Глава 6

Дни проходили быстро. Вечером перед первым сентября Лили не находила себе места, ведьма сидела на кровати в собственной комнате и размышляла над завтрашним днём. Она нервничала, ведь давно не использовала умение зельеварения на практике, женщина прекрасно помнила рецепт каждого снадобья и способ приготовления, но одновременно боялась, что не сможет правильно объяснить детям материал или того хуже - забудет что-то сама. Ведьма также не могла прекратить думать о Северусе, а точнее о его поступке во второй магической войне. - Неужели не было другого выхода? Зачем тот взял на себя такой страшный поступок и убил бывшего директора, пусть и по его просьбе? Для того, чтобы убить, нужно искренне желать смерти человеку на которого направляешь палочку... За что бывший друг так ненавидел Альбуса? Да, он далеко не ангел и достаточно сомнительная личность, но ведь за это не ненавидят. Что же тогда происходило и почему моя душа не была тогда рядом, если за этой ужасной картиной наблюдал Гарри, – думала Лили. У неё было очень много вопросов, однако пока получить на них ответ было невозможно, волшебница ещё долго размышляла бы над этим, но её отвлек Гарри, постучавшись в дверь комнаты. — Мама, можно? — Конечно, сынок, – улыбнулась женщина. — Почему ты не спускаешься на ужин? — Что-то аппетита нет. Джинни уже пришла с тренировки? — Ещё нет. Она сказала, что сегодня будет поздно, где-то в девять вечера. — Это не удивительно, – немного расстроенно сказала Лили. — С тобой всё хорошо? – обеспокоенно спросил Гарри. — Да, – ответила женщина, обняв сына. — Волнуешься за завтрашний день? — Немножко, – Лили улыбнулась уголком губ. — Всё будет хорошо! Мне Гораций говорил, что ты была одной из лучших учениц. — Так вы с ним общались? — Немножко. Он рассказывал о тебе, отце и его друзьях, – почти что с восторгом ответил Поттер. — И что Слизнорт рассказывал? — Он рассказывал историю о том, как ты умело использовала трансфигурацию и превратила лепесток лилии в рыбку, но она погибла тогда после событий в Годриковой впадине, мне кажется это немного странным. — Рыбка не погибла тогда, а как и я впала в летаргический сон. Похоже, что Гораций похоронил бедную рыбку заживо... — Печально... Ещё он говорил, что отец, Сириус, Римус и Питер были ещё те сорванцы и часто нарочно портили зелья в чьём-то котле. — О да, особенно Джеймс и Сириус. Они и дня не могли прожить, чтобы что-то не учудить. На совместном уроке зельеварения не упускали случая подлить какой-то лишний ингредиент слизеринцам, – хихикнула Лили, вспоминая те времена. — Кстати, по поводу слизеринцев. Можно тебе задать один вопрос? — Конечно. — Почему у тебя и профессора Снейпа одинаковый патронус? Под внимательным и любопытным взглядом сына Лили немного сникла. Нужно было собраться с мыслями и силами, чтобы рассказать о том, что её связывало с этим слизеринцем. С одной стороны, она боялась реакции Гарри, а с другой - он всё равно это узнает. — Когда-то мы были не просто друзья, Гарри, – на выдохе проговорила женщина. — То есть? - Гарри с этим вопросительным взглядом казался Лили маленьким наивным ребёнком. — Мы любили друг друга, но потом я и Северус поняли, что у нас слишком разные взгляды на жизнь. Поэтому мы решили разорвать отношения, – в голосе ведьмы сквозила печаль. — А я думал, что вся причина в той детской ссоре и обиде. — Ну и в ней отчасти тоже. У влюбленных патронусы могут приобретать одну форму, это достаточно редкое явление, потому что чтобы он изменился нужна сильная привязанность и любовь к тому человеку. — А чей патронус изменился, твой или профессора Снейпа? — Не знаю. Когда мы учились вызывать Патронус, то и у меня, и у Северуса он принимал форму лани. – А сейчас какая форма Патронуса? – Гарри никак не унимался с вопросами и желал знать всё и в подробностях. — У Снейпа не знаю, а вот у меня... Сейчас посмотрим, – ответила Лили и потянулась за палочкой, что лежала на тумбочке. — Экспекто Патронум, – сказала женщина, взмахнув палочкой и из неё выскочила стройная серебристая лань, она сделала круг и растворилась в воздухе. — Значит у тебя с самого начала форма патронуса - лань. — Да, наверное, – немного неуверенным голосом сказала Лили. — А почему тогда у нас с Джинни патронус неодинаковый? — Не знаю. А какой у неё патронус? — Лошадь. — Патронус - это внутреннее "я" волшебника. Он приобретает форму животного, наиболее подходящего тебе. Лошадь - символ свободы, преданности и верности. Джинни очень свободолюбива натура, потому её патронус и не изменился на твой, – терпеливо объясняла Лили. — А олень что символизирует? — Это символ богатства, успеха, благородства и верности. — Это так интересно, и знаешь... – Гарри ненадолго притих, а потом вздохнул и продолжил, – я так скучаю по Джинни. Мы с ней очень мало времени проводим вместе. — Я уверена, что ей тоже не легко и она хочет проводить больше времени с тобой, но не может из-за постоянных тренировок, – успокаивала Лили. — Может быть. Ещё хотел спросить, а дар ведьмства передаётся по наследству? — Разумеется, от матери к дочери. — А почему ты редко используешь свой дар? — Превратиться в животное ведьма может только тогда, когда это необходимо. Просто так приобрести животную форму нельзя, вызвать стихии, когда на это нет нужды - тоже не стоит. — Даже ту стихию, которая подчиняется легче всего? — Ну эту можно, потому что она будто живет внутри. — А есть стихия, которая подчиняется труднее всего? - неустанно спрашивал Гарри, на что женщина мягко улыбалась. — Конечно. Мне, например, почти не подчиняется вода и земля. — Серьёзно? - Гарри удивился. — Да, мне даже заклятие "Агуаменти" тяжело дается. — Но почему так? — Огонь и вода, так же как ветер и земля - соперники в природе. Возможно, поэтому. — А колдовать без палочки ведьме можно при любых обстоятельствах? — Да, из-за этого палочка редко со мной и это сыграло мне не на руку в ту ночь в Годриковой впадине, Волдеморт оказался сильнее, чем я думала, – настроение Лили резко изменилось после воспоминания той ночи. — Как бы там не было, я безумно рад, что ты жива и у меня теперь есть мама, – в зелёных глазах парня заблестели слёзы. — Это все благодаря девушке, она меня спасла, – в попытке утешить сына, Лили прижала Гарри к себе в крепких объятиях. — Это она сымитировала твою смерть? — Наверное, больше было некому. — То есть, она была в ту ночь в Годриковой впадине и допустила, чтобы Волдеморт ворвался в наш дом?! – Гарри дёрнулся в возмущении и выпутался из объятий матери. — Сынок, успокойся. Я не знаю точно как оно было. Когда я не смогла использовать свой дар, я прибегла к обряду жертвы, в доме в тот момент никого, кроме нас и Волдеморта, не было. Они еще минут двадцать разговаривали, пока не пришла Джинни. Девушка вернулась с тренировки, но уже не так опечалена, как в прошлый раз. — Привет, Гарри. Привет, Лили, – сказала рыжеволосая, войдя в комнату. — Привет, Джинни, – одновременно сказали Лили и Гарри — О чём интересном разговариваете? — Гарри настойчиво расспрашивает о моём даре, – засмеялась Лили. — Ты ещё не всё расспросил? Я в шоке. Стареешь, Гарри, стареешь... – протянула Джинни, рассмеявшись. — Даже не знаю, кого ты сейчас больше обидела: меня или Гарри, – сказала Лили. — Да я же пошутила! – щёки Джинни вспыхнули от неловкости. — Я поняла, не