Пролог

«Их губы слились в легком, но продолжительном поцелуе. Возлюбленные сидели на балконе большого особняка, находящегося в горах и любовались прекрасной долиной, озаряемой теплыми лучами заходящего солнца» — Нет уж, мне такой исход не по душе, надо изменить события — говорил Бог. — Как же это можно сделать… О, идея Бог отправился в один из миров, из которого забрал двух людей… А люди ли это вообще? Первым был довольно мускулистый, темнокожий мужчина, у которого длинные волосы тёмно-синего цвета. Его глаза обведены чёрной подводкой, а на самом теле, в том числе на лице, имеются узоры. Его наряд состоит из длинного и тёмного плаща с высоким воротником, на котором он носит небольшое ожерелье, а также штаны с тем же узором. Второй была высокая и роскошная женщина с длинными густыми алыми волосами, заплетённые в длинные косы, расположенные спереди и за спиной, на концах которых имеются бантики. Передние косы также украшены кругообразными аксессуарами. Также она носит две U-образные серьги на ушах и красит губы светлой помадой. Женщина носит одеяния, напоминающие одеяния типичной ведьмы. Её темный топ имеет ромбовидный разрез, обнажающий часть груди женщины, а также узоры в форме сердца на кайме. Он простирается вплоть до живота, на котором есть большой угловой шрам. Она носит роскошную накидку, которая закреплена двумя аксессуарами, похожими на медальоны, а те скреплены цепями. Шея женщины украшена другими мелкими аксессуарами на тканевой основе, включая небольшой белый бант. Кроме того, она носит набедренную повязку темного цвета, спереди которой красуется символ Империи Арболес. По бокам данной повязки есть светлая кайма, а сама повязка закреплена на теле женщины тканью с тем же узором, что и на топе. В качестве обуви женщина предпочитает высокие темные сапоги до бедер, а на руках она носит длинные перчатки такого же дизайна, только с когтями в качестве украшения. Еë шляпа намного больше её головы и имеет огромные конструкции, на конце которых есть белые перевязки. Также шляпа имеет меховую облицовку на краях. — Что за?.. Где это я? — спросил мужчина, осматриваясь. — Понятно… Значит это твоих рук дело — Что? Не ври, это ведь ты нас сюда затащил как-то — ответила женщина. — Так-так, спокойно, это я вас сюда принëс — сказал Бог, переключая внимание на себя. — Ты ещë кто такой? — спросил мужчина. — Я Бог, а вы, Акнология и Ирен, я прав? — Допустим, а что тебе надо? — спросила женщина, которую, как стало понятно, зовут Ирен. — Мне нужно чтобы вы помирились — А нахуй тебе не пойти? — спросил Акнология. — Впервые я согласна с этим ублюдком — сказала Ирен. — Ну, вас никто не спрашивает, а потому желаю вам хорошего времяпрепровождения — сказал Бог, после чего Акнология и Ирен оказали на острове посреди моря. На самом острове было всë необходимое для жизни, включая небольшой домик на двух человек и огромный лес, где обитают различные животные. Акнология и Ирен переглянулись, после чего уже хотели вступить в бой, однако поняли что что-то не так. — Заметили? Я заблокировал вам все ваши способности, а также вы не сможете причинить друг другу вред, ещë вы не сможете покинуть остров, максимум в воде искупаться — послышался отовсюду голос Бога. Акнология не стал его слушать, а потому бросился на Ирен с кулаками, однако когда его рука уже приближалась к лицу женщины, она просто застыла в воздухе. — Чëрт… — явно огорчëнный этим, Акнология отошëл от Ирен. — Похоже этот Бог не соврал — сказала Ирен. — Тоже мне, Бог — проговорил Акнология, направляясь в дом. Тяжко вздохнув, Ирен направилась вслед за ним. Дом был небольшой, но вполне уютный. Две комнаты с двуспальными кроватями, шкафом, письменным столом и стулом. Ванная на весь дом была одна, как и туалет, кухня примыкала к гостиной, в которой располагались полки с книгами.

