Глава 7

Снова кафе, я с нетерпением ждал подругу. Сегодня мы договорились встретиться в обед, я позвонил ей утром. Она должна была прийти с минуты на минуту, а я пока разглядывал интерьер: изящная люстра над головой, тёмный, почти чёрный стол, диванчики с красной обивкой и меню у меня под руками. Я заказал нам обоим чай, так как долго я задерживаться не планировал. Конечно, мысли о том, что я никчёмный детектив, всё ещё играли у меня в голове, царапая стенки мозга, но я упорно не обращал на них внимания. Я уже решил, что сегодня признаюсь Клаве и мы будем счастливы вместе. Однако ощущение того, что дело не завершено, мешало мне воспринимать этот мир. В проходе в зал показалась знакомая фигура. Я занервничал и уже ожидал приступ паники, но на этот случай захватил с собой таблетки. Девушка заметила меня и улыбнулась. Усевшись, она поприветствовала меня и стала пробовать чай. У меня перед глазами пролетали все наши моменты: как я сбил её в столовой, как мы сидели у меня дома, как ехали вместе в машине... Вся эта свора мыслей мелькала помехами у меня в голове. Всё должно случиться сегодня. — Клава, слушай. Я, в общем, давно собирался сказать тебе, но никак времени не находил... — Да-да? — после долгой паузы торопила меня девушка. Я сглотнул и ощутил пот на лбу. Мне действительно казалось, что на самом деле нам по пятнадцать лет. Приступ паники стоял за моей спиной, дыша в спину, сердце стало покалывать. Нет, в таком состоянии я ей не признаюсь. Мне с каждой секундой становилось лишь хуже. Только тогда, когда моё дыхание стало сбиваться, я вскочил с места. — Ром, ты чего? Тебе плохо? — Прости, я... скоро вернусь, ты только не уходи! В страхе я выбежал на улицу, чтобы вдохнуть спасительный воздух. Плащ я оставил на диванчике в кафе, было довольно холодно. Я быстро нашарил в кармане таблетку и в сухую проглотил её, уже потом запив из бутылки, которую взял из дома. Паника стала сходить на нет. Мне вдруг сделалось очень стыдно. Как я мог так поступить и просто сбежать от столь простых слов? Позор. Меня кто-то тронул за плечо. Я, дёрнувшись, развернулся. Передо мной стояла обеспокоенная Клава, она не отпускала мою руку. Я закрыл лицо ладонью, которой держал упаковку, и постарался отвернуться. Гора стыда свалилась на мои плечи. — Ты хорошо себя чувствуешь? Может, таблетку дать? — Нет, спасибо, — я махнул рукой с пачкой лекарства. — свои есть. Постой, ты снова заплатила за нас обоих? — Ну нельзя же так просто уходить из заведения. Клава захватила мой плащ и уже помогала мне его надеть. Я снова поблагодарил девушку и неловко стал потирать затылок. Нужно уже прекращать сбегать из кафе от подруги, иначе я могу её потерять. Мы зачем-то отошли за угол кафе и оказались между ним и другим зданием. Темнота поглотила нас, но мне она не мешала постоянно отводить взгляд от Клавы. Слова всё никак не шли на язык, хоть и с приступом я уже разобрался. Девушка молча опёрлась на стену и ждала, пока я что-то сделаю или скажу. — Ты простишь меня? — За что? — Я снова сбежал и заставил тебя платить. Девушка усмехнулась. — Да разве мне сложно? Я и рада тебе помочь. Наши взгляды встретились, я покраснел и снова не смог долго удерживать глаза на любимом человеке. Мысли опять захватили мою больную голову. — Удивляюсь, как ты ещё держишься на плаву. Работа следователя невероятно сложная, я бы ни за что не смогла и одного дела раскрыть. А ты, вон, уже несколько лет им работаешь. — Я ненавижу свою работу, из меня плохой следователь. Дело я, может, и раскрыл, но лишь поверхностно. Я ведь знаю, что есть что-то ещё, цепляюсь за любую мелочь, но в итоге ничего не выходит. Я вообще не представляю свою жизнь без те... Без... Неважно. — Ну, это как посмотреть. Обычный следопыт остановился бы на том, что ты уже сделал. А ты пошёл дальше. И я уверена, что, если ты продолжишь, то всё обязательно образуется. — Но куда мне идти? Я был так близок к разгадке, а потом оказалось, что всё вело меня к какому-то селу. Ну как это может быть связано с богатым Валерием Ширяевым? Если моя теория состоит в том, что он жив, тогда это какая-то бессмыслица. — Я, если бы была богачкой, скрывалась в таком месте, где искать и не будут. Вроде логично улететь в другую страну, а я спрячусь в деревне. Клава засмеялась, видимо, с глупости своих слов, а я озарился идеей. Ну да, как же я сразу не догадался? Я с восторгом взглянул на подругу и схватил её за плечи, улыбаясь. Теперь то всё точно пойдёт в гору. — Спасибо, ты лучшая! — Всегда пожалуйста? Я на радостях прижался к девушке, крепко её обнимая. Она в недоумении улыбалась и отвечала на мои объятия. Я вдруг отлип от подруги и