Часть шестая, или за что любят и за что ненавидят

В десять лет Мэделин Винзор поступила в Амервилль. Впервые она училась в школе, впервые ее окружало столько сверстников. Она была невероятно рада, взволнована, и безумно хотела завести друзей - кроме Виктории у нее тогда никого не было. На первом же собрании с классным руководителем она увидела его - своего нового одноклассника. Невероятно красивого мальчика на последней парте. Такие красивые голубые глаза как у него она не видела ни разу. У него были рыжие кудри, немного помятая белая рубашка с шевроном школы, и он над чем-то смеялся со своим другом. Она сомневалась. Мялась, боялась, что не понравится ему. Но в конце концов решилась. Подошла, протянула руку, сказала, как ее зовут, предложила дружить... -Кто тебе дал право сюда приходить? ....а мальчик оказался мудаком. Юным, безумно красивым мудаком. И с возрастом его мудачество лишь возрастало. Как и красота, если уж на то пошло... -Право?-Усмехнулась Мэделин.-Ты этот зал приватизировал, или что?-Губы, окарашенные красной помадой сжались в тонкую линию, она сложила руки на груди, став в оборонительную позицию. После обвинения в нападении на Викторию, занесения в личное дело и появления на горизонте странного шантажиста, ей за сегодня не хватало только гребаного Веснински. Хотя, стоило бы догадаться - все знали, что он и его свита занимались баскетболом, обычно, после уроков. -Ты поняла о чем я,-закатил глаза парень. Он взьерошил рукой свои взмокшие рыжие волосы и продолжил.-Если вам с подружками негде обсудить план еще одного нападения на человека, то... -Серьёзно? С каких пор ты встал в ряды гордых защитников Виктории?-Она даже не дала ему договорить - и тут же уцепилась за фразу про нападение. Друзьями Виктория и Натаниэль не слыли никогда. Хотя, не удивительно, что в конфликте между Мэделин и Викторией он выбрал Викторию. Ведь Мэделин он не поддержал бы, даже под угрозой пыток. -Я ее и не защищаю,-усмехнулся парень. Мэделин изо всех сил вцепилась своими ногтями в предплечья, дабы благодаря боли отвлечься от появившихся ямочек у парня на щеках,-просто не отрицаю, что ты - поехавшая. Напасть на человека, с чем там? Ножницами? Ножом? А впрочем, неважно - в любом случае для этого нужно быть просто отбитой. Тебя еще не решили изолировать для безопасности других? Мэделин сделала глубокий вдох, и закусила щеку с внутренней стороны. -А что такое? Сильно за себя боишься? Не знала, что в твой топ страхов входят девочки-школьницы. Натаниэль закатил глаза. -Я не боюсь школьниц, но ты вполне себе сошла бы за монстра, особенно с этой помадой. Мэделин хотела было ответить, но почувствовала, как кто-то аккуратно пытается привлечь ее внимание, стуча по бедру. Она обернулась, и увидела Иззи. Только сейчас, кажется, она заметила, что с самого начала их "интеллектуальной дискуссии" с Веснински все девочки сидели в напряжении. В Амервилле, больше чем скандалить со свитой Веснински не любили только с Мэделин. Потому что Натаниэль был той еще языкастой сволочью, и одной лишь фразой мог подселить комплексов на всю оставшуюся жизнь. Ну, еще конечно потому, что через него и его компанию проходила почти вся запрещенка в школе - и если ты хотел в Амервилле пить или курить, то с ними нужно было оставаться в дружеских отношении для своего же блага. -Ненадо,-одними лишь губами промолвила Иззи. Остальные, кажется, ее поддерживали - особенно Николь, которая совсем не шуточно начала трястись от страха. Поэтому, к сожалению, Мэделин пришлось раздраженно закатить глаза, схватить свою сумку со скамейки и пойти в сторону выхода из спорт зала быстрыми, нервными шагами, на последок лишь кинув: -Начни прорабатывать свои страхи, а то ты так далеко не уйдешь. -Мяч кинь обратно!