___

— Есть два способа заставить замолчать мужчину. И один из них — это секс. — А второй какой? — Не знаю. Я никогда им не пользовалась. Друзья (Friends) Рейчел Грин Моника Геллер ***       Тсунаеши с детства считала себя той еще неудачницей.       Причем не только в плане интеллектуального признака, но и физического. В детстве мама любила утешать заплаканную дочь тем, что прочие хулиганы пристают к ней, дергая за с трудом заплетенные в косы пушистые волосы, потому что она им нравится, но с годами ей пришлось на собственном горьком опыте осознать, что нет.       Пучеглазая, вобравшая от своих родителей лишь самые худшие качества вроде низкого роста и плоской груди матери, а также необычные для японцев угловатые черты лица и бледную кожу, Савада была далеко не только от японского идеала изящной Ямадо Надэсико, но и итальянского «Femme Fatale».       Если уж она и привлекала изрядно придирчивый мужской пол, то только тем, что ее было легко спутать с дохленьким мальчиком на побегушках, которого можно было погонять в столовую за закусками на ее счет. А когда правда о ее настоящем все-таки обнаруживалась из-за неприкрытых возмущений Киоко, все становилось слишком поздно и даже неловко, чтобы идти на попятную.       Средняя Намимори из-за этого становилась полнейшим адом, спасаться от которого ей помогали лишь… отомэ-игры и самая слезливая, душераздирающая седзе-манга, на которые она тратила большую часть отсылаемых отцом сбережений.       Ну, в начале это были безобидные визуальные новеллы с участием привлекательными на вид парнями, а затем с приходом горячего подросткового возраста, когда шалящие гормоны требовали своего, она скрепя сердцем, погрузилась в богатый и страстный мир хентая.       Пока остальные сверстники дрочили на настоящее, грязное порно, а девочки кокетливо поглядывали на своих одноклассников, Тсунаеши до дыр зачитывалась приключениями похотливых школьниц, которых кого только не трахал: и пошло розовые тентакли, и оказавшиеся не такими уж дисциплинированными учителя, и выраставшие в сносящих крышу красавчиков друзья детства, об отсутствии которых она часто жалела.       С поступлением в старшую школу, а также окончанием всей этой вакханалии с мафиозными терками, Тсунаеши, естественно, рассматривала кандидатуру своих хранителей и даже в особо смелые порывы представляла во влажных мечтах, храни ее ками, Хибари, но ощущалось это на чересчур запретном уровне, учитывая, что отношения чуть ли не с каждым из них доросла до отметки «братских чувств», чтобы она продолжала это отнюдь нелегкое занятие.       Да и глядеть потом в глаза тому же Хаято становилось слишком стыдно. Да что уж там, она до сих пор не могла простить себе позорное признание в любви Такеши, которое высмеял почти весь класс, кроме самого виновато улыбнувшегося ей бейсболиста.       Отсюда и вытекало следующее: как бы не был противен ей данный факт, но из всего ближайшего (читай, каждодневного) окружения у нее остался только один мерзопакостный репетитор-садист, в чье хобби входило ежечасное, нет, ежесекундное вытаптывание ее чувств, гордости и даже самооценки в грязь.       Чтобы люди понимали насколько отвратительным в ее глазах тот был человеком, Тсуна любила припоминать им то, что это он был в ответе за все, что произошло с ее жизнью. То есть снившийся ей в кошмарах Конфликт Колец, позорное прошлое с пробежками в нижнем белье из-за пули посмертной воли, битвы, из которых ей с трудом удавалось вырваться живой.       Катализатором, из-за которого все ее прекрасные школьные годы оказались слиты в утиль, неизменно становился Реборн.       И если уж даже этого оказалось недостаточно, то она была готова прибегнуть к последнему аргументу: именно насмешливо ухмыльнувшийся в ее заплаканное лицо Реборн из раза в раз заставлял ее… у-б-и-в-а-т-ь.       