волнуйся. — У нас есть что-нибудь из еды? Я голодная, как собака, – слова девушки подтвердило урчание живота. — Да, я приготовил, – ответил Гарри. — Ура! Идём ужинать. — Идём, – улыбнувшись, сказала Лили, и, подойдя к девушке, легонько похлопала её по плечу. На кухне за столом Джинни рассказывала об успехах её команды на тренировке по квиддичу, Гарри внимательно слушал жену и уточнял какие-то детали. Лили же, поев, сидела и смотрела в окно. На подоконнике спокойно дремала Блэк, было видно, что птичке тема квиддича так же интересна, как и Лили. Женщину не покидала мысль, почему же Северус так возненавидел Дамблдора, что даже смог его убить. Лили не хотела верить в то, что мужчина способен на такую жестокость, но все признаки указывали на это. Служение Волдеморту, неприязнь к Гарри и жестокое обращение со студентами. По словам сына, Лили узнала, что Северус унижал и оскорблял студентов, особенно под руку попадались Гарри и Невилл. Волшебнице было больно отдавать себе отчёт в том, что тот мужчина, в которого она влюбилась, в студенческие годы оказался таким жестоким эгоистом не способным на сильные чувства и, похоже, даже "смерть" Лили его не изменила. Но Лили оправдывала это или пыталась найти у мужчины положительные качества. Гарри рассказывал ей, что колдун не раз спасал парня и его друзей, обвинял себя в якобы смерти маглородившейся волшебницы и искупил чувство вины. Лили не понимала, что творится в душе колдуна, в нём словно борется две стороны: зло и добро, при чём первое проявляется гораздо чаще, чем последнее. Почему так? Посидев ещё немного за столом, около половины одиннадцати вечера женщина пошла к себе в комнату. Джинни и Гарри остались наедине. — Джинни, я сегодня такое от мамы узнал, – взволнованно начал Гарри. — И что ты узнал? — Мне не давал покоя тот факт, что у мамы и Снейпа одинаковый Патронус, и я решил об этом спросить у мамы. — Ну и что? – девушка выглядела заинтересованно. — Мама призналась, что в школе они были влюблены друг в друга. — Ого! Так вот почему она себя так странно вела, когда Снейп позавчера зашел к нам. — В смысле? – не понимал парень. — Ты что, не заметил, как она пыталась избежать его взгляда? – Джинни вопросительно приподняла бровь, не веря, что её возлюбленный такой слепой, хоть и в очках. — И что? Не думаю, что мама всё ещё что-то чувствует к Снейпу, она больше вспоминает отца. — Я ничего не думаю, но согласись такое поведение выглядело странно. Хотя как ты можешь его анализировать, если ты и не заметил его, – отмахнулась девушка. — Может, она его боится? – Гарри посмотрел на Джинни, а та от такого предположения чуть не подавилась. — Гарри, мой тебе совет, пей поменьше снотворного зелья, а то у тебя мозги отказываются адекватно мыслить. — В смысле? Девушка с раздражением цокнула языком и тяжело вздохнула, объясняя всё, как маленькому ребёнку. — Ну о каком страхе речь? Твоя мама смерти не испугалась, а тут появление бывшего друга или парня, как там правильнее сказать. Испугало? Бред! Мы просто чего-то не знаем и знать не должны, пока она не скажет. Это её дело и не сунь туда свой очкастый нос, – Джинни кончиком палочки ткнула в нос возлюбленного, а после взмахнула ею и посуда начала мыться сама. Девушка встала и пошла в спальню. Уложившись на кровать, она сразу уснула. Ежедневные многочасовые тренировки слишком утомляли и истощали девушку. Ей конечно было интересно, что произошло между Снейпом и Лили, и почему они себя так странно ведут в присутствии друг друга. Волшебница в присутствии Снейпа старается не говорить с ним и избегать его взгляда, в то время как сам Северус наоборот не сводит с ведьмы глаз. Размышлять над этим у Джинни не было физических и моральных сил, так что она предпочла вообще не лезть в это всё. А вот Гарри наоборот не покидало любопытство, он ещё долго не мог заснуть, думая о том, что же такое произошло между его матерью и профессором Снейпом и почему они прекратили общение. Гарри был уверен в том, что в этом виноват в первую очередь Снейп, но так ли это на самом деле? На следующее утро Лили проснулась в девять часов. Позавтракав вместе с сыном и невесткой, каждый разошёлся по своим делам, даже домашняя любимица Блэк и та куда-то улетела по своим вороньим делам. Эванс пошла в свою комнату собирать вещи и приводить себя в порядок. — "Пек", – сказала Лили взмахнув рукой и указала на чемодан, вещи сразу же начали складываться туда. Тем временем женщина оделась в тёмно-фиолетовую мантию, собрала волосы и взяла серебряную брошь, которую Лили дала загадочная девушка в день встречи с Гарри и Северусом. Прицепив брошь, волшебница переместилась на вокзал Кинг-Кросс. Прибыв туда, Лили дождалась пока разойдутся магглы и прошла через барьер между 9 и 10 платформами, выйдя на платформу 9¾. Женщина немного удивилась – эта местность за 22 года никак не изменилась. Оглянувшись вокруг, волшебница увидела женщину со светлыми локонами и зелёными глазами, она была одета в тёмно-красную мантию. — Святой Мерлин, это же Скитер, – женщина мгновенно превратилась в лягушку и запрыгнула в поезд. К счастью, корреспондентка её не заметила, но она стояла напротив поезда и явно кого-то ждала. Лили это не только раздражало, она ещё и очень волновалась, ведь боялась попасться на глаза журналистке. Превратившись снова в человека, волшебница наложила на себя дезилюминационное волшебство, вышла из транспорта и взяла свои вещи, на которые тоже было наложено волшебство. Она вошла обратно в Хогвартс-экспресс. Лили направилась к преподавательскому вагону, в нём ехало большинство учителей Хогвартса, а деканы оставляли там свои вещи и периодически уходили к своим ученикам проверять дисциплину. Проходя мимо одного купе, женщина услышала немножко писклявый голос, который был очень похож на голос профессора Флитвика, он что-то активно доказывал профессору Спраут. Волшебница не хотела вмешиваться и заходить в их купе, поэтому зашла в соседнее. Открыв дверь, она заметила Северуса, который читал какую-то книгу, но, услышав скрип двери, он оглянулся. — Лили, здравствуй. Проходи, садись, – сказал Снейп, размахивая палочкой, тем самым убрав свои вещи с места напротив. — Привет. И что заставило тебя передумать? – сказала Лили и села на место напротив. — Ну я подумал, что жить на что-то нужно. — М-м. МакГонагалл сообщила мне, что я должна буду стать деканом Гриффиндора. — Ты тоже? Она сказала мне, что я буду деканом Слизерина. — Мы соперники? - холодно спросила Лили. — Не хотел бы быть твоим противником, хотел бы снова стать твоим другом, – негромко произнес Снейп, смотря вниз. — Друг? После всего, что ты сделал? — Прости! Прости меня за то, что сдал пророчество и что тогда не сказал о своём вступлении в пожиратели. Честно, я не знал, что пророчество касалось твоей семьи, если бы... — А какая разница какой семьи касалось то пророчество, ты отправил людей на смерть, сдав его! Неужели ты такой жестокий и бездушный? Тебе не жаль тех людей, которых он погубил? – перебив колдуна, Лили сорвалась буквально на крик. — Знаешь, Лили, я миллион раз, если не больше, пожалел, что тогда рассказал пророчество. Мне было жаль тех людей, которых он убивал, но что я мог сделать? – Северус чувствовал вину и понимал, почему Лили так эмоционально реагирует. — По крайней мере, не вступать в ряды