7: Скандалы, сплетни и секреты.

7: Скандалы, сплетни. Мы продолжали идти вперед, и с каждым шагом я ощущала, как напряжение нарастает. Крики за спиной не стихали — напротив, они становились всё громче. Каждый взгляд, каждый шорох, пока мы поднимались по ступеням сцены, отдавался в голове гулким, неприятным эхом. Я не понимала, было ли мне страшно из-за того странного незнакомца или я испытывала что-то другое. Мне даже не хотелось оглядываться на фанатов или на девочек, хотя я знала, что это непрофессионально с моей стороны, ведь я лидер группы. Но в этот момент мне было не до того — я не могла сосредоточиться ни на чём. Казалось, весь мир только и ждал, чтобы узнать, что же на самом деле стоит за импульсивным поступком Минхёка. А ответ — я не знала и сама. Мы не виделись с того самого дня, и я даже не могла надеяться, что он появится так внезапно, словно из ниоткуда. Я не была против, напротив — я была ему очень благодарна, но в голове роилось множество вопросов, которые не давали мне покоя. Ситуация, произошедшая несколько мгновений назад, затуманила мой разум настолько, что мыслить трезво стало не просто сложно, а практически невозможно. Я волновалась о том, как всё это воспримут фанаты, менеджер и все окружающие, в то время как он не показывал ни малейших признаков сомнения или беспокойства. Его шаги оставались уверенными, плечи расправленными, будто всё происходящее не имело к нему никакого отношения. Это поражало меня. Мы пересекли заветную черту закулисья. Его прикосновение к моему плечу стало более спокойным, и с каждым мгновением всё яснее становилось осознание, что между нами происходило нечто большее, чем просто помощь. Взгляды, шёпоты, подозрения — это был лишь первый шаг, и пути назад уже не было. Боковым зрением, не отрывая взгляда от Минхёка, я заметила, как к нам уверенно направляется госпожа Пак. Все прекрасно понимали, что мы с ним стали причиной новых потенциальных сплетен, но изменить что-либо было уже поздно. Каждый её шаг был пропитан скрытым осуждением — она не могла понять, почему Минхёк, всегда такой сдержанный и расчётливый, вдруг решился на столь публичный жест. Строить догадки было бессмысленно, ведь она не знала всей картины, но её подозрения явно начали крепнуть. Даже если задуматься, бросился бы он так к кому-то другому? Чтобы опередить охранника, он, должно быть, заметил неладное раньше всех, а значит, следил за мной. — Минхёк, — осторожно начала госпожа Пак, — агентство потребует объяснений. Может, хотя бы мне расскажете, что это было? Его лицо оставалось невозмутимым, лишь уголки губ чуть заметно приподнялись в тени усмешки, что напомнило мне о его особом положении в нашем агентстве. — Объяснить вам? — его голос был таким же спокойным, как всегда, но в нём звучала твёрдая решимость. — Я никому ничего не обязан объяснять. Менеджер замялась, пытаясь найти правильные слова. Её профессионализм требовал контроля над ситуацией, но в этот момент она была вынуждена признать: Минхёк был вне её власти. Он всегда выделялся — неприкосновенный, ценность которого была настолько высока, что любые его действия прощались, каковы бы ни были последствия. — Это всё выглядит, мягко говоря, неоднозначно, — наконец пробормотала она. — Фанаты, пресса, стафф… Все это видели. Это выглядело не как обычная “помощь”. Почему вы не позволили разобраться охране? Минхёк посмотрел на неё так, словно она только что произнесла что-то наивное. Проведя свободной рукой по волосам, в то время как другая всё ещё покоилась на моём плече, он тяжело вздохнул. — Охрана смотрела куда попало, — ответил он с лёгкой ноткой раздражения. — Меня это не волнует. Пусть люди думают, что хотят. Эти слова прозвучали как финальная точка в разговоре. Менеджер поняла, что спорить с ним бессмысленно. Он был настолько ценен для агентства, что его поступки всегда находили оправдания или попросту замалчивались. Даже если фанаты начнут строить теории о том, что между нами что-то есть, агентство предпочло бы молчать. Спустя полчаса после разговора Минхёк всё ещё был рядом. Мы сидели на кожаных стульях в гримёрке, где царила странная тишина. В комнате было прохладно, но его тёплые руки, держащие лёд на моём запястье, странным образом согревали. Ушиб оказался не таким серьёзным, но ситуация, будто перевернула все внутри меня. Я не могла собраться с мыслями — всё случилось так неожиданно, что теперь я не знала, что делать дальше. Он прикладывал лёд с такой