Часть 1. Улыбчивый пидр

      Опавшие жухлые листья хрустели под ногами, тяжелые тучи плыли по небу, холодный ветер обдувал, заставляя ежиться. Старая ветровка, которая была слегка маловата в руках, никак не подходила под такую погоду. Лучшего варианта все равно не было. Серая курточка, которую когда-то всучили отцу добрые люди, была взята на вырост, и, как можно было заметить, Фриск с неё уже давно вырос.       Поворот. В ночное время для одиноких путников это был бы поворот не туда, но не для него. Парень эти гаражи считал своим вторым, может и первым домом. Здесь он проводил дохуя свободного времени, часто прогуливая школу, как сейчас, например, распивая алкогольные напитки. Бутылка за бутылкой, жестянка за банкой и из двенадцатилетнего пиздюка, которого могла отпиздить любая сутулая псина, он и сам превратился в семнадцатилетнего шалопая, отжимающего чужие кошельки.       Шипение газов, вылившаяся пенка расплескалась по бетонной плите, попав на грязные, местами рваные кроссовки. Глоток. И вот, Фриску было уже не так холодно! Чудодейственное снадобье как пластырь на рану, способен и согреть, и жажду в жаркие дни утолить, и боль иногда заглушить. Неподалеку каркала ворона. Ещё глоток. Возвращаться в школу парень не спешил. По чесноку, он смотрел на образование как на пустое место, также и на свое будущее. До конца матеши остается пятнадцать минут, к следующему уроку кровь из носу, но припереться надо, чтоб классуха не капала на мозги его бати. Тот с похмелья не любит, чтоб ему капали на мозги, поэтому отыграется на сыне. Лишит последней честно спизженной копейки и день без пиваса получается. За размышлениями прошел и последний глоток. Смятая банка полетела в кусты. Фриск рукавом вытер рот и уже собирался уходить. — А что мы тут делаем, молодой человек, — тут же окликнул его долговязый мужичек в форме. — Небось алкоголь распиваем?       Мент подошел ближе. Он был не один, рядом с ним прохлаждался напарник: толстый, низкий и менее опрятный. — Знаешь, что тебе грозит за распитие? — продолжал длинный. — Ну и ставьте на учет, мне то что.       «Напугали так напугали» — подумал Фриск. Его эти профилактические беседы и постоянные проверки не торкали с класса седьмого, примерно с этого периода он с учетов не вылезал. В целом, а что ещё с ним могла сделать школа? Детская колония? Так тут и за уши не притащишь. За мелкое хулиганство если только, но там ещё попробуй докажи. А с регулярных проверок хоть какой-то прок был. Батя на какой-то период даже становился примерным гражданином, по меркам провинциального городишка, правда после каждого такого просвета не просыхал недели две, но потом снова исправно возвращался на завод. — Тебе, малой, я вижу не впервой, — заговорил толстопуз. — Может отойдем на минутку?       Делать нечего. Откуда только в такое время тут патруль взялся? Может сами на обеденном решили в магаз заскочить, а тут школяр случайно подвернулся? Во удача.       Они отошли на пару метров. Мент потянулся за пазуху, неспешно вынимая из внутреннего кармана пачку сигарет. — Будишь? — предложил он. — Не курю, — ответил Фриск. Соврал бы если сказал, что не пробовал, но пристраститься к привычке не дал батя, и вовсе не своими нравоучениями. Он его как раз никогда не поучал. Четкие границы — не создавать проблем друг другу. Парню просто заебалось тратить свои кровные на этого заядлого курильщика, который всегда находил заныканную пачку. — Интересно даже, — протянул мужик, выдыхая дым. — Не боишься влипнуть на что-то посерьезнее алкашки?       Мент говорил медленно, монотонно постукивая по сигарете, пепел которой падал на влажную землю. — Например что? — усмехнулся парень.       Толстопузый докурил, бросил бычок, затушив его носом своих сапог, и приблизился к юноше. Фриск даже не сразу заметил, что своей рукой мужчина уже успел нырнуть в карман серой ветровки, и достать оттуда прозрачный пакетик с белым содержимым. Это точно была не мука.       «Черт» — подумал Фриск. — Что скажешь, малой? — Это не мое, — отчеканил парень. — Конечно, конечно, — саркастично говорил мужик. — Не твое. Да только кто поверит? Оформляться будем или…       Фриск смотрел на мужчину, напротив. Тот в свою очередь говорил тихо, но достаточно, чтоб его было слышно. — Ты сейчас едешь с нами, и мы забываем про этот инцидент. Что скажешь?       Да тут и говорить нечего, развели как лоха, единственный вариант, разве что — согласиться. От блаженного вкуса пива не осталось и следа. Плохо было то, что несмотря на всю хуевость ситуации на следующий урок он не попадет, и училка на него все же накатает отцу. Как говориться, влип по самые гланды, но пока не известно насколько. — Ну что там? — спросил долговяз. — Забираем, — прокричал в ответ мужчина, поправил утеплённую куртку и обратился к школьнику: — Зовут то как? — Фриск. — Санс, — мент протянул руку. — Будем знакомы.       Дорога до участка была не долгой, по большей части её разбавляли подъебы толстопуза в сторону долговязого. У высокого напарника с юмором было туговато, он смотрел на вещи слишком серьезно. Фриск даже стал задумываться, что мужчина и вовсе не в курсе всех махинаций улыбчивого пидараса. Толстячок же, по своей манере, будто из КВНа вышел, причем его оттуда выгнали за не самые лучшие шутки. Сам же парень пока старался не отсвечивать. — Вот, — Санс кинул сидящему сержанту пачку. — Пиши как обычно. Папс, можешь быть свободен. Малой, за мной. — И где вы только таких берёте? — спросил ещё зеленый парнишка. — За гаражами, — успел ответить толстяк перед тем как закрыть дверь.       Кабинет был маленьким и тесным, и вовсе не из-за квадратных метров, а из-за хлама, разбросанного по всем углам. Письменный стол был завален разного рода макулатурой. Фриск конечно подозревал, что у местных страж порядка много бумажной волокиты, но тут как будто к ней никогда и не прикасались. Хотя не ему судить, впрочем. — Присаживайся, — мужчина указал на обшарпанный стул.       Юноша присел. Санс снял кепку и положил её на стол. Немного погодя мент все же уселся за рабочее место, и тут пошел допрос из разряда: где учишься, живешь и тому подобное. Через какое-то время в дверь постучали. В кабинет вошел сержант и, положив акт на стол, тут же испарился, пожелав удачи. Толстяк взял сигарету, поджег ту зажигалкой и закурил. — Помниться, Вы обещали, что оформлять не будете, — не скрывая раздражение заметил парень. — Ты пока на испытательном сроке, — Санс сделал затяжку, не отрываясь от бумаг, — А это так, для подстраховки, — мужчина выдохнул клубок дыма. — Теперь ты мой посыльный. Сбегать туда, сделать то, ну, ты, короче, понял. — У Вас так мало подчиненных?       Санс как-то задумчиво посмотрел на парня. Тень падала на глаза почти полностью их затемняя. Фриск подметил, что улыбчивый пидр выглядит довольно жутко. Возможно это была ещё одна причина почему того выгнали из КВН. — Можешь быть свободен.       Юноша вставать со своего места не спешил. Что-то тут его напрягало. У мента, конечно был его адрес, место учебы и все такое, но… — А как я буду получать или, не знаю, узнавать об этих поручениях?       Неплохо было конечно узнать, что это вообще за поручения, но что-то подсказывало, что ему ничего толкового не скажут. — Слушай, парень, — толстяк затушил сигарету. — Иди гуляй, я знаешь, могу передумать. А как с тобой связаться, не волнуйся, способов у меня много.       Не дурак, как говориться — уже смылся. В лицо ударила прохлада. Совсем зимняя, весьма кстати, особенно после душного кабинета. Фриск выдохнул. Курить аж захотелось. Поскреб по карманам. Мелочи нет. — Вот сука! — выругался парень.       Улыбчивый пидр всю мелочь спиздил. Гад. С другой стороны, услужил. Батю можно не бояться, на пивас все равно денег не хватит.       Так Фриск молча поперся домой, минуя школу.       