Несколько дней после смерти Акнологии и Ирен

Витая в своих мыслях, Акнология направился в ванную. Он размышлял о том, как бы выбраться с этого острова, ранее он предпринимал попытки. Сначала он попробовал использовать свою силу, чтобы перевоплотиться в дракона и улететь, однако он не смог даже перевоплотиться. После этого Акнология решил попытаться уплыть по-дальше от острова, однако отплыв примерно на сотню метров, его сознание помутнело и он очнулся уже на берегу. Следующей попыткой была телепортация, однако результат был нулевой, он буквально не мог использовать ничего из своих способностей. У Акнологии также было несколько конфликтов с Ирен, однако когда он хотел уже буквально разорвать еë на куски, то не мог банально коснуться Ирен, при этом они спокойно могли случайно коснуться друг друга. Это дало им чëткое понимание, что они могут прикасаться друг к другу, но не могут наносить телесные увечья, а другие способы их нанести были по-просту отрезаны. Вот Акнология входит в ванную, а внутри стоит Ирен, которая, по виду, собиралась мыться, так как на ней не было одежды. Аловолосая и синеволосый несколько секунд смотрели друг другу в глаза, после чего Ирен прикрыла свои пикантные места руками и с криками приказала Акнологии уходить. Тот лишь мельком осмотрел еë тело, после чего вышел.

Четыре месяца после их смерти

Прошло четыре месяца, однако для обоих жильцов дома, по ощущениям, прошло порядка года или более. Ссоры всë также были стабильно часто, однако до попыток рукоприкладства уже не доходило. Попытки сбежать с острова продолжались, как от Акнологии, так и от лица Ирен, хоть и последняя уже отчаялась, в попытках сбежать. — Должен же быть хоть какой-то способ уйти отсюда… — вслух говорил Акнология, ходя кругами по гостиной. — Смирись ты, нам не сбежать отсюда — сказала Ирен. — Ты просто слаба, а потому и сдалась, я же буду биться до конца — Я сдалась, потому что поняла, бороться бесполезно. Пора бы и тебе это уже понять — Иди к чëрту, я перепробую всë, но выберусь отсюда, я не собираюсь торчать здесь с тобой — Да пробуй сколько душе угодно, мне плевать

Два года после их смерти

— Да какого чëрта?! Почему ничего не работает?! — Акнология бил по земле в ярости. — Успокойся, смирись уже — сказала Ирен. Ссоры этих двоих стали уже не каждодневными, однако стабильно минимум пять раз в неделю они ссорились, по разу в день. — Да как тут смириться?! Нас заперли на каком-то блядском острове, отобрали наши силы и ещë хотят чтобы мы помирились, да пошëл этот Бог на… — Так ладно, хватит, подумай лучше. Нам сказали помириться, чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее сможем выбраться отсюда — Ты правда думаешь что мы можем помириться? У тебя совсем крыша поехала? — Она у меня поехала уже давным-давно, ещë до того, как нас тут заперли, а вот у тебя мне кажется прям сейчас едет — Да ты… Ай, хрен с тобой — сказал Акнология, после чего удалился. — Господи… Какой он дебил…

Десять лет после их смерти

Ситуация постепенно налаживалась, ссоры между Акнологией и Ирен постепенно сходили на нет, а также они начинают сообща продумывать, что им делать.

Пятнадцать лет после их смерти

Ссоры Акнологии и Ирен уже казались невозможными, они смогли ужиться и жили а мире и согласии, также оба начали обращать внимание на внешность другого, оценивая еë. Что Акнология, что Ирен, оба признали что их сосед довольно привлекателен, однако какими-либо романтическими чувствами и не пахло.

