Первая военная кампания, часть 1. Начало.

Все ученики школы Джорджа Вашингтона собрались на огромной площади, где они обычно бегали по кругу. Здесь царила жесточайшая дисциплина, которую соблюдали все от мала до велика. — Школьники школы Джорджа Вашингтона, — начал свою речь директор школы, который находился на сцене и говорил через громкоговоритель. — После месяца упорной учебы вы добились впечатляющих результатов, и именно поэтому мы, ваш директор и учителя, решили, что вы должны провести первую военную кампанию против наших врагов, На’ви. — Мы служим нашей стране и всей земле, слава Америке, слава всему миру, вы можете гордиться нами! — все закричали в один голос. — Мы разделим вас всех на группы с нашими собственными руководителями, которые будут следить за тем, чтобы вы не напортачили во время своих миссий. — спокойно сказал директор и начал перечислять всех людей по фамилиям и говорить, кто у них руководитель и что они должны делать и так далее — в большинстве случаев отряды были небольшие, около шести человек, не считая руководителя. Разделив всех на группы, директор громко и внятно произнес: — Я могу с полной уверенностью сказать, что вы достойные сыны своего отечества, мы все гордимся вами и всегда будем это делать. — Спасибо, товарищ директор, за похвалу, мы с честью выполним свой долг во имя нашего Отечества! — хором закричали школьники. — Я всегда знал, что вас можно считать моими детьми, вы — гордость нашей страны наряду с Марком Твеном, Авраамом Линкольном и Томасом Коулом, мы по праву называем вас нашими героями. — решительно сказал директор, и заиграл гимн Соединенных Штатов Америки, и все начали петь его, сложив руки на груди: О, скажи, видишь ты в первых солнца лучах, Что средь битвы мы шли на вечерней зарнице? В синем с россыпью звёзд полосатый наш флаг Красно-белым огнём с баррикад вновь явится. Ночью сполох ракет на него бросал свет — Это подлым врагам был наш гордый ответ. Неужели, скажи, он теперь навсегда Где свободных оплот и где храбрых страна? Там, в туманной тиши, на чужом берегу, Где надменный наш враг от атак отдыхает, Что над фортом, как нам, также видно ему — На ветру колыхнётся и вновь пропадает? Золотистый восход ему блеск придаёт, В полной славе его свежий бриз развернёт. Это звёздный наш флаг! И он будет всегда Там, где дом храбрецов, где свободных страна. А где банда убийц, что хвастливо клялась, Будто пламя войны, павших духом смятенье Разобщённой толпой снова сделают нас? — Дали кровью ответ за своё преступленье. Нет убежища вам, войск наёмных рабам, Ждёт могилы вас тлен — будет всем по делам. Только звёздный наш флаг не умрёт никогда Там, где дом храбрецов, где свободных страна. О, пусть будет так впредь — где мятежный встаёт Меж разрухой войны и своим отчим домом. Славит Бога земля и хвалу воздаёт Силе, сделавшей нас и хранящей народом. С правой кто стороны, не страшится судьбы, В битвах будет девизом нам «Богу верны». Звёздный флаг над страной будет реять пока Ещё есть храбрецы, в ком свобода жива. Что делал Майлз Сокорро в это время? Он делал то же самое, что и все остальные — стоял в толпе своих коллег по военным исследованиям, делал в точности все, что от него требовалось, но по его глазам, выражению лица и даже по голосу было ясно, что он не разделяет общей эйфории и сомневается в том, стоит ли это вообще было необходимо сделать. — Майлз, ты идешь? — с любопытством спросил его тот же мальчик, который был то ли с Ближнего Востока, то ли из Южной Европы. Этот вопрос для Майлза Сокорро был как ушат холодной воды с кубиками льда, который вылился на него. Он мгновенно очнулся от своих мыслей о том, как он теперь может бороться с теми, кого считал семьей и друзьями детства. После этого пробуждения он посмотрел на него и сказал: — Да, Иньяцио Айнгат, я иду. — ответил ему Майлз Сокорро и через некоторое время решил добавить, чтобы избежать ненужных вопросов. — Извини, я задерживаюсь, я просто задумался. — М-да, — задумчиво произнес Игнацио и посмотрел на него с легким недоверием и злобой. — А ты о чем задумался? — Я как раз думал о том, как пройдет вся эта операция, потому что, согласитесь, она далеко не простая. — уверенно сказал Майлз Сокорро. — Нас посылают туда не потому, что мы пушечное мясо для американских военных, а потому, что мы лучше подходим для этой операции, и все. — напомнил он ему. Это были не его слова — это был краткий тезис директора школы Джорджа Вашингтона о том, почему они отправились именно на эту операцию. — Я знаю, но у меня просто есть сомнения, что все пройдет гладко. — нерешительно сказал он. — Сомнения и страхи перед важной операцией важны, потому что, когда человек боится неудачи, он изо всех сил старается ее избежать, но в вашем случае здесь явно скрывается нечто более важное, чем простые страхи, — сказал подошедший к ним Юн Хек. — Я не прав? — Юн, ты что, подслушивал нас? — сердито спросил он. — Если для тебя возможность слышать каждый шаг и каждое слово человека в месте, где мы находимся в одной комнате, — это подслушивание, то тебе.