Фу. Не то, что я сказала». Она парирует, но поворачивается и жестом показывает им следовать за ней. Эн и Узи обмениваются озадаченными взглядами, но следуют за ней. Пролетев небольшое расстояние, Ви поднимает палец, затем расправляет крылья и взлетает к расщелине в стене шпиля. А затем, через несколько мгновений, она снова падает вниз, держа в когтях что-то круглое. Круглый и белый... с визором. И широко раскрытыми, испуганными голубыми глазами. У Эна отвисла челюсть. У Узи тоже. У обоих были пустые глаза. Узи единственный, кто умудряется говорить. «Прости за выражение, Эн, но какого хрена у тебя ребенок, Ви?!» Ви перехватила капсулу так, чтобы она оказалась в одной руке, а когтями другой она ковыряла зубы. «Ну, знаешь, я охотилась, что, кстати, теперь занимает целую вечность, так как твой бункер закрыт для посещения, и мне удалось найти отставшего примерно в 50 милях отсюда. Но после того, как я их убила, я поняла, что у них было... это». Она жестикулирует яйцом для выразительности. «И, во-первых, в этом недостаточно масла, чтобы его стоило есть, а во-вторых, я подумала, что вы, ребята, будете возражать против того, чтобы просто оставить его в снегу». «То есть ты просто похитила сироту, сделав его сиротой?! Ты не могла оставить его где-то поближе к тому месту, где нашла, чтобы другая семья могла его спасти?!» — недоверчиво и смутно потрясенно требует Узи. Ви посмотрела на нее. "Смотри, не смотри на меня. Я не ела, и я надеюсь, ты понимаешь, что это развитие моего характера. Ты должна быть впечатлена, если что". «...она не ошибается», — тихо признал Эн. "Видишь? Он понял, спасибо, Эн." Она ответила с ухмылкой. "В любом случае, я думаю, раз уж вам не все равно и все такое, вы могли бы найти другого работника в вашем дурацком бункере, чтобы он за этим наблюдал? Типа... новых родителей или что-то в этом роде, мне все равно. Просто сделай так, чтобы это не было моей проблемой, если ты не против". И с этими словами она небрежно бросает яйцо в их сторону. Узи наклоняется вперед, чтобы поймать его, обхватив руками, прежде чем он коснется земли. За это время Ви снова улетела. Эн неловко протянул руки, также готовясь поймать капсулу. «О, печеньки!» — воскликнул он. «Ты поняла?» «Я поняла». Она отвечает, отстраняясь, чтобы оценить маленькую капсулу. Она все еще выглядела совершенно напуганной, глаза метались по сторонам. Но она не плакала, что примечательно. Она полуобернулась, чтобы бросить на Эна сердитый взгляд. «Что я говорила раньше о том, что Ви ужасна?» Он неловко втянул воздух сквозь зубы. «...Я просто...не собираюсь спорить об этом. Я видел, как она делала и похуже». Узи решила, что это было самое близкое к признанию ее точки зрения, на которое она была способна. «Ну что ж. У нас есть травмированный ребенок, которого нужно пристроить. Давайте отправимся в бункер». «Да, это... не то, что я думал, что мы будем делать сегодня», — признался Эн, следуя за ней. «И я не думаю, что я когда-либо мог как следует рассмотреть что-то из этого раньше...» Она немного вытянула руки вперед, поворачивая яйцо так, чтобы он мог его хорошенько рассмотреть. Но когда глаза ребенка и глаза дрона демонтажника встретились, что-то сдвинулось в воздухе. Под испуганными глазами появились пятна слез, а затем из динамиков по бокам раздались агрессивные рыдания. Эн в тревоге отступил. «Ах! О, нет-» Узи снова потянула ребенка к себе, заставив яйцо замолчать, но безуспешно. «Ах, боже, эй, тссс, все в порядке, он славный!» Рыдания продолжались. Они побежали к бункеру так быстро, как только могли.

