Игра с пауком 3 часть

Войдя в квартиру, девочка огляделась. Темнота струилась по комнате, перебегая из одного угла в другой. Теперь это была уже не та открытая и веселая квартира с попкорном и сладкой ватой. Все вокруг было уставлено какими-то коробками, за которыми кто-то передвигался, стуча коготками по доскам. Крохотные розовые лапки удрали в углы, когда она подошла ближе; в затененной комнате мелькнули тени потемнее. Она чувствовала, как черные пуговицы глаза следят за её движениями. Вдруг из темноты появился мистер Бобинский. Он не был похож на себя реального, да и на того, которого она видела при путешествии сюда тоже. Теперь он полностью скрывался под одеждой и шляпой, не давая рассмотреть своего лица. – Подойди сюда, маленькая девочка. Я знаю, что тебе нужно, малышка, – шелестел вдруг из темноты голос, царапающий и сухой. От его звучания, девочка невольно поежилась. Он был противным и липким. Но то, что он протянул на раскрытой ладони шарик. Самый простой на первый взгляд, но стоило поднести к глазу треугольник, как на месте шарика начинал светиться бело-голубой огонек, словно свет чего-то далекого, но такого близкого и родного... Только девочка хотела его схватить, как старик быстро сжал его, и исчез из поля зрения. Но его голос продолжал звучать, словно отовсюду. - Думаешь победить в игре, это правильно? Ведь ничего не измениться. Ну вернешься ты домой. И снова будешь скучать. На тебя не будут обращать внимания. Вспомни, как тебе было тут весело. Твоя другая мама будет строить для тебя целые миры, которые ты будешь разведывать, и каждый вечер уничтожать их, как только они тебе наскучат. И каждый день будет лучше и ярче предыдущего. А что могут дать твои родители? Твой мир? Скуку, серость, непонимание окружающих… Здесь же, мир действительно может стать твоим. – А будут в этом мире хмурые дни, в которые нечего \ будет делать, и нечего прочесть, нечего посмотреть и некуда идти; когда кажется, что день тянется целую вечность? – спросила Коралина, стараясь взглядом найти старика, что успел куда-то исчезнуть. И тот ответил из глубины манежа, где ранее было выступление: – Никогда. – пробираясь внутрь, девочка увидела куклу, что изображала старика сидящим на огромном скоплении сыра. А ведь раньше это было ареной, где выступали цирковые мыши… – И не будет даже этих ужасных приготовленных вручную обедов с чесноком, эстрагоном и кормовыми бобами? – уточнила Коралина, медленно приближаясь к нему. – Любая пища будет наслаждением, – прошептал голос из-под шляпы старика. – В твой рот не попадет ничего, что не принесет истинного удовольствия. – И у меня будут яркие перчатки, и желтые ботинки в форме лягушек? – спросила его девочка, уже точно зная его ответ. – Лягушки, утки, носороги, осьминоги – чего только пожелаешь. Каждый день в твоем распоряжении будет заново выстроенный мир. Если останешься здесь, у тебя будет всё, что захочешь. Всегда. ВЕЕЧНО. Коралина вздохнула, помотав головой. –Вы правда не понимаете, почему я рвусь домой, да? – спросила она. – Я не хочу «все, что хочу». Никто так не хочет... Не совсем хочет. Что это будет за радость, если я просто получу, все, что пожелаю? Вот так запросто, без труда. Никто не хочет такой жизни. – Не понимаю, – сказал шепчущий голос. – Конечно, не понимаете! – согласилась девочка, поднося к глазу камень с дыркой. – Вы ведь всего лишь копия, с настоящего мистера Бо-бо. Шарик был под плащом человека, где-то на уровне груди. Сквозь дырку в камне сияние мигало и переливалось бело-голубым, подобно звезде. Коралина пожалела, что у нее нет палки или чего-то еще, чтобы потыкать в этого человека; не хотелось ей приближаться к мрачному существу в дальнем конце комнаты. –Даже и не копия уже… Все… – возразил мертвый шепот. Почувствовав неладное в этом шепоте, девочка шагнула к старику, а тот вдруг распался. Из рукавов, из-под плаща и шляпы, выпрыгнуло не меньше двух десятков черных крыс, сверкающих в полумраке красными, черными и белыми пуговицами. Крысы бойко разбежались. Пальто сморщилось и тяжело осело на пол; шляпа укатилась в угол. Чувствуя твердую уверенность, что шарика под этой одеждой она не найдет, девочка приложила камень к глазу, и окинула комнату взглядом. Заметив на полу у самой двери отблеск мигающей горящей звезды, девочка уставилась вперед. Ее несла в передних лапах самая большая из черных крыс. Не успела Коралина на нее взглянуть, как крыса побежала к выходу. Коралина помчалась следом, нещадно наступая на крыс, что пытались преградить ей дорогу, шныряя туда-сюда и пытаясь отвлечь, но она не обращала на них внимания. Надо сказать, что крысы бегают быстрее людей, особенно на короткие дистанции. Но упитанная черная крыса, тем более, если она несет в передних лапах стеклянный шарик, не может сравниться в беге с решительной девочкой. Те тоже это поняли, и развернули пушечную артиллерию. Крысы развернули пушки со сладкой ватой, и начали обстреливать девочку. Тут ей пришлось сбавить шаг, так как вата липла к лицу, заграждая обзор, и понимая, что может упустить последнюю пару глаз, она бросила то, что первым попалось под руку. И как на зло, улетел вперед треугольный камешек, который вылетев через открытую дверь исчез в пелене тумана. Все еще надеясь поймать крысу, девочка с силой рванула вперед, вылетая на лестницу, где уже спускалась крыса. В пылу лихорадочной погони в