-Донеслось ей в спину. -Сам заберешь! С этими словами помещение зала она покинула. Еще с минуту Мэделин стояла у двери и просто пыталась отдышаться. Блядь. Блядь. Кажется, рядом с Натаниэлем у нее просто отключался мозг - и отказывался нормально функционировать. Он не хотел нормально анализировать ситуацию и подкидывать хорошие идеи. Все, что ему действительно хотелось делать - смотреть и смотреть на идеального Веснински, не делая больше абсолютно ничего. Мэделин зажмурилась - перед глазами как ни кстати всплыли руки парня, котоые абсолютно не скрывала баскетбольная майка. -Сука!-Со злости она пнула стену. Естественно, никакого результата это не принесло.-Ненавижу! Рядом абсолютно неловко замерла Николь. Изабелла крайне увлеченно рассматривала лепнину на потолке, Синтия наблюдала за всем этим, как за трешовым кино. Знаете, за таким, на которое берешь билет просто чтобы посмеяться от души над тупостью тех, кто это профинансировал, а потом еще и это снял, приходишь - а оно в реальности оказывается еще хуже, чем ты себе представлял. И только Джули отважилась произнести: -Слушай, я конечно все понимаю, но нам реально хватит ссор за день. Если бы ты сейчас начала конфлитовать со свитой Веснински, это было бы слишком. Все происходящее в принципе...слишком... -Тебе еще никогда в жизни не предлагали деньги за то, чтобы ты помолчала? Еслт нет, то я буду первой,-вскинула голову Мэделин. Потом сделала небольшой вдох, сквозь сжатые от злости зубы и раздраженно потерла переносицу. Джули, на удивление, действительно замолчала - то ли не нашлась с ответом, то фраза ее настолько сильно задела, то ли хотела проверить, действительно ли ей заплатят. -Все это,-снова начала Мэделин, попытавшись собраться с мыслями,-действительно полный...да пиздец это полный.-Не сдержалась она.-И директор, и этот кукловод, и этот рыжий,-не удостоила она Натаниэля названия по имени,-все это случилось слишком резко. И не вовремя. Но это наша общая проблема. И если никто не против,-она кинула взгляд на Синтию,-то решать нам ее тоже вместе. Нам нужно найти постоянное место, где нам можно будет собираться, и откуда потом не прийдется в спешке уходить, создать свой чат, может...-Мэделин запнулась, тщательно что-то обдумывая. -Я не думаю, что кукловод будет писать нам что-то по отдельности, но если будет - мы будем этим делиться, обязательно.-Сформировала мысль Винзор. Она обвела взглядом девушек.-Он играет против нас пятерых сразу, поэтому, может попытаться нас рассорить, чтобы мы не начали помогать друг другу в его вычислении. Изабелла и Джули согласно кивнули. Синтия даже не попыталась изобразить особую вовлеченность, но когда Мэделин продолжила на нее смотреть, то удостоила легким: -Хорошо. Николь, поджав дрожащие губы несколько раз дерганно кивнула. -Д-да... Мэделин обвела всех собравшихся взглядом, и сказала Джули, как самой ответственной на вид: -Создай чат. Думаю, наши аккаунты ты найдешь без труда. Писать туда будем только по делу, потому что я ни к кому из вас в подружки не набиваюсь, и, вы, надеюсь - тоже. Как только мы разберёмся с Викторией и кукловодом, то больше ничем не будем друг другу обязаны. -Это ты из-за Веснински такая злая?-Спросила вместо этого Джули, странно оглядев Мэделин. -Кагава,-предупреждающе сказала Мэделин. Та в ответ закатила глаза. -Ладно,-кивнула Джули,-сделаю. И, на счет кукловода...-она обернулась к другим девочкам.-Нам действительно нельзя ничего утаивать друг от друга. Иначе нам его просто не одолеть. Ему зачем-то нужны мы пятеро - вероятно, в этом есть разгадка его замыслов. И в таком случае мы просто не имеем права друг другу не договаривать. Понятно? Не дожидаясь ответов других, Мэделин обошла Джули, приблизилась к Николь и схватила за запястье. -Я, кажется, обещала с тобой забрать твои картины. Где там, говоришь, находится мастерская? Вальдо лишь слабо качнула головой и ответила. -Да, конечно, пошли...