Пожирателей Смерти, а пойти в Орден Феникса, например. — В организацию, в которую вступил мой школьный враг? Ещё чего, по крайней мере, тогда я так думал. Если можно было бы вернуться в те времена, я бы не выбрал ряды Пожирателей. — Ты хотел отомстить Джеймсу? — Нет, я бы не стал этого делать. Потому что рядом с ним ты была счастлива. Выражение лица Лили из злого стало грустным, а на глаза подступили слёзы. Она опустила взгляд. — Я пойду посмотрю, как там мои студенты и всё ли у них хорошо, – сглотнув ком в горле, сказала Лили. — Иди, – спокойным голосом ответил ей Снейп. Лили ушла, а Северус продолжил читать книгу. Вдруг через окно влетела та самая сова-сипуха, которая приносила ему позавчера письмо. На её лапке снова было прикреплено письмо. Мужчина неохотно открыл его. «— Добрый день, Северус! Я рада, что вы изменили своё решение, теперь у вас будет возможность наладить отношения с Эванс. Если вы думаете, что она до сих пор любит Джеймса, а вы ей безразличны, то это не совсем так. Вы спросите, на чем же базируются мои выводы? Во-первых, у Лили до сих пор есть тот кулон и не просто так женщина его носит. Разве она носила бы ваш подарок, если бы вы были ей безразличны? Не думаю. Зная характер Эванс, она при первой удобной возможности уничтожила бы его. Да, я знаю, это не простой кулон и уничтожить его не легко и вы бы могли подумать, что Лили пыталась от него избавиться, но у нее не получилось, но вы не учли одну деталь. Эванс - ведьма, которая умеет договариваться с природой и вызывать стихии. Особенно хорошо ей даётся огонь и она сожгла бы кулон, если бы того захотела. Но волшебница не только оставила украшение, а ещё и носит его. Это вам о чём-нибудь говорит? Во-вторых, Лили отказалась от фамилии Поттер и вернула себе девичью. Если она так сильно любила своего покойного мужа, почему же отказалась от его фамилии? Могла бы оставить её, как память о «любимом», не так ли? В-третьих, она испугалась за вас, когда узнала, что вас чуть не убила Нагайна Волдеморта. Вы же это заметили, не правда ли? Лили сейчас обижена на вас, но у неё есть нечто сильнее обиды и со временем оно победит гнев и исцелит ту рану, которая образовалась в результате вашего недоразумения, если все эти события можно так назвать. Вам нужно время, поймите это! Всего хорошего. Удачи и терпения на новой должности. И накормите, пожалуйста, Тревел, она проделала долгий путь. Спасибо Та девушка, которая вас спасла.» Дочитав письмо, Северус был в шоке. Из того, что он прочитал, было понятно одно — Дама знает немало информации о нём и, скорее всего, о Лили тоже, это немного пугало мужчину. Он снова начал задумываться, кто она? И главное, откуда знает столько всего? Однако размышления Снейпа прервала сова, которая больно ущипнула клювиком его за руку. Волшебник дал ей печенье и та вылетела в окно. Больше всего Северуса удивлял факт о том, что Лили вернула себе девичью фамилию — Эванс, но даже не само решение женщины, а то, откуда та загадочная девушка об этом знает? Судя по письму, в котором она писала, что «сова преодолела долгий путь», она была не в Шотландии и не могла лично следить за Лили или за ним самим, тогда как она это делает и зачем? Теперь мысли Снейпа прервала разгневанная Лили, которая хлопнув дверью вошла в купе. — Ты чего такая разъярённая? Гриффиндорцы снова нарушают правила? — Нет! Это твоим студентам нечего делать, – женщина ткнула пальцем в грудь мужчины, злобно глядя на того, – куда смотрят старосты факультета?! — Может ты объяснишь, что произошло? — Один слизеринец-четверокурсник устроил драку со своим сокурсником-гриффиндорцем в вагоне Гриффиндора и бросил в того змею. И куда смотрели старосты Слизерина - я не знаю, – в приступе гнева волосы Лили становились всё ярче. — А старосты Гриффиндора где были? И где сейчас студент, бросивший змею, ну и само животное? – Снейп задавал вполне логичные вопросы, но женщина не могла обуздать гнев и сама чуть ли не змеёй шипела. — Какая разница, где были мои старосты?! Тебе напомнить, что поход студентов одного факультета в вагон другого - строго запрещен? А змею я уничтожила заклятьем. — Я это помню, но позволь и тебе напомнить, что одна староста должна стоять на входе в вагон факультета и не впускать студентов с других факультетов. И здесь больше вопросов возникает не к старосте Слизерина, а к старосте Гриффиндора, – спокойно ответил Северус. — Возможно, моя староста и не очень хорошо справилась со своими обязанностями, но это не даёт твоим студентам обижать других! – пока Лили ругалась, Снейп открыто любовался яростью женщины. — Не возражаю, – флегматично сказал Северус. — Я предупреждаю, ещё одна подобная затея твоих студентов и я сниму очки со Слизерина. — Хорошо. И успокойся, пожалуйста, а то ещё пожар здесь устроишь, — улыбнулся брюнет. — Не устрою. С возрастом я научилась контролировать свои эмоции и свою способность вызывать стихии,– недовольно сказала Лили. Северус вышел и направился к вагону Слизерина. Он заметил старосту факультета, которая что-то эмоционально доказывала одному из студентов. — Мисс Адамс, что у вас здесь происходит? Почему на факультет жалуются другие профессора? — Кто именно, профессор? — Профессор Эванс, ваша новая преподавательница зельеварения. Она сказала, что кто-то из четверокурсников устроил драку со студентом Гриффиндора и бросил в него змею. — Я ничего такого не слышала. А змею убрали? – Адамс испуганно уставилась своими серыми глазами на Снейпа. — Да, профессор Эванс вовремя пришла проверять дисциплину своего факультета и уничтожила змею заклятием. — Фух! — Кто выходил из вагона? – строго спросил Снейп. — Только Уолесс. Он говорил, что идёт в общий вагон. — Где он сейчас? – Не знаю. А вот он идёт! – воскликнула староста, указав пальцем вперёд. Услышав это, Уолесс резко развернулся на пятках и хотел выйти из вагона. — Стоять! – ледяной голос профессора Снейпа звучал оглушительно. – А ну идите сюда. Бегом! — Что такое профессор? – испуганно спросил студент. — Это я хочу у вас спросить, что такого произошло у вас с гриффиндорцем, что вы бросались змеями? — Но это же.. — Придумываете отговорки? Предупреждаю, врать не стоит, я хорошо отличаю ложь от правды, – теперь голос профессора звучал более сердито. — Я и не собирался врать. Мы немного повздорили и он бросил в меня заклятие... — Какое? — «Кантис», – опустив голову, пробубнил студент. — Что-то я не слышу, чтобы вы непрерывно пели. — Так та рыжеволосая профессорша сняла действие волшебства. — Во-первых, эту профессоршу зовут Лили Эванс, а во-вторых мы сейчас у неё это спросим, – Снейп повернулся к старосте, – мисс Адамс, останьтесь здесь с этой жертвой кантиса, а я сейчас приду. И не смейте никуда уходить. Староста только кивнула, а Северус пошел в преподавательский вагон, чтобы позвать Лили. Она встала и пошла за ним в вагон Слизерина. — Профессор Эванс, это он? Этот парень устроил драку с вашим студентом? – обратился Северус к волшебнице. — Да, он выпустил змею, ещё и нахамил, – достаточно спокойным и ровным голосом сказала Лили. — Вот как... Мистер Уолесс ещё утверждает, что ваш студент наложил на него заклятие «кантис» и что вы сняли действие чар, что вы на это скажете? — Никаких чар я не снимала, возможно, до того как я пришла, заклятие с него снял кто-то другой, – хмыкнула