Тсуна, конечно, не страдала какими-либо психопатическими наклонностями, но хотя бы ради последнего ей так неистово хотелось его… трахнуть. Обычно мысленно. Или во влажных снах, последствия которых ненавистный репетитор обсуждал часами, а то и днями, вгоняя ее в состояние свекольной луковицы.       А потому к пришедшему на ее телефон сообщению она отнеслась хоть и с большей доли скепсиса, все-таки не смогла противиться зову предательски вспыхнувшему в ее голове — «А вдруг?». Тема: [Поздравляем! Вы были выбраны в качестве бета-тестера секс-приложения] Данное электронное сообщение отсылается только тем, кто выиграл секретный розыгрыш. Поздравляем! Вы были выбраны в качестве бета-тестера секс-приложения, которое еще на стадии разработки! В целях тестирования мы бы хотели, чтобы вы использовали приложение на практике и опробовали все его функции. Щелкните на ссылку ниже, чтобы загрузить его на свой смартфон. [! СКАЧАТЬ БЕЗ СМС И РЕГИСТРАЦИИ] Если вы не загрузите приложения в течение последующих 3 дней, начиная с сегодняшнего, нам придется найти другого бета-тестера. Пожалуйста, скачайте его как можно скорее.       Происходящее несомненно было больше похоже на розыгрыш, подобным тем, что любил разыгрывать Мукуро, но Тсуна была злой и уставшей после трех кругов ада вокруг Намимори, пока Реборн специально на зло провел, разлеживаясь на шезлонге, а потому она думает недолго.       Установка происходит странным образом. На мгновение экран мигает, как будто пораженный вирусом, и она резко пугается того, что его и впрямь придется нести на ремонт, но спустя мгновение все возвращается в норму и возле ряда иконок со скачанными отомэ-играми, возникает пошловато розовое сердечко с говорящей надписью — «Sex Island».       Она медлит, обдумывая, действительно ли это хорошая идея, учитывая, что Савада уже давно убедилась в том, что жизнь, особенно если ты выбивающая себе место под солнцем престонаследница теневого мира, это не сладкий хентай романчик, а тяжелое болотное месиво.       Но затем ее взгляд натыкается на логарифмические уравнения на раскрытой тетради и она молниеносным движением нажимает пальцем на подозрительную иконку, наблюдая за тем, как сначала экран телефона темнеет, а затем вспыхивает на черном фоне сожженным в огне сердечком.       После чего появляется розовый значок камеры снизу экрана.       Тсунаеши хмурится в непонимании, однако прежде чем ее терпение наконец подходит к концу, на передний план всплывают инструктирующие строчки: [Наведите камеру на цель, чтобы поймать ее]       «Это точно плохая идея», — мелькает на краю сознания, когда она нервно облизывает губу и беря горячий прибор телефона, поднимает его в воздух, запечатлевая кадр вальяжно рассевшегося, положив одну ногу на другую, на ее кровати Реборна, который скучающе пролистывал переданный Джованни журнал с огромным выбором огнестрельного оружия.       Он моргает и предельно медленно поднимает на нее взгляд, явно наслаждаясь нагнанным напряжением, и говорит одно единственное: — Что это было? — П-просто хотела добавить твою фотографию в свою галерею, — быстро придумывает отмазку нервно засмеявшаяся Тсуна, испуганно хлопая оленьими глазами. — А-ано, понимаешь, у меня есть куча фото всех ребят и я вдруг поняла, что мне не хватает твоей, Р-реборн.       Не отрывающиеся от нее ни на одну секунду темные глаза Реборна вспыхивают насмешливым блеском, когда он фыркает: — И пришла эта мысль тебе, пока ты пыталась решить данные мной задания? Какое глупое и лишенное креативности оправдание.       Ее плечи едва уловимо вздрагивают, когда она загнанно прищуривается. — Но полагаю, я могу простить тебе это, учитывая, что это будет твоей единственной возможностью полюбоваться моим лицом безнаказанно, — после чего действительно опускает ее промашку.       Тсунаеши с облегчением вздыхает как оказалось все это время сдерживаемый поток спасительного кислорода и сжимая левой рукой ручку, удивленно переводит взгляд на положенный на колени телефон, на котором вполне ясно и четко было живое изображение Реборна.       