Глава 8

Сегодня первый урок у Снейпа, как у преподавателя ЗОТИ, был с третьекурсниками Слизерина и Гриффиндора. Дети должны были научиться применять заклятие Ридикулус на практике. Северус два дня был как на иголках в ожидании этого урока, сейчас мужчина как никогда не хотел идти на урок, он боялся как боггарта, так и реакции детей. Его боггарт явно испугает учащихся не меньше его. «Можно попросить кого-то из преподавателей провести урок, у Флитвика как раз есть свободное окно», — подумал Снейп и, понимая, что для этого нужен повод, передумал. К тому же, завтра должна была быть такая же практическая работа у студентов Рейвенклова и Хаффлпаффа, он не смог бы придумать ещё один повод, чтобы избежать этого урока. Полукровного принца не покидали волнения за Лили. Что такого узнал Люциус? Волдеморт уже установил связь с Селвином? Снейп задавался вопросами с такой же частотой, как и думал о своей возлюбленной. После завтрака, Северус пошел в класс ЗОТИ. Самочувствие мужчины улучшилось ещё вчера вечером – метка снова стала бледной, краснота исчезла. Волшебник прислал той девушке письмо с благодарностью и вопросом, откуда она знает о рецепте зелья. Он прекрасно понимал, что вряд ли Дама ответит ему, но всё же надеялся. По пути в класс Защиты от темных искусств его догнала взволнованная Лили. — Северус! Мужчина оглянулся, женщина держала в руках письмо, её глаза были такие прекрасные, но испуганные, последний раз волшебник видел их такими, когда ведьма узнала о его вступлении в Пожиратели смерти, тогда они были наполнены ещё и злобой, а сейчас в ярко-зелёных глазах царил только страх и непонимание. — Лили, что случилось? — Смотри, – ведьма протянула ему письмо, это было послание от Гарри. «Привет, мама! Как ты? Как тебе работа в Хогвартсе? В министерстве многие уверены, что во второй войне мне не удалось победить Волдеморта, конечно есть и те, кто в это верить отказывается. Нам сообщили, что из Азкабана сбежали пожиратели и это лишь подтверждает, что начинается третья война! Все авроры на чеку. Насколько мне известно, глава отдела Магического образования уже предупредил директора школы. Люблю тебя, мама! Береги себя. Гарри.» — Северус, что это значит? Уже началась война? – взволнованно спросила Лили. — Начинается война. — Гарри... Он главная цель Волдеморта, он в опасности! – с ужасом говорила Лили, в её глазах царил страх. Северус подошёл поближе к Лили и осторожно обнял её за плечи. — Тшш... Лили, спокойно. Он взрослый человек, сильный волшебник наконец, — Северус пытался успокоить ведьму, несмотря на собственные волнения. — Тебе легко говорить, ты не знаешь, как это волноваться за ребенка! – оттолкнув Снейпа, сказала Лили и опустила взгляд. — Так уверена в этом? — усмехнувшись, спросил Снейп, но в его глазах царила печаль. — Что? — удивилась женщина, но поняла, что имел в виду Северус. — Уверена, что мне чужды родительские чувства и я не знаю, как это волноваться за ребенка? — сказал мужчина, посмотрев на ведьму тёплым взглядом. — Так ты знаешь, что Гарри… – голос женщины дрогнул. — Да, я знаю, что Гарри мой сын, – сказал Северус, взяв Лили за руку. — Но как? Откуда? Я же изменила ему облик... — с удивлением спросила Лили, не убирая руку из его тёплой ладони. Этот простой жест со стороны Северуса дарил ощущение спокойствия. — Я это заметил, но ты не учла магические способности, их, в отличии от внешности, нельзя изменить древней магией, – усмехнулся мужчина. — Ты нашёл мой дневник? — Да, ещё шесть лет назад. Он мне многое рассказал. В глазах Лили появились слезы и как бы она не пыталась их сдержать, у неё это не получалось. Северус понимал состояние женщины и обнял её, прижимая к себе и словно защищая от всего мира. Ему было жаль, что не получилось сделать это раньше. Лили не стала отталкивать волшебника, напротив прижалась лицом к его плечу, оставляя на мантии мокрые следы от слёз. Слышались лишь тихие и короткие всхлипывания. — Мы обязательно найдём способ защитить сына. — Почему... Почему ты к нему так жестоко относился? Унижал, оскорблял, – сквозь слёзы спросила Лили. — Я не мог себе позволить другое поведение. Я должен был одевать маску строгого преподавателя, – с грустью в голосе ответил Снейп. — Есть разница между строгим обращением и жестоким, – прозвучало с обидой в голосе. — За мной следили другие пожиратели, некоторые из них догадывались, что я на стороне Ордена, – Северус на несколько секунд замолчал. — Я никогда не оставлял сына в беде, помогал ему, спасал и старался делать это незаметно. Согласись, могут возникнуть вопросы, почему какой-то профессор вдруг защищает ненавистного ученика. — Мне Гарри рассказывал, что ты дал ему свои воспоминания… Почему ты не открыл правду Гарри? – на Северуса уставились любимые изумрудные глаза. — Я не хотел причинять нашему сыну ещё большую боль. Я показал ему воспоминание в кабинете Альбуса, – волшебник на несколько секунд предался воспоминаниям об инцидене на астрономической башне. — Дамблдор говорил, что Гарри должен пойти на смерть, чтобы преодолеть Тёмного Лорда. Я был в шоке, потому что он сохранял ему жизнь лишь до определённого времени и был готов отдать его на убой, как свинью. Тогда Альбус спросил меня, не привязался ли я к Гарри и, чтобы не выдать себя, я показал наш патронус и закрыл эту тему. — У тебя всё ещё патронус лань? — Да, была лань, есть сейчас и будет всегда, – усмехнувшись, сказал Северус. Его улыбка напомнила Лили то беззаботное время, когда они познакомились и то, как вечно хмурый волшебник впервые улыбнулся ей, сказав, что она особенная. — Ха-ха-ха, голубки-и, – послышался писклявый голосок и из класса ЗОТИ вылетел Пивз. — Исчезни отсюда! – рявкнул Снейп. — Ха-ха-ха! – Полтергейст начал разбрасывать по коридору книги, которые «одолжил» у профессора. Лили отошла от Северуса, повернула голову в ту сторону, где дебоширил Пивз и обратилась к нему: — Пивз! – полтергейст в следующую секунду