Часть 52 Танец под дождем

Тата бежала по улицам Сеула, теряясь в собственных мыслях и не замечая, как пролетают мимо прохожие и машины. Её сердце всё ещё бешено колотилось, а мысли путались, будто гоняясь друг за другом в бесконечном круговороте. Казалось, она просто бежала от боли, от собственной неопределённости и разочарования. Когда её дыхание стало неровным, а ноги начали подкашиваться, Тата сбавила темп и наконец остановилась посреди абсолютно незнакомой улицы. Она оглянулась, пытаясь понять, где оказалась, но улица была чужая, и это добавляло ещё больше беспомощности к её состоянию. И вдруг на неё начал моросить дождь, сначала тонкими каплями, а затем ливнем, как будто небо разделяло её боль и не могло больше сдерживать свои слёзы. Она стояла посреди улицы, не пытаясь найти укрытие. Дождь лился на неё, смешиваясь с её собственными слезами, промокая насквозь и окутывая её холодной, освежающей прохладой, которая лишь подчёркивала пустоту внутри. Тата стояла неподвижно, чувствуя, как поток воды смывает все накопившиеся за день эмоции. Дождь, казалось, отражал её состояние: то мягкий и тёплый, то резкий и пронизывающий. Она закрыла глаза, позволяя дождю заливать лицо и волосы, и на мгновение почувствовала странное освобождение, как будто сама природа уносила её боль и оставляла место для чего-то нового. Тихий шум города почти стих, оставив её наедине со звуком капель. Из-за угла показался фотограф, заметив Тату, которая стояла посреди улицы под проливным дождём, будто забыв о всём на свете. Его профессиональный инстинкт тут же включился, и он, не теряя ни секунды, стал снимать. Камера щёлкала раз за разом, а фотограф кричал что-то на корейском, надеясь привлечь её внимание или хотя бы вызвать какую-то реакцию. Но Тата едва слышала его — ей было всё равно. Всё происходящее словно осталось позади, пока она погружалась в свои мысли и боль, которую не могла выразить словами. Она просто стояла, позволив слезам и дождю стать единственным способом выпустить наружу всё, что накопилось внутри. Постепенно вокруг неё начала собираться толпа. Люди останавливались, бросали взгляды, сначала из любопытства, а затем с узнаваемостью на лицах. Некоторые были просто прохожими, которым стала интересна странная сцена: девушка, промокшая насквозь, стоящая одна под дождём, с выражением бесконечной грусти на лице. Другие, среди которых оказались её поклонники, поспешили вытащить телефоны и сделать снимки или видео, стараясь подойти ближе. Журналисты тоже быстро появились, привлечённые движением и суетой. Они пробивались вперёд, задавая вопросы и надеясь заполучить хотя бы одну фразу от Таты. Фотовспышки мигали одна за другой, заполняя воздух яркими всполохами света. Тата, казалось, не замечала ни вспышек, ни звуков голосов вокруг неё. Вся сцена казалась ей нереальной — как будто это происходило с кем-то другим, а она была лишь наблюдателем со стороны. Она стояла, мокрая от дождя, с опущенной головой, и слёзы продолжали катиться по её лицу, смешиваясь с каплями воды. Кто-то из толпы окликнул её по имени. Тата подняла голову и посмотрела вокруг, только теперь осознав, сколько людей собралось вокруг. Её охватило лёгкое чувство паники, но сил бежать или прятаться не осталось. Она посмотрела на лица вокруг — сочувствующие, любопытные, даже те, которые просто проходили мимо. Вдруг на улице заиграла "Play The Part" Two Feet, Тата внезапно поняла, что сможет выразить всю свою боль, сомнения и обиду через танец. Она почувствовала прилив сил, словно музыка пробудила в ней что-то глубокое и неизведанное. Тата закрыла глаза, чувствуя капли дождя на лице, и позволила музыке захватить её полностью. Начав двигаться, она сосредоточилась на каждом жесте, передавая свои эмоции и боль, будто общалась с миром без слов. Толпа вокруг замерла, наблюдая за её каждым движением. Папарацци и зрители начали снимать её на камеры и телефоны, толпа поддерживала её аплодисментами, а записи и прямые трансляции начали мгновенно разлетаться по социальным сетям. Тем временем, уведомление пришло и на телефон Хенджина. Увидев, что кто-то ведёт прямую трансляцию с Татой, он немедленно открыл её. На экране он увидел, как Тата танцевала под дождём, не обращая внимания ни на камеры, ни на прохожих. Её движения были наполнены страстью и отчаянием, и в каждом из них чувствовалась искренность и сила её эмоций. Хенджин, поражённый увиденным, не