Часть 32

На следующее утро мне стало еще хуже, я совсем не смогла подняться с кровати, мои ноги категорично отказывались двигаться, слабость по всему телу так и не покидала меня, я была полностью усыпана синюшными пятнами, сердце издавало еле слышимые удары. Кристиан и Шер все время находились возле меня, сменяя друг друга, они помогали мне подниматься, пить воду и заставляли хоть что-то запихнуть в себя из еды, но у меня не было аппетита от слова совсем. Микаэль приходил ко мне каждые два часа и пытался поднять настроение, он отвлекал меня от реальности и помогал справиться с эмоциями. Мы играли с ним в шахматы, смотрели комедии и просто дурачились, он даже строил планы на будущее, рассказал мне о своей девушке, о том, какая она красивая, будто ангел сошел с небес, он мог часами рассказывать о ее нежном характере, о ее манере общения и о том, как она делает его счастливым. Я безумно рада была за него, он светился, и это согревало мне душу, я уверена, что у них намного счастливее конец, чем у нас с Кристианом. У них еще много времени, они успеют подарить друг другу радость, проживут прекрасную жизнь и вместе состарятся. В момент, когда мы с Микаэлем снова играли в шахматы, дверь моей комнаты открылась, и каково было мое удивление увидеть Ника, а следом за ним зашел Кристиан. — Эй, ты как? — выдавил из себя улыбку парень и сел возле моей кровати, он взял мою руку в свою и крепко сжал, его руки были такими горячими, что я невольно вздрогнула. — Думаю, все и так понятно, — я издала нервный смешок и посмотрела в его глаза, на правом глазу был синяк, я сразу вспомнила тот день, когда они с Кристианом «поговорили по-мужски». — Мы вас оставим, — сказал Кристиан и жестом показал Микаэлю на выход, я была удивлена его жесту. — Смотрю, вы подружились? — улыбнувшись, я показала рукой на его синяк и слегка откашлялась. — Это пустяки, Бель, — начал он, — я бы хотел тебе кое-что подарить, — он засунул руку в карман и достал коробочку. Открыв ее, я увидела милый браслетик, на котором висело солнце, луна и звезда. — Ты же помнишь, что я клялся быть для тебя солнцем и освещать темную сторону? — спросил он, и его руки стали дрожать. — Да, я прекрасно помню тот день, когда ты мне это сказал, кажется, мы тогда были очень пьяны, — я издала смешок и взяла его за руку, чтобы успокоить тремор рук. — Сейчас я хочу сказать, что я буду не только солнцем для тебя, я буду луной, которая ярко освещает улицу даже ночью, я буду звездой, которая покажет тебе правильный путь, — он поднес мою ладонь к своим губам и оставил нежный поцелуй. — Ник, я… — Не нужно ничего говорить, Бель, просто знай это, — он крепче сжал мою руку и внимательно посмотрел в глаза. Я собиралась ответить ему, но мою голову пронзила сильная боль, выронив браслет, я схватилась руками за голову и прорычала, было ощущение того, что в мою голову пытаются вбить гвоздь. С каждой секундой боль нарастала, в моих глазах полопались капилляры от напряжения, и я сжала крепко челюсть, так, будто мои зубы сейчас не выдержат и сломаются. Я сделала глубокий вдох, но меня накрыла новая волна боли, и тут я была бессильна, с моих губ вырвался мучительный крик, и через секунду в комнату вбежали Шер и Кристиан, их лица были красные и запыхавшиеся. Шер подлетела ко мне и достала из кармана ампулу, которую сразу же влила мне в рот. По горлу прошелся горький вкус вперемешку со сладким, это было отвратительно. Боль, которая терзала мою голову, сразу ушла, тело расслабилось, и я почувствовала облегчение, в комнату забежал Микаэль, его глаза были округленными, в них выражалась тревога. — Сколько у нас времени? — прохрипела я. — Примерно минут 15, — со слезами на глазах прошептала Шер и села рядом возле моей кровати. — Я не хочу в последние минуты жизни видеть ваши слезы и грустные мины, — прошептала хриплым голосом и откашлялась, мое дыхание было прерывистым, легкие сжимались до боли в груди, но это было терпимо. Кристиан медленным шагом подошел к кровати, его грудь вздымалась все чаще, он был на пределе, чтобы закричать, бить кулаками об стену, потому что знал, что он бессилен в этой ситуации, он не может изменить того факта, что я умираю. Его руки были скрещены на груди, и я видела, как костяшки на пальцах побелели, глаза никогда не врут, они выражали только боль и разбитое сердце. Из мыслей меня вывел Ник, его нога нервно дергалась, стук его туфлей об деревянный пол эхом раздавался по комнате, он судорожно кусал свою губу и оставлял раны, его глаза бегали по моему лицу, ища ответ, что же ему сделать. Мой милый Ник, мне так жаль, но даже Богу это неподвластно. Сейчас в этой комнате находятся все мои близкие люди, не хватает только Греты, но