Двадцать лет после их смерти

Акнология и Ирен. Ранее непримиримые противники, а ныне влюблëнная парочка, которая не хочет признаваться друг другу и самим себе. Да-да, вам не послышалась, влюблëнная парочка, однако что один, что вторая, оба не хотят признавать свои чувства, а уж тем более признаваться в них другому, из-за этого порой происходят казусы, которые обоим кажутся подозрительными. Например Акнология может засмотреться на формы Ирен, либо Ирен может бросить взгляд на мускулы Акнологии.

Двадцать три года после их смерти

— Акнология, думаю я тебя люблю — такое заявление сделала Ирен. Акнология находился в полном ахриневании, он думал что ему это всë просто сниться, однако двадцать три года жизни под одной крышей не могут присниться, уж больно длинный это сон. — Ты шутишь? — решил уточнить синеволосый. — Какие уж тут шутки, я полностью серьëзна. Я люблю тебя, Акнология — Я… — Акнология не знал, что и говорить, с одной стороны он тоже понял, что по-настоящему любит еë, а с другой неизвестно, чем это кончится. — Я тоже люблю тебя Он всë же сделал свой выбор. После этого они молча смотрели друг другу в глаза, пытаясь понять кто лжëт, а кто говорит правду, однако Акнология устал ждать, а потому решил действовать. Он обнял Ирен за талию, придвигая к себе, после чего слился с ней в поцелуе, от чего женщина ненадолго выпала из реальности. Когда же она вернулась, то просто закрыла глаза и начала отвечать на поцелуй, вовлекаясь в процесс. Еë руки обхватили шею Акнологии и она сама начала прижиматься к нему, от чего синеволосый мог довольно чëтко ощущать большую грудь Ирен, которая прижималась к его груди. Начиная желать больше, Акнология стал руками исследовать тело Ирен, пытаясь найти еë слабые места. Он водил руками по талии, рукам, по бëдрам и ягодицам девушки, а в конце подобрался к груди, начиная нежно гладить и иногда сжимать еë, от чего Ирен издавала тихие, нежные стоны. Благодаря этому, синеволосый смог своим языком проникнуть в рот аловолосой, начиная изучать его. Акнология водил своим языком по дëснам девушки, облизывал щëки и нëбо, а затем слился в танце с еë языком. Никто не хотел уступать, а потому борьба была упорной, однако всë же, в веду шальных рук синеволосого, начала сдавать позиции и вскоре позволила Акнологии выставить свои правила в этой игре. Отстранились они лишь через несколько минут, когда стало не хватать воздуха, они смотрели друг другу в глаза, понимая что это поворотная точка в их отношениях.