оглянулся. — Остолбеней! – направив палочку на привидение, произнесла Лили. Полтергейст, который всегда был уязвим к магии, застыл. — Ого! – удивился Снейп. — Чем он тебя так достал? — Зелье мне утром перевернул, сволочь такая! А я, между прочим, его вчера целый вечер готовила, – недовольно сказала Лили, добавив: – А теперь вон, за твой кабинет взялся. — Акцио! — сказал Северус, указав палочкой на книги, которые разбросал Пивз, те подлетели к волшебнику, он взмахнул палочкой и книги полетели обратно в кабинет на свои места. Прозвенел звонок. Студенты спешили на урок ЗОТИ, но не потому что любили этот предмет, они просто боялись, что из-за опоздания с факультета снимут минимум 20 очков. — У меня сейчас урок, как и у тебя собственно, – заметил волшебник. — Давай после окончания уроков встретимся где-нибудь и обсудим всё. Хорошо? — Хорошо, зайдёшь в мой кабинет после урока, – спокойным и уверенным голосом ответила Лили, словно несколько минут назад она не плакала. Лили ушла, а Снейп вошёл в класс. Это была средняя по размеру комната. Под потолком висела большая металлическая люстра, а также скелет дракона. В конце класса стоял своеобразный проектор, управляемый магией. Через минуту вошли студенты Гриффиндора и Слизерина. — Профессор! – послышался тонкий девичий голос. — Да, мисс Дред? — Доминике Уайлд плохо, она пошла в больничное крыло. Просила вам передать. — Ваш декан это знает? — Ещё нет. — Идите и предупредите профессор Эванс. Девушка ушла, а колдун обратился к ученикам. — Сегодня у вас практическая работа, можете спрятать все книги, конспекты, оставьте только волшебную палочку. Дети послушались и спрятали всё ненужное в портфель. Ученики немного нервничали, некоторые из них до сих пор не знали, чего на самом деле боятся. Снейп взмахнул палочкой и парты из середины класса переместились в конец, ближе к стене. — Напоминаю, заклятие против боггарта – ридикулус. Что или кого бы вы ни увидели, вы должны понимать, что это лишь подобие наибольшего вашего страха, — заметил профессор. — Кто уже готов его увидеть? — Ну давайте я. — Прошу, мистер Уэлш. Снейп отошёл в сторону и палочкой открыл дверцу шкафа. Мальчик подошёл к нему ближе и оттуда появился огромный дракон, который сразу выдохнул огонь на пол, от чего дети разбежались в стороны. — Теперь попробуйте его превратить в нечто смешное, использовав заклятие ридикулус, – сказал Снейп. — Ридикулус! – воскликнул Уэлш и дракон превратился в мячик с шипами. Большинство учеников засмеялись над забавным мячом, который катался из стороны в сторону, выпуская лишь маленькие искры. — Мисс Дэлси, на моём уроке я советую разговаривать на темы, касающиеся защиты от тёмных искусств, — сделал замечание преподаватель. — Может подойдёте к шкафу? Девушка молча подошла и боггарт восстал напротив в виде высокого мужчины с густыми каштановыми волосами. Студентка с испугом отпрянула назад. — Помните, это всего лишь подобие вашего страха, а не он сам, — сказал Северус в попытке успокоить девушку. — Попытайтесь превратить этого мужчину в посмешище, — спокойно произнёс волшебник, подойдя к ученице. — Не могу! – со слезами в глазах сказала студентка и отбежала в сторону. — Что ж, вы проявили смелость, выйдя на встречу своему страху несмотря ни на что, мисс Дэлси. Но я бы всё же советовал научиться использовать заклятие ридикулус, потому что эта тема войдёт в список тем, которые будут на экзамене в конце года. Девушка, набрав воздуха, с решимостью подошла к своему боггарту и громко воскликнула: — Ридикулус! – боггарт превратился в нечто похожее на робота. Он громко заскрипел, подняв руку, и застыл в таком положении. Все дети рассмеялись и даже Снейп усмехнулся. — Это выглядит забавно, – сказал Северус, добавив, – плюс 10 очков Гриффиндору. В следующую секунду боггарт принял другое обличие. На полу лежала Лили Эванс, без видимых признаков жизни. Дети, увидев такую картину, мягко говоря, были шокированы, некоторые даже вскрикнули от испуга. — Ридикулус! – громко сказал колдун. В его голосе слышались ноты злости и растерянности. Боггарт превратился в милого рыжего котёнка, игравшего с клубком нитей. Некоторые ученики смеялись, некоторые умилялись, а некоторые до сих пор не могли забыть увиденное – профессор Снейп их не слабо так удивил. Колдун злился сам на себя, что не подумав о последствиях подошел ближе к шкафу. Теперь ученики знали его величайший страх и это раздражало мужчину. Более-менее овладев собой, Северус вызвал следующего студента на встречу с боггартом. Все студенты по очереди подходили к шкафу. Большинству удавалось превратить свой страх в нечто смешное, например, один студент-гриффиндорец превратил паука, которого он боялся больше всего на свете, в забавного мишку у которого было восемь ножек. Прозвенел звонок и студенты покинули класс. — Урок был интересным, правда, Джон? – с насмешкой спросил Уилл у своего друга. — Ага, особенно боггарт нашего профессора, – с улыбкой ответил Джон. — Как думаешь, что между ними? Они явно не просто коллеги... — Я тебе больше скажу... – сделал паузу парень, оглянувшись по сторонам, дабы убедиться, не слышит ли его ещё кто-то. — Я видел, как профессор Снейп обнимал её и они о чём-то увлечённо разговаривали, только из-за волшебства я не слышал о чём именно. — Интересно-интересно... Мать Гарри Поттера и бывший пожиратель смерти, звучит смешно. — Ребята, вам больше нечего делать, кроме как косточки перемывать преподавателям? — сказала их однокурсница Глоита. — Лучше бы книги почитали, вместо того, чтобы сплетни распускать. — Ну мы же не ботаны какие-то, как некоторые, – заметил Джон. — Кстати, Дэлси, в кого превратился боггарт? Мужчина, вроде бы, не страшен, а ты чуть в истерике не билась. — Ну знаешь, дракон тоже не похож на монстра, а ты его боишься. На несколько секунд парень умолк, а потом сказал: — Мы на урок прорицания, если вдруг захочешь послушать сплетни – присоединяйся. — Мне