Лили. — Спасибо, профессор Эванс. Лили, слыша такое обращение от Снейпа, немного удивилась. Женщина заметила, как разозлился студент, когда она всё подтвердила и как улыбнулся Северус, услышав слова ведьмы. Лили очень беспокоилась о своих студентах, поэтому пошла проверить как чувствует себя мистер Дэвидсон. Он очень испугался, когда слизеринец наколдовал змею. Снейп продолжал отчитывать студента. Он сам не понимал, что его так разгневало, ведь раньше ссоры между факультетами его не особо волновали. — Вас родители учили, что врать плохо, мистер Уолесс? Минус 20 очков из Слизерина! — Но профессор, у нас и так... – не успела договорить староста, как её перебил профессор. — А что касается вас, мисс Адамс, я пересмотрю ваше положение и, возможно, ваше место займёт кто-нибудь другой. Я вам не профессор Слизнорт и закрывать глаза на ваши выходки не стану. Вам всё ясно? — Да, я буду лучше смотреть за порядком на факультете, – тихо ответила староста, понуро опустив голову. Снейп ничего не ответил и пошёл в преподавательский вагон, пока Лили была в вагоне Гриффиндора. Там она увидела Дэвидсона, который смотрел в окно: — Дэвидсон, с вами всё хорошо? – обеспокоенно спросила женщина. Мальчик ничего не ответил, было только слышно, как тот тихо всхлипывает. — Дейв, ты плачешь? Мальчик оглянулся. Волшебница подошла поближе и прижала его к себе. — Что произошло? Ты настолько испугался змеи? — Нет, но спасибо, что уничтожили её, – снова всхлипнул мальчик. — Понимаете, они меня оскорбляют, потому что я магглорожденный. Называют меня грязнокровкой. В прошлом году они просто унижали меня, а в этом вон, за палочки взялись. Слёзы мальчика пропитывали мантию Лили, пока та обнимала и старалась дать как можно больше поддержки. — Послушай, я тебя понимаю, как никто другой. Меня так же в школе оскорбляли за чистоту крови. Знаешь, какие были мои действия? — Какие? — Я не обращала на это внимание. Просто запомни - статус крови никак не влияет на магический потенциал и любой магглорожденный волшебник может по силе сравниться с чистокровным, а ещё такие волшебники забывают одну деталь... — Какую? – вытерев слёзы, Дэвидсон посмотрел на профессора. — Волшебник, родившийся от магглов, имел среди предков сквибов, а сквибы, в свою очередь, имели родство с чистокровными колдунами, так что если хорошо подумать, то они оскорбляют свой же статус крови. — И то правда, – мальчик шмыгнул носом. — Спасибо за поддержку, вы лучший декан. Гораздо лучше, чем предыдущий. — Приятно слышать, – сказала Лили и пошла в преподавательский вагон. Ей не очень хотелось сидеть в одном купе со Снейпом, однако в других купе мест не было и, к тому же, волшебнице не хотелось быть рядом с другими преподавателями, ведь те начнут расспрашивать о той ночи в Годриковой впадине и о том, как она спасла себя и сына. А что ведьма может поведать? Женщина имела лишь предположение, как ей удалось выжить, но не была уверена, что именно так она пережила смертельное заклинание, после которого люди обычно умирают. Придя в купе, Лили молча села, а Снейп оторвавшись от чтения заговорил. — Как там тот парень? Всё хорошо? — Ну если то, что его довели до слёз можно назвать чем-то хорошим, то да, у него всё хорошо. — Я поговорил с Уоллесом, такого больше не повторится, иначе Слизерин потеряет еще 10 очков, когда начнутся занятия. — Ты снял очки с собственного факультета? – Лили удивилась. — Да, как по мне, то это справедливо. — И с каких пор ты так гонишься за справедливостью? –съязвила волшебница. — С тех пор, когда на время потерял то ради чего жил. Лили ничего не ответила, однако взяла книгу и начала её читать. Женщина так увлеклась чтением, что даже не замечала, как Северус внимательно рассматривал её, пользуясь моментом. Дорога должна была занять ещё часа два, так что всё время они ехали молча. *** Время прошло быстро, поезд уже приближался к станции Хогсмид. Деканы оставили преподавательский вагон и пошли к своим студентам, чтобы сопровождать их из Хогвартс-экспресс в кареты. По новым правилам, это должны были делать деканы, а не старосты. Выйдя из поезда, деканы отвели своих студентов к каретам. Там не было таких строгих правил, как в Хогвартс-экспресс, поэтому дети могли сидеть в любой карете и даже с другим факультетом, конечно же, при этом они все должны были придерживаться дисциплины, за чем внимательно следили старосты факультетов и староста школы. Сами же преподаватели должны были добраться до школы немного раньше, поэтому преимущественно их способом передвижения была трансгрессия. Они трансгрессировали неподалёку от территории Хогвартса. Лили, как и другие преподаватели, прибегла к такому же способу перемещения. Оказавшись на территории школы, её охватывало чувство радости и восхищения. В последний раз ведьма была здесь во время учёбы. После её окончания волшебница не посещала заведение, хотя Лили помнила как время от времени её душа приходила в Хогвартс, когда там учился Гарри. Женщина стояла и смотрела на замок, словно впервые его видела и вспоминала беззаботные школьные годы, как вдруг она услышала знакомый смех. Лили сразу поняла кто издал эти звуки — Пивз, полтергейст школы. Волшебница не обратила на него внимания, ведь он всегда смеялся и шутил, хотя иногда такие шутки заканчивались не очень хорошо. Она бы и дальше ностальгировала по былым временам, как вдруг услышала: — Лили, осторожно! – воскликнул Снейп. Женщина подняла голову и увидела, как с астрономической башни ей на голову летел какой-то камень. Лили подняла руку и ею совершила движение по спирали, откуда появился небольшой вихрь. Он поднял камень и покружил в сторону, а после ведьма щелкнула пальцами и вихрь развеялся. — Пивз, это уже слишком, – сказала Лили. — Эффектно. С годами управлять стихиями у тебя удаётся всё лучше, – в голосе Снейпа слышалось восхищение. — Спасибо. Северус улыбнулся, пока полтергейст продолжал сбрасывать камни. — Пивз, я сейчас позову директора! – сказала Лили. — Нет, с ним это не проходит, он уже совсем обнаглел, – сказал Снейп. — Смотри как надо. Пивз, прекрати немедленно, иначе я позову Кровавого Барона и будешь ты летать по Хогвартсу, как нарушители правил от Филча. Услышав эти слова, Пивз сразу же исчез из виду. — То есть его больше пугает призрак, чем Макгонагалл? — Угу. Ты забыла, как Кровавого Барона опасаются другие привидения? — Тебе напомнить, когда я в последний раз была в Хогвартсе или сам вспомнишь? – подметила Лили. Их разговор перебила директор, вышедшая из помещения Хогвартса. – Лили, я такая рада тебя видеть! — сказала Макгонаголл и обняла волшебницу - Я тоже, Минерва! — С возвращением в Хогвартс, Лили, – мягко улыбнулась волшебница в возрасте. — Спасибо. — Северус, добрый день. Я рада, что вам удалось выжить и... – Макгонагалл на секунду замялась, – простите меня. Простите, что не разобравшись вступила в дуэль с вами. — Не беспокойтесь, всё хорошо, — достаточно спокойно сказал Северус, однако в душе царила обида. — Слушай, Лили, у тебя же нет собственной совы? – вдруг спросила Минерва — Нет. — Что если я скажу, что есть. Небольшой рыженький сыч. Сегодня после церемонии сможешь её посетить. — Мне очень приятно, но это как-то не удобно. — Не придумывай! Это мой тебе подарок, – улыбнулась Минерва, – и уже Хагрид приплыл с первокурсниками, пора начинать