Глава 4. Комфорт и безопасность

      — Поздравляю, — раздался из прихожей незнакомый мужской голос, заставивший молодых людей вздрогнуть и обернуться.       — Вы блестяще прошли испытание страстью, — произнёс вошедший. Он выглядел так, словно он прошёл весь путь от Мистик Фоллса до Данэма пешком. Его куртка была испачкана землёй, а к джинсам прилипли опавшие листья. Как будто он спотыкался, падал и сразу вставал, не тратя времени даже на то, чтобы отряхнуться. Заросшее лёгкой щетиной лицо выглядело бледным, как у смертельно уставшего, а почерневшие роговицы глаз выдавали истинную причину состояния несчастного. Пришелец завладел им.       — Что? — всё ещё затуманенный любовной горячкой взгляд Стефана прояснился, сделавшись колючим и злым. — Испытание?       — Именно, — спокойно подтвердил мужчина. При этом контраст между его потрёпанным внешним видом и ровным, механическим голосом выглядел довольно жутко. — Большинство пар на вашем месте не справились бы, просто поддавшись инстинкту. Чем продемонстрировали бы свою эгоистичную, животную природу. Но вы двое — в праве собой гордиться. Вы сумели преодолеть сие глубинное побуждение человеческой природы и сделали это не из упрямства или моральных принципов, но ради друг друга.       — То есть ты влез нам в головы, чтобы проверить наш моральный облик? — возмутилась Елена, но вспомнив, что стоит перед незнакомым мужчиной в одном нижнем белье, прикрылась, подобрав с пола кожаную куртку. Пора было и о приличиях вспомнить.       — Проверить ваши чувства, противопоставив их похоти, — не скрывая, но и не бравируя очевидным ответил тот. — И если бы вы поддались желанию, мисс Гилберт, я бы счел, что ваши отношения основаны на сексе. И посчитал бы эксперимент провальным.       — Не смотри на неё, — приказал Стефан, видя как его девушка стыдливо отворачивается, избегая немигающего взгляда чёрных глаз и торопливо натягивая узкие джинсы. Выступив вперёд, он закрыл её собой, готовый защитить до последней капли крови.       — Мистер Сальваторе, прошу не нужно ревности, — примирительно поднял руки мужчина, показывая что они все в грязи и ссадинах. — Мисс Гилберт интересует меня только как изучаемый объект. И исключительно в паре с вами. Не стоит воспринимать меня как соперника. Если же вас беспокоит этот… спонтанный стриптиз, то поверьте, её тело я уже рассмотрел со всех углов и ракурсов.       После подобного откровения даже выработанное годами тренировок хладнокровие изменило Стефану. Резко сместившись вперёд, он схватил обладателя чёрных глаз за горло и поднял над полом. Он готов был придушить наглеца. Разорвать собственными руками.       — Может мне голову тебе оторвать? — процедил вампир угрожающе обнажая клыки. Его хищная природа вновь выглянула из-под маски человечности. Глаза побагровели, а сосуды на лице запульсировали. — Даже если это не убьёт тебя, уверен, что будет больно.       — Стефан, — позвала Елена торопливо надев кофту. Она видела, что любимый вот вот потеряет самообладание, совершив то, о чём потом будет долго и горько жалеть. И спешила остановить. Пришелец же наоборот — принялся подталкивать парня к убийству.       — О, прошу попробуйте, — голос мужчины звучал придушенно, но усмешка на теряющем краски лице осталась раздражающе-паскудной. — Смерть от разрыва шейных позвонков, конечно, не безболезненная и даже не мгновенная, как думают многие, но это всё равно происходит очень и очень быстро. Мне приходилось испытывать и худшую степень смерти. А вот мистеру Эддисону — нет.       