больше интересна нумерология. Студенты разошлись в разные стороны. Следующий урок начинался через 15 минут, так что учащиеся пошли в гостиную. К их счастью, Снейп не слышал этот разговор, потому что Минерва Макгонагалл вызвала всех учителей на собрание и волшебник через камин переместился в учительскую – это была отделанная деревянными панелями просторная комната с разнообразными креслами и большим камином, откуда слышалось тихое потрескивание. Северус вошел в учительскую, где уже собрались профессора, мадам Пинс, что работала в библиотеке, и даже мадам Помфри. Не было только Хагрида и Лили Эванс, которые присоединились минутами позже. Все ожидали только директора Макгонагалл. — Северус, как думаешь по какому поводу совещание? – довольно тихо спросила Лили, сев рядом со Снейпом, на что колдун улыбнулся, но ведьма не поняла такой реакции. — Что? Что смешного я спросила? — Совсем ничего. Ты такой ласковой интонацией назвала моё имя… Давно такого не было, – тихо ответил волшебник. — Вообще-то использовала, когда ты решил проверить на прочность пол в моём кабинете, – с иронией сказала Лили, на что мужчина закатил глаза. — Что-то мне подсказывает, что совещание как-то связано с последними событиями, которые рассказывал Гарри, — все ещё шёпотом сказал Северус, чтобы их не услышали коллеги, которые тоже что-то бурно обсуждали. — Метка подсказывает? — взволнованно спросила Лили. — Нет. Метка, слава Мерлину, пока молчит. Через несколько минут в учительскую вошла Минерва Макгонагалл, она была сильно встревожена и явно не хорошими новостями. — Добрый день, коллеги. У меня к вам срочная информация! — Что случилось? – поинтересовалась Помона Спраут. — Глава отдела Магического образования сообщил, что из Азкабана сбежали ранее заключённые пожиратели смерти. К нашему сожалению, аврорам не удалось их поймать. Так же в министерстве многие уверены, что во второй войне мы так и не смогли одолеть Волдеморта. — Это невозможно! — воскликнул профессор Флитвик своим писклявым голосом. — Бред! – сказала мадам Помфри. — Я же лично убедилась, что он мёртв! — Это шутка такая? Если да, то неудачная, – нервно хохотнула мадам Гуч. — К сожалению, нет, Роланда, – с нескрываемой тревогой и грустью сказала директор. Все преподаватели насторожились, и только Снейп и Эванс сидели спокойно. Казалось, что эта ужасная новость их совсем не удивила. Минерва обратилась к Снейпу: — Северус, вы ничего такого не слышали? — Нет, но недавно метка на предплечье начала ощущаться с такой силой, как в начале второй войны. — Вот как... – тихо произнесла Минерва себе под нос, потирая пальцами подбородок, словно о чём-то задумалась. — Если всё, что происходит – правда, то почему молчит пресса? — отозвался Флитвик. — Подождите ещё, будет вам статья в «Ежедневном пророке», просто дайте Скитер время, — с сарказмом сказала Лили. — Как бы там ни было, мы должны усилить меры предосторожности, – строго сказала Макгонаголл, добавив, – деканов я попрошу быть сверх осмотрительными. — Возможно, стоит восстановить Орден, как только будет объявлена третья война? – предложила Лили. — Мы обязательно это сделаем, когда её объявят. — А если быть точнее, то когда в небе появится Тёмная метка, – поморщившись, сказал Северус. Когда совещание закончилось, а профессора обсудили все новости и покинули учительскую, Снейп обратился к ведьме: — Лили, – женщина уже собиралась покидать комнату, но обернулась на голос Снейпа. — Можно тебя попросить прикрыть меня перед Макгонагалл? У меня просто встреча на одиннадцать — Какая ещё встреча? – удивлённо поинтересовалась Лили. — С Люциусом. Он узнал какую-то информацию об этих событиях и хочет обсудить это. — И ты ему веришь? – женщина скептически приподняла бровь. — Верю, он мой друг. К тому же, во второй войне Люциус отрёкся от Тёмного Лорда, а его жена спасла Гарри. — Серьёзно?.. — Да, она соврала Тёмному Лорду о том, что Гарри мёртв и таким образом спасла не только нашего, но и собственного сына. — За это ей большое спасибо, но Люциусу не стоит доверять. Сомнительный он человек. — Это твои друзья сомнительные, особенно Питер. — Он был другом Джеймса, а не моим, – голос Лили звучал надломленно и Северус уже пожалел, что начал этот разговор – не хотелось ворошить едва зажившие раны. — Тогда почему вы доверили тайну Питеру, а не, например, Люпину? — Я хотела, чтобы хранителем стал ты или Люпин. Но Джеймс был слишком упрям и решил поручить тайну Сириусу, но тот отказался и мы сделали хранителем Питера. — Сволочь. — Кто именно? — Олень и крыса, — сквозь зубы сказал волшебник. — Согласна, – отстранённо протянула Лили, на что Снейп никак не отреагировал, а лишь с сочувствием посмотрел на женщину. Он знал, что брак и семейная жизнь с Джеймсом не принёс женщине ни капли счастья, а лишь страдания и боль. — Так ты прикроешь меня? Потому что мне уже пора. — Конечно, иди, только... Будь осторожен. — Теперь буду, – волнение в голосе женщины заставило Северуса улыбнуться. — Не беспокойся. Люциус сомнительный только для тех, кто его плохо знает. *** Северус вышел за территорию Хогвартса и трансгрессировал в «Три метлы». Войдя в заведение, он сразу заметил Люциуса, тот сделал жест рукой и Снейп подошел к столику за которым сидел блондин. — Привет! – радостно сказал Люциус, встав из-за столика и протянув вторую руку. — Привет, – ответил Снейп, сразу направив палочку на Люциуса, вместо дружеского рукопожатия. — Ты что, друг, переработал? — с удивлением спросил блондин. — Это просто проверка, расслабься, – спокойно сказал Северус, похлопав друга по плечу. — Хотел убедиться, что рядом с тобой именно я, а не какая-нибудь сомнительная личность под обратимым? — Меры предосторожности, время сейчас такое. Что там у тебя за информация? — Ай! — неожиданно высоким голосом вскрикнул Люциус. На ногу мужчины тонким каблуком наступила проходившая мимо девушка с тёмно-рыжими волосами и карими глазами, которая и не