Глава 8

На площади Бургундского Брюсселя собралась целая толпа зевак. Максимилиан наблюдал за этой картиной из окна своей резиденции. «Слухи очень быстро расползаются» подумал про себя Максимилиан и спустился на первый этаж, где для него уже был накрыт стол. - Благодарю тебя, Бурахва – кивнул генерал своему слуге-сирийцу и принялся за сочные куски мяса, которые украшали изысканное блюдо. - Ты сам как? Ел вообще сегодня? – обратился вновь генерал к Бурахве и пригласил того сесть за стол. - Нет, господин. – честно признался Бурахва. – Я всё думаю о них. Максимилиан сразу понял о ком идёт речь. - Да, я тоже – тихо ответил генерал, опустив взгляд в тарелку. – Ты не слышал, что говорил епископ? - Мало хорошего. Естественно слова о ереси и прочее. Инквизитор так вообще призвал к немедленной казни. - Ну конечно…-поджал губы генерал и продолжил трапезу. - Они сейчас в темнице, ожидают прибытия герцога и его высочества короля Генриха Французского. – нарушил молчание Бурахва, а после добавил: - Бедная Брайт Мун, она же так боится темноты… Максимилиан поднял взгляд на слугу. Бурахва явно проникся симпатией к поняшам и за время пути успел с ними сблизиться. Максимилиана это радовало, эти создания и самому генералу были по душе, а слушая их рассказы об Эквестрии, думаешь, будто речь идёт о каком-то райском месте. Однако остальные явно не разделяли мыслей и восхищения генерала, крича о ереси и демонах, которых нужно уничтожить, и он был рад, что со слугой об этом он может говорить открыто. - Да, она довольно робкая. Надеюсь, с друзьями ей не так сильно страшно, к тому же, там Блекки, который ради готов на всё ради неё. – попытался успокоить себя генерал, но образ робкой пони перед глазами не давал ему покоя. - Слушай, Бурахва, я думаю после обеда навестить их в темнице, составишь мне компанию? – предложил внезапно Максимилиан. - Охотно, господин! – ответил слуга, и в глазах сирийца промелькнула радость. Видно, что он не меньше самого Максимилиана хотел поговорить с пленниками и навестить их. Генерал и слуга закончили с мясом и собрались в дорогу. Темница располагалась недалеко от резиденции генерала, и пройти внутрь Максимилиан как военноначальник имел полное право. Путь их лежал прямиком через площадь, количество народу на которой не убавлялось, а будто бы только росло. На пьедестале, с которого часто вещали какие-либо важные объявления, стоял епископ Феликс и что-то оживлённо вещал людям. Гул толпы довольно сильно заглушал слова епископа, но чётко услышав в его речи такие слова как “демоны” и “ад” было не трудно догадаться, о чём идёт речь. Бурахву, видимо, епископ раздражал не меньше чем Максимилиана, и возможно , желая прервать речь Феликса, Бурахва громко крикнул: - Генерал Максимилиан Бесстрашный идёт! Расступитесь! Толпа моментально обернулась на крик, и сообразив, кто перед ними, зеваки моментально расступились и освободили для Максимилиана проход. Пока Максимилиан и Бурахва шли, они слышали шёпот в толпе: «Генерал здесь…» «Максимилиан Бесстрашный идёт». Когда генерал и слуга проходили мимо пьедестала, Максимилиан встретился взглядом с Феликсом. В глазах обоих прочиталась неприязнь, однако никто из них не проронил ни слова, и генерал спокойно прошёл до конца площади, стараясь больше не смотреть на епископа. И вот, площадь осталась позади, а вход в большую, тёмную башню был уже перед Максимилианом и Бурахвой. - Добрый день, господин генерал! – поприветствовал Максимилиана стороживший вход в башню солдат. - И вам доброго дня. Мы идём проведать пленников – прямо сказал Максимилиан. - Вы