Она могла видеть, как его глаза чуть задержавшись в углу экрана, в реальном мире очевидно смотря на ее макушку, лениво скользнули обратно к содержимому зажатого в руках журнала, небрежно покачивая носком черного оксфорда в воздухе, несмотря на то, сколько раз Тсуна на пару с матерью упрашивали его разуваться дома.       Скорее всего это была сила привычки, учитывая, что загорелый брюнет был не отсюда, но это не помешало ее подсознанию подкинуть дров в костер праведного дикого возмущения.       Только вместо того, чтобы жечь ведьму, ей хотелось ее весьма изощренно наказать, но это детали.       На левой боковой панели экрана параллельно выскочили четыре маленьких окон выбора: «палец», «руки», «язык» и «игрушки». В то время как наверху появились две полоски, одна из которых отвечала за «оргазм» и была пуста, а другая за «уровень прозрачности».       Чем-то устройство приложения напоминало не безызвестные игры вроде «Вырасти своего бойфренда», в которых надо поить, кормить и заботиться о подобранных вами парнях, которых ко всему прочему еще и переодевать было можно. — Не отвлекайся, никчемная Тсуна, — скучающе протянул его низкий тенор, заставив поневоле вздрогнуть, проведя случайно пальцем по груди отображенного на телефоне киллера, отчего они оба замерли. — Ч-что? — проблеяла из себя посеревшая лицом Тсунаеши. — Показалось, — вернув над посмуревшим лицом самообладание, он недоверчиво усмехнулся, поднося руку к груди. — Что ты меня ударила.       От того, каким тоном он выделил обращение к ней, ее едва не передернуло. Как будто она была до такой степени ущербной или скорее безвольной, чтобы найти в себе наконец сил восстать против чужого террора.       Не то, чтобы он был не прав.       В конце концов Тсуне уже восемнадцать стукнуло, она была на последнем году обучения старшей школы, да в конце концов она была девушкой, да не роковой красавицей вроде Бьянки или милашкой подобно Киоко, но все-таки была, но до сих пор не смогла выгнать Аркобалено Солнца из своей комнаты.       В тринадцать лет это смущало не так сильно, как в нынешние годы, а потому ее отчаяние обрастало в своих объемах. — Я бы никогда не сделала этого, — мило улыбнулась Тсуна, а сама в это время нажала на «палец» и сделала вращающее движение пальцем вокруг мужской зоны паха на телефоне, запечатляя в подкорку памяти в то, как на мгновение расширились глаза киллера. — Ты ведь мой любимый и единственный репетитор, Реборн. — Какая прелестная ложь от не менее любимой ученицы, — хмыкнул итальянец и постучал по колену, открыв ладонь, на которую немедленно переполз отдыхающий прежде на плече хозяина Леон, которого тот аккуратно поставил на стоящую возле кровати тумбочку.       Воспользовавшись тем, что Реборн отвлекся на своего питомца, которого видно обвинил в недавних подозрительных посягательствах на собственное тело, Тсуна без лишних раздумий перевела «уровень прозрачности» на самый минимум и едва не выронила телефон, когда увидела, что пряталось за классическими костюмами ее с виду отглаженного репетитора.       Поцелованная самим солнцем и отливающаяся легким бронзовым загаром кожа со светло-коричневыми сосками, идеальные линии мышц, служащими живым доказательством упорных тренировок, небольшая россыпь волос на широкой груди, которые спускались к его мускулистому торсу и… абсолютно чистому, обритому члену, с красиво очерченными венами.       Он выглядел совсем не так, как она привыкла видеть в черно-белых страницах манги. Не массивно большой, как любят иллюстрировать многие авторы, но и не маленький, чем страдают большинство ее сверстников и даже некоторые хранители, которых Тсуна поглядела по чистой случайности.       И все же…       Член Реборна был по-настоящему большим.       