Часть 10

Паша сначала не понял, что произошло. Даша ушла. Насовсем? Позвонил, еще раз хотел объяснить свою позицию. Не сняла трубку, ну и ладно. К вечеру забеспокоился, да сильно. Телефон уже был не доступен. Он позвонил знакомым, чтобы номер пробили. К ночи у него была информация: последний раз по геолокации телефон находился на Курском вокзале. Уехала? Спал ночь беспокойно, ему вспомнилось все, от его снов, где он гладит ее большой живот, до состояния, когда он понял, что не может без нее. Какой же он дурак. Какой же самовлюбленный придурок. Утром его разбудила мама. Он спросонок схватился за телефон, вдруг Даша. — Доброе утро, сынок, — приветствовала его мама, — как ваши дела? Он чувствовал, что она улыбалась ему, а ему захотелось заплакать. 28 лет дяденьке, а ему от своих же выходок хочется плакать. — Не знаю, — честно ответил он. — Что случилось, — мама по голосу поняла, что что-то не то, — как Даша себя чувствует? — Не знаю, — снова неопределенно ответил он, вздыхая. — Как не знаешь? — опешила мама. — Она ушла вчера, — он перевернулся на спину и положив руку за глаза, продолжал говорить, — мы поссорились. — Ты же в курсе, что ей нельзя волноваться, — аккуратно поинтересовалась Елена Андреевна. Он вздохнул. — Мам, я сказал ей, что еще не время, — выпалил Паша. Тишина в трубке. — Ты испугался? — догадалась Елена Андреевна . — Наверное, — вздохнул он. — Она тоже испугалась, — говорила ему мама. — Что теперь делать? — он понял, что наговорил лишнего. — Приезжай домой, сынок, поговорим. Он снова вздохнул. — Давай как-нибудь в другой раз, — он повесил трубку и снова набрал Дашу, опять не абонент. Зашел в ванную, всюду ее одежда, косметика, расческа с длинными в ней волосами. Где ее теперь искать? И тут его осенила мысль, если она была на вокзале, значит нужно узнать, покупала ли билет Канаева куда-нибудь. И он узнал, что покупала, до Волчанска, потом помчался в редакцию и ненавязчиво спросил у Леры, укомплектован ли у нее штат, не нужны ли ей сотрудники. Лера уверила, что все ок и он понял, что она вернется, так как с работы не увольнялась. Дни шли, а ее все не было. Прошло уже чуть больше недели, он выходил из своего кабинета в отеле и наткнулся на рыжую. Он забыл про нее напрочь. — Эй, — махнул он ей рукой, — подойти сюда, — остановился он и ждал, когда подойдет Юля. Юлька, состроив недовольное лицо, подошла к нему. — Звони ей, — достаточно резко скомандовал он. — Кому? — Юлька все поняла и сжала телефон в переднике формы, — У меня нет… — Телефон давай сюда, — протянул он руку и Юлька замотала головой. Он взял ее за локоть и потянул на себя, доставая ее руку с телефоном. — Ладно, я сама, — огрызнулась Юля и набрала номер Даши. Он ждал, когда звонок соединится и едва рыжая произнесла: «Дашунь», он забрал телефон из ее рук и приложил к уху. Дашин голос разливался по телу приятной волной. — Юля, але, Юля, — говорила Даша, он повернулся к Комисаровой спиной. — Даша, возвращайся, — сказал он и Дашино щебетание прервалось и стало как-то жутко от этой звенящей тишины в ушах, — только не бросай трубку, — просил он, — прости меня. Мы все решим с ребенком, только не уходи, - он хотел сказать, что сожалеет о том, что наговорил ей, но Даша перебила его, думая, что это очередное приглашение вернуться без ребенка. — Нет больше никакого ребенка, — жёстко ответила Даша, — не звони и не ищи меня … Паша подошел к стене и уперся в нее головой, осознавая, что произнесла Даша. Он ударил рукой в стену. — Прости меня, — едва не плакал он, понимая, что они совершили огромную ошибку и в этом виноват он, — я не могу без тебя, мне без тебя плохо, — говорил он, совершенно позабыв о Юльке, которая, глядя на него, утирала слезы, зная, как страдает Даша и, увидев, как мучается он. — А мне с тобой плохо, — Даша бросила трубку и разрыдалась. Она сидела на диване, поджав колени и рыдала, а когда успокоилась, молча смотрела в стену. Паша запил. Сначала он пил дома, потом Ванька вытащил его на тусовки. Дашу не предавал, не мог с другими девушками, будто заклятье наложила на него. Видимо, нужно время