***

-Я, если что, не кусаюсь.-Сказала Мэделин, когда они вот уже пятнадцать минут шли в тишине. Николь, все это время выдавала то, что живая лишь тем, что неприрывно семинила ножками в белых кроссовках, и переодически дергалась от громких звуков вдалеке. Отважиться снова начать разговор она так и не решилась - поэтому Мэделин взяла инициативу в свои руки. Как только она более-менее успокоилась, то поняла, что скорее всего, своим поведением ранее просто запугала девушку, из-за чего та снова замкнулась и боялась говорить. Мэделин явно не входила в топ самых добрых, эмпатичных и чувствительных людей на планете, но она очень не хотела, чтобы Николь ее боялась. -Я знаю,-Николь дернулась, и обернуась, правда, из-за страха в глазах обмануть у нее не вышло,-просто ты вышла из спорт зала такая....раздраженная. -Девушка опустала взгляд и пошла дальше по коридору - Мэделин не представляла сколько еще идти до художественной мастерской, и куда идти вообще, поэтому поспешила за ней. -Это все из-за Веснински, его хлебом не корми дай до меня докопаться,-махнула рукой она, стараясь придать себе как можно более непринуждённый вид. Николь кивнула. -Да, о тебе и Натаниэле в курсе в школе, это особо не секрет,-пробормотала она, а потом вдруг дернулась и вскинула голову, чтобы проверить реакцию Мэделин - не рассердиться ли она. Но та оставалась расслабленой. -Этот придурок взъелся на меня как только увидел. И я не шучу.-Добавила она серьёзно.-Мы в пятом классе попали в одну группу, так с самого первого дня он не давал мне покоя. Николь, кажется, выглядела удивленной таким откровением - все в школе были в курсе о противостоянии Веснински и Винзор, но совсем немногие были в курсе о том, как началась эта вражда. -Серьёзно?-Сорвалось с губ девушки. -Ага,-ответила Мэделин,-с начала он дергал меня за косички и рисовал в тетрадках, потом пинал мой стул. Забирал рюкзак, закидывал мой пенал на шкафы, клички обидные придумывал...учителям было все равно, остальным, в принципе, тоже. И он продолжал. То заберет у меня что-то прямо из рук, то бумажными шариками кидается, когда я у доски, то после физкультуры мою сменную обувь спрячет... Николь шла рядом молча, внимая каждому слову. Она всегда думала, почему-то, что их вражда началась с чего угодно, но не с выходок Веснински. Она прекрасно знала задир - кто они такие, что из себя представляют, на кого нацеливаються - и Натаниэль ей всегда казался не из таких. В плане, близко они никогда не общались - но Натаниэль на ее памяти никогда не проявлял враждебности к ней, или кому-то вроде нее. Но чтобы к Мэделин? Красивой, популярной, уверенной в себе Мэделин, которая и ответить может? -Потом, в сердней школе, знаешь, этот период, когда девочки начинают укорачивать юбки, лифчики носить, выяснять, какой у них тип лица и фигуры, пользоваться косметикой?-Не дожидаясь кивка, Мэделин продолжила.-Я тогда начала одевать короткие топы, краситься, прически делать...так этот придурок буквально таскаться начал за мной со школьным уставом. -В смысле, с уставом?-Не поняла Николь. -В прямом,-букрнула Мэделин,-буквально бегал за мной, и вслух вычитывал, как я нарушаю устав. Насколько моя юбка короче нормы, насколько мой макияж ярче положенного. А потом вел к дежурному учителю. Вальдо постаралась никак внешне не показывать своего удивления, но кажется, вышло это не очень, так как Мэделин слабо усмехнулась в ответ на ее выражение лица. -Ага,-подтвердила она,- буквально брал за руку и вел в учительскую. Где меня вычитывали по полной программе - заставляли прикрыться, смыть макияж обычным мылом, и довольный Натаниэль вел меня обратно в класс. Представь себе - весь класс так одевался. Да что там, вся школа!