Двадцать пять лет после их смерти

Отношения Акнологии и Ирен постепенно продвигались, они уже начали спать в одной комнате, а также вспоминают былые времена и истории, которые рассказывают друг другу и вместе смеются. Сейчас, когда они в обнимку сидели на диване в гостиной, на их удивление, в дом постучали. Акнология пошëл открыть дверь, после чего был удивлëн, но всë же пропустил гостя внутрь. — Ну и как вы тут поживаете? — спросил Бог, заходя внутрь. — Всë нормально, мы ужились тут вместе — ответил Акнология. — Рад за вас, значит вы всë же помирились? — Ну как сказать… Мы начали встречаться, уже как два года — Ух ты, даже так, но ничего, так даже лучше — сказал Бог, после чего на их голоса вышла Ирен. — А, Бог, давненько мы тебя не видели — сказала аловолосая. — И я вас, Акнология говорит что вы начали встречаться — Ну да… — говоря это, Ирен смущëнно опустила взгляд, после чего еë приобнял синеволосый. — Раз уж вы успешно справились с моим заданием, то я хочу вам двоим поручить одну работëнку — сказал Бог, чем удивил их обоих. — То есть, ты именно для этого хотел чтобы мы помирились? Чтобы мы выполнили какое-то задание? — Нуу… В целом да, но раз вы ещë и встречаться начали, то вам будет даже ещë проще — А что за работëнко-то, а? — спросил Акнология. — Я хочу чтобы вы запечатали себя в одного ребëнка когда он родится, после чего обучили его всему что знаете, ну или всему, чему сможете — И почему мы должны это делать? — спросила Ирен. — Давайте я вам кое-что покажу, а вы уже дадите свой ответ — сказал Бог, после чего начал показывать будущую жизнь мальчика, если его судьбу не изменить. Они видели всë. Рождение, издевательства, близкую смерть, встречу с суженной, экзамен, уход из деревни, его тренировки и планы, затем войну и мирную жизнь. Вернувшись в реальность, оба молча стояли, обдумывая всë увиденное. — Хех, а он похож на меня — сказал Акнология, обращая на себя взгляды Бога и Ирен. — Также был всеми забыт и ненавидел весь мир, а потом обрëл своë счастье Говоря последние слова, Акнология смотрел в глаза Ирен, на что девушка мягко улыбнулась. — Я согласен, никто не достоин подобной судьбы, даже если у неë счастливый финал, начало и середина тоже должны быть хороши — уверенно говорил Акнология, на что Ирен лишь улыбалась. — Начало там уже не изменить, однако начало середины и всë дальнейшее поменять можно, только нужно ваше согласие — Я согласен — через пару секунд сказал Акнология. — Если он согласен, то и я — присоединилась Ирен. — Хорошо, вам нужно будет запечатать себя в Наруто Намикадзе, сына Кушины Узумаки и Минато Намикадзе. Я отправлю вас во время, за 3 дня до родов, вам нужно будет найти Кушины и просто следить за ней, после чего запечатать себя в новорождëнного, я дам вам нужные для этого знания — Ладно, но как нам найти эту Кушину? — спросила Ирен. — У неë алые волосы и фиолетовые глаза, а также буйный характер. Вы еë ни с кем не спутаете, у неë во всей деревне у одной такая внешность — А как нам проследить за ней? В этом хороша только Ирен — сказал Акнология. — Если вы не забыли, то вы оба уже мертвы, а потому я перемещу вас в виде душ, вас не смогут видеть или касаться, но и вы не сможете ничего делать, я лишь могу позволить вам запечатать себя в ребëнка, однако сделайте это незаметно — Хорошо, когда начинаем? — спросил Акнология. — Прямо сейчас — ответил Бог, после чего щëлкнул пальцами и влюблëнные оказались на улице какого-то поселения. Вокруг бродило множество людей, некоторые проходили прямо сквозь них, что подтвердило слова Бога. На горе возле деревни было вырезано четыре лица, а под горой стояло большое здание. Акнология и Ирен переглянулись, после чего начали ходить по деревне в поисках девушки с алыми волосами и фиолетовыми глазами. Найти еë им удалось лишь на второй день, когда она гуляла вместе с другой девушкой, по всей видимости, подругой. Парочка начала повсюду следовать за ней, благодаря чему они нашли еë дом, там же им удалось увидеть ещë двух младенцем, мальчика и девочку, а также их отца. Теперь им оставалось лишь ждать когда будут роды, а они состоялись уже на следующий день. — Кушина-сан, давайте, ещë немного — говорила акушерка, принимающая роды. — Ааааа, Минато, чтоб тебя, в следующий раз будешь сам рожать! — в ярости кричала девушка. Еë муж, державший еë за руку, слегка побледнел от такого, но быстро пришëл в себя. — Кушина, давай, я знаю что ты сможешь, ты ведь самая сильная — подбадривал аловолосую блондин. Вскоре крики Кушины сменились плачем младенца, на руках акушерки показался новорождëнный мальчик. Акнология и Ирен поняли что настало их время, а потому подошли ближе, они сложили печати, которые им в память вбил Бог, после чего синхронно коснулись мальчика и исчезли, втягивая в его тело.