***

Они быстро бежали по коридорам, лавируя между другими дронами так ловко, как только могли. По предложению Узи, Эн взял на себя инициативу, расправив крылья, чтобы силой расчистить путь. Узи была слишком низкой, чтобы сделать это самой. Все на них пялились. У нее не было достаточно места в голове, чтобы переживать по этому поводу , учитывая все обстоятельства. Сначала они направлялись к ее дому. Она никогда не была ни в каком детском саду или приюте, поэтому понятия не имела, где его найти, но ее отец должен был знать. Он все еще странно себя вел с тех пор, как обнаружил крыло и хвост, но он пытался, взаимодействуя с ней, как будто ходил по яичной скорлупе. Она подумала, что он с радостью поможет, если это потенциально поможет ей завоевать ее расположение. Она надеялась . К тому времени, как они прибыли, крики капсулы начали вызывать у нее настоящую головную боль. Как аудиофайлы, занимающие лишнее место в ее процессоре. Фиктивные данные. Это делало ее раздражительной, не на чем было выплеснуть свой гнев. Эн выглядел ужасно виноватым, по контрасту. Она могла догадаться почему. Она распахнула дверь, проталкиваясь плечом вперед, прижимая к себе ребенка другой рукой. «ПАПА! У нас проблема!» — крикнула она в пустое пространство. Эн последовал за ней, убирая крылья и заламывая руки. Он немного отстал от нее, глядя куда угодно, только не в ее сторону. Она этого не заметила; вполне понятно, что ее внимание было сосредоточено на других вещах. «Минуточку!» — крикнул ей в ответ отец. «Кто мы? Ты привела друга?» «Фу, это не имеет значения! Просто иди отсюда!» «Я иду, я иду...» — воскликнул он и из-за угла показался. «Что такое...». Его глаза вылезли из орбит, когда он все это увидел. Узи, держащая плачущего ребенка . Эн, стоящий позади нее с виноватым видом . Шестеренки крутятся в его голове. И затем, после долгого, напряженного, молчаливого момента (если не считать вышеупомянутого плача ребенка), его глаза сузились. «…Узи. Лучше бы это было не то, чем кажется». Она моргнула, сбитая с толку. «Похоже на...? Как это выглядит по -твоему?» Хан недоверчиво приподнимает бровь и жестом указывает на капсулу и Эна. Узи поворачивается и смотрит на Эна, и она тоже видит его виноватое выражение. Ее выражение становится невозмутимым. «Эн не имеет к этому никакого отношения, он просто здесь». Она парирует. «...а, ну, теперь одно беспокойство устранено. Но я все равно говорю, что вы еще слишком молоды для этого, юная леди!» Он начал отклоняться от темы, и она бы отвлеклась и подождала, пока он закончит, но в конце концов поняла, к чему он клонит. Ее лицо вспыхнуло от ярости, а осанка выпрямилась в тревоге. «О, мой робо-бог, папа, НЕТ! Это н-не мой ребенок! Это не чей-то ребенок!!» Ее крик заставляет капсулу кричать громче, и она отчаянно пытается заглушить ее, но снова безуспешно. Ее отец смотрит на нее широко открытыми глазами, быстро переключая внимание на кричащее яйцо. Он подходит, а затем протягивает руки. «Дай мне это, я вижу, что ты в панике». Она почти пихает ему в руки эту штуку, делая шаткий шаг назад, как только сделала это. Она складывает руки, на ее лице явно читается стресс. Она натыкается на Эна, когда отступает, но двигается, чтобы встать рядом с ним, не касаясь, чтобы ее отец не получил больше идей. «О боже, он, должно быть, подумал, что Эн и я...!» «Если... слава богу, ты не имеешь к этому никакого отношения, но если это так, откуда ты это взяла?» — спрашивает Хан, начиная нежно покачивать капсулу взад-вперед. Плач почти сразу же стих, глаза моргнули, сменившись сообщением КАЛИБРОВКА ДАТЧИКОВ ДВИЖЕНИЯ. Узи бросила взгляд на Эна. Он неловко посмотрел на нее, но ничего не сказал. Как бы Узи ни смущалась, выставляя Ви ужасной, она не хотела расстраивать Эна после того, как они прекратили эту тему. Поэтому она решила быть неопределенной. «Когда я была сегодня на улице, Ви... нашла его в снегу. Брошенным. Поэтому она отдала его нам, чтобы мы принесли его сюда, потому что что еще мы могли с ним сделать? Где-то здесь есть приют, верно, папа?» Ее отец покосился на нее. «Твой...