говорите о тех самых пленниках, верно? Которых сейчас обсуждает весь город? - Верно, именно их. – всё также сухо произнёс генерал. - Вы их допросить хотите? Как думаете, это были демоны как все говорят? – не унимался любопытный солдат. - Можно сказать, что и допросить. А по поводу демонов ты эту чепуху отбрось, люди много образов демона придумали в наше время, но не замечают в себе демона куда страшнее самого жуткого образа. А теперь, нам нужно увидеть пленников. – закончил разговор Максимилиан и прошёл внутрь башни. Бурахва последовал за генералом, коротко кивнув сторожу башни. - Возможно, когда-то наш народ станет умнее – тихо произнёс Максимилиан, поднимаясь по освещённой факелами лестнице вверх. - Был бы народ умнее, не было бы и войн с казнями, но пока что наш мир очень молод, господин. Пройдёт век, два и люди уже будут другие, куда умнее и лучше нас. – ответил генералу Бурахва. - Хотелось бы верить, Бурахва. А то у меня порой появляются мысли, что все мы – люди, чем-то неизлечимо больны и эта болезнь заставляет творить нас безумные вещи. – произнеся эти слова Максимилиан задумался: «Больны, да. Мы все похожи друг на друга. Я ведь и сам как только увидел Брайти, Блекки и Хотти первое, что сделал, это обвинил их в том, что они демоны, хотя сам никогда в такое не верил. Нас всех будто бы приучили к этому, выдрессировали как собак, и для всех стало уже привычкой, что говорить и что делать. Получается я точно также болен» в этих мыслях, генерал сам не заметил, как они с Бурахвой уже поднялись на нужный им этаж. Сидящие за толстой решёткой, измученные поняши моментально поднялись и припали к металлическим прутьям, узнав генерала и слугу. Но грозный стражник плотно ударил секирой по решётке и крикнул: - Назад, твари! Увидев генерала, стражник подошёл к нему и поздоровался: - Здравствуйте, господин генерал, пришли проверить пленников? Не переживайте, мы тут их охраняем как надо, особенно этих дьявольских отродий! – стражник указал секирой на дрожащих поняшек и продолжил: – Сегодня на них посмотреть приедет аж сам его величество из Франции, представляете. Максимилиан почувствовал, как закипает от злости. Эти пони до ужаса напуганы и боятся даже посмотреть в его сторону, а этот изверг ещё и героя из себя строит, будто бы заключил под стражу вражеского генерала, а не бедных, напуганных созданий. - Пошёл вон отсюда! – повысил голос на стражника генерал. И добавил, подходя к пленникам: – Без тебя разберёмся , кто тут отродье, а кто нет! - Слушаюсь, господин генерал! – смиренно ответил стражник и пошагал к выходу. Видимо также разозлённый словами стражника Бурахва презрительно сплюнул на пол темницы. - Это вы! – улыбнулась Хотти Блейз генералу и слуге. - Здравствуй! – поздоровался в ответ Максимилиан и сел на корточки рядом с решёткой. - Что вам нужно от нас? – холодно но без злобы подал голос Блекки. - И тебе привет, Блекки. – поздоровался генерал. – Мы хотели узнать, как вы тут. - Брайти, тебя они не обижали? – заботливо спросил Бурахва у робкой поняши. - Мне очень страшно. Но я так рада снова видеть вас, пожалуйста, не оставляйте нас больше. – Брайт Мун прислонилась к решётке, а Бурахва протянул к ней руку сквозь прутья. - Не переживайте, мы вас обязательно вытащим – продолжал подбадривать поняшку сириец. - Хотти, послушай. – начал Максимилиан. – Может, ты расскажешь мне больше про Эквестрию? - Вам так интересно узнать больше про наш мир? – подняла глаза Хотти. - Очень, я мало о нём услышал от вас, но хотел бы узнать больше. То, что я уже слышал о вашем мире, звучит как нечто прекрасное. - В