голове не осталось места другим мыслям, кроме надежды, что вот сейчас она эту крысу настигнет. Бежала она быстро – как выяснилось, даже слишком быстро: в конце пролета она поскользнулась, неудачно подвернула ногу, и с размаху шлепнулась на цементную лестничную площадку. Кожа на левой коленке была содрана, а левая ладонь, которую она выбросила вперед, пытаясь остановить падение, превратилась в сплошную ссадину вперемежку с песком. Боль была слабой, хотя Коралина знала, что очень скоро станет куда больнее. Она стерла с ладони песок, встала, быстро огляделась, уже понимая, что время безнадежно упущено, и спустилась по последнему лестничному пролету на первый этаж. Как ни смотри, а крыса исчезла, а вместе с ней – и стеклянный шарик. Ободранная ладонь начала саднить, а по разорванной штанине пижамных штанов стекала кровь. Все было потеряно. Время, последняя душа ребенка-призрака, родители. А так как время подходило к концу, что подтверждала огромная тень-пуговица, перекрывающая собой Луну, девочка потеряла и саму себя. Коралина закрыла глаза и уже не сдерживая эмоций заплакала. Внезапно рядом раздалось вежливое покашливание. Открыв глаза девочка встретилась взглядом с головой крысы, которая была на несколько сантиметров дальше от тела, чем положено, и на морде которой застыло изумленное выражение. Усы крысы больше не двигались, глаза были широко распахнуты, пасть скалилась желтыми острыми зубами, а на шее влажно блестела кровь. Рядом с обезглавленной крысой с самодовольным выражением лица сидел кот, придерживая одной лапой серый стеклянный шарик. – Кажется, я уже упоминал, что в лучшие времена крыс недолюбливал, – сказал кот. – Однако, мне показалось, что эта крыса зачем-то понадобилась тебе. Надеюсь, ты не против моего вмешательства? – Кажется... – выдавила Коралина, не сдерживая радостной улыбки. – Кажется ты и впрямь что-то такое говорил. Кот поднял лапу, и шарик покатился к девочке. Она подняла его, и перед глазами возникла картинка, где красивая девочка сидела на чердаке с трубой, которая была направлена в открытое окно, а за ним шел звездопад. Сама девочка была одета в розовое платье, коричневые сапожки. Она не стала медлить, и быстро проговорила: «Она обманула тебя! Она никогда не сдастся, уже заполучив тебя. Она скорее отрежет себе руку, чем отдаст кого-нибудь из нас!» – Меня бы это не удивило, – сказал кот. – Как я уже говорил, нет никакой гарантии, что она будет играть по правилам. Коралина сжала шарик в кулачок, что бы поддержать и немного успокоить душу ребенка, а затем положила шарик в карман, к остальным. Теперь у нее все три. Все, что оставалось – найти своих родителей. А значит нужно было направляться в гостевую. Там была последняя стадия. Там она должна положить конец всему, что только могла положить конец одиннадцатилетняя девочка с огромной решимостью и смекалкой. – Я иду в дом. Мне еще родителей нужно найти. Надеюсь мы еще увидимся. – Ты это чувствуешь? – Спросил вместо ответа кот, который уже некоторое время прислушивался к окружающему миру, и судя по его мордочке, услышанное ему совершенно не нравилось. – Что? – не поняла девочка, оглядываясь по сторонам. Окружающий мир действительно изменился. Все стало серым и казалось проведи мокрой тряпкой – сотрется как пыль. Присев, девочка увидела, что когда кот сделал несколько шагов назад, то на том месте, остались белые следы. Не зная зачем, девочка подняла голову и увидела, что пуговица-тень закрыла луну, и с неба медленно отпускается пепел. Или что-то на него похожее. – Мир стирается! – пробормотала девочка. – Они исчезли! – ужаснулся кот. – Их больше нет – дорог, ведущих сюда и отсюда! Кот опустил хвост, в ярости дергая им из стороны в сторону, и издал низкий ворчащий горловой звук. Затем пошел по кругу, пока совсем не отвернулся от Коралины, и начал шаг за шагом осторожно пятиться, пока не уткнулся ей в ногу. Нагнувшись, девочка погладила его, почувствовав, как сильно бьется кошачье сердце. Кот дрожал, как сухой лист на ветру. – Все будет в порядке, – попыталась утешить Коралина, хотя сама она боялась ничуть не меньше. – Все будет хорошо! Я отнесу тебя домой. Кот не ответил. – Ну же, кот! – позвала она, шагнув к ступеням. Но кот остался где стоял; он казался очень несчастным и – странная вещь – как будто даже уменьшился. – Если она одна может выпустить нас отсюда, –уверенно произнесла девочка, – значит, именно к ней мы и пойдем. – Она вернулась к коту, подняла его одной рукой, устроив его передние лапы у себя на плече. Кот был тяжел, но вовсе не настолько, чтоб его нельзя было носить. Он лизнул ей ладошку, откуда сочилась кровь. Медленно, не пропуская ступенек, поднялась по лестнице, направляясь уже в свою квартиру. Она думала о стеклянных шариках, постукивающих в кармане, о своем камне с дыркой исчезнувшем в небытие, о жмущемся к ней коте. И вот, дойдя до двери, Коралина толкнула ее, почти уверенная, что сейчас ее рука разорвет бумагу рисунка, а за ним окажется необозримая темная пустота, усеянная звездами. Но дверь открылась, впуская девочку и кота. Оказавшись внутри своей квартиры, или скорее, чужой ей квартиры, исследовательница с облегчением обнаружила, что все здесь осталось прежним, в отличие от остальной части дома, который, похоже, полностью превратился в плоский рисунок. У вещей здесь была глубина и тени; и в тенях их кое-кто поджидал.