другой друг-убийца...только что „нашел" брошенного ребенка в снегу». Он повторил, слова были пронизаны одновременно недоверием и подозрением. И правильно, думает Узи. Но она все равно не в настроении настаивать на этом. «Да. Я так и сказала. Она сказала, что это не стоит есть». Хан снова съеживается, и это правильно. «Правильно...» Все еще качая ребенка, он вздыхает. «Я могу отнести его в ясли. Если никто не заберет его, сотрудники тамошнего дома могут отнести его в приют». Он снова щурится на них. «Вы собирались... пойти со мной?» «Фу, нет, у меня было достаточно детей для одной пожизненной гарантии, мне не нужно идти туда, где их больше. Я просто останусь здесь и удалю некоторые данные», — парирует Узи, топая, чтобы сесть на диван. Она вытащила раздражающие аудиофайлы на своем визоре и отсортировала их. Эн начал приближаться к ней, но Хан заговорил. «Ах, простите меня. Никаких дронов убийц в доме, юная леди. Он должен уйти». Она резко повернула голову, лицо ее исказилось от гнева, выражение лица и поза Эна напоминали побитого щенка. «Эй! Нет, он останется здесь со мной, папа!» «Я не одобряю...» «Ого, эй, знаешь что, мне все равно. Давай, Эн, не слушай его». Она встала и, просто для пущей убедительности, схватила Эна за руку обеими руками. Глаза дрона демонтажника вытянулись, на его визоре проступил слабый румянец. "Чт...? Я думал, ты сказала..." «Тише!» — рявкнула она, затем повернулась к отцу. «Просто уходи! Яйцо снова заплачет, если ты будешь слишком медлить!» Хан нервно перевел взгляд с одного на другого, капли пота собрались на его визоре, но в конце концов он смиренно вздохнул. «...хорошо. Н-но мы поговорим об этом позже, юная леди». А затем он ушел, и дверь за ним закрылась. С излишне драматичным вздохом она плюхнулась обратно на диван и снова открыла аудиофайлы. Эн осторожно садится рядом с ней, а затем вздрагивает от легкого удивления, когда она падает набок, чтобы положить голову ему на колени. «Наконец-то». Он немного приходит в себя, на его лице появляется слабая улыбка, и он кладет руку на ее шапочку. Она не останавливает его, и на ее лице появляется слабая улыбка, когда она удаляет файлы. Пока она это делает, несколько минут тихо, ничего, кроме слабых щелчков и гудков меню. Это расслабляет после всех криков... пока она не осознает, как странно , что Эн так тих. Разумно, с ними наедине... разве ему не нужно что-то сказать? Она отбросила меню и села, и он слегка вздрогнул в безмолвном испуге от этого движения. Она посмотрела на него с прищуром. «Ты... в порядке, Эн?» — спросила она, хотя и немного неловко. Она не привыкла беспокоиться о других людях. Обычно она не беспокоилась... до Эна, во всяком случае. Он облегчил задачу, потому что сделал это первым. Его несколько пустое выражение проясняется, крошечная улыбка исчезает. Он немного опускает голову, глаза ввалились, он дуется в пол. "Малыш ненавидит меня..." Будь он кем-то другим, она бы посчитала это нелепым — так обижаться — и рассмеялась. Но это был Эн, и она не хотела так с ним обращаться. «Он не ненавидел тебя конкретно, он, вероятно, просто ненавидит Ви и не видит разницы между вами двумя, потому что он ребенок, а дети глупые». Она отвечает, неловко кладя руку ему на спину. Он наклоняется к ее прикосновению, которое успокаивает их обоих. «Но... мы с Ви такие разные, не правда ли?» «Ну, не физически? У вас обоих одинаковые цвета кожи, похожие прически, на первый взгляд, похожая одежда...» Она останавливается, увидев дрожащее, заплаканное лицо Эна, с которым он смотрит на нее. Она отступает в легкой панике. «Я имею в виду, если ты младенец, понимаешь?? Младенцы ничего не знают! Ты не можешь ожидать тренированного взгляда на детали от нетренированной нейронной сети!» Он тяжело вздыхает. «Да, это... это имеет смысл! Наверное, я просто глупый», — говорит он, выдавливая улыбку. Ее брови нахмурились. Обычно она не видела его расстроенным из-за чего-то. Было... больно видеть его таким затронутым этим. Ну... она ведь могла что-то с этим сделать, не так ли? Эмоционально? Вздохнув, она полностью прижимается к нему, крепко обнимая его за талию. Он удивленно опускает голову в ее сторону. «Узи?» «Тебе нужно отвлечься. И... мне не нравится видеть тебя подавленным, это угнетает», — бормочет она, прижимаясь лицом к его пальто. Она чувствует, как его хвост обвивается вокруг одной из ее ног, и не может сдержать смущенную улыбку на своем лице, когда он спрашивает: «Э-э... о чем именно ты думала, чтобы отвлечься?» «...