Пальцы Стефана дрогнули, не смея сжаться и оборвать невинную жизнь. Как бы сильно его не злило вторжение космического черноглазого демона, он понимал, что человек, чьим телом он пользовался, не заслуживает быть убитым вот так — бесчеловечно. Просто по злобе. Поняв, что чуть было не натворил, Сальвторе поспешно разжал пальцы, позволив несостоявшейся жертве вдохнуть.       — Похвально. Похоже малышка Джойс дождётся своего папочку на ужин, а Джуди не придётся становиться вдовой, — хрипло прошипел Пришелец, зачем-то поправляя волосы, в которых запутались травинки и листья. Жест показался Сальваторе странно-человеческим. Как будто адреналин, выделившийся на пороге смерти, на секунду освободил беднягу от внеземного контроля.       — Они что-нибудь чувствуют? — поколебавшись, всё-таки спросил вампир. — Я имею ввиду все те, кого ты контролируешь?       — Как всегда полны сочувствия и сожалений, мистер Сальвторе? — механически дотронувшись до украшенного синяками горла, Эддисон впервые за весь разговор сдвинулся с метса, обойдя напрягшегося молодого человека. — Впечатляюще. Для вампира с полуторастолетним жизненным сроком, но не советую отвлекаться. Забота о других людях не поможет вам спасти любимую.       — Тебе что, трудно ответить? — вместе с одеждой к Елене вернулась и уверенность, позволившая вмешаться в разговор.       — Любознательность — достойное восхищения качество, но вы не стремитесь узнать больше. Вами движет беспокойство за этого человека, и остальных жителей, — пройдясь по комнате Пришелец снял с полки фарфоровую статуэтку, привезённую отцом Елены из поездки в Европу, и поставил её на стол в качестве наглядного пособия. — Впрочем, я постараюсь ответить на ваш вопрос.       Мой контроль это скорее кодирование. Написание подпрограмм или макросов для процессов с заранее определенными параметрами. Вот, что я сделал с Мистик Фоллсом. Мой контроль над людьми является, по большей части опосредованным. Мне не нужно постоянно думать о том, что я хочу, чтобы все делали. Достаточно просто заставить людей вести себя в соответствии с прописанными параметрами. Не замечать странный атмосферный феномен, к примеру, — губы Эддисона растянулись в ухмылке.       — Так ты обеспечиваешь среду для своих экспериментов, — догадался Стефан, с трудом сдерживая страх. Их противник оказался достаточно силён, чтобы перепрограммировать мозг каждого человека в городе, превратив всех жителей в своих спящих агентов.       — Верно, — направляемая пальцами одержимого, статуэтка двинулась вдоль стола, жутко раскачиваясь из стороны в сторону. — Конечно, я постоянно держу одну руку на руле управления разумом, что и позволяет мне переключаться от одного человека к другому, но большая часть процессов происходит автоматически. Ваши сограждане подсознательно понимают, что именно от них требуется. Большинство ни о чём не догадываются, но сверхъестественные подозревают, что кто-то контролирует их разум.       — Твоя сила не похожа на внушение, — осторожно отметил Стефан, прощупывая почву. Стоило узнать о способностях врага.       — Вампирское внушение — грубое и прямолинейное кукловодство, — поджал губы Пришелец, явно оскорблённый сравнением. — Я использую скорее сильное влияние, чем полный контроль. Что, впрочем, не мешает мне управлять людьми напрямую.       — Зачем ты рассказываешь нам всё это? — вместо того, чтобы оставаться позади, выглядывая из-за плеча Стефана, Елена встала рядом с ним. Показала, что останется стоять рядом с парнем до конца. — Разве злодеи не должны скрывать природу своей силы?       — Я не злодей, — Пришелец странно дёрнул дёрнул лицом. — Я учёный, и мне обидно слышать в свой адрес подобное.       — Обидно? — Стефан, поднял бровь в откровенной издёвке. — Тот, кто берёт в заложники целый город не должен обижаться.       — Равно как и от вас. Вы заявили, что я хочу осквернить ваши чувства. Запятнать их, доказав несостоятельность любви. Глупость. Я, как никто другой во Вселенной, на вашей стороне. И я хочу, чтобы в прошли все испытания, доказав что вы именно те, о ком я думаю. Что же касается ваших обвинений в моей неспособности испытывать эмоции. Что же, забавно слышать это от Потрошителя, который чуть что щёлкает переключателем — двое мужчин сблизились на один шаг, меряя друг друга взглядами.       Обстановка была накалена до предела. Казалось, что ночной хищник и гость из иных миров сейчас вцепятся друг другу в глотки, но, к облегчению Елены, этого всё-таки не произошло. Не смотря на наличие эмоций (как минимум негативных) Пришелец слишком хорошо держал себя в руках. И не забывал о деле. Поэтому он и отступил, первым отведя ониксовый взгляд. Уступил Сальваторе.       — Я объяснил вам природу своей силы, чтобы отговорить от попыток сражаться со мной Вы едва сдерживаетесь, чтобы не бросить мне вызов. Я знаю это, и уверяю, подобные действия будут контр-продуктивны. Поэтому забудьте об отрывании моей головы или сжигании тела и лучше ответьте мне на вопрос, Мистер Сальваторе, — грязный палец ткнулся в обнажённую грудь Стефана. — Почему вы отпустили мистера Эддисона? Милосердие неуместно. Вы защищаете свою любовь. Ваш брат на вашем месте не колебался бы.       — Ты ничего не знаешь обо мне и моем брате, — процедил Стефан, подчеркнуто отходя назад и поднимая с пола футболку.       — О, напротив, я знаю всё о вас и вашем затяжном конфликте, — уверил парня антагонист, пока тот возвращал себе более-менее пристойный вид. — Но речь сейчас не о нём. Я хочу знать: почему вы остановились? Причина в нежелании пересекать моральный горизонт событий? Или вы просто боитесь, что ваша девушка бросит вас, если вы станете монстром на её глазах?        — И то и другое… наверное, — нехотя отозвался шатен, понимая что Пришелец не уйдёт без ответа и не отстанет просто так.       — Чтож, естность, это похвально, — враг вновь продемонстрировал способность растягивать губы так, что получавшуюся ухмылку хотелось стереть сапогом. — Но разве любимого человека не нужно принимать со всеми недостатками? Вопрос к вам, мисс Гилберт?       Прожигавший вампира дегтярный взгляд устремился теперь на девушку, на всякий случай застегнувшей все пуговицы на куртке.       — Если бы ваш парень вновь стал Потрошителем и начал отрывать людям головы, смогли бы вы принять его? Поцеловали бы в уста, которыми он только что выпивал невинных до последней капли? Способны ли вы любить монстра? — вопрос повис в воздухе.        — Не надо, — беспомощно покачала головой Елена. Учитывая способность Пришельца контролировать разум, она понимала — куда всё идёт. — Не заставляйте Стефана снова проходить через это. Не отнимайте его человечность. Не делайте Потрошителем.       Умение воззвать к лучшим сторонам человеческой натуры всегда было сильной стороной девушки. И пусть со стороны сказанное ею могло прозвучать как мольба, сама она не считала зазорным поговорить с очередным злодеем. Попробовать достучаться до него.        — О, поверьте, мисс Гилберт, вампир без эмоций мне не нужен, — успокоил девушку одержимый. — В таком состоянии он будет бесполезен в качестве подопытного. Однако вы натолкнули меня на очень интересную мысль. Завтра будет испытание принятием.       Без предупреждения чернота в глазах мужчины рассеялась и он обессилено повалился на пол, потеряв сознание. Стефану и Елене не осталось ничего другого, как позаботиться о нём. Перенести на диван, оттереть от грязи и обработать ссадины антисептиком. Пользоваться исцеляющими свойствами вампирской крови они не рискнули, в виду его недавней одержимости.       