подумала извиниться. Она взмахнула копной волос и села за соседний столик, пока Люциус мысленно проклинал эту наглую женщину. К их столику подошла работница заведения. — Чего-нибудь желаете? – обратилась она к волшебникам. — Горную воду, пожалуйста, – попросил Северус и дал женщине 15 галеонов. — А мне сливочное пиво, – попросил Люциус. — Хорошо, сейчас принесу, – работница уже собиралась уходить, как её окликнули. — Простите! – обратилась девушка с тёмно-рыжими волосами, протянув 40 галеонов, — огневиски, пожалуйста. Женщина ушла, а волшебники продолжили диалог. — Так что там за информация? — Помнишь Селвина? — Такие особи не забываются, — хмыкнул Северус. — Тёмный Лорд установил с ним связь, он хочет, чтобы Селвин убил Поттера и Эванс. — Много хочет, — сквозь зубы ответил волшебник, сжав кулаки, – кстати, откуда ты знаешь? — Та Загадочная дама рассказала. — Ты её знаешь? – спросил Снейп и Люциус утвердительно кивнул. — Кто она? Зачем спасла меня и Лили? — Прости, друг, но я не могу тебе рассказать. Дал ей непреложный обет, – пожал плечами Люциус. — Весьма предусмотрительно с её стороны. Что она ещё тебе поведала? — Что Селвин не собирается пока убивать тех, кто пошёл против него. Он собирается наложить дополнительное волшебство на метку или наденет на нас специальные артефакты. — Вот как. А где сейчас пожиратели? — Не знаю, но в ближайшие дни состоится собрание, – с явно заметным волнением говорил блондин. — Вот, выпей, это вода из живого источника. — Где ты её взял? — Я говорю пей, чтобы не попасть под влияние волшебства, – Люциус протянул бутылёк, а сам выпил пиво, которое уже принесла официантка. — Я легилимент, не поддамся. — Знаю, но на всякий случай выпей. А воду мне Загадочная дама дала. Северус всё же прислушался. Он добавил три капли себе в горную воду и выпил её. Блондин усмехнулся. — Чего так волнуешься, Люциус? — Будь ты для меня и моей семьи чужим человеком, то не волновался бы. — И почему ты не поинтересовался, где твой друг был на протяжении пяти лет? — Я знал где ты и в каком состоянии, – Люциус гулко сглотнул, сжав руки в кулаки. — Это я доставал все ингредиенты, кроме воды, для приготовления зелья, которым тебя и лечила Загадочная дама. И составляющие для зелья Эванс тоже я доставал. Северус удивлённо посмотрел на друга. Сказать, что он был в шоке - не сказать ничего. Ему сразу вспомнились слова Загадочной дамы: «Хорошо известный вам волшебник помог Эванс проснуться». Глаза Снейпа наполнились слезами. Он и подумать не мог, что друг тоже приложил свою руку к его с Лили спасению. Волшебник опустил голову и сказал тише обычного: — Спасибо тебе... Спасибо, что помог спасти жизнь Лили. — И твою, Северус. На то мы и друзья, чтобы поддерживать и помогать друг другу, – улыбнулся Люциус. — Ты не представляешь, как я тебе благодарен. — Да брось, я только ингредиенты доставал, а всё остальное делала Дама, – Люциус потянулся к своему бокалу с пивом, делая очередной глоток, а Снейп продолжил спрашивать. — Как ты? Как Нарцисса и Драко? – поинтересовался брюнет. Его волновало, что изменилось в жизни крестника за все эти годы. — Нарцисса нервничает из-за всего. Сам понимаешь, какая сейчас напряжённая ситуация. Я не знаю, как её успокоить, — с отчаянием говорил волшебник. — Она просто вас очень любит. А Драко как? — Год назад женился на Астории Гринграсс. — О, это прекрасно! – Снейп искренне радовался за мальчика, который уже стал взрослым мужчиной. — Было прекрасно. Астория сейчас в опасности и пришлось расторгнуть брак из-за её безопасности, — Люциус в который раз прокрутил кольцо на пальце, выдавая свою нервозность и насколько сильно его это беспокоит. — То есть? — Пэнси согласилась помогать Селвину, если тот убьёт Асторию. Чтобы уберечь, Драко отправил её в поместье Гринграсс, ибо родовая магия нашего особняка не может действовать в полную силу, пока она не родит наследника, – Люциус сделал глоток пива. — Когда она переехала, то решила активизировать силу родовой магии, но та не приняла её обратно и пришлось развестись, чтобы поместье Гринграсс защищало её. — Как Драко себя чувствует? — Сидит в своей комнате, как крот, и не выходит. Мы стараемся поддержать его, понять, но это бесполезно. Он ни с кем не разговаривает, представляешь? Даже с Нарциссой. Хотя с ней не разговаривать очень рискованно, — усмехнулся Малфой. Снейп улыбнулся. — Понять чью-то боль можно только тогда, когда сам пережил её. А они заключили договоренность? — Кто? — Пэнси и Селвин. — Да. Она должна помочь с убийством Поттера и Эванс, а он в свою очередь убирает Асторию. — Я не позволю им убить Лили и Гарри! – чрезмерная эмоциональность Снейпа, который обычно скуп на проявление чувств, удивили Люциуса. — Я не сомневаюсь, друг. — Почему Астория так мешает Пэнси, что она хочет её убить? — Неужели ты не понял? Она любит Драко, ну и похоже от этой любви уже крыша поехала. — Это уже больше похоже на одержимость, чем любовь. — А что там твоя Эванс? Вы общаетесь? — Не моя, к сожалению, – вздохнул Северус. — Общаемся немного, хотя она всё ещё обижена на меня. — Какая злопамятная рыжая бестия, – хмыкнул Малфой. — Из-за меня она семнадцать лет находилась в состоянии летаргического сна, её можно понять. — Начнём с того, что если бы Хвост не сдал их, то и не было бы таких последствий. — Но это я сдал пророчество, касающееся моего сына и любимой женщины, — начинал злиться волшебник и зол он был сам на себя. — Успокойся, Северус. Ты ещё не знал, что Гарри твой сын и соответственно не мог предположить, что оно касалось Эванс и Поттера. — Но если бы я не сдал пророчество этого всего не было бы! — Прекрати этот приступ самобичевания, – Люциус громко стукнул бокалом об стол, привлекая внимание окружающих, но тем самым отвлекая Снейпа. — Не сдал бы ты – сдал бы кто-нибудь другой. А если совсем углубиться, то во всём виновата шарлатанка Трелони. — Ничего не изменилось, тебе как всегда ничего не