церемонию распределения. Лили поблагодарила Минерву за её подарок и та ушла в большой зал. Минут через пять туда подошли остальные профессора, они сели за преподавательский стол. Лили почему-то не хотела сидеть рядом с Северусом, хоть возле него и было свободное место, поэтому женщина села рядом с профессором Спраут. Студенты же расселись за столы своих факультетов. На столах были различные вкусности и некоторые ученики едва сдерживали себя, чтобы не напасть на еду, как дементор на свою жертву. Дверь Большого зала отворилась и вошёл заместитель директора — Филиус Флитвик с первокурсниками. Минерва поставила скамейку, положила на нее распределительную шляпу и он по традиции начал петь песню: "О, слушай меня, юный друг, Ибо Шляпа распределительная здесь служит. Я знаю всех тайн ключи, И каждого из вас направлю в путь. Четыре дома есть у нас, В них сила, мощь, талант и класс. Гриффиндор смелость проявляет, Душа его всегда пылает. Хаффлпафф верный, добрый, справедливый, Всегда работает, поможет каждому живому. Кого-то на Рейвенклов я определю, Там мудрость есть, и смекалка в каждого в жизни. Слизерин амбициозен и хитёр, Сила его и волшебство выносливо. Итак, садись и не грусти, Я дом тебе найду! Пусть волшебный год начнется, Где каждый найдет то, что в его сердце бьётся. Ибо Хогвартс - это место чудес, Где каждый найдет свой путь, без сомнений и границ" — Добрый вечер, дорогие студенты! Мы рады приветствовать вас в нашей школе! Уже 5 лет в магической Британии властвует мир и вы можете учиться спокойно, жить беззаботной жизнью как и должно быть у детей, – по всему залу раздался голос директора. – В этом году у вас будут новые преподаватели по предметам защиты от темных искусств и зельеварения. Я думаю, в Хогвартс-экспресс вы уже с ними познакомились. Макгонагалл повернулась в сторону рыжеволосой волшебницы и подняла руку, указывая на неё: — Лили Эванс - ваша новая преподавательница зелья и настоек. Она, как вам известно, мать известного нам волшебника Гарри Поттера. Зал разразился шумом и перешёптываниями. Дети, не знавшие девичьей фамилии, которых было большинство, очень удивились и начали активно это между собой обсуждать. — Попрошу тишины! Северус Снейп - ваш новый учитель защиты от темных искусств, – директор указала на темноволосого волшебника, что периодически поглядывал на Лили. Закончив со знакомством с новыми профессорами, Минерва Макгонагалл осмотрела студентов и продолжила. — А сейчас я хочу обратиться к первокурсникам. Перед вами стоит скамейка. Профессор Флитвик по очереди будет вызывать учеников. Тот, кого вызвали, идёт к скамейке, садится на неё, а профессор надевает вам на голову шляпу, которая определит ваш факультет. Так что начнём! — Мистер Айвори, прошу, подойдите сюда, – вызвал первого ученика профессор. Мальчик подошёл, сел на скамейку и профессор Флитвик надел ему на голову шляпу. — Гриффиндор! — громко воскликнула шляпа и мальчик пошёл за гриффиндорский стол. — Мисс Ансол, проходите, садитесь, – девочка села и сама надела себе на голову шляпу. — Рейвенклов! –крикнула шляпа, а девочка встала и пошла за стол факультета Рейвенклов. — Мисс Байкер, – девочка подошла к скамейке, села на неё и профессор надел ей шляпу. — Слизерин! – не прошло и трёх секунд, как шляпа воскликнула название факультета. — Барклли, прошу, подойдите, – профессор только надел шляпу и та сразу опеределила факультет. — Хаффлпафф! Церемония продолжалась. Еще десять учеников прошли на Гриффиндор, одиннадцать на Слизерин и еще по восемь студентов набрали себе Рейвенклов и Хаффлпафф. После ужина Лили пошла в совятню. Это большое каменное помещение с окнами без стёкол и устлано соломой, расположенное в отдельной башне Хогвартса. Женщину там сразу встретил рыжий сычик. Сова села ей на руку и что-то тихонько ухнула. — Привет, совушка. Это, наверное, ты подарок от Минервы Макгонагалл? Сова кивнула и громко заухала. — Тшш... Я очень рада, что у меня есть такая замечательная сова. Назову тебя Рейндж, тебе нравится такое имя? Сова тихо ухнула, прикрыв глаза, и прильнула к женщине, которая легонько почесала её шейку. — Ну что ж, мы, похоже, подружились. Отнесёшь письмо Гарри и Джинни? Рейндж утвердительно щёлкнула клювиком. Волшебница привязала к лапке совы письмо и та вылетела в окно, а женщина пошла в свой кабинет, ей нужно было навести там порядок. Это была маленькая хмурая и холодная комната, вокруг были стеллажи на которых стояли баночки с разными субстанциями, в некоторых из них мариновались фрагменты волшебных и обычных животных. У стены стоял деревянный стол, а рядом кожаный стул. Напротив был камин, который, похоже, никто уже давно не использовал. Войдя в кабинет, Лили взмахнула рукой и указала ей на дымоход, в нём загорелся огонь. Женщина принялась разбирать свои вещи, которые понадобились бы ей для работы. Убирая старые вещи, ведьма нашла заговорённые артефакты связи - пуговицы изумрудного цвета. Лили их узнала - это были те самые пуговицы, которые она когда-то заговорила вместе со Снейпом и с их помощью они общались, когда женщина была в браке с Джеймсом. Также ведьма наткнулась на сво й школьный шарф и ещё несколько вещей Северуса. Волшебница собрала их в трансфигурированную коробку, взяла порошок "флу" и бросила его в камин: — Северус, можешь подойти в мой кабинет на минуту? Через минуты две из камина вышел Снейп. — Привет. Что-то случилось? – взгляд Снейпа упал на коробки. — Забери свои вещи. — Уберу, не волнуйся. Как тебе кабинет? — Для работы пойдёт. Слушай, а откуда в твоих вещах мой шарф? - поинтересовалась волшебница. — Тогда после похорон Джеймса и той женщины, которую мы все приняли за тебя, Дамблдор разбирал ваши вещи, которые остались в Годриковой впадине. Некоторые отдал Петунии, некоторые отдал Гарри, а что-то мне, как память. — И артефакт связи? — А вот его я взял сам 6 лет назад. Он был в детской, валялся у шкафа. Я поднял его и оставил себе как память о тебе. — А знаешь, почему он там лежал, а не в каком-нибудь другом месте? – женщина гулко сглотнула ком подкатывающих слёз. – Я пыталась связаться с тобой, попросить помощи и ты, похоже, не слышал мои крики по ту сторону связи или, возможно, не хотел слышать. Лили отвернулась, медленно вдыхая и выдыхая. Воспоминания той ночи нахлынули лавиной горечи, злости и обиды. Она пыталась успокоить себя, чтобы невозмутимо продолжить разговор. — Артефакта тогда со мной не было, но когда я узнал, что Тёмный Лорд пошел к вашему дому, я сразу сказал об этом Дамблдору, но он решил не спешить вам на помощь. — К твоему сведению, Дамблдор первым узнал о том, что Волдеморт открыл охоту на нашу семью и мы, по его совету, наложили защитное волшебство на дом, – голос уже не дрожал, Лили была рада этому. — Знаю, потому что я его просил защитить тебя. — Серьёзно? Сначала ты сдаёшь пророчество подходящее моей семье, а потом пытаешься спасти? – женщина снисходительно засмеялась, от чего Северусу стало не по себе. — Я не знал, что ты беременна. Мы ведь тогда уже не общались. И я даже подумать не мог, что то пророчество касалось Гарри. — Вот, бери коробку и уходи! – возмущенно сказала Лили, подойдя к окну. В душе женщины с новой вспышкой обострились чувства злобы, боли и отчаяния. Она не знала, стоило ли верить мужчине, который уже однажды обманул её. Северус