Она предательски сжала бедра, чувствуя внезапный прилив жара. — Судя по тому, как ты покраснела, — насмешливо протянул неловко схвативший за обложку закрытого журнала Реборн. — Твои мысли ушли в сторону, что отличались от решения логарифмических уравнений, похотливая Тсуна. — Н-неправда, — абсолютно позорным образом, солгала пунцовая девушка и для видимости все-таки взяла свободной левой рукой за ручку. — Просто д-дома жарко.       «Из-за тебя», — мудро не сказала она вслух.       Киллер хоть и заткнулся, но бросил довольно-таки красноречивый взгляд на томики с разнообразным количеством манги и манхв в ее шкафу, при этом довольно нетактично стукнув ногой по торчащим из-под кровати коробкам, в недрах которых она тщетно пыталась спрятать потом и кровью добытые хентай-диски.       Щелкнув языком, Савада задержав дыхание, снова посмотрела на экран и не смогла удержать порыв обвести взглядом голое подкаченное тело оказавшегося на данный момент не такого уж и ненавистного наставника.       На самом деле, прямо сейчас она была готова с поражением признать, что Реборн или как минимум его тело оказалось очень даже… навистным, если такое слово вообще существовало.       Ткнув на кнопку «языка», Тсуна мягко нажала подушечками пальцев на так и приманивающие к себе ареолы мужских сосков, отчего не отвлекающийся от чтения Реборн недовольно пригладил ладонью свою грудь. Сдерживая улыбку, она повторила то же действие, однако теперь провела пальцем по обоим соскам, заставив его выпрямиться и раздраженно бросить журнал на качнувшийся матрац.       Чуть увеличившийся на десять процентов показатель «оргазма» подсказал ей, что она движется в верном направлении.       Когда она перевела взгляд со смартфона на Реборна, то совершенно не удивилась тому, что тот расстегнул пару пуговиц своего пиджака, обнажив скрывающуюся под ним оранжевую рубашку и зарылся пальцами в свои волосы, отчего федора на его голове опасно скатилась к задней части его головы. — Merda, — прорычал он под нос и почему-то посмотрел на нее. — А ты что вылупилась? Я же сказал, не отвлекайся.       В мире, увы, еще не существовало достаточно храбрых смертников, чтобы попадать под эпицентр ярости Аркобалено Солнца, а потому Тсуна сразу же посмотрела на свою тетрадь, неуклюже выведя рукой рандомный ряд цифр после равно и одновременно с этим провела пальцем по экрану в районе мужской промежности, из-за чего сидящий рядом репетитор издал низкий стон.       Он оказался настолько неожиданным, что когда она снова вздернула свой подбородок, Реборн даже не отчитал ее, а вместо этого прижал к, Тсунаеши просто не могла в это поверить, слегка покрасневшему лицу ладонь, приглушая следующий стон, когда она сделала вращающее движение вокруг его явно заинтересованно дернувшегося члена, слепо желая вызвать тот соблазнительный звук еще раз.       У нее пересохло во рту, когда Тсуна заметила возбужденный бугорок в его брюках — самое настоящее доказательство того, что насколько бы странным не ощущалось происходящее вокруг, ему это нравилось.       Вот теперь она действительно загорелась.       Подавив желание широко ухмыльнуться, японка пристально посмотрела на диапазон доступного функционала и выбрав «руки», плавно скользнула большим и указательным пальцами по торсу заключенного на экране голого Реборна вниз к промежности, сперто выдыхая на то, как на кончике его прижатого к внутреннему бедру члена вытекло часть предэякулята.       «И этот извращенец назвал меня извращенкой?» — повеселилась она, увеличивая напор и ловко комбинируя уже лишь между двумя оконками выбора: языком и руками, представляя, как если бы делала это самолично.       Нехило приободрял и непреклонно заполнявшийся от незаинтересованно зеленого к дикому красному цвету шкала приближающегося «оргазма», отчего это начинало становиться уже не просто какой-то игрой в месть затюканной ученицы, а дело чести. — Cosa c'è che non va in me?! — прошипел он, вспыхивая на несколько секунд быстро погаснувшим пламенем Солнца, которое, судя по всему, не смогло найти никаких осложнений в самочувствии своего владельца.       