-Мэделин не удержалась и повысила тон.-Но покоя ему не давала одна я. Почти год, каждый день он таскался за мной как полиция нравов, и все никак не мог успокоиться...-она сделала вдох, и продолжила.-В конце концов, мне пришлось одеваться по-другому, и все равно он тогда прикапывался к макияжу и прическе... -Но, зачем ему это?-Неловко спросила Николь. -Говорю же - понятия не имею,-пожала плечами Мэделин,-просто от чего-то ему нравится портить настроение именно мне, вот и все. -Он казался мне,-начала Николь и запнулась,-болен приятным, что ли... -Неудивительно,-как ни странно, на это нечаянно оброненное слово Мэделин отреагировала спокойно,-он в принципе нравится многим девушкам, несмотря на мудаческий характер. -Нет!-Тут же запротестовала Николь.-Я не в этом смысле, просто он казался мне дружелюбным, я и не думала.... -Забей,-прервала ее Мэделин,-у меня нет никаких проблем с этим. Я знаю, что по нему сохнет половина школы, особенно те, кого он не заставлял одевать собственную кофту чтобы прикрыть живот. Она попыталась улыбнуться под конец фразы, хотя, конечно, соврала. Проблемы у нее были, потому что она была влюблена в самого большого мудака в этой школе, который протил ей жизнь годами, который оставался безумно привлекательным, за которым буквально бегали толпы девоченок - и последнее, к огромному сожалению Мэделин вовсе преувеличением не было. -Кстати, до студии еще далеко?-Спросила она, дабы уйти от ставшей неловкой темы. Николь противиться не стала и кивнула. -Да, нам сейчас повернуть направо, и последняя дверь в коридоре - мастерская. Когда они завернули в нужный коридор, Мэделин увидела мастерскую сразу, потому что большие резные двери со странными ручками было в принципе трудно не заметить. Николь возле нее остановилась, постучала, а потом произнесла: -Ой, точно, занятия же уже должны были закончиться,-девушка зажмурилась, и кажется, готова была дать себе по лбу. Мэделин же лишь вздохнула: -Подергай ручку, если открыто, то просто заберем все твои картины, а с преподом потом объяснишься. Николь замялась, опустила взгляд в пол, но потом кивнула: -В принципе, да, так можно сделать... Не дожидаясь еще чего-либо, Мэделин прошла мимо Николь и дернула ручку на себя. Внутри помещения свет был приглушенный - несмотря на большие окна в помещениях, за ними росли деревья, из-за чего прямой солнечный свет сюда практически не попадал. Воздух был пропитан запахом масляных красок, растворителя и чего-то застоявшегося - кажется, проветривали здесь редко. Помещение было не большим, вероятно из-за того, что студия рисования была не особо популярна среди учеников. Посередине стояли мольберты, с недописанными натюрмортами, валялась темно-синяя драпировка и пластиковые фрукты. У самых стен было все завалено - стояли композиции из ненастоящих яблок, груш, винограда, глиняной посуды и геометрических фигур. Гипсовые головы, кажется, похожие на древнегречиские скульптуры, стулья, табуретки, бесконечные папки, сваленные в кучу мольберты в одном углу, и в другом - целый стол с палитрами, к которым присохла краска так, что уже и не отодрать, кисточками, мастихинамм, которые на вид прошли через ад, и просто бесконечным количеством тряпок, испачканных красками. Пока Мэделин оглядывала то, что с гордостью могло называться художественным беспорядком, Николь прошла к холстам, натянутым на рамки, - они все стояли в одном углу, и с другой стороны, кажется, были подписаны даты и фамилия нарисовавшего. Она оглядела ту кучу, которая, по видимому, принадлежала ей, потом сглотнула, и сказала: -Слушай, наверное, нужны пакеты или что-то в этом роде...-неуверенно произнесла она. -Почему?-Обернулась Мэделин.-Настолько большие? -Нет,-замотала головой девушка,-просто...