докажешь, – вздохнул Снейп. — Мне нужно идти. Через пять минут урок начинается, мне Минерва голову оторвёт, если узнает, что я в рабочее время покинул Хогвартс. — Тогда иди, потому что голова тебе ещё понадобится, — улыбнулся блондин, — прощай. — До встречи. Снейп трансгрессировал. К Люциусу подошла та самая рыжеволосая девушка, сидевшая за соседним столиком. — Минус одна проблема, – с улыбкой сказала она. — Привет, Дана. — Привет. Ты меня сразу узнал? — Предположил, когда ты мне на ногу наступила, – недовольно прошипел блондин, – а когда заказала огневиски – убедился. Они трансгрессировали недалеко от заведения. Женщина достала из кармана пурпурной мантии портсигар и вынула одну сигарету. — Инсендио, — тихо сказала она, направив палочку на сигарету и та зажглась. — Огневиски, сигареты, не многовато за один заход? — Слушай, мне кажется, что я что-то упустила, – выдыхая сигаретный дым, сказала Сильверман, совершенно не обратив внимание на замечание друга. — У меня какое-то плохое предчувствие... — Ты себя накручиваешь, — пытался успокоить женщину волшебник, — вот наступит победа и наконец почувствуешь вкус спокойной жизни, потому что не нужно будет никого спасать. — Если доживу до этого момента. — А что с тобой станет? Доживешь. Помни, отчаяние – это самое худшее чувство. — Помню. Я не отчаиваюсь, ни в коем случае, — спокойно сказала Дана, затягиваясь сигаретным дымом. — Просто стараюсь смотреть на всё реалистично. Я их телохранитель, не забывай. — Но ты должна в первую очередь беречь себя. — Нужно всегда быть готовым к худшему, но надеяться на лучшее, Люциус. — Вот ты и сама сказала, что надежда есть, – сказал Малфой, улыбнувшись. — Вход в Малфой-особняк мне открыт? – спросила Сильверман, словно не знала про положительный ответ. — Естественно. — Тогда я пошла к вам в гости, меня Нарцисса ждёт, — сказала женщина, взмахнув палочкой, и окурок в её руке рассыпался в пепел. — Наглости нет предела. Может меня подождешь? Я как-ни-как хозяин поместья, — с сарказмом спросил волшебник. Эффект оборотного зелья начал исчезать и брюнетка наложила на себя дезиллюминационное волшебство. Люциус трансгрессировал в дом, а вслед за ним и Дана. Переместившись туда, она обратилась к Люциусу, который буквально на несколько секунд раньше появился в особняке, чем Сильверман. — Видишь, не такая уж я и наглая. Трансгрессировала в дом после того, как сюда переместился ты, — заметила волшебница. Люциус закатил глаза. В особняке их встретила Нарцисса. — Привет! – радостно сказала блондинка, поцеловав мужчину,— я так волновалась. — Привет, любимая. Всё в порядке, можешь не волноваться, – улыбнулся Люциус и обнял жену. — А где Дана? Она придёт к нам? — Да я уже здесь, голубки, – фыркнула на нежности супругов брюнетка, сняв с себя дезилюминационное волшебство. Нарцисса тут же подбежала к Сильверман, оставив мужа, и крепко её обняла. Женщина никогда не скажет, что очень сильно боится потерять подругу. А Дана не скажет, что прекрасно всё это знает. — Пойдём кушать. Там Софи лично для тебя приготовила любимые закуски. — Ух ты! – глаза женщины засияли радостью, словно у ребёнка. — А где Софи? — Она тебя в трапезной ждёт. Все направились в столовую, где домовые эльфы поместья накрывали на стол. Софи, увидев Сильверман, подошла к ней и низко поклонилась: — Приветствую, госпожа Дани́я! — Софи, мы же договаривались, что ты будешь называть меня просто Даной, – улыбнувшись, заметила волшебница. — Госпожа спасла Софи жизнь. Софи благодарна ей за это и никогда этого не забудет. — Это бесполезно, – вздохнула Дана, махнув рукой. Люциус и Нарцисса сели за стол, а напротив них Дана. Она заметила, что места Драко и Астории пусты. Отсутствие Астории женщину не удивило, она знала, что девушка переехала в поместье Гринграсс. А вот отсутствие Малфоя-младшего волшебницу насторожило. — А где Драко? — В своей башне, он отказался от трапезы, – огорчённо протянула Нарцисса. — Ну это уже слишком! К нам гостья пришла, а он даже не вышел поздороваться, – возмутился Люциус. — Он волнуется за Асторию. Ему очень тяжело, им пришлось расстаться, чтобы её обратно приняла магия поместья. Поставь себя на его место. Если бы я была в смертельной опасности и тебе нужно было расстаться со мной, ты не вёл бы себя так же? — Я надеюсь, что ты никогда не окажешься в такой опасности, как Астория. — Может наложить на поместье Астории дополнительную защиту, чтобы оно окончательно успокоилось? – предложила Дана, доев очередную порцию её любимой закуски - жареные помидоры. — Было бы неплохо. Обряд фиделиуса, например. Но он окончательно успокоится только тогда, когда Астория будет рядом и они возобновят брак — Если уж фиделиус накладывать, то нужно найти верного хранителя. И знаете, что-то я даной защите не доверяю, – хмыкнула Дана. — Да ты в принципе ничему и никому не доверяешь, – недовольно подметил Люциус. — Война в спину дышит, о каком доверии может идти речь? — Сильверман взглянула на волшебника пронзительным взглядом. — Я пойду с Драко поговорю, – добавила брюнетка и встала из-за стола. Люциус на это лишь махнул рукой. — Иди, может тебе удастся его как-то подбодрить. — Хочу обсудить с ним дополнительную защиту поместья. Девушка трансгрессировала в башню Малфоя-младшего. Дальше использовать трансгрессию, чтобы пройти через защитный барьер, Сильверман не могла, потому как такой способ передвижения в комнату Драко был разрешён только ему самому, Люциусу и домовым. Там ее встретил эльф Рузи, который и проводил Дану в комнату Драко. Парень стоял у окна и неотрывно наблюдал за мрачной погодой на улице, что отражала его внутреннее состояние. Дождь шёл с такой силой, что не было слышно приближающихся шагов. — Господин, к вам гость, – подал голос эльф. — Кого ты сюда привел? — Драко обернулся на голос, а увидев Дану, отвернулся обратно к окну, наблюдая за стекающими каплями. — Привет. Не помешала? Голос брюнетки звучал не так уверенно