Обшарпанная пятиэтажка. Подъездная дверь, которая, блять, не работала. Всем было похуй. Бомж, спящий под лестничной клеткой, явно ссыт под себя, учитывая невыносимую вонь. Поднявшись чуть выше можно было прийти к выводу, что ссыт тут не только бомж. Пятый этаж, дверь заскрипела. Темный, узкий коридор, парень стянул с себя кеды. Тихо пошел на кухню, минуя зал. Проходить мимо спящего бати не хотелось. К сожалению, ебучая планировка выбор не дала. Зал был смежный и в комнату можно было пройти только через труп бати. Или свой. Тут от случая к случаю. На столе лежал кусок сала с половиной огурца — явно вчерашний закусь. В целом, хавчик неплохой, и Фриск уже собирался резать хлеб, если бы не заметил свет в окне — чудо инженерной мысли, соединяющее два мира: кухню и совместный сан узел. Смыв бочка. Парню стало немного дурно. Дверь открылась. — Сына, ебать, а чё не в школе? — батя зашёл на кухню. — Опять прогуливаешь.       Голова Фриска наклонилась. Тупой хлопок прошел по затылку. Больно почти не было. С похмелья рука отца была слабее обычного. — Хуй с тобой, — мужчина подошел к окну, открыл форточку и закурил. — Голова раскалывается, не до тебя сейчас.       Фриск отодвинул табурет и сел. Срезал два ломтика черного хлеба, положил на него полежавший огурец и сверху сальца ебнул. — Есть будешь? — спросил парень. — Мне кусок в горло не полезет, — ответил отец. — Ты сатри, чтоб твоя классуха мне не брынькала, а то… — мужчина затянулся. — Сам знаешь, не маленький уже.       Фриск молча хавал бутик. Батя докурил и выбросил бычок на улицу. — Ты че в сухомятку давишься? — мужчина открыл холодильник. — На запей хоть чем.       И поставил бутылку молока. — Свежее хоть? — недоверчиво спросил парень. — Хрен его знает, попробуй — узнаешь. Вроде вчера или позавчера давали. Я в зал, телек посатрю.       Молоко оказалось свежим. Убирать за собой Фриск не стал. Накинул серую ветровку, обул кроссы. Из зала доносился храп бати под звуки телепередачи. Парень посмотрел на стационарный телефон красного цвета с барабанном и отключил его от сети, чтобы тот, не дай бог, не разрушил царившую в квартире идиллию. Теперь за классуху можно было не волноваться. Аккуратно открыв дверь, парень вышел в подъезд. На первом этаже бомжа уже не было. На улице падали первые снежинки. Минуя дворы старых пятиэтажек, парень вышел на другую сторону улицы, ведущей к более благополучной части города. Мимо него проходили пиздюки, довольные возвращались со школы. Парень подошел к девятиэтажки и набрал номер квартиры. Девчачий голосок ответил из домофона. — Я тебя внизу жду, — тут же сказал юноша.       Та сторона оборвала связь. Ждать пришлось минут двадцать, а может и тридцать. Послышался писк входной двери, из дома вышла светлая девушка в добротной дублёнке и без шапки. — Привет, — радостно произнесла она, увидев Фриска. — Долго ты, — заметил парень. — Собиралась, — ответила девушка, подходя ближе к юноше. — Куда пойдём? — Есть предложения? — Ты же меня позвал!       Мда, Фриск успел забыть, как это муторно бывает возиться с такими особами как она. Подул ветер, девчушка спешно начала поправлять волосы. И нахуй было так долго собираться, делать укладку, если шквал ветра все равно сдует все её старания. Зря только время потратила. — Ладно, пошли хоть куда-то, — завопила та.       Собственно, парень был не против. Шараебиться хуй пойми где для него было привычное занятие.       Проходя мимо маленького продуктового магазинчика, девушка кое-что предложила: — Давай, алкашку возьмем. — Сори, мадмуазель, денег нет, их спиздил мент, — театрально заговорил парень. — Не хочешь тратиться так и скажи, дурацкая отговорка.       Была бы это отговорка, но Фриску было лень придумать даже её. Девушка в очередной раз стала поправлять волосы. От неё пахло приторно-сладкими духами. Наверняка взяла у мамы. Если бы родители знали с кем та гуляет целыми днями, то не пустили бы.       Парень посмотрел вверх. Может с алкашкой выебать её было бы проще? Зазвенел телефон. Фриск посмотрел на девушку, она на него. Звон продолжался. Оба перевели взгляд на стоящий рядом таксофон. — Хуйня какая, — парень подошел и снял телефонную трубку. — Але? — Малой, к участку дуй, только жди с обратной стороны. Отключаюсь.