ну, сейчас мы одни...так что, что бы ты ни хотел делать, я полагаю?» — отвечает она, и голос ее приглушён через плотную ткань. Через несколько мгновений его руки в свою очередь обвивают ее. Передача власти другому человеку, в любой ситуации, на самом деле... она все еще не привыкла к этому. Это был уникальный вид нервотрепки. Но с этим, с Эном... это тоже было волнительно. Потому что она доверяла ему. Он был нежен и добр... и он любил ее. Она сжимает его немного крепче, и он делает то же самое в течение нескольких мгновений. Но затем, медленно, рука вырывается из объятий. Она не долго гадает, почему, когда чувствует, как рука касается ее челки. А затем он осторожно снимает с нее шапочку. Она резко вдыхает, удивленная, немедленно взволнованная действием. Она никогда не снимала ее. Часть ее даже предпочла бы, чтобы он спросил, прежде чем сделать это, если честно. Она чувствовала себя выставленной напоказ. Голой. Она на самом деле не была так уж расстроена, но она не могла не устроить ему немного неприятностей из-за этого. "Эй, чувак, какого черта ты творишь..." - шипит она. Она хотела бы, чтобы в этом была доля укуса... но ее нет. Ее вентиляторы жужжат, ее лицо сияет, и он ей нравится . Так трудно быть грубой. Он смотрит на нее со звездами в глазах. «Я... боже , ты красивая. Узи, ты прекрасна...» — шепчет он, благоговея. Ее глаза ввалились от еще большего волнения. «Н-нет, я выгляжу глупо без шапки». Она настаивала всем голосом, на который была способна. Этого явно недостаточно, чтобы остановить его, потому что его взгляд смягчается, а улыбка становится шире. Он кладет шапочку рядом с собой, вне ее досягаемости, и рука снова находит ее волосы. Но вместо того, чтобы просто расчесать ее челку, он гладит ее макушку, пальцы осторожно зарылись в ее фиолетовые локоны. Она сразу поняла, почему Эн практически растаял в шкафу, когда она это сделала. Его пальцы нежно впились в ее волосы, проникая между прядями, лаская, так нежно. Это заставило ее внутренности покалывать искрами, и вздох вырвался из нее, удовлетворенность нахлынула на нее, как волна. Ее глаза почти автоматически закрылись, она была так расслаблена. Эн хихикает, так тихо, нежно и любяще, и она уже почти готова взяться за дело. Но его пальцы впиваются глубже, смелее, и она не находит ответа. "Ммм..." — раздается непрошеный звук из ее голосового аппарата. Он вдыхает, еле слышно ахает, и она открывает глаз, чтобы посмотреть на него. Звезды в его глазах сменились маленькими сердечками, что не должно было ее удивить, но удивило. Его рот был слегка приоткрыт, другая рука нашла место на ее щеке. Он взволнован. Неужели ее тихий звук сделал это? Это был тошнотворно здоровый момент, и она надулась по этому поводу. Это было в основном бахвальство. «Что с этим взглядом?» Он закрыл рот и наклонился к ней. Ее глаза резко расширились, не готовые к поцелую из ниоткуда... но он этого не делает. Вместо этого рука в ее волосах снова откидывает ее челку в сторону, и он прижимается своим лбом к ее лбу, теперь, когда волосы его не скрывают. На этот раз искры видны, а не только внутренние. Она чувствует, что не может дышать, на мгновение. У них... на самом деле не было возможности для такой близости с тех пор, как они признались, если честно. Ее собственные условия для этого означали, что они не могли быть нежными на публике, и сегодня был первый день из немногих с тех пор, когда они получили хоть какое-то значительное время наедине. Ее