и звонко, как обычно. Женщина чувствовала себя немного неловко, вот так вторгаясь в личное пространство, но она надеялась, что Драко поделиться с ней хоть крохотной частью своих переживаний. Дана была уверена, что после этого разговора ему станет легче. — Ты что-то хотела? Что-нибудь произошло? — У меня ничего не произошло, а вот у тебя... Я хотела поговорить. — Говори, – безразлично бросил парень. — Магия рода Гринграсс, начала действовать в полную силу после расторжения брака? Драко утвердительно кивнул. В отражении окон Сильверман увидела, как на глазах парня появились слёзы и она подошла ближе к нему. — Как только мы победим, вы сможете возобновить брак. — Это единственное, что меня сейчас держит на плаву. — Я тебя прекрасно понимаю. Мне хорошо знакомо то, что ты сейчас чувствуешь. Эта боль, обида и.. Злость. На самого себя, потому что ничего не можешь сделать и ничем не можешь помочь. — Ты когда-то женилась на любви всей своей жизни, а потом ради безопасности этого человека расставалась с ним? — Магический брак со своим любимым человеком я не успела заключить. Опасность настигла его ещё до этого. — И где сейчас этот человек? — Он погиб много лет назад. — Прости, я не знал, – Драко смотрел на Дану с сочувствием. Было заметно, что это событие оставило глубокий след в душе женщины. Он корил себя за столь неуместный вопрос. — Всё в порядке, не волнуйся и не чувствуй вину за это. Просто помни, что пока любовь жива – ни одно волшебство не способно её разрушить. — Что тебя спасает от душевной боли? — Моя работа, она неплохо так отвлекает. Сплошные проблемы, нервы и заботы. И окклюменция немного. — Мне мама с отцом тоже советовали применить окклюменцию. Говорят, что она немного заглушает негативные эмоции. — Не только отрицательные, – грустно улыбнулась женщина. — Почему после нашего развода с Асторией, дом так и не отпустил её? — Потому что не отпустили хозяева дома. Ты ведь не расстался с ней на самом деле. По-настоящему это происходит тогда, когда люди перестают любить друг друга. — Если Асторию не отпустил наш дом, то может быть, что магия рода Гринграсс будет действовать не так эффективно? – парень наконец обернулся к женщине, его глаза были красными и немного опухшими от слёз. — Нет. Сейчас магия поместья Гринграсс должна действовать в полную силу. Но чтобы обезопасить её, можно наложить дополнительное защитное волшебство. — Какой именно защитный принцип может усилить родовую магию? — Рунологический барьер или фиделиус. — Фиделиус усиливает магию рода? — Нет, но это надёжный способ защитить дом, в котором находится цель врага. Только если выбрать нормального хранителя. — Я знаю одного такого кандидата… – протянул Драко. — Снейп? — Нет. — А кто тогда? – удивилась Сильверман. — Если секрет знает больше двух человек – это уже не тайна. Помнишь? — Моя школа, – улыбнулась Дана. — И всё же, я умею хранить тайны. К тому же, в случае чего, помогу тебе уберечь хранителя и, соответственно, Асторию, – уловив некое сомнение со стороны Драко, брюнетка добавила, — могу дать непреложный обет, если сомневаешься, что я сдержу слово. — Хорошо. Женщина протянула Драко правую руку и они скрепили свои руки на запястьях. Парень взял левой рукой палочку и направил её на переплетение рук. — Обещаешь ли ты выполнить мою просьбу? В любых обстоятельствах не говорить никому, кто хранитель тайны, ни отцу, ни матери, ни любому другому человеку или существу? Обещай! – их руки медленно оплетали огненные цепи, словно змеи, соединяясь в символ бесконечности. Дана без сомнений ответила: — Обещаю! – цепи непреложного обета стали так же медленно исчезать. — Я хочу поручить тайну Поттеру. После окончания войны мы хорошо подружились. Тем более, события в Годриковой впадине не дадут ему пойти на предательство. Слишком много он потерял и слишком много последствий пережил. — Это так. Хорошо, что Эванс удалось выжить, – сказала Сильверман, развернувшись к выходу. Выйдя из башни, она заметила Мири – маленькую эльфийку с большими зелёными глазами и ушами, как у летучей мыши, одетая в какую-то затёртую старую майку и юбку, которая тоже была не в самом лучшем состоянии. — Хозяин просил передать, что в гостиной ждёт ваш домовой эльф. — Вайз? — Именно он, госпожа. — Нарцисса и Люциус тоже там? – спросила Дана, на что эльфийка кивнула, после чего поклонилась и трансгрессировала. Женщина, последовав примеру домового эльфа, так же переместилась в гостиную. — Ты поговорила? – взволнованно спросила Нарцисса. — Госпожа, там... – не успел договорить домовой, как его перебила сама же хозяйка. — Подожди Вайз, – спокойным голосом обратилась женщина к эльфу. — Да, я предложила ему в качестве дополнительной защиты рунологический барьер или фиделиус. — И что он выбрал? – спросил Люциус. — Сам у Драко спрашивай. Вайз, что у тебя? — Каинд сказал, что Нимфадора Тонкс и Римус Люпин встали на ноги. Они начали ходить! – радостно воскликнул домовой. — Я так понимаю, с меня миссию по поиску и доставке ингредиентов снято? – улыбнулся блондин. — Да. Я благодарна тебе за помощь и за то, что сдержал своё слово. — У меня выбор был? – шокировано спросил Люциус. Было очень заметно, что удивление и эмоции нагло наигранные. — А если бы был? Помог бы? — Конечно. На самом деле, я не такая уж сволочь, как кажется на первый взгляд. — Друг мой, я это уже давно поняла, – с улыбкой сказала женщина. — Нарцисса, помоги, пожалуйста, снять обет, который мы тогда заключили. — Мне это не послышалось?! — одновременно спросили супруги Малфой. Теперь их шок был самым искренним. — Нет. Вы давно мне открылись и всецело доверяете, пора бы и мне начать доверять самым близким людям в своей жизни. Спасибо вам... – Дана протянула свою дрожащую руку Люциусу и они взялись за запястье. Нарцисса достала свою палочку и прикоснулась ею к сплетённым рукам, в ту же секунду появились огненные цепи, что оплетали их кисти, только теперь они двигались в другую