оказался слишком близко к её лицу, но потом отстранился. Клава в шоке осталась позади, когда я прощался с ней и убегал в машину. Заведя автомобиль, я помчался по тому же маршруту в телефоне, что и в прошлый раз. Меня по пути встретили всё те же деревья, сосны и в общем густой лес. И вот, через двадцать минут я снова оказался на той ужасной дороге в лесу. Я вздохнул: придётся ехать по страшным кочкам. Меня трясло все десять минут, которые я двигался к, предположительно, селу. Где-то под конец сзади ко мне стал приближаться чёрный знакомый автомобиль, я разглядел девушку внутри. Точно, это же машина Магдалины! Значит, в прошлый раз я был на правильном пути. Транспорт обогнал меня и умчался вперёд, прыгая по ямам. Я старался не отставать. Наконец показался знак с причудливым названием поселения. Я проехал чуть дальше и снова увидел чёрную машину, стоящую у подозрительно богатого двухэтажного дома. Стены отдавали голубым, крыша синяя, жилище в принципе выглядело прилично. Я почувствовал давление в спину, стало легко, когда я вышел из автомобиля и устремился к дому. По пути я натянул перчатки. В своём плаще я нащупал кастет, на случай опасности. Хотя он мне вряд ли мог сильно помочь. К моему удивлению, в машине ещё кто-то был. И этот «кто-то» вышел, сначала показавши чёрные туфли, брюки, а потом и русую кудрявую макушку. У меня чуть не отвисла челюсть, но я решил подумать, что Клава снова хотела мне помочь. Но почему она была на машине Магдалины? Пазл в моей голове не складывался. Подозрения ухудшились, когда я неуверенно подозвал девушку, а она в ответ испугалась и молниеносно удрала в дом. Я в шоке остался на месте, но потом аккуратно стал подходить к чёрной двери. Теперь казалось, что нужно бросать это дело, пока не случилось чего-нибудь необратимого, но я следователь, причём лучше других: а значит, не брошу. Вход был открыт, никакого кода или даже ключа. Меня всё настораживало, что внутри сейчас находилась Клава, и, возможно, она как-то с этим всем связана. Однако я не хотел в это верить. Всё должно было сложиться идеально: я раскрываю дело, признаюсь девушке в чувствах и счастливо живу с ней и карьерным ростом. Я, на всякий случай, не закрыл дверь, заходя в дом. Приготовив кулак с оружием, я глубоко вдохнул и повернулся. Шок стал окутывать меня постепенно, с осознанием: передо мной на кресле у стола сидел тучный мужчина, в костюме, лысый и с родимыми пятнами на голове. А рядом стояла Клава. — Ч... Чего? — терял я дар речи. — Валерий..? «Я был прав!» Мужчина протяжно развернулся ко мне лицом, и тогда я точно узнал в нём Ширяева. Теперь складывалось всё, кроме участия в этом Клавы, которая опустила голову и со страхом пялилась в пол. Я встал в боевую стойку, чтобы напасть первым в случае атаки. — Ты ещё кто такой? — басом спросил Валерий. — Следователь Роман Михайлов Александрович. Я расследовал дело со смертью вашего... брата, верно? — Туго до тебя доходило. Думал чуть ли не неделю. — Огрызаться будете в зале суда. — Может быть. После твоей смерти. Мужчина дёрнул рукой в сторону девушки. Клава тяжело посмотрела на меня и взяла со стола пистолет, который я до этого не видел. Я распахнул глаза и уставился на дрожащие руки подруги. Я не смог больше выдавить и слова. Паника стала красться ко мне со спины, подло собираясь напасть. Мне оставалось лишь ждать её пришествия. Клава направила на меня дуло пистолета, и в её карие глазах, так горячо мной любимых, я увидел страх. Она же говорила про своего плохого начальника, неужели это и вправду был Валерий? — Знаешь, — снова начал мужчина. — иметь дело с наркотой так себе. Чуть не доплатил — и за тобой уже охотятся. — То есть вы... инсценировали свою смерть, чтобы уйти от долгов? — Тугодум ты, тугодум. Но ты прав. — Как же это подло. Вы убили своего родного брата! — Не я, а Магдалинка. Ох, как же она отказывалась убивать... — Заткнись! Ты ничего в этом не понимаешь, мошенник! Я засужу тебя и из тюрьмы ты не выйдешь! — Как смело. Клава, прострели ему что-нибудь. Интересный собеседник, но, боюсь, до меня доберётся. Я посмотрел на девушку с умоляющим взглядом. В её глазах застыли слезы. Моё сердце разрывалось на куски. Она не может сделать мне больно. — Нет! — подруга выкинула пистолет подальше от себя. — Я люблю его! Оружие оказалось между мной и Валерием. Я замер в шоке, метая взгляд с Клавы на её начальника. Мужчина фыркнул. — Бесполезная. Надо было сразу от тебя избавиться. — Ты не посмеешь такого говорить, жалкий урод! Я схватил пистолет с пола и направил дуло на мужчину. От спокойного взгляда Ширяева мне стало не по себе. Клава отшатнулась от него в сторону, пуская