не стоит это нести у всех на виду. Винзор нахмурилась, и подошла к ней. Особо не церимонясь, она нашла взглядом те холсты, которые были подписаны "Вальдо" и выхватила один. Он действительно был большой - семдесят сантиметров на тридцать, может. Николь тут же схватила холст на нижний угол и потянула на себя, воскликнув: -Нет! Положи на место! Но Мэделин была настойчива - поэтому приложив еще усилий, она рванула холст на себя - он вырвался из рук Николь, но и сама Мэделин его тоже не удержала, и он отлетел, крутясь как фрисби на несколько метров, с глухим стуком дернвянной рамы упав на пол. Мэделин заметила лишь, что он был выполнен в черно-белых тонах, ничего более. Они рванули за ним обе - но Николь споткнулась, практически сразу, поэтому Мэделин без проблем добралась первой и перевернула таинственный холст картинкой к себе. Там был Жан Моро. Полуголый Жан Моро, с лавровым венком в волосах, и облаченный во что-то, похожее на римскую тогу. Мэделин не могла не отметить: сходство было отменным. Были восхитительно хорошо прорисованы глаза, нос, подбородк, родинка у левого глаза (разве у него такая есть?) а еще пресс, грудь, бицепс, трицепс....если честно, до этого момента телосложение Жана ее особо не интересовало - Мэделин лишь знала, что он был возмутительно высоким для семнадцати лет. Но сейчас, кажется, было ясно, что занятия спортом не прошли для него даром. Мэделин подняла глаза. Ее темно-зеленые встретились с прозрачно-голубыми Николь. Повисло молчание. Потом, Мэделин перешагнула через этот - без шуток - шедевр, и подошла к остальным холстам, подписанными фамилией "Вальдо". Она нагнулась, и принялась перебирать. На одном Жан держал яблоко в руках, на другом - сидел, подпирев подбородок кулаком, на третьем подпрыгивал, на четвертом - держал в руках что-то похожее на котенка. Жан-Жан-Жан Один он был на этих портретах, изображенный с поразительной точностью, в разных позах, написанный только белым, черным, и естественно, разными оттенками серого цвета. Наконец-то Мэделин оторвалась от этого не иначе как алтаря поклонения Моро, и взглянула на Николь. Та, как упала так и осталась лежать, но все ее тело выдывало напряженность - она так тревожно следила за движениями Мэделин, что кажется, думала, что она сейчас начнет ее бить. Винзор вздохнула и поджала губы. -Нам действительно понадобится что-то вроде...пакета. Много пакетов, раз уж на то пошло. Из мастерской они выходили держа крайне громоздкие картины в руках. Так как пакетов в закромах студии не нашлось, пришлось обмотать все картины тканью для драпировки и нести их так. Всего, больших, массивных холстов на рамах у Николь обнаружилось штук пятнадцать, что знатно осложняло их перенос. И вот так - неудобно и неловко, они несли пятнадцать портретов Жана Моро через всю школу в учебный корпус. В конце концов, Мэделин спросила то, что хотела еще в мастерской: -Я могу узнать...в смысле, спросить, как давно это началось и почему он? Если не хочешь, можешь не отвечать, просто...я впервые вижу нечто подобное. Николь прочистила горло - потом встревоженно оглянулась, проверяя, нет ли кого рядом, и вновь обернулась к Мэделин. Перехватив правой рукой четыре холста поудобнее, она неловко начала: -Ну...если тебе интересно...ты общаешь никому не рассказывать? Мэделин серьёзно кивнула в ответ - эту тайну она раскрывать не собиралась. Николь ненадолго задумалась, но кажется, поняла, что выбора у нее особо нет - все самое разоблачающее Мэделин видела и прямо сейчас несла в руках. Вряд ли небольшое разъяснение сделает хуже. Понизив тон до шепота, Вальдо начала: -Летом, перед седьмым классом, за месяц до начала учебы мама оставила меня в школе. Вообще, тут есть функция кгрулогодичного проживания, но как ты знаешь, ей почти никто не пользуется...