В какой-то момент бедра Реборна слепо дернулись вверх и весь экран телефона затопило в брызгах его неостанавливающейся белой спермы, отчего торопливо заблокировавшая телефон Тсунаеши, раскрасневшись, жадно посмотрела на лихорадочно ловившего остатки утекающего удовольствия мужчину.       Однако прежде чем ей удалось задать вслух лицемерное — «Ты в порядке?», киллер уже пронесся мимо нее разгоряченной бурей, из-за чего расстроившаяся, упущенной возможностью разглядеть наверняка оставшееся на штанах пятно, Тсуна немедленно последовала за ним.       Звука чуть приоткрывшегося дверной проема ванной комнаты Реборн, что странно не заметил. Возможно из-за следов еще не отцепившегося оргазма или вороха взявших вверх эмоций из-за общего непонимания, Тсуна не могла ручаться за свои слова.       Да и честно, ей было абсолютно все равно.       Вместо этого она снова навела через щеколду камеру приложения на стоящего к ней спиной репетитора и «захватила его в цель», после чего припала уже своей спиной к стенке коридора, взволнованно уставившись на панель быстрого доступа и куда более уверенно нажала на «игрушки».       Предоставленный таинственными разработчиками арсенал ее изрядно порадовал: здесь снова было четыре иконки из предназначенного для любовных утех массажера, маленького беспроводного вибратора, довольно-таки приличных размеров фаллоса и даже сексуальной искусственной вагины.       Последнее ее, правда, привлекло в последнюю очередь.       Куда большему вниманию она обратила внимание на то, что вибраторы можно было цеплять неограниченное количество раз, отчего не прошло и пяти минут, как в ванной послышался грохот, а растекшаяся в полубезумной улыбке Тсуна любовалась беспорядком, который предстал из себя схватившийся рукой за бортик ванной Реборн.       На обоих его сосках теперь были прицеплены два розовых жужжащих вибратора, возле промежности, а также обернутый к головке вновь истекающего жидкостью члена были прикреплены еще пара других.       Все стояли на средних семидесяти процентах, но уже оказывали нещадное давление, кроме последнего, что стоял на жалких пятнадцати и которого сердобольная Тсуна решила выбрать заместо внушительного фаллоса, рассудив, что пока ее елейный учитель был не готов к таким покорениям.       Впрочем, если верить перегнавшей сто двадцать процентов шкале «оргазма», наверное, ей бы уже пора увеличить напор этих игрушек. — Г… гх♡… Вайпер, черт тебя побери, это ты?! — вдруг закричал голос Реборна из ванной комнаты, заставив ее крупно задрожать от еле сдерживаемой волны злорадного смеха. — Lo giuro su Maria, non appena ti raggiungerò, ti pentirai di non aver venduto la tua anima!       С секундной заминкой она все-таки добавила по двадцать процентов каждому из них, любясь первым на ее памяти моментом, когда Реборн, тот самый мерзавец, что пнул ее в лоб в их первую встречу, в прямом смысле этого слова ломался.       Лучший киллер современности, человек, чьим именем вполне возможно запугивали чуть ли не всю Италию и просто сволочь, отобравшая у нее возможность мирной жизни обычной школьницы, второй раз подряд кончал в абсолютно беспомощной и обнаженном состоянии на пол ванной комнаты прямо на экране ее телефона!       Даже если она наберется смелости похвастаться перед кем-либо, ей никто не поверит.       Если бы она еще раньше знала о том, какое сладкое выражение лица может состроить ее невыносимый репетитор-садист, то возможно не прогрызла бы все эти годы ужаса и мучений под его невосполнимым гнетом.       И как бы досадно ни было этого осознавать, Тсунаеши все равно чувствовала себя до безумия счастливой и… и сильной. Теперь она даже могла понять, почему власть над кем-либо могла так опьянять.       