Часть 2

- Маам! - Эру великий, спаси нас, чего еще-то надо? – пробормотала себе под нос Галадриэль, но побежала на зов как миленькая. Келебриан мало что не рыдала, и любящая мать прекрасно поняла, из-за чего: прекрасное, затканное золотом и серебром платье не только не подчеркивало ее дивную фигуру, оно делало нежную девушку похожей на совсем еще не сформировавшегося подростка; усиливали иллюзию неправильно заплетенные волосы, которые, вместо того, чтобы венчать прекрасную головку, струились вниз, совершенно не выделяя стройную шею и гордый постав головы. Поневоле зарыдаешь тут! Надо принимать меры, вспоминая, в идеале, простую и красивую валинорскую моду. Так, претензий к вышивке и декольте нет, остается только обрисовать безупречную дочкину талию, подчеркнуть красоту волос и выделить трепетный цвет серо-голубых глаз, для этого нужно переплести косы, подняв их как можно выше и придав сходство с бутоном или морской раковиной (пропускать меж прядей жемчуг глупо, в светлых локонах белый либо золотой теряется, а черный не подходит к платью). Так, теперь диадема с маленькими, но ярками слезками топазов в тон глазам, белое золото и под кожу подойдет, и на мифрил, в принципе, похоже. Цвета дома Арафинвэ, белый и золотой, так и так в платье, ничто из гаммы не выбивается, но что же делать с фигурой? Размышляя, Галадриэль решила использовать вместо традиционного пояска отрез ткани с золотой вышивкой, что собиралась пустить на кушак, для чего вдела в импровизированную опояску два крепких золотых шнурка, такой же в экстренном порядке пропустила в дочкин корсаж. Теперь оставалось только затянуть как следует – и женственные формы будут очень красиво подчеркнуты. - Мама, а… ыыых! – даже эльф издаст столь жуткий звук, когда воздух со свистом покидает легкие. - Что, милая? - Голове тяжело, - пожаловалась девушка, - оох! – при виде собственного отражения светлые глаза восхищенно расширились. - Что? - Прекрасно, мама! Элронд будет просто поражен. Мелко ступая, Келебриан отправилась в залу, где их должны были объявить мужем и женой пред лицом валар, и куда уже прибыли отец и Гил-Гэлад, ведь именно верховному королю пристало сочетать нолдор узами законного брака. С другой стороны появился одетый в свои родовые цвета (синий и серебряный) Элронд, но до короля не дошел, замерев от восторга и не сводя глаз с прекрасной невесты. Шедший следом Лаурэфиндэ довольно решительно подтолкнул юного нолдо в спину, благодаря чему тот опомнился и тотчас пересек зал широкими шагами, встав рядом с Келебриан. Гил-Гэлад незаметно дружелюбно усмехнулся и начал церемонию. Хорошо, что в обряде нолдоран был краток, потому что, когда Элронд и Келебриан стали уже мужем и женой, он вдруг разразился нравоучительно речью, а обычно у верховного короля это было «коротенько так, минут на сорок, больше, я думаю, не надо»; однако на сей раз Гил-Гэлада грубо прервали. Хорошо, что Элронд успел, иначе Келебриан рухнула бы на пол и ударилась головой, а так прекрасная дева оказалась в его объятиях. Все присутствующие так и ахнули: уж не на сносях ли невесточка-то? - Милая! – кинулся к дочери Келеборн. - Эру милосердный, что ж я сделала-то?! – причитала Галадриэль, спешно пытаясь развязать моргом проклятые шнурки. Хорошо еще, что диадема откатилась, свернутые в замысловатую прическу косы разлетелись сами, но шнурки все не поддавались. Спас положение жених, выхватив кинжал и, не жалея дорогой ткани, располосовав чуть было не стоившие жизни его супруги украшения – почти уже бездыханная Келебриан жадно задышала, приходя в себя. - Мамочка…, - трагически всхлипнула она, чуть не плача от стыда. - Давайте отсюда, - шепнула зятю Галадриэль. Мудрый Элронд изящно ухватил супругу и мигом унес ее прочь (скорее всего, в спальню). Ну и балрог с ним, что брачная ночь начнется пораньше, лишь бы дитятко не страдало. - А он молодец, - оценил Келеборн и, подхватив, по примеру зятя, свою благоверную, утопал в их покои. Банкет и без них отлично пройдет.