явно следует держать рот на замке, чтобы никто (он сделал кавычки на ладонях) не услышал вас в общественном месте, где, как обычно, здесь очень много людей. — саркастически произнес он. — Ха-ха, очень смешно. — сказал Майлз Сокорро, имитируя голос идиота. — Это отличная шутка, но она длинная. — Майлз, а Юн, что случилось, ты действительно что-то скрываешь от всех нас, и это касается не только операции. Уверенно сказал Игнацио. — Может быть, ты расскажешь нам, и мы обязательно тебя выслушаем? — Нет, я пришел сюда бороться за все человечество, а не за психологической помощью. — решительно заявил Майлз Сокорро и направился прочь отсюда. — Ставлю двадцатку, что его молчание приведет к катастрофе во время операции. — уверенно сказал Игнацио, глядя вслед уходящему Майлзу. — Черт, я хотел поспорить на это. — Юн Хек разозлился и неохотно согласился. — Хорошо, я дам тебе двадцать долларов, чтобы он мог выиграть. Они все вышли из этой комнаты, которая оказалась для них местом переодевания. Они сошли на берег и подошли к своей лодке, где уже собрались все ребята, включая их капитана Тоню Фатор. — Привет, Джо, — дружелюбно сказал Майлз Сокорро и приветственно помахал рукой. — Майлз, где ты был? — недовольно спросила его Тоня Фатор. — Мы отплываем через пять минут, а тебя все это время здесь не было. — Мне нужно было в туалет. — спокойно сказал Майлз и сказал себе: «Если бы Альфред Нобель присуждал премии за ложь, я бы точно стал лауреатом одной из них». — В туалет? — она была удивлена его словами. — У тебя был понос, как у слона через человеческую задницу? — Прости, этого больше не повторится. — заверил он ее. — Я прощаю тебя, но, пожалуйста, будь осторожен в отношении своего здоровья, мы все здесь на войне. — решительно сказала она. — Я и без тебя это прекрасно знаю. — уверенно сказал Майлз Сокорро, чувствуя невероятный стыд. — Ну, раз ты знаешь, тогда иди на свое место и работай. — громко приказала она ему. — Сейчас, — процедил Майлз сквозь стиснутые зубы, пытаясь подавить неприязнь к ней. Все они начинали свою работу на борту — Майлз Сокорро в то время делал то, что у него получалось лучше всего, — готовил для них еду из того, что растет и движется на этой замечательной планете. Все работали так, как должны, не пытаясь жульничать, а потом — или потому, что знали, что будут за это наказаны. — Мы отправляемся в путь! — воскликнула Тоня Фатор по громкоговорителю. Весь однотонный корабль отправился по намеченному маршруту. Все было хорошо и спокойно — открывался прекрасный вид и подводный мир. Они ехали долго, несколько часов, пока не остановились. — Ужин! Пора ужинать и набивать животы. — прокричала она в громкоговоритель и отложила его в сторону. — Как наш ужин, шеф? — Твой ужин на столе и ждет, когда ты придешь на свидание. — уверенно сказал Майлз Сокорро, проходя мимо нее. — Все на ужин, завтра продолжим работать! — крикнула Тоня Фатор через громкоговоритель и спустилась по лестнице. Все отправились на кухню, где уже стояли тарелки с едой. Майлз приготовил суп из дюжины трав и мяса животных, которые обитают только на Пандоре и нигде больше. Все принялись за еду, за исключением Майлза, который ждал оценки своего блюда на сегодняшний ужин. — Майлз, кто научил тебя готовить? — с любопытством спросил Игнацио. — У тебя замечательный суп. — Спасибо за комплимент, но меня воспитывали не профессиональные повара, а научные сотрудники, которые научили меня, как использовать те или иные фрукты и животных, а также это работа на нашей базе. — спокойно сказал Майлз. — Майлз, ты замечательно готовишь, — решительно заявила Тоня, когда перестала есть, чтобы сказать следующее. — Иди и попробуй свое творение — оно восхитительно на вкус. — Сейчас, — холодно произнес Майлз, налил себе тарелку супа и сел на стул. — Приятного аппетита всем. — И тебе приятного аппетита, наш судовой повар. — сказали ему все в ответ. Все они ели тихо и