сторону, словно развязывая запястья. Спустя минуту они скрылись и друзья разъединили свои руки. Люциус и Дана стояли на дистанции друг от друга. Блондин смотрел прямо в глаза подруге и был, мягко говоря, в шоке. «Дана сняла обет... Неужели она действительно начала нам доверять? Я не могу в это поверить.» – мысли мужчины роились в голове, превращаясь в несуразную кашу. Единственное, что он успел выделить - это открытое доверие подруги к их семье. — Что ты смотришь на меня, как на Волдеморта? – Дана пощелкала пальцами напротив лица Малфоя. — Я шокирован, – сказал колдун и отвёл взгляд. Женщина на это только закатила глаза. — Мне нужно идти. Проверю, как там твоя племянница и её оборотень, – обратилась брюнетка к Нарциссе, обняв её. — Сообщишь нам, как они там, – Нарцисса крепче прижала к себе женщину и тихо прошептала, — береги себя. — До встречи, — пожал руку Сильверман Малфой-старший. *** Дана наложила на себя дезиллюминационное волшебство и достала свой кулон – красивое серебряное украшение в форме круга. На лицевой стороне кулона изображены два ворона, которые стоят рядом друг с другом и смотрят вперёд. Вороны расположены в центре, внутри двух концентрических кругов. Вдоль первого круга была надпись, выполненная древними рунами. Кулон служил женщине порталом, с помощью него Дана и добралась до своего дома. Она переоделась в красную, словно бархатную мантию, собрала волосы в пучок, надела такого же цвета шляпку и маску с синим основанием и роскошным золотым узором, что выглядело весьма величественно. Она закрывала почти всё лицо, оставляя видимым только носогубный треугольник. Губы женщина всегда красила помадой винного оттенка. В таком обличии её видела сторона добра. Сильверман трансгрессировала в дом, где находились супруги Люпин. Он находился в пригороде Лондона и был расположен у леса. Когда-то Дани́я купила этот домик у старенького волшебника много лет назад. Она вошла в гостиную. Уютная комната словно была построена вокруг большого дерева, которое выросло внутри здания, хотя это, конечно, не так. Лестница, обвитая вокруг ствола, вела на второй этаж. Стены и мебель из дерева создавали очень комфортный интерьер. Возле стены был расположен удобный с виду диван с подушками, возле него круглый деревянный стол, а на полу – ковёр. Светильники, что находились по всей комнате, создавали мягкое освещение, подчёркивая атмосферу сказочного домика, а книги на полках придавали комнате ещё более уютный и тёплый вид. Сильверман слишком любила этот дом. — Тонкс! — Это та самая таинственная женщина? – голос Тонкс послышался из соседней комнаты. — Кроме меня сюда никто не может войти. — Добрый день, госпожа! – поздоровался молодой домовой эльф, а за ним вышли Тонкс и Люпин. — Здравствуй, Каинд. — Хотите чего-нибудь? – обратился эльф к хозяйке. — Нет, спасибо. Как вы себя чувствуете? – обратилась женщина к супругам. — Хорошо, но если сильная нагрузка на ноги, то они немного немеют, – ответил Люпин. — И голова болит периодически, – добавила Тонкс. — Колдовать можете? Пробовали? — Метаморфомагию могу применить, – на это Дана облегчённо вздохнула. — Значит организм восстановил магический потенциал, по крайней мере у тебя. — Может вы нам палочки вернёте? Или, ещё лучше, отпустите домой? – с надеждой спросила Нимфадора. — Рановато ещё. Когда придёт время, я вам и палочки дам, и домой отпущу, и делайте, что хотите. — Ты нам это уже говоришь с тех пор, как мы проснулись, – зло сказал Люпин. — А ты хотел, чтобы я вас больных отпустила и вы сдохли где-то в пути? — Мы просто хотим увидеть сына, как он? С ним всё хорошо? — Тедди воспитывает Андромеда, ему по-прежнему ничего не угрожает, – Сильверман медленно сделала вдох и выдох, пытаясь сдержать ответную злость на психи Римуса. — А что вообще происходит? В «Ежедневном прорицателе» сообщают, что из Азкабана сбежали пожиратели, – лицо мужчины выражало искреннее непонимание. — Значит, уже сообщают... – протянула женщина. — И что это значит? — Что мы на пороге третьей войны. — То есть, он жив?! – с ужасом спросила Тонкс, а её белокурые волосы стали ещё светлее. — Пока что он между мирами находится. — А вы откуда это знаете? – Нимфадора прищурилась. — У меня свои методы, – спокойно произнесла женщина. – Кстати, Люпин, возьми, – Дана протянула ему волчье противоядие. — Расскажи нам, пожалуйста, как там Тедди, мама, Лайелл? – голос Тонкс наполнился тоской и грустью. — Андромеда живёт ради внука. Думаю, когда она узнает, что вы живы, то будет на седьмом небе от счастья, — улыбнувшись, сказала женщина и села на диван. — А Тедди уже проявляет магию? – спросил Люпин. — Честно? Не знаю. Когда придёт время, спросите у Адромеды. — А ликантропии у него точно нет? — Нет. Кстати, ему очень нравится голубой. Теперь он меняет цвет своих волос на этот. Правда ему тяжело это контролировать и через несколько минут он снова мышьего окраса. Нимфадора хихикнула, а Люпин был горд своим сыном, хоть тот и имеет навык лишь такой мелочи. — Это нормально. Я метаморфомагию научилась использовать в 8 лет. И то, изменения держались всего пять минут. — А до восьми лет эта способность проявлялась? – поинтересовалась Загадочная дама. — Да, это было очень тяжело. Время от времени у меня непроизвольно менялся рост, цвет волос и глаз. Когда я злилась, то волосы и глаза мигали словно светофор. Родителям всегда было смешно с этого, – продолжила говорить волшебница. Разговор длился ещё минут двадцать. Тонкс рассказывала Загадочной даме истории, когда метаморфомагия спасала её. Например, в 12 лет, на каникулах, она гостила у бабушки своего отца и почти случайно, вместе с друзьями маглами, сломала соседу куст. Благодаря метаморфомагии, которую тогда девушка хорошо научилась контролировать, получилось выкрутиться из ситуации и не получить взбучку от старого соседа. Тогда дедушка рассказывал, что в огороде появилась какая-то рыжеволосая девушка, которая вместе с