Find me!

Последний курс. Защитить диплом, диссертацию на кандидата и конец, — дальше можно идти на кондитера-проститутку. Утро напомнило о себе солнечным светом, сквозь хлипкие занавески съемной квартиры. Матушка Россия никого не щадит. Сегодня на улице хлопковый снег — он по-особенному мягок и из него никогда не получится слепить снеговика. Он не сильно любим девушкой. Будильник не прозвенел. В режим «опоздание» завтрак не включен, а вот макияж очень даже. Лифт в девятиэтажном доме сегодня на «error». Бежим вниз по лестнице. Сессия в 10, а время 9:49. Долгая дорога на метро — не оправдание для злого препода и не скрасит опоздание. На одном из лестничных проемов девушку сбил парень, испугался он этого, наверно, больше чем Со, три раза извинился и стремительно побежал вниз. Тоже без шапки, тоже только что проснувшийся, тоже подверженный суете. Всем светит одинаково. Подъезд оказался намного теплее улицы. Вагон подозрительно долго стоял на станции, из-за чего следующий долгожданный поезд задержался. Челка жирнилась об плохо запудренный девушкой лоб, живот неприятно скручивало, было много людей, соответственно душно. Еще немного и мозг бы превратился в кашу, пока взгляд не зацепился за контрастное табло — следующая станция нужная. Всем в одну сторону — в институт. Проводные наушники решили выпасть из ушей, снег на голове «помыть» волосы, а ботинки стать непривычно высокими, из-за чего зацепившись о стык плиток, Джэхен полетел. Лицо в грязный пол — новая альтернатива американской игре в суровых реалиях. Все это утро похоже на миллионное нелепое клише, только оно горькое и после него не будет романтической вставки. Гнездо на голове хорошо бы смотрелось где-нибудь на дереве, особенно с рыжеватым оттенком волос. Весь потерянный холодный ком двинулся в корпус. *** — Ну что там? — однокурсники облепили первого вышедшего, — ну это конец, они злые как собаки, вопросы извилистые, у меня 9, так э…. О, Джэхен!!! Иди сюда, там твое любимое, иди задобри их, золото наше, а то мы все не сдадим, — подлетая к новоприбывшему, воскликнул Сонхо. — Еще можно Енын отправить, где она? Ну, Мен, вы же в одной стороне живете, по одному маршруту ездите, — добавила Бахи. — Кто такая Енын… — Джэхен посмотрел в тот момент на одноклассницу, как на сумасшедшую, — А эта, которая перевелась в середине учебного года? Я ее ни разу не видел, не знаю как она выглядит. — Вот что значит «человек погруженный в учебу». Она не перевелась, а академ брала, и вышла она в начале. Ладно, все, иди давай, — махнув рукой на одноклассника, Бахи обратилась к остальным, — значит так, сейчас этот идет все отчитывает, потом проходит два отбитых. Одно место мной занято после Со. Все? Лица комиссии были скукуружены, в аудитории было душновато, но в спину дул ледяной кондиционер. Женщина в очках щелкнула ручкой, — Представляйтесь, начинайте, — после чего вздохнула и подняла унылый взгляд. — Меня зовут Мен Джехен, тема моего диплома «Создание миниатюрного полупроводникового излучателя «холодных» электронов». — Я Со Енын, моя тема «Создание условий, для минимального разброса скоростей охлажденных электронов». Экзамен прошел неплохо, как только Мен вышел из аудитории, Сонхо сразу же его потянул к себе в гости есть пиццу и плакать по какой-то девочке с другого курса, параллельно рубиться в приставку. — Эй, куда?! — на половинке экрана Сонхо высветилось неоновое «Game over», а контроллер полетел в недры дивана куда-то в сторону. — Лошара, — просмаковал Джэхен.