слезы. Конечно, стрелять в него в планах у меня не было, но и нажать на курок я почему-то не мог. Руки заметно задрожали. Нет, полицию вызвать я уже не успею. Хоть Валерий и безоружен, он всё равно мог причинить вред. Руки то у него при себе. — Как забавно ты игнорируешь свои страхи. Ты никогда не убьёшь человека. По тебе видно, что работа следователя явно не для таких как ты создана. Панические приступы... Это весело. — Да заткнись ты уже... — Стреляй! — крикнула Клава. — Он тиран и сумасшедший! Нам не отделаться от него другим способом! — Кто-то распускает язык... Валерий с тяжким вздохом бесстрашно встал и подошёл к девушке. Он буднично схватил её горло и показательно прижал к стене. Моё сердце сжалось, пуская по крови панику. Я должен злиться, я должен убить его... Моё дыхание сбилось. Клава задыхалась, а Валерий тихо засмеялся, наблюдая за этой картиной. Курок не поддавался мне. Он казался тяжёлой горой, которую я был не в силах сдвинуть. Время тикало в моей голове, мешая концентрироваться. — Чья-то любовь сейчас проститься с жизнью, а герой не может покончить со злодеем. Какой печальный конец. Паническая атака настигла меня. Дышать становилось больно. Я напряг свои руки и решился действовать против своих же принципов. Раздался раскатистый выстрел. Я каким-то чудом попал Ширяеву в голову, его тело с грохотом свалилось на пол. По половицам потекла алая жидкость, расплываясь у меня в глазах. Сознание кружилось каруселью, всё вокруг потемнело и перестало существовать. Я убил человека. Клава тоже упала на колени и стала громко кашлять. Я пытался отдышаться и дрожащими руками неосознанно направил пистолет на девушку. Что-то внутри переклинило, мои глаза с сумасшедшим оттенком взирали на неё. Девушка подняла на меня взгляд, полный слёз. Вроде я спас её от смерти, а вроде и обрёк на неё... — Ты... что делаешь? Убери пистолет. Я не послушался. Мои глаза стали мокрыми от того, что я не моргал. Клава повторила просьбу. А потом поняла, что со мной. Стая мыслей полезла в мою голову, загораживая рациональные. Подруга тихонько, примирительно выставив руки перед собой, встала с пола и стала подходить ко мне. Я попятился назад, не спуская с неё дула оружия. — Ты...Ты свидетель... — Милый, прошу тебя, успокойся. Ты убил его, всё хорошо. — Нет! Я убил его, я убил его! Какой я после этого следователь!? Я много раз наблюдал кровь, убийства, но сейчас, когда дело касалось моих рук, становилось тошно. Клава снова была на грани того, чтобы разрыдаться. Её голос стал сиплым. — Опасность позади. Я рядом. Мы сбежим и всё у нас будет хорошо. Никто из нас не сядет, мы будем жить вместе... — Отойди. Я боюсь себя. Клава молча осталась на месте. Я настоятельно повторил просьбу, на что девушка отчаянно прижалась ко мне в объятиях. Я не мог прийти в себя. — Милый, успокойся, умоляю, мы будем вместе, я обещаю тебе. Клава подняла на меня заплаканные глаза и поцеловала. Я не опускал пистолет и не закрывал глаза, чувствуя её тёплые губы на своих. Всё было хорошо, но я перестал за себя отвечать. Пистолет оказался около макушки девушки. Она вздрогнула и уставилась на меня с шоком в глазах. Я сам не понимал, зачем всё это нужно, и очень хотел остановить себя, но рука застыла в одном положении. Свидетель... — Ты свидетель... — Приди в себя. Клава со страхом чеканила эту фразу раз за разом. Я очень желал, чтобы это помогло. — Ты сходишь с ума, остановись! От крика я дёрнулся и палец надавил на курок. Выстрел. Кровь брызнула мне в лицо. Пуля прошлась по краю головы Клавы, она по инерции жестоко ударилась лбом о стену и скатилась вниз, оставляя за собой кровяную дорожку. Пистолет с грохотом выпал из моих рук, я посмотрел на девушку и закричал. «Что же делать, что же делать!?» Я с паникой стал осматриваться, слёзы уже стояли на пороге. Нужно было действовать, пока всё не дошло до суда, где обвиняемым буду я. Я нервно положил пистолет в руку Клавы, стянул с себя перчатки и побежал прочь, на улицу. Наверняка жители слышали выстрелы, скоро могла приехать полиция. Я, запинаясь и иногда падая, удрал к машине, судорожно её завёл и надавил на газ. Автомобиль дёрнулся и поскакал по кочкам. Я со стеклянными глазами ехал какое-то время, вцепившись в руль, как ненормальный. На выходе из леса, на пустой трассе, я тормознул. Голова оказалась опустошена. Я сотворил самое ужасное, что только можно себе представить. — Как мне теперь с этим жить... — шептал я. Я разрыдался и ударился лбом в руль несколько раз, крича от внутренней боли. А как же больно было Клаве... Я просидел в машине несколько часов, даже застав автомобиль с мигалками, рыдая и истерически качаясь.