пережить все это. Мама забила тревогу. Она забрала его к себе и он жил в отчем доме и там ему стало легче. — Ты знаешь, — говорил он маме, — я ведь никого и никогда не приводил к себе домой, как чувствовал, что будет засада, — усмехнулся он, — а с ней все по-другому … и чем все закончилось… — Паша, нужно время, — она боялась, что он снова сорвется и запьет. И он смирился, с головой погрузился в работу, ездил в командировки, снова вернулся в квартиру. Вот уже и лето близилось к своему завершению. Конец августа выдался прохладным. У него была назначена встреча с одним из лучших столичных маркетинговых агентств. Его пригласили выступить инвестором в одном интересном, на его взгляд, проекте. Он пришел на встречу с Софией Яновной, она ему была нужна как помощник, все записала, ничего не упустила из виду. Он общался с руководителем в переговорной, изучал документы, читал слоганы, смотрел образцы рекламы и PR. — Креативность вашего рекламщика впечатляет, — делал комплимент эскизам рисунков рекламы. — Да, совсем недавно взяли и тоже довольны, — соглашался директор компании. Паша листал бумаги. Ему тоже нужен креативно мыслящий человек в отель и он решил сходить «конем», познакомится с этими людьми и потом переманить к себе. — Пригласите его сюда, — поднял взгляд Паша на мужчину, — хочу пообщаться. Тот улыбнулся и позвонив секретарю попросил пригласил сотрудников, которые работали над проектом. В дверь постучали, когда шел оживленный диалог между Павлом и Алексеем (назовем так этого директора). Даша вошла вместе с коллегой, молодой девчонкой, с которой они сразу сработались. Она была в белом вязаном платье, которое обтягивало ее уже хорошо обрисовавшийся животик. Когда Паша оглянулся на девушек, он замер от столь неожиданной встречи, посмотрел на живот Даши. Оглушающей волной до него дошло, что Даша все же сохранила ребенка. Алексей что-то говорил, но Паша не слышал его, когда София дернула его за рукав, он тряхнул головой и взял себя в руки. — Вот это чья идея? — спросил Павел, хотя уже знал очевидный ответ, поднимая один из эскизов. На рисунке изображен кабриолет синего цвета, в нем мужчина, одна рука которого держит руль, а другая лежит на затылке, склонившейся над ним девушкой. И слоган такой: Езда с удовольствием. Это точно обрисованная его с Дашей жизненная ситуация на парковке возле редакции. Он продал бы эту рекламу в какой-нибудь БМВ или Астон Мартин за бешеные деньги. И повесил этот рисунок на самое видное место в гостиной. Но ему нужно договориться с автором. У Даши пересохло во рту, и он это заметил. Быстро налил воды в стакан и передал ей. Она взяла и отпила почти половину. — Это Дашкино творение, — улыбалась ее коллега. Паша улыбался, глядя на девушек. Он был так рад видеть Дашу, он был счастлив, что у них будет ребенок, он был счастлив от того, что она его не забыла, а думает о нем и ее работы тому подтвержденье. — Очень интересно, — улыбался, Павел. Он еще задал несколько вопросов и девушки ушли. Интересно, ее на работу взяли официально или она на птичьих правах работает. Ведь женщин на уже приличном сроке берут на работу неохотно. Он вышел из кабинета и проходя мимо всего офиса нашел рабочее место Даши, она почувствовала его взгляд, тоже посмотрел на него и тут же отвела глаза. Он ждал ее после работы. Она вышла, держа пиджак в руках. Он подошел ближе, и она остановилась. — Привет, — улыбался он, как счастливый дурачок. — Виделись уже, — равнодушно ответила Даша, — я тороплюсь, мне еще нужно зайти… — начала она. — Прости меня, — опустился он пред ней на колени, — я не знаю, как еще мне просить у тебя прощения, — вокруг выходили сотрудники и Даша оглядывалась по сторонам, ей было жутко неловко, — я испугался, — продолжал он, — и я так счастлив, что встретил тебя … Даша, не дав ему договорить, обошла его и быстро пошла прочь, она почти бежала, а он так и стоял на коленях, глядя ей в след. Такого унижения он не испытывал никогда. А она шла и плакала, понимая, что сильно соскучилась и любовь к нему никуда не делась, только самолюбие задето. Ей сложно его простить.