смотрел на её фигуру, силуэт которой освещала Луна, и прекрасно понимал, почему Лили так реагирует. Он действительно чувствовал вину и был готов искуплять её хоть всю жизнь. Сколько понадобится. Лишь бы женщина его простила. — Возьми артефакты, возможно, они тебе ещё пригодятся, – тихо отозвался Снейп. — Я тебе сказала, уходи! – крикнула Эванс. Северус положил один артефакт, а другой бросил себе в карман. — Если потребуется помощь, ты можешь на меня рассчитывать. Лили промолчала, а волшебник вышел из кабинета и пошёл к себе в комнату. Часы показывали 23:00, но спать Снейпу не хотелось. Мысли о Лили не покидали голову волшебника. Его худшие догадки подтвердились: в ту ночь Лили просила у него помощи через артефакт и он не слышал её, потому что пуговица была не с ним. Северус не оправдал доверие ведьмы, он не помог ей тогда, когда она в этом нуждалась больше всего. Тогда, когда мужчина узнал о том, что Волдеморт отправляется в дом Поттеров, сразу же сообщил об этом Дамблдора и тот успокаивал его тем, что Орден уже в пути. Волшебник уговаривал прошлого директора, чтобы тот позволил ему отправиться вслед за Орденом, но Альбус утверждал, что в этом нет нужды. Он посоветовал доверить это дело Ордену Феникса и ждать, но Северус чувствовал неладное, с ним происходило что-то странное. В голове он слышал крики о помощи своей возлюбленной, чувствовал страх и панику, всё это неконтролируемо овладевало им. Северус вспомнил, как те эмоции, которые охватывали его душу, мгновенно утихли и мужчину это испугало, потому что это означало одно - Волдеморт не сдержал своё слово и Орден не успел. В тот момент его накрыла паника, а известие о смерти женщины - убило изнутри. Вспоминая ту ночь, мужчина злился на самого себя, что не смог вовремя помочь ведьме и её должна была спасать какая-то девушка. И непонятно с какой целью она пошла на такое благородство. Мужчина анализировал это уже в сотый раз и прекрасно понимал позицию Лили, но всё же надеялся, что ему удастся снова завоевать доверие женщины и они смогут стать хотя бы друзьями. В его голове всплыла фраза Загадочной девушки из её письма: «Работа в Хогвартсе - шанс наладить отношения с Эванс. Желание, труд и время - вот что для этого нужно.» С этими мыслями Принц-полукровка провалился в сон. *** Ночью Лили не сомкнула глаз ни на минуту, вспоминая и словно снова переживая те ужасные события в Годриковой впадине. Женщина пыталась понять, как ей удалось обойти обряд жертвы? Почему она не смогла использовать свой дар? Женщина пыталась сделать огненный и воздушный щит, но стихии не слушались, что было очень странно. И самое главное, как та девушка вошла в их дом и спасла её. Более того, ещё и инсценировала смерть, да так, что никто не заметил, что она не настоящая? Но как Лили не старалась понять или хотя бы предположить, как это всё было, та ночь продолжала быть для волшебницы сплошной загадкой. Проснувшись в семь утра, Лили встала с кровати и привела себя в порядок. Отсутствие сна этой ночью дало о себе знать и отразилось в виде тёмных мешков под глазами. Женщина надела тёмно-зеленую мантию и выпила Животворящий эликсир, чтобы через полтора часа не заснуть прямо на уроке. Пришло время завтрака. Лили спустилась в большой зал, где все уже сидели и наслаждались вкусными блюдами. Женщина пошла за преподавательский стол и как на зло там было только одно свободное место, возле Снейпа. Выбора не было, пришлось сесть возле него. Мужчина выглядел откровенно плохо. Его лицо было бледнее обычного, на лбу проступали капли холодного пота, а зрачки словно помутнели. Он сидел, буквально застыв в одной позе и не касаясь тарелки с едой. — Северус, с тобой всё хорошо? – тихо спросила Лили. — Да, все нормально — также тихо ответил волшебник. — Тогда почему ты такой бледный? Ещё и не ешь ничего. — Тебе показалось. Всё в порядке, – поспешил успокоить женщину Снейп. Завтрак подбегал к концу, все начали расходиться, спеша на уроки. Северус встал из-за стола и осторожно пошел в свой класс и хотя кабинет был расположен на третьем этаже, дорога к нему казалась длинной, вероятно потому, что мужчина чувствовал себя очень плохо. Голова так болела и кружилась, что мужчина чуть не попал в ловушку ступенек. Тошнота проявляла себя всё сильнее, тело ослабевало. Ещё утром волшебник заметил, что участок кожи вокруг метки сильно покраснел, а сама метка начала подсвечиваться. Ранее такое состояние сопровождало его, когда Лорд Волдеморт приобретал силу и, в конце концов, возродился. Снейп понимал, что это невозможно, ведь Поттер уничтожил крестражи и убил Того, Кого Нельзя Называть, но метка говорила о другом. В классе Защиты от темных искусств уже ждали третьекурсники Рейвенклова и Хаффлпаффа. — Добрый день. В этом году вы будете учить как распознать различных волшебных тварей и существ, а я постараюсь научить вас защищаться от них, – сказал Снейп и опёрся о стол. — Профессор, вам плохо? – взволнованно спросил студент Рейвенклова. — Нет, мистер Барликсон. Ну так вот, сначала вы будете учить более опасные существа, а затем менее опасные. Тема сегодняшнего и следующего нашего урока – боггарт. Кто-то из вас знает, что это за существо? — Можно? – тянул руку студент Хаффлпаффа. — Говорите, Мистер Уотсон. — Боггарт – это привидение, обычно невидимое, перед волшебниками предстает в виде его страха. — Верно, плюс 5 очков Хаффлпаффу, – ответил Снейп и студент, доволен собой, сел на место. — Боггарт восстаёт в виде того, кого или чего мы боимся. Лучшее оружие против него – это смех, а точнее заклинание превращающее боггарт в посмешище. Это заклинание называется «ридикулус», – продолжил Снейп. – Ну и чего вы смотрите на меня? Пишите конспект, потому что в конце года эта тема войдет в список тем, которые будут на экзамене. Ученики сразу зашуршали и начали писать конспекты, а Северус написал на доске формулу заклинания и движение, которое нужно сделать палочкой перед тем как произнести заклятие. — Это тоже запишите. На следующем занятии мы будем применять заклинания на практике, поэтому хорошо подумайте что или кого вы боитесь и подготовьтесь к встрече со своим страхом – это и будет ваше домашнее задание. Через несколько минут прозвенел звонок и студенты покинули класс. Никогда ещё Северус так не ждал звонка, как сейчас. Волшебнику становилось всё хуже и он решил пойти к Лили, чтобы попросить заменить его на следующем уроке, а сам мужчина собирался трансгрессировать домой, чтобы взять там зелье «ченчиностатус» - отвар, который варили пожиратели для облегчения состояния, когда метка начинала гореть. Давненько он не варил такого зелья и надеялся, что оставшееся у него дома в запасе еще не испортилось. К счастью, у Лили тоже закончился урок и она сидела в своем кабинете, проверяя работы студентов-второкурсников. Сегодня профессор дала им небольшую проверочную самостоятельную работу, на которой они должны были расписать ингредиенты, количество и способ приготовления не сложного в приготовлении зелья, которое дети должны были выучить в прошлом году. — Лили, можно? — предварительно постучав, вошел Северус. — Ты уже порог переступил, так что заходи. Что ты хотел? — У тебя есть следующий урок? – хрипло спросил Снейп. — Нет. А почему ты спрашиваешь? — Можешь меня подменить на следующем уроке? — в этот момент у волшебника