нашей стране прекрасно всё: горы, равнины, фруктовые сады, а радужный водопад…ах, это такое прекрасное место – грустно улыбнулась единорожка. - Ты бы показала мне его? – неожиданно спросил Максимилиан. - Если я выпущу вас и вы сможете убежать далеко, туда куда захотите. Я бы познакомил вас с совершенно другой стороной этого мира, но прошу тебя, если есть способ, вы бы показали мне Эквестрию? Горы, равнины, радужный водопад – тихо произнёс генерал. - Мне очень жаль, что всё это происходит при таких обстоятельствах – опустила глаза Хотти Блейз. – Но вы ни в чём не виноваты, я понимаю это, вы бы наверное и сами хотели бы нас отпустить, но это не в вашей власти, от чего вам видимо очень больно. И меня это расстраивает, я бы не хотела, чтобы вы грустили. И да, я бы с удовольствием погуляла вместе с вами рядом с радужными водопадами. Максимилиан был в шоке. Эта единорожка понимает его как никто другой, она будто видит его и его чувства насквозь. Но в одном она не права, помочь им в его силах, он сделает всё для этого. - Всё будет в порядке, вам скоро не придётся сидеть в этой убогой темнице. Сюда едет его величество, король Генрих Французский, с ним у меня доверительные взаимоотношения, и я у него на хорошем счету. Уверен, он ко мне прислушается куда больше, чем к епископу Феликсу. – сказал Максимилиан, глядя прямо в глаза единорожке. - Спасибо вам большое, вы так добры к нам – подала голос Брайт Мун. - Максимилиан, могу я спросить вас? – Хотти Блейз подошла ещё ближе к решётке. - Конечно, Хотти – Максимилиан сел полностью на пол, прислонившись к решётке. - Почему вы выбрали путь военного генерала? Я ведь вижу, как вы всё это ненавидите. Вас это разрушает, и мне очень печально это видеть. Максимилиан вздохнул и замявшись сказал: - Это длинная история. Нельзя сказать, что я полностью сам выбрал этот путь. Мой отец всегда требовал лучшего, хотел гордиться мной, но ему всегда было мало. Всё, что я наблюдал в родительском доме была тишина, будто живёшь с совершенно чужими людьми, а не собственными родителями. А попав на службу, я впервые ощутил чувство сплочённости, товарищества. Чувствуешь себя нужным, полезным и будто бы находишься в какой-никакой семье. И вот, сейчас я знаменитый генерал, имею множество почётных наград от герцога и короля, но ничего не поменялось в общении с родителями. Для них я просто гордость семьи, которой можно похвастать лишний раз на баллах. Говорят так, будто бы это их заслуга, и при этом общаются со мной лишь на официальных встречах перед элитой. - Это звучит ужасно больно. Как кто-то способен прожить без любви и дружбы? – с сочувствием посмотрела на генерала Хотти Блейз. - К сожалению, в этом мире подобное не редкость, люди просто привыкли. – вздохнул рядом стоящий Бурахва. - Доброго дня, генерал. Надеюсь, я не сильно помешал вашей беседе с демонами? Бурахва и Максимилиан обернулись. Перед ними стоял тот, кого они хотели видеть сейчас в последнюю очередь – инквизитор Фронтье. - Помешали, инквизитор. Ваш визит сейчас мягко говоря не кстати – раздражённо ответил Максимилиан. – Какое право вы имеете прерывать допрос пленников, который проводит генерал?! - Ах, это был допрос? Прости уж, но мне показалось, будто минуту назад вы вели милую беседу! – мерзко улыбнулся инквизитор. - Он нас по нескольку раз за день обливал холодной водой! Этот самый человек! – оскалился Блекки. Пегас пришёл в ярость как только увидел Фронтье, было ощущение, что лишь решётка сдерживала Блекки, чтобы он не набросился на инквизитора. Бурахва пришёл в ярость, он сжал кулаки и яростно