она не могла знать, что именно сегодня, именно в это время начнется приступ, который унесет меня в кромешную темноту. Мне безумно грустно и больно от того, что мои родители так и не выслушали меня, они просто отказались от дочери, я уверена, на моих похоронах их не будет. Я даже представить не могу, как можно так поступить с родной дочерью, но я не виню их, они не виноваты в том, что меня не любят, такое бывает, эти люди всю свою жизнь хотели посвятить себя путешествиям, заботе друг друга, у них были совсем другие планы, в которые не входили воспитание дочери, благополучие и забота о ней. — Я не могу, — Ник подорвался со стула и стал ходить из стороны в сторону по комнате. — Ник, успокойся, — попросила я и попыталась поднять руку, но ничего не получилось, я перестала чувствовать их. — Как вы можете просто стоять и смотреть, как она умирает? — выкрикнул Ник и остановился на одном месте, его глаза бегали по всем присутствующим тут. Кристиан громко вздохнул и провел своей массивной рукой по волосам, он сел возле моей кровати и взял мою руку в свою, я не почувствовала этого прикосновения. — Я не чувствую, — мой голос дрогнул, — я не чувствую твоей руки, — наши взгляды пересеклись, и с моих глаз скатилась хрустальная слезинка. Кристиан положил руку на мою щеку и погладил большим пальцем руки, я невольно улыбнулась, почувствовав его. — Девочка моя, — прошептал он, — мне так жаль, — его глаза заслезились, брови встретились на переносице, он тяжело дышал и пытался сдерживать эмоции, которые бушевали у него внутри. — Мы еще обязательно встретимся, — я попыталась его успокоить, в моей памяти сразу всплыл фильм, над которым плакал Микаэль. — Я люблю тебя, — он поцеловал меня в губы, прощаясь, он на секунду задержался, и я почувствовала, как его все тело дрожит, с его глаз упала слезинка на мою щеку, мне ужасно больно видеть его страдания. Кристиан отстранился от меня, и ко мне подошел Микаэль, он был напуган, его тело было сковано. Он сел возле меня и поправил выбившуюся прядь волос, я заметила, как его рука вспотела и дрожала. — Малыш, не разочаруй эту девушку, — попросила я и еле выдавила из себя улыбку, Микаэль всхлипнул, и с его глаз покатилась слеза, — не плачь, сентиментальный мой. — Если ты переродишься, дай нам знать, — Микаэль улыбнулся уголком губ и оставил свой поцелуй у меня на щеке. Я заметила, как Шер забилась в истерике, ее щеки были розово-красными, губы сжаты в тонкую линию, руки постоянно вытирали слезы, которые лились градом из ее прекрасных глаз. Она пододвинулась ближе ко мне и упала в мои объятия, она крепко меня обнимала и плакала в мое плечо. — Это все из-за меня, — всхлипнув, провопила она. — Не смей винить себя, — мои брови нахмурились, и я воскликнула, я не могла поверить в то, что она обвиняет себя в моей смерти. — Это я ввела тебе препарат, это я дала тебе эти таблетки, — билась в истерике женщина. — Шер, виновата совсем не ты, ты лишь делала свою работу, — успокаивала ее, я чувствовала, как моя речь стала неразборчивой, губы начали неметь. — Я не могу потерять тебя, — истерическим тоном выкрикнул Ник, он скатился по стене на пол и уставился на меня. — Ник, подойди, пожалуйста, — прохрипела я неразборчивым голосом. — Это несправедливо, — прошептал он и подошел ко мне, он сел на корточки возле моей кровати. — Эй, ты будешь моим солнцем, луной и звездой, но уже не в этом мире, ты будешь светить мне и показывать дорогу, ты всегда будешь рядом, — я попыталась улыбнуться, но это была кривая улыбка, больше похожа на выражение боли. — Бель… Кристиан посмотрел на меня перепуганными глазами, и я не понимала почему, в следующую секунду я почувствовала на своих губах вкус крови, с моего носа хлынула кровь. Обеспокоенный Крис подлетел ко мне и положил свои руки мне на лицо, я видела, как ему больно, как он страдает, его охватила истерика, он плакал. — Не уходи, — сквозь слезы молил он. Мои легкие сильно сжались, и я не могла сделать вдох, в надежде хватаясь за жизнь, я пыталась все снова и снова вдохнуть воздух, но ничего не получалось. Мое сердце эхом издавало прерывистые удары в ушах, я чувствовала свой конец, но я так не хотела умирать, я не хочу оставить им такое воспоминание, такую тяжесть. Перед глазами начало все плыть, появилась легкая пелена, я попыталась сфокусироваться на лице Кристиана, но не получалось. Стало темнеть, комнату поглощала тьма, сердце издало последний толчок, который навсегда останется громким громом в этой комнате, мои легкие вытолкнули последний воздух, будто отравили мою душу блуждать по миру. Последнее, что я запомнила, это душераздирающий крик Кристиана и лицо, лицо моего любимого, которое страдает от невыносимой боли