— Кстати, Бахи говорила о какой-то Енын. Кто она? Сонхо вылупив глаза на друга, будто тот несет несусветный бред, замер на секунду и все с такой же гримасой продолжил: — Я думал ты шутишь. Енын перевелась с другого университета в этом году, у вас схожие дипломные работы. Она такая… — парень повернул немного голову, вспоминая чужой образ, — у нее такое черное каре, лицо вытянутое, нос смотрит слегка вниз, брови выразительные… все? Как вообще можно проучиться с человеком год в одной группе и не знать о его существовании? Вы же в одном чате и сидите вместе на парах там… — Многие звезды замечают только тогда, когда телескоп становится лучше… — Ну, вы познакомьтесь там, препод говорил о вас. Про то что может отправить вас на проект какой-то. Да и не дело просто это! — подскочил тот с дивана, — Чур последний кусок пиццы мой! Это было подлый отвлекающий маневр, Джэхен повелся. Был съеден последний кусок пиццы — тотальное поражение. Когда Джэхен уходил, его провожало лишь напутствие. Свет фонарей создавал ужасающие тени, подчеркивая ледяную корку под ногами, припорошенную снегом. Скользко, не обошлось и без падений. Унылый моргающий светильник в подъезде создавал традиционно русскую атмосферу. Наверное, это самая приятная часть дня. С секунду постояв на одном из лестничных пролетов, тот взмыл вверх, подальше от открывающихся дверей, запах хлорки и еще какой-то смеси засел в носопырках. Последняя ступенька всегда больше — вспомнил тот, делая очередной забег через одну. Вечерняя рутина. Куртка в кресле, вся одежда летит на стул, сумка на кровать, себя желательно не на пол, а в душ. Припорошенные снегом волосы неприятно отдавали холод в макушку головы в ответ на кипяток сверху. Пряди склеивались, дышать стало чуть легче, но из носа потекло. Невозможно. Отпружинив от кровати, Джэхен взял в руки телефон, на экране которого неприятно высвечивались ослепительно-белые блоки с уведомлениями. — Общий сбор! «ВНИМАНИЕ, НАПОМИНАЮ! ЗАВТРА В ПЯТЬ ВЕЧЕРА, МЫ СОБИРАЕМСЯ У МАТВЕЯ!!! ДРУЖНО ПРИНОСИМ ИГРЫ И КИДАЕМ МНЕ НА КАРТУ ПО 300 РУБЛЕЙ НА ЕДУ/ПИТЬЕ. НЕ УХОДИМ ДО ДЕВЯТИ. ПРИНОСИТЕ ПЕПЕЛЬНИЦЫ И СМЕННУЮ ОДЕЖДУ! АДРЕС: *» 21:40 Тут же выскочило сообщение от Сонхо, что Джэхен обязан пойти, и вообще это не обсуждается. Планета схлопнется, если тот не явится, и еще одна и две тысячи причин, чтобы тот появился. До конца прочитать чат с дорогим другом не удалось, глаза предательски прикрылись, а вся сила воли сбросилась до непреодолимой усталости после долгого снежного дня. Что касается сна — он был крепким. Сюжет был неразборчивым, диким, необоснованным, со странными формами и лицами. Это не было кошмаром, но ощущалось мерзко. Футболка чуть прилипла к телу, оставляя красные полосы от складок на чувствительной коже. Такая же ситуация наблюдалась на предплечьях. *** Разрисованные двери лифта, чуть мигающая лампочка в углу. Шумная квартира. В зале основная толпа рубится в карты, в коридоре стоит пару человек — встречают. Рассказывают что-где, куда положит, где взять. Эти люди периодически меняются. Самые тихие места сегодня балкон и кухня. Но на балконе курят, туда лезть пока не хочется. Кухня освещена диодной лентой под шкафчиками. Во всей квартире приглушен свет, даже учитывая то, что зимой темнеет рано, а небо сейчас заливается розовым закатом. Три коробки пиццы уже разобрали, осталась четвертая, а в пути еще трое. Их попросили сбегать забрать, когда на оставленный телефон поступит звонок. За столом, поджав ноги к себе, сидела та самая Енын. Она сама была рада видеть однокурсника-призрака. — Мне много о тебе рассказывали, но познакомились мы только сейчас. Да, это забавно. Туго и неприятно, никто не хотел врываться в шумную толпу соседней комнаты, поэтому пару минут двое провели в тишине. Спасеньем стала вибрация телефона со знаком, что еда приехала. Беседа шла неохотно. Ребята из магазина вернулись с пивом. Парень удачно словил на входе человека и сразу выудил две банки, мчась вниз по лестнице к курьеру. — Одна гавайская, 4 сыра и мясная, верно? — курьер поднял взгляд от мобильника и не дождавшись ответа, протянул терминал. — Оборзели, твари, — шептал Мен, пока выуживал из кармана джинс карту. — У тебя 1750 рублей улетело — сообщение пришло, — протягивая телефон произнесла Енын. — Многовато для трех пицц. Какие кстати там? — Енын поднялась со стула я приняла одну из коробок, раскрыв ее на столе, — Здесь мясная, а там что? — кивая на остальные коробки, спросила она. — Здесь гавайская и эта — 4 сыра. С ананасом это, наверно, для Бахи, она любит такое. Давай сейчас себе отцепим, остальное я в зал отнесу. Точнее… — тот замялся формулируя