ну, в общем, весь последний месяц лета я должна была провести здесь. И тогда, как раз, в школу перевели Жана. Насколько я знаю, он сильно поссорился с родителями, и очень этого не хотел, но выбора у него особо не было. Мэделин слушала, не перебивая - во-первых потому, что Николь уже выслушала ее слова о Натаниэле, во-вторых потому, что не хотела обрывать хрупкое, кажется, начавшее образовываться между ними доверие. Ну и в-третьих - ей действительно было интересно. Натаниэль с компанией был популярен в школе, это факт, но до этого Мэделин видела как тому же Жану максимум отправляли валентинки или писали комментарии в соцсетях - но никак не писали такое количество портретов с таким сильным сходством. Ей было интересно, что за этим стоит. -Фактически, мы остались вдвоём, к тому же Жан не знал английского - совершенно. Он даже не мог поговорить со школьным персоналом, потому что знал только французский. Но французский знала я - не очень хорошо, если честно, но Жану, кажется, даже это было в радость. Я ему все показывала, объясняла, переводила... Если Мэделин и удивили ее слова, то виду она не подала, поэтому Николь продолжала: -Так было почти весь август. Мы очень сильно сдружились, мне казалось, я обрела тут друга. Жан был очень милым, он много рассказывал мне о Франции, о своем родном Марселе, как он скучает по дому,-Николь и сама не заметила, как ее щеки порозовели,-он учил меня правильно говорить по-французки без акцента... Мэделин все еще слушала, но в ее груди появлялось нехорошее предчувствие - потому что в таких историях всегда появлялось "но". -А что случилось потом?-Все же задала вопрос она. Николь вздохнула. -Потом начался учебный год. Жан познакомился с Натаниэлем, Кевином, Рико...и знаешь, так всегда бывает, когда люди общаются со мной, а потом находят кого-то лучше....-губы девушки задрожали. Мэделин втянула воздух и чуть сильнее сжала в руках холсты, которые несла. -Я не виню Жана, так делают все, я уже давно не обижаюсь...-Николь, шмыгнув носом, продолжила,-в общем, он нашел их, и с ними ему было явно было интереснее. А, да, и обнаружилось что английский он знает в совершенстве. Винзор сглотнула. -Ты думаешь, он притворялся, что не знает английский чтобы поиздеваться над тобой?-Осторожно спросила она, не зная, что добавить еще. Жана она знала лишь поверхностно, и из всех друзей Натаниэля он ей казался самым адекватным - потому что по большей части молчал и в подколках над ней не участвовал. Но, може быть... -Нет,-помотала головой Николь,-Жан он замечательный, он бы никогда такого ее сделал. Он просто нашел кого-то лучше, чем я. Это нормально. Я его не виню.-Повторила она еще раз. За всеми этими рассказами Мэделин не заметила, как они дошли до комнаты Николь. Она поставила картины перед дверью, и принялась шарить по карманам, пытаясь найти ключ. Когда она все же это сделала, то приоткрыла, толкнула дверь плечом и принялась заносить картины. Мэделин зашла за ней, но более неловко, что ли, и просто сложила все картины, которые были в ее руках у стены. Уличив момент, она осмотрела комнату Николь - та была довольно стандартной. Рассчитанная на двоих - две кровати, два шкафа, два стола, дверь в ванную слева. -У тебя что, нет соседки?-Повернулась она к Вальдо. Та махнула головой. -С первого года учёбы. -У меня... "У меня тоже ее теперь нет"-хотела сказать Мэделин, но решила, что это будет слишком. Несмотря на то, что Виктория действительно освободила ту часть комнаты, которая раньше принадлежала ей, предлагать кому-то там заселиться меньше, чем через день знакомства - перебор. Поэтому Мэделин просто попрощалась и ушла - в сторону теперь уже своей комнаты.