непринужденно, каждый думал о своей жизни. Кто-то думал о том, что они будут делать завтра, а кто-то думал о том, что они будут делать в следующем году, а кто-то вообще пытался думать. После ужина Майлз собрал все тарелки, и их капитан начал рассказывать. — Итак, дамы, слушайте меня внимательно, — потребовала она от них грубым и злобным голосом. — Какой день у вас намечается на завтра? — Завтра вторник. — невинно ответил Джо с сильным южноафриканским акцентом. — Это то, что ты хотела узнать от нас, Тоня Зигмунт Томас Фатор? — Нет, это не то, что я хотела у вас спросить, но спасибо, что ответил. — сдержанно произнесла она. — Я хотела спросить, все ли вы знаете план действий на завтрашний день? — Да, все знают. — они ответили в один голос, как будто были частью одного разума. — Отлично… — сказала Тоня Фатор, а потом поняла, что не слышала ни одного голоса. — Майлз, почему ты не ответил на мой вопрос? — Простите меня, но я был занят своей повседневной работой. — объяснил он, не глядя на нее. Он мыл посуду руками. — Майлз, я, конечно, ценю, что ты предан своей работе, но, пожалуйста, не игнорируй меня. — настойчиво сказала Тоня Фатор. — Я не игнорирую тебя. — холодно ответил Майлз Сокорро. — Ну, если ты не игнорируешь меня, тогда расскажи мне весь план действий на завтра. — настойчиво сказала Тоня Фатор и посмотрела на него с лукавой улыбкой. — Просто, пожалуйста, отложите все свои дела и посмотрите на нас, иначе некрасиво разговаривать с человеком, когда он даже не смотрит на вас. — И почему вы хотите, чтобы я рассказал вам и всем остальным о плане действий? — непонимающе спросил Майлз Сокорро, который отложил все в сторону. — Для показательной порки, чтобы все знали, что ты должен отвечать на мои вопросы и разговаривать со мной, глядя мне в глаза. — уверенно сказала она. — Хорошо, я тебе все расскажу. — спокойно согласился он и сказал себе: «Легче лёгкого». Он ответил. — Завтра мы должны украсть морских животных среднего роста и тяжести. Ты (он указал на нее) будешь отвечать за все, Джо, Стивен и я будем ловить животных, а Иньяцио и Юн Хек будут присматривать за всем этим, чтобы мы не погорели. — Правильно, я все правильно сказала. — похвалила она и одобрительно покачала головой. — Молодец. — Что ж, я ответил на ваш вопрос. — медленно и раздраженно произнес Майлз Сокорро. — Я могу продолжить свою работу? — Да, продолжай работать, Золушка. — насмешливо сказала Тоня Фатор. — Я не собираюсь на бал, и мне не нужен принц на белом коне. — высокомерно заявил Майлз Сокорро. — Даже на палке с лошадиной головой? — насмешливо спросил Стивен и начал глупо хихикать. — Хоббихорсинг.

Хоббихорсинг — это вид спорта, представляющий собой «катание» на деревянной палке с головой лошади. Этот вид спорта распространился в Финляндии, Австралии, Великобритании, Дании, Нидерландах, США и Швеции. В России Федерация конькобежного спорта была официально зарегистрирована в 2019 году. Любители конькобежного спорта считают, что он обладает терапевтическим эффектом и позволяет восстановить душевное равновесие. Этот вид спорта также развивает координацию движений, позволяет сохранять осанку, тренирует пресс, ноги, руки и дает толчок общему физическому развитию.

— Я не вижу ничего смешного, это просто развлечение. — уверенно заявил Джо. — На самом деле, это интересно. — запротестовала Тоня Зигмунт Томас Фатор. — Я лично участвовала в этом, но не как профессионал, а как любитель. Серьезно? — все были удивлены и начали смотреть на нее. — Да, это правда, — спокойно сказала она. — У меня даже есть фотографии из моего детства, если хотите, могу вам показать. — Да, мы хотим! — все они воскликнули в унисон, за исключением Майлза Сокорро, который тихо работал на кухне. — Тогда идите спать и молитесь, чтобы завтра все прошло хорошо, потому что завтрашняя охота зависит от того, покажу я вам эти фотографии или нет. — потребовала она от них. — Да, мэм, — решительно ответили они и направились в свою общую каюту. — Ты можешь идти спать. Я помою за тебя посуду. — настойчиво сказала Тоня с легким сочувствием, потому что он сегодня много работал. — Нет, я сам мою всю посуду. — заверил он ее, как бы говоря: «Я не устал». — Хорошо, как хочешь. — сказала Тоня, уходя, и по ее голосу было ясно, что она приятно впечатлена его трудолюбием. Майлз Сокорро продолжил мыть посуду, а затем отправился в свою каюту. Все уже спали, как медведи в зимней спячке, как и Майлз, который так устал, что решил лечь спать одетым.