мог отвести глаз от экрана. Его сердце сжалось при виде ее состояния. Он чувствовал, как что-то внутри него болезненно отзывается на её каждое движение, словно она танцевала не только для толпы, но и для него лично. Тата, погружённая в танец, заметила, как внимание толпы перешло от любопытства к искреннему восхищению. Каждый взмах её руки, каждый плавный поворот, каждый ритм шагов под дождём выглядели как кадры из фильма. Она полностью отдалась музыке и эмоциям, забыв обо всём, кроме своей боли и необходимости высказаться — хотя бы в движении. Когда песня подошла к концу, Тата замерла, тяжело дыша. Вокруг раздались аплодисменты, искренние и громкие. Люди скандировали её имя, кто-то кричал слова поддержки, а камеры продолжали запечатлевать её в этот уязвимый, но сильный момент. Хенджин не выдержал и, резко захлопнув телефон, бросился к выходу. Не думая о том, что скажет его менеджер сейчас. Он стремительно направился к месту, где находилась Тата. Ему нужно было увидеть её и наконец рассказать что же произошло и то в чем даже себе он не может признаться. На улице собралось так много людей, что ситуация начала выходить из под контроля, и Тата уловила момент того, что сейчас ей придется очень не сладко, но ей было все равно. Она доверилась и влюбилась в человека, который за пару часов после их прекрасного утра, отвернулся от нее как ни в чем не бывало. Вдруг подьехала полиция и прорвавшись через толпу несколько полицейских подошли к Тате и накинули на нее плед. — Тата с Вами все в порядке? Вы хорошо себя чувствуете? — спросил один из полицейских на ломаном английском. Тата кивнула ни сказав не слова. — Нам нужно вас забрать отсюда,— продолжил полицейский и приобняв Тату, ее начали проводить сквозь толпу сторону полицейской машины. Тата шла под крики толпы, под вспышки фотокамер. Она понимала, что потеряла контроль над собой , но сейчас это было не так важно, как ее разбитая душа. Толпа вокруг гудела, сдерживаемая полицией, но продолжала протягивать руки, выкрикивать её имя и фотографировать каждый её шаг. Тата, завернутая в тёплый плед, ощущала, как адреналин постепенно покидает её, оставляя лишь усталость и боль, к которой примешивалось разочарование. Полицейский мягко, но решительно подталкивал её вперёд, помогая пройти сквозь толпу, которая никак не утихала. Её мысли снова возвращались к Хенджину. Казалось, она сделала всё, чтобы выстроить между ними доверие, и теперь это доверие разбилось вдребезги. В душе её охватило странное равнодушие: она позволила себе быть уязвимой, раскрыться перед ним, а теперь вот так же раскрывалась перед всем миром. Когда они добрались до полицейской машины, полицейский открыл заднюю дверь, пропуская её внутрь. Сев в тёплый салон, Тата обняла себя, чувствуя, как сырость одежды холодом охватывает её тело. Она взяла телефон, который всё это время разрывался от звонков и сообщений. Её сердце замерло, когда она открыла экран и увидела пропущенные от Лили, менеджмента JYP, Феликса, Чана и Йени, но ни одного звонка или сообщения от Хенджина. Полицейский, заняв место за рулем, обернулся к ней и уточнил: — Мы отвезем вас в безопасное место. Есть ли кто-то, с кем вы бы хотели сейчас связаться? Тата взглянула на его обеспокоенные глаза, и на мгновение ей захотелось попросить вернуть её назад, туда, где всё было просто и понятно. Но она лишь покачала головой, убрав телефон в карман и опустив взгляд. — Нет, — тихо ответила она. — Спасибо, просто отвезите меня в ... в какой-то отель пожалуйста. Полицейская машина тронулась с места, оставляя позади шумную толпу и освещенные вспышками камер улицы Сеула. Тата смотрела в окно, наблюдая, как капли дождя стекают по стеклу, отражая её внутреннюю смятённость. Воспоминания о последних событиях, о Хенджине, о толпе — всё перемешивалось, оставляя горькое послевкусие. Когда машина остановилась у входа в отель Hilton, полицейский открыл для неё дверь. Тата поблагодарила его за помощь и вышла на холодный вечерний воздух. Её охватила растерянность, но она старалась держать себя в руках. С тяжелым сердцем она вошла в холл, чувствуя на себе взгляды сотрудников отеля. Казалось, её эмоциональный танец под дождём уже стал новостью, и люди смотрели на неё с смесью любопытства и сострадания. — Добрый вечер, — промямлила Тата, когда подошла к стойке регистрации, неловко чувствуя на себе взгляды. — Можно мне номер пожалуйста? — Добрый! Вам