осторожностью, словно боялся причинить мне боль. Это вызывало у меня странное смешение эмоций: благодарность за спасение и раздражение из-за собственной беспомощности. Я понимала, что подобные ситуации будут повторяться снова и снова. Таких людей, как тот незнакомец, много, и полагаться на чью-то помощь каждый раз было бы наивно. Мне нужно научиться защищаться самой. В моей профессии это было неизбежно — сталкиваться с навязчивыми поклонниками, испытывать давление и, возможно, сталкиваться с куда более серьёзными проблемами. Но пока всё это оставалось лишь отголоском в моей голове. Вопросы, которые я хотела задать, застряли в горле тяжёлым комом. Я не могла произнести ни слова, лишь кивала в ответ на редкие вопросы. Наконец, собравшись с силами, я сказала: — Вы не обязаны за мной приглядывать, всё уже в порядке, — голос прозвучал слабее, чем я ожидала. Минхёк медленно поднял взгляд. Его лицо оставалось серьёзным, но в глазах появилась странная эмоция, которую я раньше не замечала. Что-то глубокое, скрытое за внешней сдержанностью. — Не обязан, но, как видишь, уходить тоже не тороплюсь, — ответил он спокойно, и эти слова застали меня врасплох. Они прозвучали с такой простотой, но в них крылась вся суть его присутствия. Он не обязан был оставаться, но всё же остался. Я не знала, как на это реагировать — за последние дни мы почти не общались, и его прямота выбивала меня из колеи. — Вы совершенно не беспокоитесь о том, что скажут остальные? — вырвалось у меня прежде, чем я успела осмыслить свои слова. Они словно шли вразрез с моими мыслями. Он лишь усмехнулся, продолжая держать лёд на моём запястье. — Ох, как же сложно… — пробормотал он, потирая висок. — Мне совершенно плевать на то, что они скажут. Люди всегда найдут очередной повод для сплетен.  Его спокойствие было непоколебимым, и это удивляло меня. Вокруг нас витало напряжение, но он сидел здесь, будто всё это его не касалось. Мы просидели так ещё несколько минут. Постепенно люди вокруг начали возвращаться к своим обязанностям, и обстановка на площадке стала более привычной, хоть и всё ещё наэлектризованной. — К слову… Господин Минхёк, где вы были? Пять дней, и даже не предупредили… Брюнет на мгновение замер, прежде чем убрать лёд и положить его на стол. Его руки опустились на колени, голова чуть наклонилась. Было такое чувство, что он сейчас уйдет от ответа. Но вместо этого он вздохнул и сказал: — Уезжал по работе, не ожидал, что будет так резко.  Его слова прозвучали неясно, словно за ними скрывалось что-то большее. Я не могла понять, что именно, но в его голосе слышалась усталость. Я не стала продолжать расспросы, просто кивнула. В его поведении было что-то странное, как будто он пытался что-то скрыть, но я не могла определить, что именно. — Выглядите уставшим, — осторожно заметила я. — Всё в порядке? Чхон поднял на меня взгляд, и в его глазах на мгновение что-то мелькнуло. Я не успела уловить, что это было — всего лишь доля секунды, прежде чем он снова принял привычную маску и принялся отвечать на поставленные мною вопросы. — Всё в порядке, — он пытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. — Просто много дел навалилось. Эта его манера отстраненно отвечать была мне больно знакома. Каждый раз, когда его что-то беспокоило, он уходил в себя.  — Если что-то не так, я рядом, — произнесла я осторожно, стараясь не давить. — Буду знать, — он на мгновение замолчал, будто обдумывая, стоит ли говорить дальше. — Просто иногда не всё так однозначно. Моя тревога усилилась. Что бы ни скрывалось за его словами, это было чем-то важным, и он явно не был готов делиться этим сейчас. *** На следующее утро, как только я проснулась, мой телефон уже был завален уведомлениями: десятки сообщений, звонков, упоминаний в соцсетях. Экран светился так ярко, что на мгновение я даже зажмурилась, пока пыталась осознать масштаб происходящего. Я знала, что эта ситуация разлетелась по сети, но такой резонанс оказался гораздо сильнее, чем я ожидала. Слухи, домыслы, бесконечные обсуждения — всё это было похоже на взрыв, который невозможно остановить. Фанаты строили теории о поступке Минхёка: от обычной помощи до самых скандальных и абсурдных предположений, в которые я не хотела вникать. Новостные заголовки в соцсетях пестрели кричащими фразами: «Минхёк спасает свою музу? Что на самом деле происходит между айдолом и автором песен?» или «Романтическая связь или простая поддержка? Фанаты в замешательстве!». Я