Глава 4

Сна в эту ночь у меня не было ни в одном глазу, я горел желанием поделиться с кем-то своими доводами, но лучшим способом высвободить свои мысли для меня был реальный разговор. В смартфоне всем этим заниматься мне казалось неудобным. Я снова стоял на улице, время близилось к обеду. Место встречи я специально выбрал безлюдное, чтобы не сильно нервничать. Без шарфа прохлаждаться на морозном воздухе оказалось не привлекательным, ветер настырно лез под мой плащ, словно и сам желал тепла. Деревья вокруг остались без листвы, а небо редко радовало ярким солнцем. Я топтался на месте, пока не завидел вдалеке знакомый силуэт, закрывающий дверь своей серебристой машины. Через какое-то время рядом со мной оказался Кирилл. Он надел осеннее серое пальто и бежевые брюки. Парень пожал мне руку в знак приветствия. — Ну, рассказывай свои сумасшедшие теории. Я уже раскрыл рот и воодушевился увлекательным рассказом, но вдруг на большой скорости мимо нас проехала чёрная машина, задев колёсами глубокую лужу на дороге. И, конечно, вся вода полетела прямо на нас. Я инстинктивно отпрыгнул, а вот Кирилл не успел. Парень сразу стал ругаться на беспечного водителя, а я задержал взгляд на номере — да это же автомобиль Магдалины! В мою голову тотчас полезла свора мыслей и догадок, поэтому я решительно взял друга за плечи и выпалил: — Нам нужно проследить за этой машиной. — Я не настолько обиделся. — Быстрее, пока она не пропала из виду! Кирилл беспрекословно повёл меня к своей тачке. Я сел вперёд, друг завёл автомобиль, и мы помчались вдогонку подозреваемого мной водителя. Суд уже вывел решение посадить Магдалину, тогда кто сейчас катался на её машине? По слухам, женщина весьма трепетно относилась к своей собственности и не позволила бы никому гонять на ней, даже если Ширяевой не станет. Я вполне понимал безрассудность своих действий и, возможно, их бессмысленность, но сейчас автомобиль казался мне той уликой, за которую нужно цепляться всеми руками и ногами. Кирилл свернул на перекрёстке и мы снова обнаружили того, кого я решил преследовать. — Слушай, Рома, тебе не кажется, что это странно? — А вдруг она приведёт нас к разгадке? Магдалина так или иначе связана со всем этим, а значит, и её собственность тоже. Я думаю, что это преступление — это одно большое прикрытие. Пока не знаю, от чего именно, но мне так чувствуется. — Может тебе снова записаться к психологу? Паранойя когда-нибудь съест тебя. — Это не паранойя, а желание осветить всем правду! Всю дорогу я наблюдал за преследуемым и указывал Кириллу, куда ехать, если он вдруг не заметил. Конечно, мы старались делать вид, что едем за машиной не с маниакальными целями, но в какой-то момент водитель чёрного автомобиля стал догадываться о нас и уже в третий раз сворачивал направо. — Рома, мне не нравится, куда это всё идёт. — Сворачивай, сворачивай! Мы уже близки! — К чему близки!? Кирилл жёстко тормознул так, что я чуть не вылетел в лобовое стекло, меня спас крепкий ремень безопасности. Друг строго и укоризненно уставился на меня, пока объект преследования с невероятной скоростью и гулом удирал от нас вдаль. Я грустно смотрел на то, как мой план проваливается. — Я в этом больше участвовать не собираюсь! — Но ты даже не слышал мою теорию! Я нашёл паспорт брата-близнеца Валерия Ширяева под трупом, возможно настоящий Валерий жив и где-то скрывается, а умер на самом деле... — С меня хватит! Кирилл ударился лбом о руль, держась за него руками. Я вжался в сиденье, потихоньку осознавая то, что натворил. Друг поднял на меня уставший взгляд, и тогда на мои плечи упала гора вины и стыда, которых я сам же и сотворил. Парень стал вытаскивать ключ. — Слушай, я понимаю твоё рвение доказать всем, что правда скрывается где-то и её нужно лишь найти. Но это не моя работа. Следователь здесь ты. Кирилл протянул мне ключи от своей машины, и я поднял одну бровь в недоумении. Парень открыл дверь и уже выставил на улицу одну ногу. — Я беру отпуск на неделю. Можешь пока что эксплуатировать мою тачку в своих целях, так уж и быть. Смотри не угробь. Я не успел ничего сказать, парень целиком вышел и оставил меня наедине с собой. Я лишь наблюдал, как Кирилл уходит от меня в противоположную сторону. Мне ещё повезло, что его квартира находилась где-то поблизости. Я тяжко вздохнул, расползаясь по всему сиденью. И когда я снова стал вести себя столь неподобающе? В двадцать девять то лет. Я ещё минут десять не вылезал из автомобиля и думал о своём. Мысли уже будто выходили за грани моего разума, их было нескончаемо много. Казалось, вот-вот — и они будут мерещиться мне на потолке машины, куда я и пялился. И правда, чего это я? в моей жизни уже так давно не происходило провалов, что я решил любыми целями достичь желаемого. Может, Клавдия и Кирилл были правы, но сейчас я не собирался сдаваться. Раз уж взялся, нужно было доделать дело до конца. Я еле как отлип от одного сиденья и перебрался к другому, сев за руль. Было как-то неудобно после такого разговора на высоких тонах использовать чужую машину, но надо брать, пока дают. Я в полной тишине доехал до своего дома, выбрался из салона автомобиля и потопал к подъезду. Даже лифт будто твердил мне, что пора закругляться, пока я не натворил ещё больше проблем. Но настоящий следователь не бросит дело на пол пути, значит и я не брошу. По обычаю в прихожей меня встретила Буся, она тёрлась о мои щиколотки и мяукала, снова просив еды. Я разулся и взглянул на время: всего час дня. — Тебе ещё рано есть, прожорливая морда. Буся огорчённо села у миски и стала печально смотреть на её пустоту. Я вздохнул и вышел с кухни прочь, день только начался, а уже меня ненавидел. Даже телевизор смотреть не хотелось. Но меня порадовал нежданный звонок. Я схватил свой смартфон и с радостью осознал, что меня тревожила Клава. Я тотчас взял трубку: — Привет. — Ром, — снова услышал я приятный голос по ту сторону. — не против завтра пообедать в кафе? Я угощаю. — Конечно, а чего вдруг угощаешь? — Ну, если хочешь, можешь сам за себя платить. Но я настаиваю на совместном счёте. Мы посмеялись, и я весело улыбнулся. От сердца по всему телу расплылось какое-то приятное тепло, я будто таял от знакомого голоса. Присев на кресло, я стал что-то рассказывать подруге, а она поддерживала меня и вещала что-то в ответ. Мы иногда хихикали и смеялись, я подпёр голову рукой и наслаждался диалогом. День вдруг прибрёл яркие краски, и снова захотелось жить, даже радоваться и веселиться. Я не хотел сбрасывать трубку, но через пол часа сплетней всё же пришлось нажать на красную кнопку. Я приложил телефон к груди в области сердца и застыл в одном положении, глупо улыбаясь. Нежный голос девушки застрял в моей голове, я всё прокручивал её фразы, закрыв глаза. Всё вокруг будто пропало, рядом не осталось ни дела о Валерие, ни собственной квартиры, ни печальной кошки и Кирилла. Клава умела поднимать настроение.