Часть 1

      Дима легко чувствовал людей с самого детства. Даже персонажам из произведений сопереживал. Иногда это было тяжело и неприятно, но эту любовь к сопереживанию персонажам он видел и у других людей. В интернете было много милых и комфортных хэдканонов, уютных зарисовок и рисунков, сахарных до безумия фанфиков. Оказывается, что многие хотят закутать в плед и дать чашку чая любому персонажу с тяжелой судьбой. Поэтому Дима перестал беспокоиться о такой своей странной слабости.       Стало хуже после встречи с Громом.       Игорь был едва ли не самым из травмированных людей на его жизненном пути. Хмурый, тихий в спокойной обстановке, безразличный к своему состоянию, никому не доверяет, закрытый до безумия в принципе. Поэтому когда они впервые пошли к информатору первым порывом у Дубина был раскрыть зонт над чужой головой, что он и сделал. Глупо, неловко и странно, но он это сделал.       Потом, после того как Игорь признал его своим напарником, Дима не стал игнорировать свое желание закомфортить Игоря. *** – Эй, Димка, пойдем сегодня на крышу? Погода хорошая, развеемся, отдохнем, – Гром слабо улыбается. На улице ярко светит солнце, но не припекает, день тихий и без вызовов. Благодать. Хоть и скучно. – На ту самую или новую покажешь? – Диму тронуло когда Игорь повел его на свою любимую крышу, что узналось потом. – Ту самую, – фыркает майор. Ему нравилось видеть реакцию Дубина на крохи доверия. Тот словно светится изнутри от счастья. – Здорово. Но зайдем за шавермой, а то ты не завтракал сегодня, – чашка с кофе и булочкой опускается на стол. – А в нашей работе упасть в голодный обморок не лучшая идея. – Ладно... – Игорь удивлен тому, что напарник это заметил и решил исправить. Желудок действительно отзывается болью от отсутствия еды, а запах выпечки заполняет рецепторы. Кофе оказывается из кофейни неподалёку, что ощущается живой водой после растворимой химозы в участке, а булочка сладкой корицей тает во рту. – Спасибо. Я отдам. – Без проблем. И не смей возвращать деньги! Я решил тебя накормить, поэтому ты мне ничего не должен, – решительно отрезает предложение Дима, а после возвращается к отчету. – Я тебе собака меня кормить? – но ответа не следует на вопрос. ***             Игорь удивлен наличию пледа в его квартире. Тёмно-синий, мягкий и большой тот явно бы не мог пройти мимо его внимания. С учетом того, что он такой точно не покупал. Но тот явно новый. Появляется единственное предположение, что это мог купить Дима, но доказательств пока нет. Нужно исправлять: – Дим, – напарник отвлекается от материалов дела. – Это ты принес? – Ну да. Ты только сейчас заметил? – усмехается Дубин. – Уже неделю как. – Зачем? – это сейчас интереснее всего, потому что вообще непонятно зачем. – Ты без футболок часто ходишь, а тут прохладно. Поэтому раз уж ты о себе не заботишься, то это буду делать я, – пожимает плечами тот. Будто это нормально и естественно заботится о нем. – Специально выбирал мягкий. Попробуй. – Дим, – Игорь уже хочет намекнуть, что кто-то перешёл границы, но не успевает ничего сказать как Дубин забирает плед из его рук, а после накидывает поверх. – Потрогай! Я себе такой же взял. И Юле, – и мужчина достает из кармана телефон, чтобы следом открыть галерею. – Дима, это- – Смотри, – а после тычет экраном в лицо. На фотографии виднеется два свёрнутых пледа, которые Дима пытается удержать в одной руке и один виднеется позади. Тёмно-синий распознаётся как его собственный, красный явно Юлин, а вот приятного жёлтого цвета точно напарника. Такое соответствие цветовой гамме даже милым кажется. В какой-то степени. – Да, да, Дубина, я заметил. Хватит уже, – приходится отталкивать устройство от лица, чтобы это прекратилось. – Ну так как тебе плед? – Игорю от такой яркой эмоциональности даже неловко как-то. И взгляд этот выжидающий еще. – Нормально, сойдет. Так что там по делу, – переводит сразу же тему Гром. Неловкость так и повисает в воздухе, заставляя ощущать жар на щеках. – Я рад, что тебе понравилось, – мягкая и теплая улыбка в ответ заставляет отводить взгляд. ***       За прошедшие полгода Игорь много раз ловил эти странные порывы Димы. Кормит постоянно, хвалит, за состоянием здоровья следит. Это так неловко было, но приятно. Он уже и не вспомнит когда о нем так заботились из посторонних людей. Чета Прокопенко воспринимает его как сына, поэтому это нормально. Забота Игната более грубая и приправлена подколами. А Димина же... Мягкая такая, светлая и приятная что ли. Напоминает давние года, когда ещё живой папа оставался дома выхаживать его при простуде. В этом не было необходимости, он был довольно самостоятельным, но тот лишь тихо фыркал в ответ и целовал в лоб. Дубин тоже в лоб целовал. В тот единственный раз, когда он заболел, а градусник найти не удалось. Вот и кутался в подаренный плед, пил принесённые лекарства с домашней едой, запивал таблетки каким-то фруктовым чаем и плавился под осторожными поглаживаниями по голове.       Еще и Юля.       Эти оба спелись в этих странных приступах заботы. Теперь пришлось терпеть вдвое больше таких внезапных приступов тактильности и чужой нежности. Это было очень смущающе и неловко, но со временем удалось привыкнуть. Теперь Гром не шарахался от касаний случайных людей и не избегал их, просто игнорировал. А с близкими вообще сам проявлял ее за гранью похлопывания по плечам, как с коллегами. Было нечто удивительное в том, что ему самому хотелось кого-то касаться и поддерживать. И как тепло становилось внутри в ответ на эти прикосновения.