VIP? — спросил администратор. — Абсолютно без разницы, — глядя в пол продолжила Тата. — У нас свободен только полулюкс. — Давайте его. Администратор вручила Тате ключи и она пошла в свой номер. Поднявшись в номер, Тата закрыла за собой дверь. Она медленно подошла к зеркалу, глядя на своё отражение. Волосы были взъерошены, глаза покраснели от слёз и дождя, макияж размыт. Это была не та Тата, которую привыкли видеть её подписчики, не та уверенная и яркая личность, которую она старалась показывать миру. Пытаясь успокоиться, она взяла телефон, снова проверяя сообщения. Её руки немного дрожали, и она, не удержавшись, написала сообщение : "Мы можем поговорить?". Отправлено абоненту... Феликс. Доставлено. Прочитано. Феликс не заставил себя ждать — прошло всего несколько минут, и Тата услышала уверенные шаги в коридоре. Она открыла дверь и, не успев даже сказать ни слова, тут же бросилась ему в объятия. Он обнял её крепко, словно оберегая от всех трудностей. Это было то самое чувство тепла и поддержки, которого ей так не хватало в этот момент. — Всё в порядке, я здесь, — тихо произнёс он, поглаживая её по спине и позволяя ей вылить всю боль, которую она копила внутри. Тата, почувствовав, как её напряжение постепенно спадает, лишь сильнее уткнулась ему в плечо, не сдерживая слёз. Несколько минут они стояли в молчании, пока её слёзы не иссякли, и дыхание не стало ровным. Феликс аккуратно отвёл её к креслу, где они сели рядом. — Что случилось? — мягко спросил он, вытирая слезу с её щеки. — Тебе не нужно всё держать в себе. Тата вздохнула, глядя в его тёплые, сочувствующие глаза. — Я просто доверилась одному человеку , а этот человек всего за пару часов полностью отрезал меня от себя. И это было так больно, что я не смогла себя эмоционально остановить. Моя душа как будто разорвалась на части и медленно угасала вместе со всем этим. Её голос был тихим, но Феликс слушал её внимательно, не перебивая, позволяя ей наконец выговориться. Она не признается, что это был Хенджин. Но их разговор прервет стук в дверь ее номера. Услышав голос Хенджина — Тата я знаю, что ты здесь. Тату всю перетрусит. Она взглянет на Феликса, который скажет в слух — Это Хенджин? Что он здесь делает?, — и встанет, чтобы открыть дверь, но Тата впадет почти в ужас и снова начнет плакать. Хенджин продолжит стучать в дверь уже кулаками и требовать его впустить. — Пожалуйста не пускай его. Он последний человек на планете, которого я хочу видеть сейчас, — уже почти в истерике будет кричать Тата. Феликс растеряется, но примет решение и открыв двери номера выйдет к Хенджину. — Феликс? — Хенджин выглядел удивлённым, увидев его здесь, но быстро сменил тон на решительный. — Что ты здесь делаешь? Феликс взглянул на него с лёгким недоумением и холодком в голосе: — А ты что тут делаешь? — Я приехал поговорить с Татой, — попытался объяснить Хенджин, делая шаг вперёд, чтобы обойти Феликса и войти в номер. Но Феликс твёрдо преградил ему путь, поднимая руку, словно ставя барьер. — Это не лучшая идея, Хенджин. Тебе лучше уйти. На лице Хенджина отразилось отчаяние, и он вновь попытался обойти Феликса, но тот не сдавался, твёрдо стоя на своём месте. — Нет, Феликс, я должен с ней поговорить. Я не могу… я просто не могу... За дверью Тата, услышав голос Хенджина, почувствовала, как внутри всё сжалось. Слёзы снова хлынули, и она закрыла уши, пытаясь не слышать их разговор. Она не могла понять, зачем Хенджин здесь. — Хенджин, — начал Феликс, — ты не понимаешь, что происходит. Тата сейчас в хрупком эмоциональном состоянии. — Я не могу просто уйти, — ответил Хенджин, его голос трещал от напряжения. В этот момент Тата, стоя за дверью, вдруг почувствовала, как волна гнева и обиды переполняет её. Она знала, что ей нужно взять ситуацию под контроль. — Феликс, — крикнула она, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно, — открой дверь. Феликс, не ожидавший такого поворота, замер. Феликс открыл дверь, и Тата, сдерживая слёзы, встретила взгляд Хенджина. Она почувствовала, как её сердце замирает, но не могла позволить ему увидеть свою слабость. — Зачем ты пришёл? — произнесла она, пытаясь сохранить спокойствие. Хенджин, его лицо выражало смесь тревоги и сожаления, ответил: — Я пришёл, чтобы поговорить с тобой. — Поговорить со мной? — прервала его она, её голос дрожал от эмоций. — Я просила тебя поговорить со мной после собрания, но у тебя