тихо вздохнула. Такой исход был неизбежен, но я не думала, что всё развернётся настолько стремительно и яростно. Да, он всего лишь положил руку мне на плечо и увёл из толпы, но этого оказалось достаточно для появления бурных обсуждений. Из-за его редких публичных появлений и самого вмешательства, его жест выглядел особенно значимым, и люди начали подозревать, что за этим скрывается нечто большее Сегодня я проснулась раньше обычного, словно внутренний будильник сработал, предчувствуя бурю. Это дало мне возможность немного собраться с мыслями. Я неспешно умывалась, собирала волосы в небрежный хвост, затем распускала их, выбирала наряд и делала макияж, всё это делалось автоматически, как будто разум работал на автопилоте, а мысли витали далеко. Переодевшись, я накинула темно-синий тренч поверх чёрного вязаного платья, которое доходило чуть ниже бедер. Под платьем белая рубашка с аккуратным воротничком. Впереди был холодный осенний день, и мне пришлось добавить колготы в сетку с узором роз, чтобы не замёрзнуть. От своего отражения в зеркале я получила незаметное удовлетворение. Я выглядела уверенно, и это было главным. Никто не должен был видеть сомнения или страх. Спустившись в гостиную, я сразу ощутила настороженную тишину. Ёна и Ария, очевидно, что-то обсуждали до моего прихода, но разговор мгновенно стих, когда я вошла. Их взгляды говорили больше, чем слова. Я поняла, что они уже видели утренние статьи и комментарии, и что новость достигла их так же быстро, как и меня. Ёна первой подошла ко мне, её глаза внимательно изучали моё лицо, как будто она искала следы гнева, растерянности или страха, но наткнулась на спокойствие, которое удивляло даже меня саму. — Ты в порядке? Мы всё прочитали, — нарушила тишину Ария, облокотившись на столешницу и пристально глядя на меня. — Я в порядке, — коротко ответила я, не желая углубляться в подробности. Мы уже обсуждали это вчера, и они, вероятно, думали, что я буду сильнее переживать из-за слухов, но Минхёк ясно дал понять: этот скандал не представляет для нас угрозы. Люди всегда будут говорить, что захотят. — Нам пора, — сдержанно сказала я, замечая, что девочки продолжают сверлить меня взглядами. — Госпожа Пак прислала машину, она уже ждёт у входа. Мы направились к двери, и я понимала, что этот день только начинается.  Через двадцать минут мы оказались у здания агентства, где нас уже ждали журналисты и фанаты. Руководство хранило молчание — никаких комментариев, подтверждений или опровержений. Всё, что оставалось, — это ждать, когда буря утихнет сама собой. Я стояла у заднего входа, пытаясь собрать мысли и дыхание, прежде чем войти в здание. Внезапно мой взгляд остановился на Минхёке. Он стоял чуть в стороне, в тени, облокотившись на стену и медленно затягиваясь сигаретой. Его лицо было сосредоточенным, но при этом каким-то расслабленным, будто он был полностью погружён в свои мысли и мир вокруг его особо не волновал. Он не сразу заметил меня, а может, просто не хотел показывать, что заметил.  Внутренний порыв подойти к нему был почти мгновенным, но я тут же остановилась, словно мои ноги приросли к земле. В голове зазвучали сомнения: Что, если он сожалеет о том, что произошло вчера, и теперь просто избегает меня? А может, ему это всё безразлично, и он даже не думает об этом?  Бред какой. Я медленно сделала шаг вперёд, ощущая, как напряжение растёт внутри. Девочки остались позади, понимая, что этот разговор был нужен только мне и ему. Минхёк выдохнул последнюю струю дыма и небрежно притушил сигарету, его губы при этом изогнулись в едва заметной усмешке. Он явно видел, как я к нему приближаюсь, и, судя по его виду, был готов к нашему разговору больше, чем я. Он явно наслаждался ситуацией, видя, как я приближаюсь. Брюнет в его взгляде читалась смесь спокойствия и того особенного тепла, которым он выделялся, когда дело касалось нас двоих. Казалось, всё вокруг замедлилось на мгновение. Его присутствие, несмотря на всю сложность ситуации, оставалось удивительно комфортным. — Не ожидал увидеть тебя так рано, — он сложил руки на груди и слегка прищурился, глядя на меня. В его голосе скользнула игривость, как будто вся ситуация доставляла ему какое-то скрытое удовольствие. — Разве ты не должна прятаться от всех этих слухов? — Прятаться? — я остановилась в нескольких шагах от него и чуть нахмурилась. — Это не в моём стиле, господин Минхёк, разве не заметили? — Да, заметил, — его взгляд был внимательным и слишком проницательным. Казалось, что он читал мои мысли, как открытую книгу. — И знаешь, именно это и привлекает. Ты всегда идёшь против ожиданий. Он сделал шаг вперёд, медленно сокращая дистанцию между нами. Я почувствовала, как его близость изменила атмосферу вокруг. В его глазах было что-то такое, что заставляло меня нервничать, даже после всего, что произошло между нами. Сегодня его настроение было явно лучше, чем вчера, когда я спросила про то, что его беспокоит.  — И что же теперь? — я постаралась говорить ровно, чтобы скрыть растерянность. — Просто ждём, пока всё уляжется? Чхон пожал плечами, как будто всё это было пустяком. — Агентство правильно делает, что молчит. Подождём пару дней — всё утихнет. Люди переключатся на что-то новое, как это всегда бывает. Пару дней. Казалось, что это не так много, но в действительности меня ждали дни сплетен, обсуждений и косых взглядов. Хотя… главное, что он был рядом. Брюнет подошёл ещё ближе, и теперь между нами оставалось всего несколько сантиметров. Он наклонился к моему уху, и его голос стал почти шёпотом: — Ты сегодня, кстати, особенно хороша, — шепнул он, и его слова проникли куда-то в самую глубину моего сознания. Я ощутила резкий прилив тепла к лицу, и моя реакция была мгновенной — я слегка отстранилась, пытаясь восстановить контроль над ситуацией, но он мягко коснулся моего локтя, останавливая меня. Его прикосновение было настолько лёгким, но я всё равно почувствовала, как мои мысли снова путаются. — Расслабься, милая Джиюн, всё под контролем. Когда он произнёс моё имя, сердце забилось быстрее. Это была такая мелочь, но она заставляла чувствовать слишком многое. Я даже не могла вспомнить, когда в последний раз он называл меня Джиюн, а не чем-то вроде “чокнутая” или “Луна”. К тому же, милая Джиюн? И вправду, очень мило. Мгновение тишины, в котором мы находились, исчезло так же быстро, как и наступило. В дверях агентства появилась наша менеджер, и её строгий, почти осуждающий взгляд говорил больше, чем любые слова. Она, конечно, не одобряла наше сближение, особенно сейчас, когда внимание фанатов и прессы было приковано к каждому нашему шагу. Минхёк заметил её раньше меня и тут же отстранился, закатив глаза с явным раздражением. Этот жест показал, насколько его всё это утомляло — постоянный контроль, ожидания, границы, которых мы не должны были переступать. Что теперь? Смогли бы мы скрывать наши встречи? Или всё стало бы лишь ещё более рискованным? *** Я сидела на крыше во время обеда, не желая спускаться в кафетерию к остальным. Девочки пытались успокоить меня, убеждая, что всё уладится, но их слова не находили отклика. Внутри всё было слишком запутано. Айдолы, проходящие мимо в коридорах, улыбались, но я видела, как за этими улыбками скрываются вопросы и догадки. Некоторые подходили узнать, как я себя чувствую, но их поддержка казалась поверхностной. Однако настоящая причина, по которой я оказалась на крыше, была вовсе не в желании остаться одной. Я ждала его. Ждала Минхёка, надеясь, что он снова появится, что его появление поможет мне обрести хоть какую-то ясность в происходящем. Хотелось снова почувствовать его присутствие рядом, ощутить ту близость… Мы начали привязываться к друг другу, что не было хорошим для работы, особенно теперь, учитывая все слухи, которые ходят вокруг нас.   Я уже собиралась спуститься, как вдруг дверь на крышу резко распахнулась. На мгновение я замерла, не успев рассмотреть, кто это. — Минхёк? — неуверенно произнесла я. — М-м-м, а ты уже здесь? Ждала? — его голос был полон лёгкой насмешки, но я знала, что за этой игривостью скрываются совсем другие эмоции. Не дожидаясь, пока он произнесёт очередную фразу или пустит в ход сарказм, я сделала то, что сама от себя не ожидала. Я бросилась к нему в объятия. Всё внутри меня буквально кричало о том, что это неправильно, что я должна сохранять дистанцию, но я не смогла остановиться. Его руки плавно обвили мою талию, и я почувствовала, как он приблизился ещё ближе, вдыхая аромат моего парфюма. В этот момент все сомнения и тревоги исчезли, остались только мы двое. Его объятия были крепкими и уверенными, словно не собирались отпускать, и это значило для меня больше, чем любые сказанные слова. — У меня есть предложение, — начал он уверенно. — Не надоело ли играть в игры? Может, попробуем что-то посерьёзнее? Он приблизился совсем близко к моему уху и тихо шепнул:  — Что насчёт секретных отношений?