соседскими мальчишками поломала ему кусты. Естественно мать и отец Нимфадоры сразу поняли, о какой девочке идёт речь. Пришлось изрядно попотеть, чтобы исправить ситуацию. Ведь тогда Тонкс использовала магию, будучи несовершеннолетней, а это строго запрещено, даже если это врожденная способность, как, например, метаморфомагия. Девушка и Римус слушали очередной чудной рассказ Нимфадоры. Метаморфомаг говорила эмоционально, активно жестикулируя и размахивая руками. Люпин влюбленным взглядом следил за своей женой, но вдруг заметил, что Загадочная дама болезненно поморщилась и прикрыла глаза. — Что-то случилось? Вам плохо? – поинтересовался оборотень. — Голова болит, – женщина встала со своего места, — мне пора идти, завтра или послезавтра приду снова. — Куда ты с головной болью пойдёшь? Отдохни. Я сейчас зелье обезболивающее принесу, – взволнованно сказала Тонкс, встав на ноги. — Спасибо, но не нужно. У меня ещё дела есть. До встречи, – сказала брюнетка и трансгрессировала. — Она меня настораживает... — Тц, Римус, не начинай. Ты ей не доверяешь и при этом пьёшь зелье, которое она тебе варит, даже не проверяя его качество, – с раздражением произнесла Тонкс. — Будто у меня есть, чем проверять. — Это так, но естественная магия у тебя хорошо развита. — Всё равно, проверять зелье на качество без палочки не удобно. Поэтому приходится пить так. — И позволь заметить, оно тебе помогает. Если бы она хотела нам навредить, то просто оставила бы умирать, но эта таинственная женщина спасла нас. Более того! – как всегда эмоционально говорила Тонкс. — Она инсценировала нашу смерть. Зачем ей было это делать, если бы она желала нам зла? — Возможно, ты права, но почему она скрывает нас, скрывает свою личность? — Волк ты мой не доверчивый, — ласково сказала женщина, подойдя ближе к волшебнику, и коснулась его губ в невесомом поцелуе. — Я уверена, что у неё есть на это причины. А скрывает нас, потому что все маги страны, кроме её самой, считают нас мёртвыми. — Наверное, ты права, любимая, — мужчина обнял жену и, сам того не замечая, начал крутить её длинную белокурую прядь. Заметив это, Дора сократила длину волос и сменила их с блонда на ярко-розовые. Римус усмехнулся, а Тонкс провела пальцами по щеке мужчины. — Твоя привычка мне волосы путает, – улыбнулась женщина и поцеловала своего любимого оборотня. *** После разговора с семейством Люпин, Сильверман трансгрессировала в свой дом. Метка на её предплечье жгла огнём и боль с каждой секундой становилась всё сильнее. Именно поэтому она и покинула Нимфадору и Люпина. Однако женщина не соврала, голова действительно болела из-за воспаления тёмного знака. Боль была адская, хоть Дана и наложила волшебство на метку, которое блокировало определённые функции. Например, своеобразный маячок, который заложен в метку для отслеживания пожирателей – не работал. Также женщина могла называть Тёмного Лорда – Волдемортом и при этом не лишаться определённого количества волшебной силы. Она могла открыто оскорблять пожирателей и самого Волдеморта, и метка не воспринимала это как измену. Наложенное волшебство блокировало связь пожирателей с ней. Они не видели, где она и не могли связаться с Сильверман с помощью тёмного знака. Однако знак нещадно болел, когда Тёмный Лорд созывал свою армию. В тот день, когда метка дала о себе знать, женщине было так же сильно плохо и она избавилась от этого состояния с помощью зелья ченчиностатус. Дама закатала рукав мантии, чтобы взглянуть на метку. В зависимости от того как она себя показывает, можно понять, чего именно хочет повелитель зла: срочный это вызов, обычное собрание или индивидуальный разговор. Метка на предплечье просвечивалась угольно-тёмным цветом, кожа вокруг неё сильно покраснела, а если поднести к ней руку, можно было почувствовать сильное тепло, температура которого была значительно выше температуры, которую может вынести тело. Дана быстро написала письмо: «Здравствуйте, Лили Эванс. У меня появилась информация, что Селвин, по приказу Волдеморта, вызвал всех пожирателей на общие сборы. Вероятно, вы говорили со Снейпом о том, что Селвин, скорее всего, установит дополнительное волшебство на метку или наденет специальный артефакт контроля. Потому как Снейп придёт из собрания – ничего у него не расспрашивайте. Артефакт или волшебство контроля работают таким образом, что любая информация, которую жертва выдаст кому-то, обернётся, в лучшем случае, болью, которая доведёт волшебника до безумия. Также такой контроль заставляет работать на кого-то против своей воли. Определённое время Снейп сможет противостоять этому, потому что является врождённым легилиментом и окклюментом. Однако, со временем, бороться с действием артефакта контроля или дополнительным волшебством ему будет всё сложнее и если это не предотвратить, он подвергнется власти Волдеморта. Ни в коем случае не хочу вас напугать, просто предупреждаю. Берегите себя и до встречи! Загадочная Дама.» За тем, как женщина писала письмо, наблюдали Тревел – почтовая сова-сипуха девушки, и Альхам – феникс. Дописав письмо, Сильверман наложила конфиденциальное волшебство. Сова подлетела к хозяйке и села ей на руку, Дана привязала к лапке письмо и сказала: — Доставь письмо как можно скорее. И будь аккуратна, – женщина чмокнула сову в клювик. Тревел кивнула головой и вылетела в окно. – Ну что, Альхам, нас ждёт серьёзная работа, – обратилась Сильверман к фениксу. Птица негромко спела и девушка поняла, что она спрашивает о том, что произошло и что ей нужно делать. — Селвин вызывает пожирателей. На Люциуса, Драко и Снейпа, скорее всего, наденут специальные артефакты контроля. Мне понадобится твоя помощь, – Дана протянула ему свёрток бумаги, — вот, возьми это послание, лети в поместье Малфой и жди меня там, я приду с Люциусом и Драко. Птица кивнула головой и вылетела в окно, а Дани́я трансгрессировала в Литтл-Хенглтон, превратилась в ворона и отправилась к дому Реддла.