Ведь одной мысли о том, чтобы сделать из такого как он своего персонального сексуального раба было достаточно, чтобы все ее тело пронзило острие коротких игл, отозвавших снизу живота приятным томлением, после которого Савада с трудом устояла на ногах, потерянно моргнув на обращение приближающейся матери. — Тсуна-чан, что стряслось? — участливо поинтересовалась Нана, вытирая руки об ткань своего фартука.       Не желая, чтобы мать увидела медленно стекающее по ее бедрам доказательство собственного удовольствия, она отделалась коротким — «Кажется Реборну требовалась помощь» и мягко втолкнула ее по направлению к двери.       Нана сначала, конечно же, постучалась, а когда так и не дождалась ответа, прислушавшись к предательски вырвавшимся мужским завываниям, сразу же зашла внутрь. Ровно второй на их памяти, отсутствие замка в единственной ванной комнате в доме было к лучшему.       Так как позволило Тсуне беспрепятственно скользнуть следом за матерью, которая захлопотала вокруг дрожащего жидкой смесью плохо контролируемого возбуждения и давящего расстройства киллера. — Ками-сама, Реборн-кун, с тобой все в порядке? — причитала вусмерть напугавшаяся за прикипевшего к сердцу за столько лет сожительства Нана, похлопав по спине дернувшегося итальянца. — Что-то болит? — Маман… Кха-кха… отойдите… — натужно вымолвил он. — Но, Реборн-кун, как же твое…       Отключившая телефон Тсунаеши нежно улыбнулась тому, с каким облегчением мужчина упал прямо на зеленый ванный коврик, думая о том, что очень скоро она заставит его привыкнуть к такого рода вещам.       Нащупавшая горячий лоб мужчины, но никак не заметив расстёгнутую ширинку слегка промокших брюк, Нана недолго думая побежала мимо дочери на кухню за лекарством и холодным компрессом.       В то время оставшаяся наедине с репетитором Тсуна аккуратно подогнув юбку, присела на колени напротив него и снисходительно пригладила пару выбившихся завитков волос на влажном от пота лбу. — Это… — озарились пониманием его затуманенные от после оставшегося оргазма глаза. — Это была ты… — Даже если и так, — расплылась в дьявольски очаровательной улыбке Тсуна, наклоняясь к нему и повторяя его когда-то услышанные слова. — Что ты мне сделаешь? *** Примечание Хента́й — жанр японской анимации, комиксов, а также изображений соответствующей стилистики, основным элементом которых являются содержащиеся в них эротические или порнографические сцены. Отомэ-игра — предназначенные для женской аудитории компьютерные игры, основная цель которых, помимо прохождения сюжета, — развитие романтических отношений героини с одним из нескольких мужских персонажей. В некоторых играх также имеются элементы юри с возможностью развития лесбийских отношений. Ма́нга ж., скл. — японские комиксы, иногда называемые комикку. Манга в форме, в которой она существует в настоящее время, начала развиваться после окончания Второй мировой войны, испытав сильное влияние западных традиций. Однако манга имеет глубокие корни в раннем японском искусстве. Сёдзё — аниме и манга, рассчитанные на особую целевую аудиторию — девушек в возрасте от 12 до 18 лет. Cosa c'è che non va in me?! — Да что со мной?! (с ит.) Lo giuro su Mary, non appena ti raggiungerò, ti pentirai di non aver venduto la tua anima! — Клянусь Марией, как только я доберусь до тебя, то ты пожалеешь, что не продал свою душу! (с ит.) Ямато-надэсико — идиоматическое выражение в японском языке, обозначающее патриархальный идеал женщины в традиционном японском обществе. Переводят это выражение по-разному: «японская женщина», «дочь Японии», «идеальная японская женщина», «цветок японской женственности» и т. п. Роковая женщина (фр. la femme fatale), вамп — распространённый в литературе и кино образ сексапильной женщины, которая манипулирует мужчинами посредством флирта. Она всегда не та, за кого выдаёт себя вначале. Герою трудно противостоять чарам женщины, которая влечёт его помимо воли; зачастую это влечение приводит к гибели героя.