крикнул, глядя в глаза инквизитору: - Что ты себе позволяешь, выродок?! - Тебе кто-то давал слово, грязный прислуга? – с отвращением произнёс Фронтье. – Генерал, вам стоит следить за своими рабами! Бурахва ринулся на инквизитора, но Максимилиан опередил слугу и сам подошёл вплотную к инквизитору Фронтье, после чего произнёс сквозь зубы: - Будешь ещё разговаривать так с Бурахвой, я прямо здесь вспорю тебе живот кинжалом, а всем скажу, что это заключённый совершил побег и уважаемый инквизитор попал под горячую руку. Инквизитор на мгновение опустил глаза. Видно, что Фронтье понимал, шутить с Максимилианом не стоит, однако через несколько секунд, придя в себя, снова скорчил наглую улыбку и наконец сказал: - Вот как. Вы угрожаете мне, господин генерал? Не слишком ли много на себя берёте? Ваша жизнь может зависеть от меня ровно также, как и моя от вас. Стоит мне предоставить епископу интересные факты о том, как вы любезничаете с демонами, и ваша судьба может сложиться совсем печально. Думаете, вы неприкосновенны? Это сейчас вы – генерал Максимилиан Бесстрашный, герой Бургундии, любимец народа, а завтра эти же люди, которые вам рукоплескали, будут также радостно аплодировать на вашей гильотине. Задумайтесь, господин генерал. – последние два слова инквизитор произнёс с особой насмешкой, и в темнице повисло молчаливое напряжение. Однако, через несколько секунд на этаж вбежал стражник, и нарушил молчание: - Господин инквизитор, господин генерал. – поздоровался солдат. – Его величество король Генрих Французский прибыл! Он желает взглянуть на пленников. И вот Максимилиан вместе с пленниками и ещё двумя стражниками, среди которых был Бурахва, шли по улицам Брюсселя прямо к дворцу герцога Филиппа Бургундского, где и остановился король Генрих. Зеваки на площади не переставали что-то выкрикивать. Все голоса толпы будто бы слились в один и было не разобрать, что выражали эти крики, но совершенно точно эти люди не видели прежде ничего подобного и все хотели взглянуть на удивительных существ. И вот, ворота дворца открылись и Максимилиан вместе с пленниками вошли в длинный зал, в конце которого сидели несколько человек: Король Генрих Француский, герцог Филипп Бургундский и епископ Феликс. - Максимилиан…- услышал генерал тихий голос за спиной. Максимилиан обернулся и увидел Блекки, который пристально на него смотрел. Генерал был удивлён, обычно пегас был резким и грубым, но сейчас он смотрел печальным и умоляющим взглядом. - Что такое, Блекки? – присел рядом с пегасом Максимилиан. - Пожалуйста, помоги Брайти и Хотти выбраться отсюда! – прошептал дрожащим голосом пегас. Генерал почувствовал сильную жалость, он положил руку на пегаса и тихо сказал: - Вы все выйдете на свободу. Я обещаю вам. – после этих слов Максимилиан с пленниками прошли до конца зала, и генерал поклонился королю, а затем герцогу. - Ваше величество! Пленники здесь! – заявил Максимилиан. - Приветствую вас, генерал, спасибо вам, что явились лично. – сказал король Генрих и подошёл прямо к пленникам. - Осторожнее, сир, эти демоны могут представлять серьёзную опасность! – предостерёг короля епископ. - Демоны…-тихо повторил король Генрих медленно расхаживая вокруг пленников. - Почему же вы, ваше святейшество, утверждаете, что они демоны? - Но как же…- замялся епископ, однако король продолжил: - Мне кажется, нужно для начала разобраться, прежде чем бросаться такими обвинениями, не всё то, что отличается от нас собственность сатаны. Как их имена, Максимилиан? - Хотти Блейз, Блекки и Брайт Мун. – ответил генерал, указывая на поняшек поочерёдно. - Откуда