Прийдя в себя мистер Эддисон не помнил как и зачем попал сюда. Его разум сохранил лишь ощущение полной беспомощности. Он всё осознавал, но действовал по заложенной извне программе, заставлявшей его двигаться в нужную сторону. Переставлять ноги, не обращая внимания на усталость и подниматься, игнорируя боль от падений. Знание того, что он должен добраться до озёрного дома Гилбертов, затмевало все остальные мысли, вяло шевелившиеся где-то на периферии не до конца угасшего сознания.       Потеря контроля над своими действиями и мыслями, заставила взрослого мужчину плакать. Всё ещё слабый он сидел на диване в гостиной и не мог сдержать слёзы, катившиеся по щекам. В конце концов Стефан сжалился над беднягой и стёр ему память, сочинив сказку про то, как он заблудился в лесу. Но пусть травмирующие воспоминания и были заблокированы, оставленный ими след невозможно было стереть. Мистер Эддисон до конца жизни был обречён мучиться от кошмаров, в которых он шагает по осеннему лесу, захваченный безумным желание добраться до дома, о котором никогда не слышал. И с этим ничего нельзя было сделать.       Всё, что могли Стефан и Елена — посадить бедолагу в такси и надеяться, что Пришелец не использует его как марионетку снова.       К тому моменту, когда они разобрались с незваным гостем на улице был уже глубокий вечер. День, начавшийся с приятных постельных шалостей, но превратившийся в череду сменяющих друг друга кошмаров, наконец-то закончился. Измотанные морально молодые люди устроились на кровати, ища комфорт в объятьях друг друга. Приготовленный чай остывал в чашках на прикроватной тумбочке. Елена прижималась лицом к плечу Стефана, уткнувшись носом в шею, пока тот гладил её по волосам, упираясь подбородком в макушку. Они ничего не говорили, находя успокоение в тишине, полутьме и ласковых прикосновениях.       — Если он превратит меня в Потрошителя, не сомневайся. Спасай себя, — с тяжёлым вздохом произнёс молодой человек.       — Как? Воткнуть кол тебе в сердце? — Елена приподнялась, отрывая голову от плеча Стефана, чтобы встретить его взгляд.       — Да, — ответил тот, и от обречённости в его голосе её глаза защипало от слёз. — Я не смогу жить зная, что навредил тебе.       — Навредил? То есть выпил мою кровь и оторвал голову? Не сможешь жить, убив меня? А я должна, по твоему? Я смогу? — голос девушки надломился, в нём звучало скопившееся за день напряжение. Мысль о том, что ей придётся убить любимого человека, чтобы спастись самой, причинила такую боль, что она не находила в себе сил даже посмотреть в глаза Стефану. Это было уже слишком.       — Елена, — позвал тот, наивно пологая, что может подобрать слова, способные убедить её, но Гилберт быстро пресекла это.       — Нет, Стефан. Я не Кэтрин и не могу заботится только о себе, — медленно произнесла она, наконец-то поняв свою главную противницу. Долгое время для Елены оставалось загадкой — как женщина, во всём похожая на неё, могла она быть настолько другой? Эгоистичной до мозга костей стервозиной. Но теперь она поняла причину — заботиться о других порой было слишком больно.       — Я не говорю, что ты должна стать ей, но… — пальцы Стефана напряглись в её волосах, отражая внутреннюю борьбу.       — Не надо, — прошептала девушка, прикоснувшись к его губам. Приподнявшись на локте она смотрела на него сверху вниз. Бледное лицо казалось застывшим, но взгляд оставался ласковым. — Я не смогу, Стефан. Я просто не смогу. Как не смог бы и ты.       — Может, в этом и состоит испытание? — предположил вампир, дотрагиваясь до её лица. Четыре пальца почесали Елену за ухом, как кошку, а большой лёг на её щёку. — Ты заметила, что все его тесты с подвохом и действовать нужно вопреки ожидаемому?       — Мы не сможем узнать, пока не попробуем, — Елена отвернулась, вглядываясь в темноту за окном и гадая: наблюдает ли кто-то за ними сейчас? Обострённое восприятие вампира наверняка уловило бы приближение человеческого существа, но… в лесу было полно и другой живности. Звери, птицы… Пришелец легко мог взять их под контроль. Даже Дэймону удавалось загипнотизировать ворона, и заставить его гонять её по кладбищу, чтобы напугать. От таких мыслей запросто можно было впасть в паранойю.       — Да, — согласился Стефан, привлекая её внимание. — Но всё же ты должна пообещать, что не позволишь мне убить себя.       Его взгляд почти пугал своей силой и Елене пришлось кивнуть, просто чтобы не чувствовать на себе его давящую тяжесть.       — Я обещаю. Если ты нападёшь, я дам отпор. Раню тебя, если придётся. В плечо, или в живот — как получится, — облизав пересохшие губы и переведя дыхание она уточнила. — Но не проси меня перестать заботиться о тебе даже на секунду! Хорошо?       — Елена… — руки Стефана обхватили ее лицо с двух сторон. Его голос звучал отчаянно — Послушай меня, этого недостаточно.       — Как раз наоборот, — возразила захваченная внезапной мыслью шатенка. — Это всё, что он может нам позволить. Пришелец. Он сказал, что мы его подопытные. Он мог выбрать кого угодно, но из всех людей на Земле, он почему-то выбрал нас. И это всё — Купол над городом, жуткий театр марионеток с контролем сознания всё это ради нас. Он не даст нам умереть. Мы нужные ему. Оба.       Стефан не возразил. Их взгляды встретились, а затем он склонил голову в знак согласия. Сказанное определённо имело смысл.       — Но лишь до тех пор, пока мы остаёмся полезны. А значит необходимо пройти его тест. В чём бы он ни заключался, — всё было сказано и Елена вернулась в объятья любимого, уткнувшись лицом в его плечо. А его подбородок снова прижался к её макушке.       Какое-то время они оставались в этом положении, но затем Стефан перекатился на спину, утягивая девушку за собой. Она оказалась лежащей на груди вампира, растворяясь в тепле его тела и звуке дыхания. Не смотря на все трудности с которыми они столкнулись, он по-прежнему был здесь — с ней. Обнимал её, напоминая почему она должна продолжать бороться со всем этим.       И Елена поклялась в своих мыслях, что сделает всё для защиты Стефана. Даже если ей снова придётся рискнуть своей жизнью. Проведя рукой по его животу, она свернулась калачиком. Двое влюблённых прижались друг к другу на кровати, всегда казавшейся слишком большой для неё. Пальцы вампира скользнули по затылку двойника, перебирая волосы и прослеживая изгиб позвоночника — от шеи до поясницы. Его ладонь ощущалась на её теле тяжёлой и успокаивающей. Вселяющей уверенность в завтрашний день.       Подняв голову, Гилберт поцеловала Сальваторе, чувствуя себя окутанной его любовью. Связанной с ним, как всегда и желала.       — Я люблю тебя, Стефан, — их губы разошлись, а лбы напротив — соприкоснулись, когда она прошептала слова признания.       — Я тоже тебя люблю, — ответ молодого человека позволил девушке расслабиться. Она улыбнулась и закрыла глаза.       Ситуация была ужасной — инопланетянин вторгся на Землю и захватил Мистик Фоллс, взяв под контроль его жителей. Вынудил их двоих участвовать в испытаниях, как лабораторных мышей. И явно ещё не закончил с ним, приготовив на завтра очередную гадость. Однако сейчас, всё было хорошо. Елена сделала глубокий вдох и сказала себе, что они в безопасности. Что благодаря их жертве её близким, ничего не грозит. И пока она будет играть свою роль подопытной, все, кто ей дорог останутся в безопасности. _________________ Симпатичный коллаж на тему: https://clck.ru/3ESoxQ