так закружилась голова, что он чуть не упал. — Что с тобой? – взволнованно спросила Лили, подбежав к Северусу. — Что-то голова закружилась, всё хорошо. — Тебе зеркало показать? Где хорошо? Ты бледен как смерть и чуть не упал, – упрямство Снейпа раздражало женщину. — Лили, тише, голова раскалывается, – волшебник морщился от сильной боли. — Вот, ещё и голова болит. Пошли, я отведу тебя к мадам Помфри. — Я и сам дойти могу, только не хочу идти к ней. — Да, сам. Ещё сляжешь где-то по дороге. — Если такое случится, то никто не расстроится. Минерва, разве что, потому что ей придется искать нового преподавателя ЗОТИ, – Снейп пытался выдавить улыбку, но получалось из рук вон плохо. — У тебя жар? Что ты за чушь говоришь? Пошли, – раздражённо сказала Лили. Северус развернулся к двери, как вдруг голову разразилась такая сильная боль, что казалось, что кто-то направил на него круциатус. Глаза застелила пелена и Снейп потерял сознание. — О Мерлин! Северус! Да что же это с тобой... Женщина позвала домового и попросила помочь им трансгрессировать в Больничное крыло, там она позвала мадам Помфри. Целительница попросила волшебницу выйти и где-нибудь прогуляться, пока она будет приводить его в чувство. Ведьма послушала её, хоть и была этим недовольна. Лили вышла во двор. Он был пуст, потому что перерыв давно закончился и ученики разбрелись по классам. Она стояла неподалеку от Гремучей ивы, переживания о состоянии здоровья Северуса не покидали её и женщина поймала себя на мысли, что волшебник за все эти годы так и не стал для неё чужим и, несмотря на все их, так сказать, недоразумения, продолжает быть для неё близким человеком, хоть и не хотела этого признавать. — Вы волнуетесь за Снейпа? — позади раздался голос, он был женский, хоть и подкорректированный заклятием. Лили оглянулась. Там стояла высокая девушка в красной шляпке и такого же цвета мантии, на лице у неё была маска. Женщина сразу узнала её – это была та самая девушка, что спасла их с Северусом. — Вы? — Я. Извините, не хотела вас испугать. — Откуда вы появились? – немного испуганно спросила Лили, оглянувшись по сторонам. — Как привидение, умею проходить сквозь барьеры, – с улыбкой сказала Дама, сразу добавив, — шучу. — Как вы знаете, что Северус плохо себя чувствует? — У меня свои методы получать информацию, – на губах девушки появилась загадочная улыбка, но всего на секунду. – Я хотела бы с вами поговорить, только не здесь, а где-нибудь за пределами территории Хогвартса. — Почему именно за пределами? — Потому что здесь меня могут многие увидеть и это будет иметь определенные последствия. Разговор очень серьёзный и он касается Гарри. — Что?! Что-то случилось с Гарри? – женщина громко вскрикнула и девушка оттянула её подальше в сторону. — Тише вы. Может скоро случиться. Гарри рассказывал вам свой сон и вы видели предупредительные сновидения, не так ли? — Так это ваша работа? Вы внушали нам сны? — Неважно, кто-то внушал. Меньше слов – больше дела. Так что, идём? — Да, пойдёмте. Они вышли за территорию Хогвартса и девушка протянула руку Лили. — Вы хотите, чтобы я вместе с вами куда-то трансгрессировала? – удивилась Лили. — Да, сегодня я ваш поводырь. Держитесь за мою руку. Лили опасливо взяла девушку за руку и в считанные секунды они оказались в каком-то доме. Ведьма узнала его, это было то же помещение, в котором она проснулась после проклятия. — Зачем мы сюда трансгрессировали? — Дом, мне нужен Омут памяти. — События из снов произойдут в будущем? – поинтересовалась Лили. — К сожалению, да. Совсем скоро вам придётся искать способ защитить себя и сына. — Волдеморт снова вернётся? – женщина звучало взволнованно, казалось, что она на грани истерики. — Он установит связь с тем мужчиной, которого вы видели во снах и его руками будет делать то, что не закончил. — Но как?! – воскликнула Лили. — Это вы узнаете позже. Я хочу вам кое-что показать. Девушка влила в омут уже стоящие перед ней какие-то воспоминания и попросила Лили пересмотреть. Женщина прислушалась и посмотрела в омут. В первом кадре Лили наблюдала за диалогом Дамблдора и Северуса. « — Альбус! Альбус, я допустил ужасную ошибку, сдав пророчество. Темный Лорд хочет убить Лили и её семью. — Если она так много для вас значит, то лорд Волдеморт несомненно пощадит её. Разве вы не могли попросить его пощадить мать в обмен на сына? — Я… я просил… – обречённо произнёс Северус. — Вы мне отвратительны, – сказал Дамблдор и Снейп слегка оттолкнулся. — Значит, вам плевать, что её муж и сын погибнут? Пусть умирают, чтобы вы получили то, что хотели? — Я прошу вас.. Спрячьте её, спрячьте их всех, умоляю вас. — А что я получу взамен? — Взамен?.. Что угодно.» На этом воспоминание оборвалось. — Какой же Северус эгоист! Зачем вы мне это показываете и откуда эти воспоминания у вас? – Лили зло посмотрела на девушку. — Я бы не торопилась с выводами. Не всегда нужно верить тому, что слышишь. Вы дальше смотрите, там ещё три части. Дама сложила руки на груди, а Лили продолжила смотреть. « — Альбус, прошу, позвольте мне пойти вслед за Орденом! — Нет! Во-первых в этом нет необходимости, доверьте это дело армии Феникса, а во-вторых, если вы туда пойдете, то Том поймёт на чьей вы действительно стороне и это обернётся для вас смертью. — Мне плевать, чем для меня это закончится, только бы Лили была жива. Что если они не успеют? – голос волшебника дрожал от волнения. — Орден Феникса уже в пути. — Мне кажется, Тёмный Лорд уже в доме Поттеров. Поторопите Орден. — С чего вы решили? – удивлённо спросил Дамблдор. — Интуиция подсказывает, она меня редко подводит. — Это паранойя, Северус. Успокойтесь, всё будет хорошо. Вы же знаете какие Лили и Джеймс сильные волшебники.» На этом оборвалось второе воспоминание. — Он любил меня настолько, что был готов открыто выступить против Волдеморта? – Лили от удивления слегка пошатнулась, посмотрев на девушку. — Слава Мерлину, что хоть что-то вы начинаете осознавать! Смотрите дальше. В следующем воспоминании Лили увидела Северуса, стоявшего на краю Астрономической башни, он хотел совершить суицид, но Дамблдор остановил его. « — Это эгоистично с вашей стороны! — Лучше бы я умер, а не Лили, – слёзы неконтролируемо стекали по щекам Снейпа. — Лили отдала жизнь ради сына, мальчик выжил. Её любовь спасла ему жизнь! — Вы обещали, что защитите её, – рыдая, говорил Северус. — Лили и Джеймс доверились не тому человеку, Северус, так же, как и вы. Помогите мне защитить сына Лили, чтобы её смерть не была напрасной. — Мальчику не нужна защита, Тёмный Лорд ушел! — Настанет время и он вернется, и тогда мальчик окажется в большой опасности. Если вы действительно любили её... – седовласый волшебник открыто манипулировал мужчиной. — Никто этого не должен знать. Я согласен защищать мальчика, ради Лили.» На этом оборвалось воспоминание и Лили, со слезами на глазах, принялась наблюдать за следующим. — Настанет время, когда Гарри нужно будет открыть правду. Он – крестраж, мальчик должен погибнуть от рук Тома. Снейп смотрел на него с ужасом. — Так вы хранили ему жизнь, чтобы он мог погибнуть в нужный момент? — Вас это шокирует, Северус? Сколько людей, мужчин и женщин, погибли на ваших глазах? — В последнее время – только те, кого я не мог спасти. Вы меня использовали, – Снейп поднялся. — То есть? — Я шпионил ради