Глава 2

Сегодня я решил позавтракать в недавно открывшейся столовой, все мои знакомые хорошо о ней отзывались. Спал я от силы часа четыре, голова кружилась и болела. Всё тело будто отекло, а синяки под глазами стали ещё чётче. Работа следователя не шибко завидна. Я стоял в очереди с красным пластиковым подносом в руках и медленно двигался за следующим человеком, иногда кладя себе что-то из салатов. Ими и кофе я решил ограничиться, так как утром еды в меня влезает мало. Я сонно зевнул и потащился с едой к какому-нибудь столику, но случайно столкнулся с кем-то. Мигом проснувшись, я еле как удержал в руках поднос, чтоб хотя бы кофе не пролилось на только что поглаженную рубашку. Напиток остался в порядке и салат, на удивление, тоже. Я вздохнул и взглянул на девушку, которая уронила передо мной пустой поднос. Её русые кудри смешно спутались, чёрный галстук выбился из под жилета. Одета она была по-деловому. Поднявшись и отряхнувшись она посмотрела на меня с удивлением. Где-то внутри я подумал, что мне очень понравились её карие глаза, они казались какими-то волшебными и глубокими. Осознав, что я неприлично долго пялился на девушку, я извинился и смущённо пошёл дальше. День сегодня принципиально меня ненавидел, дома я чуть не сжёг утюгом свою одежду, а в столовой сбил человека. Обычно я как-то не волновался об этом, но сегодня, видимо, особенное утро. Я уселся за только что протёртый стол и тотчас отпил кофе из чашки. Стало чуть легче. За панорамным окном мелькали люди, плелись сонные школьники с рюкзаками больше их самих, буйно и быстро ездили машины. Как странно, что права у меня были, а автомобиля нет. Сейчас я бы мог также ездить работать, а не вызывать каждый раз такси. Хотя, честно, хотелось уже взять отпуск. За мой стол села девушка со своим подносом. Я сразу узнал в ней ту, которую сбил минуту назад. У неё из еды был салат и сладкая булочка. Мне подумалось, что её лицо было достаточно милым из-за квадратной формы. Девушка убрала свои кудри за ухо и взглянула в мои зелёные глаза. Я неловко поджал губы. — Я извиниться хотела. И познакомиться. Она бесцеремонно заставила меня впасть в недоумение. Я поднял одну бровь. Ранее с девушками у меня связей практически не было. — Допустим. Вообще я сам извиняться должен, простите. — Клавдия. Девушка протянула мне руку. Снова без капли неловкости. Я покашлял, но руку пожал. Её пальцы были приятно прохладными. Клава пока ещё не притронулась к своей еде, а я снова отпил из чашки. — Роман. Где работаешь? — На скучной работе, как и все здесь сидящие. Разве это так важно? Я робко поднял уголок губ. — Ясно. Мне тридцать скоро. А тебе? Честно, выглядишь на восемнадцать. — Спасибо, — она усмехнулась. — но мне двадцать четыре. Ты давно сюда ходишь? Я раньше тебя здесь не видела. — Решил зайти сегодня. Друзья советовали. Мы разговорились, и я даже не заметил, как чашка оказалась пуста и салат весь исчез. Новая знакомая тоже быстро уплетала свою еду. Я подпёр подбородок рукой и внимательно слушал каждое её слово. Кажется, такой заинтересованности в человеке я давно не ощущал. Вскоре Клава встала с подносом и помахала мне рукой в знак прощания. Я только через пять секунд среагировал и помахал ей в ответ. Как жаль, что нас разлучила работа. Опомнившись, я сорвался со стула и подбежал к подруге, чуть не забыв унести с собой поднос и чемодан. Знакомая дёрнулась, когда я тронул её за плечо. — Может обменяемся номерами? — Почему бы и нет. Из столовой я проводил подругу взглядом. Как только её кудряшки пропали из моего поля зрения, я избавился от подноса и стал вызывать такси на улице. Интернет у меня стал плохой, я как обычно забыл его оплатить. — Что ж такое то. — Подвезти? Клава подъехала ко мне на своей чёрной и блестящей машине, на вид дорогой, выглядывая из-за открытого окна. И что она забыла с таким красивым автомобилем в дешёвой столовой? Я улыбнулся, согласившись и сев на переднее сиденье. Мы проехали по указанному мною маршруту и я вышел на ровно проложенную плитку в богатом дворе. Подруга помахала мне рукой и задвинула окно, уехав прочь за чёрные ворота, которые следом закрылись. Я вздохнул и обернулся на вчерашний богатый особняк. Я договорился на ещё один обыск, так как мне не давала покоя та гостиная, в которой и нашли труп Валерия. Я спешно зашёл внутрь. Меня встретил персонал, но я обошёл его, объяснившись, и сразу оказавшись на втором этаже, минув кучу ступеней. Ковёр, естественно, прочистили от кровяных следов, всё помещение снова блестело, потому что основной обыск я уже совершил. Но найти что-нибудь новое мне всё равно ничего не мешало. Я поставил чемодан посреди комнаты и стал думать. Был бы я Магдалиной, как поступил бы в