сердце замерло от его привязанности. Он определенно хорошо использовал их время. Она хочет его поцеловать. Она хочет его поцеловать очень сильно. Она может, если захочет, ее ничто не остановит. Это не из ниоткуда, если она сама проявляет инициативу. Ее руки тянутся вверх, чтобы обхватить его лицо, и она сама смущенно улыбается. «Ты еще не отвлекся?» — спрашивает она, выдавливая из себя немного наглости. У него вырывается смех. «Очень... ты делаешь меня по-настоящему счастливым». "То же самое, э-э..." Она немного наклоняет лицо, выстраиваясь. Их лбы все еще соприкасаются, но Эн замечает движение. Он не комментирует это, но моргает ей. Это... по-другому, теперь, когда они встречаются. Это не должно быть таким безумным, делать что-то подобное, это то, что делают пары . Раньше, если бы она сделала это, поцеловала его , был шанс, что он бы плохо отреагировал в какой-то степени. Но... сейчас , это было не так. Если бы она поцеловала его сейчас, она знала, что он ответит взаимностью, поцелует ее в ответ, задушит ее со всей той нежностью, которую она ему позволит. Почему-то это было страшнее. Но она все равно собиралась это сделать. Ее руки, все еще обхватывающие его лицо, притягивают его ближе. Еще одна искра проскакивает между их визорами, и его глаза закрываются. Ее тоже. Ожидание сжимает ее сердце, как тиски, а затем... Входная дверь открывается . Тихо, но это нарушает тишину настолько, что она вскрикивает и падает с дивана. Хан подбегает, на его визоре отчетливо видно напряжение. «Узи! Ты в порядке? Что этот хулиган с тобой делает?!» Эн вздрагивает от обвинительного слова, но старается его игнорировать, наклоняясь, чтобы помочь Узи подняться. Узи слегка отталкивает его руку и встает сама. «Он дважды из двух все испортил, уу ... «Фу, выкуси, папа, он ничего не сделал!» «Мне трудно в это поверить! Ему было бы очень легко причинить... вред, я уверен, ты понимаешь». На ее визоре вспыхивают пять или шесть следов гнева, и она вскакивает, чтобы встать на диван, просто чтобы оказаться выше, когда она ткнет его пальцем в грудь. «Заткнись! Эн — мой лучший друг , и я не позволю тебе так говорить о нем!» — закричала она, стиснув зубы. Ее хвост вырастает из-за ее спины, но она едва замечает это. «Ты удивляешься, почему я не говорю с тобой о вещах?! Вот об этом! Вот почему!» Он выглядит искренне обиженным, что оправдывает его, потому что Эн тоже был обижен, когда он это сказал. «Узи, это не то, что я...» Она прервала его фырканьем, спрыгнула обратно на пол и подняла Эна с дивана. «Давай, Эн, пошли». Он спотыкается и следует за ней, пока она тянет его за собой. «О, э-э, ладно! Где...?» «Где-нибудь с людьми, которые действительно знают, как с тобой обращаться должным образом. Которые, э-э... дом Тэда. Мы собираемся навестить Тэда». «О, круто! Он классный, мне нравится с ним тусоваться!» "Точно." Хан пытается заговорить, последняя попытка, прежде чем они дойдут до двери. «Подожди, просто...! Тебе... нужно быть осторожнее, ладно? Мне не нужно, чтобы твои друзья-убийцы влияли на тебя...» Ее хвост зашипел на него, прежде чем он успел что-то сказать, и это как раз то прерывание, которое она ценит, потому что оно освобождает место для ее ответа. «Да? И мне нужно, чтобы ты перечитал свою дурацкую брошюру о воспитании. Очевидно, ты пробежал ее глазами в общей сложности один раз». И с этими словами она эффектно закрыла дверь. Хан ушел со своими мыслями на целую минуту, прежде чем дверь снова распахнулась, Узи вбежал, смущенный, чтобы схватить ее шапочку с дивана. Она натянула ее дальше, чем обычно, чтобы скрыть от него свое лицо, и быстро пошла обратно, чтобы воссоединиться со своим другом. Между ними пробегает искра, когда их руки соприкасаются, и она поспешно уходит вперед, прежде чем это произойдет снова. Незаметно для себя Хан увидел это за мгновение до того, как за ними закрылась дверь. Его глаза запали от напряжения, и он массирует виски, прежде чем направиться в свою комнату, бормоча себе под нос что-то о брошюре.