же много работы. — Я… — начал Хенджин, но Тата уже не могла слушать его оправдания. — Хенджин! Ты это ты, а я - это я. Пожалуйста, уходи отсюда. Мне хочется провести время со своим другом, который не бросает в трудные моменты. — выпалила она, чувствуя, как слёзы снова накатываются. Хенджин, глядя ей в глаза, почувствовал, как его сердце разрывается от чувства вины. Он сделал шаг назад, осознавая, как его действия повлияли на Тату. — Увидимся на репетициях, — выпалила Тата и снова зашла обратно в номер, громко хлопнув дверью. Хенджин резко развернулся и последовал к выходу, а Феликс вернулся в номер. Феликс подошёл к ней ближе, его взгляд полон заботы. — Ты в порядке? — спросил он, стараясь не давить на неё. — Я не знаю, — тихо ответила Тата, её голос был полон усталости. — Всё так сложно. Феликс присел рядом и не зная, как лучше её поддержать, просто обнял её, позволив ей немного успокоиться. Тата, чувствуя его поддержку, медленно начала успокаиваться, понимая, что хотя бы в этот момент не одна. Прошло несколько минут, прежде чем Тата подняла голову, глубоко вздохнула и сказала: — Я должна разобраться с тем, что происходит внутри меня. Феликс кивнул, понимая, что это именно то, что ей нужно. — Я всегда рядом, — произнес он, и Тата почувствовала, что в этом мире есть хотя бы один человек, который действительно заботится о ней. Тата потянулась к своему телефону, чтобы проверить время. Она чувствовала, как мир вокруг неё начинает медленно приходить в норму. В голове всё ещё царил хаос, но рядом с Феликсом было немного легче. Она осознала, что важно не только разбираться в своих чувствах, но и принимать помощь от тех, кто готов её поддержать. — Знаешь, иногда лучше просто отпустить ситуацию и позволить всему происходить естественно, — сказал Феликс и их взгляды встретились. — Спасибо, Феликс. Мне правда сейчас это важно, — ответила она. Тата улыбнулась, почувствовав, как тёплые слова понемногу успокаивают ее. Она вдруг снова словила себя на мысли, что он ей не безразличен, а Феликс неожиданно провел рукой по ее еще мокрым волосам, убирая прядку, прилипшую к щеке. Феликс неловко наклонился к ней, чтобы поцеловать. Она почувствовала его дыхание и на секунду задумалась о том, чтобы ответить на поцелуй. Вдруг образ Хенджина всплыл в ее голове и она, облизав губы, отстранилась. — Я не могу... Сейчас не могу - сказала она, качая головой. Феликс посмотрел в ее глаза и сказал — Я понимаю, Тата. — Феликс мягко произнес, но в его голосе сквозила нотка разочарования. — Мне не хотелось бы заставлять тебя делать что-то, что ты не хочешь. Тата вздохнула, чувствуя, как сердце сжимается от его слов. Она знала, что он прав, но в её голове всё ещё витали воспоминания о Хенджине — о том, как они смеялись вместе, как он смотрел на неё, и о том, как больно было осознавать, что он отвернулся от неё в самый неподходящий момент. — Просто... сейчас мне нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах, — ответила она, её голос был полон тоски. — Я не хочу ранить тебя или себя. Феликс кивнул, показывая, что понимает её чувства. Его взгляд стал более нежным и поддерживающим. — Я буду рядом, когда ты будешь готова говорить, — сказал он. — Не спеши, я не собираюсь торопить события. — Спасибо, Феликс. Мне действительно это важно, — произнесла она, искренне глядя ему в глаза. — Просто позволь мне немного времени. Феликс слегка улыбнулся, и на его лице появилась лёгкая радость, когда он почувствовал, что она действительно ценит его поддержку. — Тогда давай просто наслаждаться моментом, — предложил он, — без каких-либо ожиданий и давления. Тата кивнула, и в этот момент они оба поняли, что действительно могут быть рядом друг с другом, не ставя никаких ярлыков на свои чувства. а какое-то время Тата смогла отвлечься от всего, что её беспокоило. Тем не менее, в глубине души она знала, что скоро ей придётся столкнуться с Хенджином и решить, что делать дальше. Но пока что, в этом мгновении, она была благодарна за компанию Феликса и за возможность просто быть собой. сТата приняла горячий душ и переоделась в теплый пушистый халат. Она вышла из ванной и улыбнувшись Феликсу легла в постель. — Я буду рядом. — сказал парень и присел на стул у окна. Тата закрыла глаза и буквально сразу погрузилась в сон, а Феликс, немного расслабившись и убедившись, что она уснула, также позволил себе отдохнуть и погрузился в сновидения.