этой ситуации? Раз уж я рассматривал жену богача, как убийцу, то должен был размышлять её головой. Это оказалось сложно, ведь её личности я не знал. Пришлось проверять её комнату, если она что-то и прятала, то скорее всего там. В покоях женщины было чисто, как и в гостиной. Кровать заправлена, все тумбы и комоды пусты, горшки с цветами подозрений не вызывали. Я стал всматриваться детальнее. Неужто Магдалина и правда ничего не совершала? Я не мог поверить её словам о том, что она действительно любила Валерия. Что-то должно было выдать её сущность. Я аккуратно прошёлся к её постели и случайно задел угол. Зашипев от боли, я сделал шаг назад и увидел тьму под кроватью. Наклонившись и упёршись на колени, я достал фонарик и посветил туда. Шок окутал меня. Ну конечно, она спрятала там пистолет! Я тотчас взял с него отпечатки пальцев и озарённый теорией помчался сдавать это, как улику.   ***   Экспертиза показала, что потожировые следы принадлежали жене Ширяева. Версия преступления сложилась в моей голове, и тогда я сразу же решил устроить повторный допрос, теперь уже подозреваемой. Я снова оказался в той белой комнате, уселся на стул и, полный решимости, взглянул в лживые глаза женщины. Она уже была переодетой, всё это время находившись в своём другом доме и, видимо, надеявшись, что никто её преступления не разгадает. Она связалась не с тем следователем. Пока Магдалина нервно трогала рукава своего белого кардигана, я начал допрос: — Итак, что вы делали до совершения преступления? — Ждала своего мужа. — Подробнее. Где вы находились и чем занимались? Женщина предсказуемо замолкла. Её глаза забегали по столу и своей одежде. Она стала крутить кольцо на левой руке, что стало для меня мощным знаком. — Вы нервничаете. Почему? — А как бы вы себя чувствовали, если бы близкий вам человек ушёл из жизни? — Мы сейчас не обо мне, а о вас. Я нашёл кое-что под вашей кроватью. Я достал пистолет и положил его на стол. Магдалина широко раскрыла глаза, но потом, опомнившись, изобразила смятение. Я продолжил: — На нём были ваши отпечатки пальцев. Как будете оправдываться? — Я понятия не имею, что это. Меня подставили. — А может это вы подставили? Сначала убили вашего «любимого» мужа, спрятали улику и инсценировали самоубийство Валерия. Мне доложили, что перед смертью ваш муж и правда был под наркотиками. Вот и родился повод для преступления. Выходит, не так и горячо вы «любили» Ширяева. Женщина застыла в шоке. Я вздохнул и захлопнул свой блокнот, зачем-то взявши его с собой. Губы вдовы задрожали, она приоткрыла их, и по бледным щекам потекли слёзы. Магдалина спрятала руки в рукава кардигана и вжала голову в плечи. Её волосы упали ей на глаза. — Вы правы... Вы абсолютно правы! Я убила его! Я не хотела этого делать, но мне пришлось! — Хотели или не хотели, наказание понести придётся. Сложив все свои вещи, я вышел из помещения. Магдалина вновь разрыдалась, но это осталось за моей спиной. Я закончил с этим делом и направил все документы в суд. Вину жены Валерия Ширяева признали и вывели ей приговор — пятнадцать лет в тюрьме. С одной стороны мне было жаль вдову, но пожинать плоды всё же нужно. Я запомнил её тяжкий взгляд, когда Магдалину уводили с зала суда. Поэтому я и не любил присутствовать на подобных мероприятиях.   Домой я вернулся уставший, но довольный своей работой. В противном случае вдова могла уйти безнаказанной, но я работаю быстро и справедливо. В прихожей меня также встретила голодная Буся, я уже привык к ней. Насыпав ей корма, я подумал, что надо постирать свой плащ. Ему было уже лет пять, но расставаться с ним мне не хотелось. Я переоделся в домашнюю футболку и кинул галстук с рубашкой куда-то на кровать. Около стиральной машины я встряхивал свой плащ, мало ли там осталось что-нибудь. И я был прав — осталось. На пол из широкого кармана что-то упало, будто карточка. Я запихал плащ внутрь машины и спустился на колени. Передо мной валялся паспорт. — Вот дырявая башка. — ругался я вслух, хлопая себя по лбу. Я подобрал вещицу и снова зачем-то открыл. То же фото, та же информация. Но я вдруг застыл и стал вчитываться внимательнее, чтобы убедиться, не показалось ли мне. Из страницы на меня также холодно смотрел лысый мужчина с пятнами на голове, но рядом было написано «Кузьмин Богдан Владимирович». Я в шоке пялился на имя и фамилию. Что-то явно не складывается. Первое, что мне пришло в голову: возможно Валерий менял паспорт на поддельный. Но эта теория разваливалась у меня в голове. Я подумал и решил, что оставлять это просто так нельзя. Хоть дело уже и закрыли, а Магдалину заслуженно посадили, я должен был докопаться до истины. Всё оказалось ещё сложнее, чем я думал. Я взял отпуск на неделю.