вас, врал ради вас, подвергал себя смертельной опасности ради вас. И думал, что делаю всё это для того, чтобы сохранить жизнь сыну Лили. А теперь вы говорите мне, что выращивали его как свинью для убоя, – со злостью выплюнул эти слова Снейп. — Это трогательно, Северус, – серьёзно сказал Дамблдор. — Не привязались ли вы, наконец, к мальчику? — К мальчику? Экспекто патронум! Из кончика его палочки вырвалась серебряная лань, она спрыгнула на пол, одним прыжком пересекла кабинет и выскочила в открытое окно. Дамблдор смотрел ей вслед. Когда серебряный свет погас, он повернулся к Снейпу, и его глаза были полны слёз. — После стольких лет? — Всегда, – сказал Снейп, пока в его глазах блестели слёзы.» Посмотрев эти воспоминания, Лили содрогнулась в беззвучном плаче. Она поняла, как сильно ошибалась в Северусе. — Откуда у вас эти воспоминания? – спросила Лили. — Из головы Снейпа. — Северус стал двойным агентом ради меня... Я не думала, что его любовь настолько сильна, как же я ошиблась, – волшебница отвернулась, пряча свои слезящиеся глаза. Она чувствовала себя абсолютно разбитой. — Ещё как ошиблись. Вы боялись признаться самой себе в том, что влюбились в слизеринца, парня из бедной семьи и в того, кто увлекался Волдемортом и тёмной магией. Вы замечали, что Снейп влюблен в вас? — Замечала, но он так начал восхищаться тёмной магией, а его друзья вообще издевались над моими подругами и все удивлялись, почему я с ним общаюсь и как... — Знаете Лили, что я вам скажу? – Дама перебила женщину. — Что? — Убегая от себя, вы в себе заблудились. И вот к чему это привело. — То есть? – волшебница посмотрела на загадочную девушку. — Вы пытались быть такой, какой вас хотели видеть другие – уверенная в себе добрая девушка, которую все любят. — Я такой не была... Я была и есть собой. — Вы были зависимы от чужого мнения, вы боялись, что о вас скажут люди. Тогда, когда Снейп обидел вас и просил потом прощения, что вы ему сказали? Лили ненадолго задумалась, вспоминая: — Сказала, что у нас разные дороги. Его друзья оскорбляли моих подруг. — Заметьте, он не осуждал своих друзей за спиной, понимая, что они не правы и защищал их в чьих-то глазах, а наедине с ними говорил и просил их не совершать таких действий. А что говорили вы о Снейпе, за спиной? Лили шокировано смотрела на Даму, пока та с неким презрением смотрела в ответ. — Откуда вы это знаете? — Это уже неважно, – отмахнулась девушка. Лили едва держалась, чтобы не разрыдаться прямо на её глазах и девушка это заметила. — Не обманывайте себя и дайте волю чувствам, заплачьте уже — Я не привыкла плакать на людях, мне с детства говорили не показывать свою слабость. — Слабые люди не плачут. Плачут те, кто был сильным слишком долго. Из глаз Лили брызнули слёзы и она громко расплакалась, наконец показывая свои чувства и эмоции хоть кому-то. Девушка подошла к женщине и мягко положила ладони на дрожащие плечи. — Я показала вам эти воспоминания не просто так. Совсем скоро придёт время, когда вам и Гарри придется искать способ защиты и в этом вам сможет помочь Снейп. И вы прекрасно понимаете, почему именно он. — Вы знаете, что Северус… Откуда? — Я о многом знаю. — Мне уже пора идти, через 10 минут начнётся урок, – немного успокоившись, произнесла Лили. — Вот, возьмите. Это зелье лишит Северуса того состояния, – Дама протянула Лили колбу с каким-то снадобьем. — А что это за зелье? — Обезболивающее. Женщина взяла флакончик и трансгрессировала неподалёку от территории Хогвартса. Лили зашла на территорию школы, когда до урока оставалось 5 минут. Когда о ситуации с Северусом узнала Помона, то любезно согласилась подменить её. Ведьма поблагодарила Спраут и пошла в больничное крыло, где увидела мадам Помфри. — Скажите, как там Северус? — Он проснулся и до сих пор чувствует себя плохо, – ответила целительница. — К нему можно? — Да, проходи. Лили вошла в палату, Северус при виде её улыбнулся. — Лили! — Ну что, Северус, будешь дальше продолжать утверждать, что с тобой всё нормально? – с укором произнесла волшебница. — Мне уже МакГонагалл лекцию прочитала, хоть ты не начинай. — И правильно сделала! Ты меня серьёзно напугал, друг мой, когда потерял сознание. — О, так я тебе всё-таки друг? – улыбаясь, сказал Снейп. — По крайней мере, не враг. — Теперь буду знать что если где-нибудь умру, то скучать по мне будет не только Макгонагалл, а и ты. — Я тебя сейчас прокляну... Ну что ты такое говоришь? — Мне уже страшно, – голова ужасно болела, но мужчина как-то не обращал внимания на жгучую боль, когда рядом была Лили. — Вот и бойся. Скажи, что с тобой случилось? — Ты вряд ли поймешь. — Я попробую. Просто хочу знать, что довело тебя до такого состояния? — Старая ошибка. — То есть? Ты о чём? — О тёмной метке. Я не знаю почему, но она снова начала проявляться, а когда это происходит, у волшебника с таким "тату" начинает происходить такое, как сейчас происходит со мной. Однако раньше состояние не было столь выраженным, просто боль в области предплечья и лёгкая тошнота. — А что это значит? – Лили очень сильно волновалась, хоть и не показывала это Снейпу. — В последний раз такое было во время второй войны, когда Тёмный Лорд набирал силу. Я знаю, что он мёртв, однако все равно как-то не по себе. — Кстати, вот, возьми, – ведьма протянула руку с зельем. — Ого, где ты его взяла? Это довольно сложное зелье и в школе его точно приготовить нельзя. — Это Загадочная Дама передала. Сказала, что это обезболивающее и оно облегчит это состояние. — Так и есть, это зелье снимает боль с метки и лишает дерьмового состояния. Только я не понимаю, откуда та девушка узнала рецепт, – мужчина немного привстал для удобства. — А этот рецепт сложно узнать? — Да, потому что это я придумал это зелье и никому о рецепте не распространялся. Кстати, как ты ту Даму нашла? — Это не я её нашла, а она меня, – женщина протянула руку и поправила растрёпанные волосы, пока Снейп млел от такого жеста. — И что она говорила? — Подтвердила, что эти сны – это то, что произойдёт в будущем и сказала, что Волдеморт установит связь с тем мужчиной, который был в моём сне. — Да откуда она всё это узнаёт, — говорил Северус и пил зелье. — Вот этого она не сказала. — Ты ей веришь? — Не верила бы, но твоя метка только подтверждает эти слова. — Значит, магический мир Британии на пороге третьей магической войны. — Интересно, почему об этом никто не говорит? – протянула Лили, задумавшись. — Поверь, министерство настолько боится Тёмного Лорда, что они до последнего будут убеждать всех, что Волдеморта нет. Именно так они поступали в начале второй войны. Здесь два варианта: или они ещё не в курсе, или они всё знают и просто это скрывают. — А нам что делать? – женщина ненавидела показывать слабость, но она смотрела на мужчину с такой уязвимостью и надеждой, что его сердце сжималось. Как он мог её тогда предать?... Выпив зелье и сглотнув слюну, Снейп ответил: — Ждать, Лили, и не наводить на волшебников панику. — Я думала, что если Гарри убил Волдеморта, то на этом всё закончится. — Я тоже на это надеялся... — Я.. пойду. Там Помона вместо меня уже целый урок провела, – улыбнулась Лили. — Иди, потому что ты ещё от Макгонагол нотации слушать будешь. Женщина вскочила и пошла к в ыходу. На выходе из палаты она обернулась и посмотрела на мужчину. — Выздоравливай, Северус.