вы прибыли, путники? – обратился король к поняшкам. - Из Эквестрии…ваше величество – добавила в конце робко Хотти Блейз. - Где же находится это место? - Очень далеко отсюда. К сожалению, я не смогу сказать точное местоположение. - Ничего страшного. А с какой целью вы явились в наши края? - Мы хотели исследовать ваш мир, подружиться с теми, кто живёт здесь. Научиться у вас чему-то новому и поделиться своими знаниями, ваше величество. - Чтож, это благие намерения. – улыбнулся король. - Они очень талантливы, ваше величество, и совершенно безобидны. – заявил рядом стоявший Максимилиан. - Какими талантами они обладают? – поинтересовался Генрих. - Хотти, можешь пожалуйста зажечь свет, как ты это сделала тогда, в лагере, совсем чуть чуть – попросил единорожку Максимилиан и положил ей аккуратно руку на спину. Хоть единорожка и была сильно измучена, а её рог был повреждён, Хотти всё-таки приложила немного усилий и на кончике её рога появился яркий свет. Многие находящиеся в зале вскрикнули. - Чертовщина! – произнёс епископ, вжавшись в кресло. Лицо герцога также выражало шок, однако он промолчал. - Восхитительно! – улыбнулся король Генрих. – Я никогда не видел ничего подобного. Эти существа воистину уникальны. - Это ещё не всё, что мы можем, ваше величество. – ободрилась единорожка и уже смелее подолша к королю. – Мы бы очень хотели узнать о вас побольше и поделиться с вами тем, что имеем сами. - Почту за честь – кивнул король Генрих и сказал Максимилиану: - Посели наших гостей у себя, можешь также дать им какой-нибудь почётный титул, думаю, они этого достойны. – озвучил своё решение король Генрих. - Но сир, как же так? – снова подал голос епископ, вскочив с места. - Ваше святейшество, эти существа не сделали ничего плохого, и не представляют никакой опасности. Всё, что я вижу, так это то, что они хотят наладить с нами связь, что является дружественным жестом. Мы им и того больший ущерб нанесли за эти дни. Официально заявляю, что они более не пленники. Это всё! – твёрдо заявил король. Максимилиан облегчённо выдохнул. Он увидел, как радостно засияли глаза Хотти Блейз. Это заставило генерала улыбнуться. - Спасибо вам, сир – искренне поблагодарил короля Максимилиан. - Не за что, друг мой, я верю, что они не опасны. К тому же, я доверяю тебе и твоим словам. Мало кто сделал для Франции и Бургундии столько, сколько сделал ты, Максимилиан, я в долгу перед тобой. – похлопал генерала по плечу король Генрих. – Я буду порой тоже навещать их, так как считаю, что мы у них можем очень многому научиться. После этих слов король и его свита направились к выходу. Максимилиан посмотрел на радостных поняш, они были свободны. Брайт Мун тут же обняла Блекки, а затем бросилась в объятья Бурахвы. - Спасибо, что ты заступился за нас, я этого не забуду – улыбнулся генералу Блекки. - Поверьте, вы уже сделали для меня не меньше. – искренне ответил пегасу Максимилиан, чувствуя, что в его жизни наконец-то появился луч света в лице этих поняшек из таинственной Эквестрии. - Не нравится мне всё это – услышал у себя за спиной Максимилиан голос герцога Филиппа Бургундского. - Смотрите, генерал, всё под вашу ответственность. – мрачно заявил Филипп и также направился к выходу. Не смотря на такую победу, у Максимилиана всё ещё оставался почему-то какой-то груз на душе, неприятный осадок, и генерал понял, что епископ не сводит с него своих ястребиных глаз. В этом взгляде читалось яростное возмущение и даже будто бы прямой вызов. После этого взгляда епископа, генерал не сомневался, что Феликс этот триумф просто так не оставит.