***

Обито стоял на краю тренировочной площадки, наблюдая за тем, как Рин и Какаши тренируются вдвоем. Они смеялись и обсуждали техники, их голоса звучали радостно и непринужденно. Казалось, что между ними не было никаких барьеров, никаких преград, и от этого у Обито внутри что-то неприятно сжималось. Каждый раз, когда Рин улыбалась Какаши, Обито чувствовал, как внутри него разгорается глухая злость и горечь. «Почему всегда Какаши?» — думал он, сжимая кулаки до белых костяшек. Ему казалось, что Какаши всегда был в центре внимания. Он был талантлив, умен, красив — идеальный шиноби. А Обито был просто... Обито. Несостоявшийся ниндзя, который вечно опаздывал и всегда был где-то на заднем плане. Он вспоминал моменты, когда они с Рин были вдвоем. Ее добрые глаза, мягкие слова поддержки, нежные прикосновения, когда она лечила его раны. Тогда он чувствовал себя нужным, чувствовал, что может быть кем-то важным для нее. Но стоило Какаши появиться на горизонте, и Рин сразу забывала про Обито, устремляя свой взгляд только на него. Они всегда были вместе, а Обито оставался один. Вчерашний день всплыл в памяти особенно ярко. Они завершили миссию, и Рин, обеспокоенная состоянием Какаши, сразу же подбежала к нему. Она так заботливо перевязывала его руку, разговаривая с ним тихим и нежным голосом, как будто Какаши был самым хрупким существом в мире. Обито стоял в стороне, не зная, куда себя деть, чувствуя себя лишним и невидимым. Все, что он хотел, — чтобы Рин посмотрела на него так же, как она смотрела на Какаши. Рин вдруг заметила Обито и помахала ему рукой, приглашая подойти. Ее улыбка была теплой, но Обито никак не мог избавиться от ощущения, что она видела в нем лишь друга — просто одного из команды. Он медленно подошел, пытаясь спрятать свои чувства за широкой улыбкой, но внутри бушевал настоящий ураган. — Обито, ты в порядке? — спросила Рин, оглядывая его с заботой. Но его глаза были устремлены на Какаши, который, казалось, даже не замечал его присутствия. — В порядке, Рин, — выдавил он, пытаясь улыбнуться. — Просто устал немного. Но усталость была не от тренировок и миссий. Обито устал от того, что всегда оставался в тени. Устал видеть, как Рин и Какаши становятся все ближе, в то время как он сам медленно растворяется на заднем плане их истории. Обито продолжал стоять рядом, делая вид, что все хорошо. Но в глубине души он знал, что его ревность — это нечто большее. Это была смесь боли, одиночества и отчаяния. Он хотел быть важным для Рин, хотел, чтобы она замечала его и видела не просто как товарища по команде, а как того, кто готов на все ради нее. Когда тренировка закончилась, Обито поспешил уйти первым. Он шел по пустынной улице, тихо бормоча себе под нос: «Когда-нибудь я стану сильным. Я докажу, что тоже чего-то стою». Но каждый его шаг звучал, как эхо отдаленного шепота, напоминающего о том, что он всего лишь тень рядом с блестящим светом Какаши. Его сердце болело от ревности, но еще больше — от страха, что он так и останется для Рин всего лишь одним из.