мысль. — Я думал, мы посидим, поговорим здесь, я себе отложу сразу, так как из зала никакая еда не выходит… Енын оборвала речь на последних слогах, заполняя тишину точными ответами. — Да, я тоже посижу здесь, пиво я пью. Вот тарелки, ты прав, откладывать надо сразу, — пихнув пластиковые тарелки в руки, протараторила та, — положи мне два куска гавайской, пожалуйста. Пара уселась за столом. Освещение здесь было только от диодной ленты над гарнитуром. Впрочем, оно тоже было достаточно комфортным. Тени от объектов приятно отражались на поверхностях. В чужой квартире было уютно. Когда Джэхен отнес коробки в зал, на столе уже стояли две открытые банки. Енын позаботилась об этом. — Я слышал, ты брала академ. Почему? — присаживаясь, говорил Джэхен. —У меня не ладилось с однокурсниками, да и показалось, что я не туда поступила. И с деньгами туго пришлось. Много причин, но я рада, что проучилась год с вами. Тут все дружелюбные, — Енын вздохнула и обмяла рукой алюминиевую банку, смотря будто сквозь собеседника, — а это… мы же схожие работы защищали. Еще ты в десятке рейтинга института вроде, не хочешь в кандидаты наук податься? Или ты уйдешь из сферы после результатов? — Про рейтинг да, я так жопу рвал на сессиях. А диплом начал писать в начале года. Так как я в программе без устройства дальнейшего, у меня ноль идей куда податься. Со сферы уходить не собирался. Я нашел удовольствие копаться в этом. — М… — чуть вздернув подбородк, промычала Енын. — Я тоже не знала куда деться с таким образованием. Я хотела предложить кандидатскую работу в одну дату защитить, если ты ее будешь писать. Одной идти боязно все же… — девушка резко нахмурилась и закатив глаза продолжила. — Я говорила с одним из преподавателей кафедры. Если комиссии понравится чья-либо работа, то они могут к французам на исследование депортировать. А после того как там поработаешь легче будет пристроится куда-нибудь. — Это очень неожиданно, но попробовать можно. У меня она написана почти, но я не думаю что успею закончить за короткий срок. Защита начинается, — Джэхен чуть помешавшись, осознал, что не смотрел начало приема, уткнулся в телефон. — Да, через полтора месяца начало. — А что у тебя не дописано? Мы можем потом встретиться и я помогу дописать, если там безумный объем работы. Мне просто важно ее защитить. Нужно заручится за кого-то, чтобы снова не отложить это на года-два, — отрываясь от разглядывания банки, вздернув взгляд, произнесла та. — У меня не написана защита. Думаю я и сам справлюсь. Сходим в деканат тогда, запишемся, как время будет. Давай номерами обменяемся, чтобы позже списаться, если что. После закрытия темы проекта на кухне восстановилась прежняя тишина. Тема была исчерпана, а в черепной коробке мигала одинокая лампочка. *** Алкоголь либо развязывает, либо усыпляет, но иногда это последовательность. Чувствительность к спиртному никогда нельзя упускать из виду. Студентка расположившись на своих локтях, устроившись на том же стуле и во время рассказа своих предыдущих трех лет жизни задремала. Бахи, пройдя мимо кухни тоже под локоть с однокурсницей, свесила ответственность за девушку на парня, невнятно произнесла адрес и скрылась в проеме, крикнув громкое «Ариведерчи!». Енын плохо отзывалась на просьбы сказать адрес и пробудиться. Владелец квартиры убирал остатки мусора и просил как-то в одиночку разобраться с этим, потому что всю ночь проведет за уборкой и к завтрашнему утру людей здесь не должно быть. Поднять причину беспокойств получилось. Выпытать место жительства — нет. Звучало одно: домой. Где дом ее непонятно. Основавшись на том мимолетном высказывании друга, что жертва сна живет где-то неподалеку. Джэхен вызвал такси к себе, параллельно разыскивая нужную куртку из еще оставшись в квартире. Одеть, обуть, найти сумочку, вручить ее. С девушкой почти как с маленьким ребенком. Пару раз во время дороги Со пыталась отвертеться от помощи товарища, обосновывая это тем, что могла бы и сама добраться на такси до дома. К счастью, лифт отремонтировали, иначе бы двое не пережили бы этой лестницы.