Гнев

      За спиной был слышен, уже привычный с детства звук, жужжания собственных крыльев. Хоть Пчелёнку и дана была возможность полёта, он не сильно был ей рад. Что уж тут, он не был рад тому, что родился трутнем. Его призвание, так это драить туалеты в Улье, ведь даже для спаривания с королевой он не годен, почему именно его природа наделила не тёмными, а светлыми волосами?       Смотря на поляны леса, можно было увидеть жучков, играющих в догонялки, гуляющего Лунтика и даже Шнюка, что, найдя вдохновление для нового стихотворения, вышел на улицу недалеко от своего жилища. И только он, как последний неудачник, летел в школу.       Благо, за прошедшее лето, место его образования, хоть как-то обновили. Теперь это был не обычный цветок, на котором была раскладная доска, стулья и парты, а некий шалаш внизу. Его крыша состояла из толстых листьев, что поддерживали крепкие палки.       Подлетая к этому сооружению, Пчелёнок заприметел своих, столь ненавистных, одноклассников. Все они были почти на одно лицо. Почему ненавистных? Потому, что в начальных классах эти уроды просто-напросто издевались над Пчелёнком, по причине того, что он блондин. Конечно, унижения прекратились, примерно, года три назад, но осадочек остался.       Тёма, без разговоров, спустился на землю и прошёл в свою новую школу. В принципе, всё было также. Те дешёвые раскладушки остались на месте. Разве что, только солнечные лучи почти-что не проникали. Это было довольно удручающе.       Сразу закончив с доставанием учебников из портфеля, Пчелёнок уже хотел выйти подышать, но тут в класс залетела учительница, вместе с остальными ребятами.       Что-то он сегодня запозднился, раньше обычно приходил чуть-ли не первым.       — Итак, начнём урок геометрии. Достаньте, пожалуйста, свои линейки и карандаши, — монотонно, словно заученно, проговорила учительница.       Тут то Артём и понял, — пенал был забыт дома! «Не говорить же ей… Попрошу у кого-то» — подумалось ему. Так он и поступил. Спешно оглядев «Класс», Пчелёнок быстро тыкнул пальцем в спину трутню, что сидел спереди. Но тот, видимо, этого не почувствовал, поэтому пришлось ткнуть ещё раз. Но тут взрослая пчела заметила эти телодвижения и строго посмотрела на Пчелёнка.       — Артемий, встаньте, — сказала та.       Блондин послушно поднялся со стула и опустил глаза вниз.       — Почему вы ничего не пишите и отвлекаете других учеников, — пчела кинула взгляд на того трутня, который, к слову, приходился ей каким-то племянником.       Тут же мысли в голове вспутались. Всё таки, не любилось ему общаться с этой старой стервой.       — Ну… — Тёма потёр носок туфли об другую ногу, — Я пенал дома забыл…       Учительница, судя по всему, принялась за любимое: принижать учеников перед всем классом. Пчела ехидно улыбнулась и начала свою, некому ненужную, но такую смешную, для одноклассников, балладу:       — Забыл. Артемий пенал забыл, ой, — она демонстративно прикрыло лицо рукой, как в театре, почти сразу послышался громкий смех пчелят, — а голову ты дома не забыл? А домашнюю работу хоть подготовил? Может, маму в школу вызвать?!       Тут одноклассники рассмеялись уже сильнее, и один из выродков на зло выкрикнул:       — У него же мама мертва!       Учительница сразу же замолкла и попыталась выразить скорбь. Но, выходило это плохо, и пока она пыталась что-то сказать, Пчелёнок уже продумал дальнейшие действия. «За живое задели, суки!..» — пронеслось в голове       — Я… Меня, меня… Я заебался терять жизнь в этой школе! Хотя, какая, блять, это школа? Мы учебники за свои деньги покупали сразу на два года вперёд! Да и чему вы нас, сука, учите? Вы учите зубрить бесполезную херню, а не серьёзно важным вещам, что пригодятся во взрослой жизни! — вырвалось у Артёма.       В классе повисла тишина. Пчела-учитильница застыла в шоке. Но длилось это недолго. Пчелёнок моментально, словно инстинктивно врезал по переносице, трутню, что сидел сзади и как раз и сказал про погибшею мать парня. Такого поворота событий никто не ожидал. Урод откинулся на спинку стула от удара, и чуть было не упал на землю. С его носа начинали капать алые капли крови, а сам выродок прижимал к месту удара свои ладони. Теперь то, ему было не так весело!       — Белобрысый, успокойся! — крикнул местный амбал-шершень с другого ряда и поднялся из-за парты, его перевели сюда из другого леса. В их классе он всегда выделялся силой из-за своего биологического вида.       Но Артемий, уже разгорячённый первым ударом, вошёл в гнев и отбежал к стенке. Приятный ветерок дул в спину и предавал уверенности. Пчелёнок откинул свой слегка большеватый пиджак, что достался от покойного отца, а после разорвал воротник своей рубашки. Парнишка встал в бойцовскую стойку, которую часто видел в детстве, в мультфильмах, которые тогда ещё завозили в их лес.       — Давайте, по одному подходите! Убью, нахуй! — выкрикнул блондин.       Громила приближался и злобно потирал кулаки. Но Пчелёнка это уже не пугало, он лишь немного взлетел и стал кружить вокруг Шершня, он был намного более ловким, чем его оппонент. Набивая некое «Комбо» по голове противника, Артём поднялся выше и завершил драку ударом по виску амбала своей ногой. На месте удара почти сразу выступила тонкая полоска крови и враг отступил к своей парте.       Учительница что-то кричала, конечно, но её уже никто не слушал. Двое трутней также начали подходить к Пчелёнку, а третий взял раскладной стул в руки и поднял над собой, как бы показывая, что он готов ударить им.       — Пизда тебе! — заорал мерзавец со стулом и начал бежать на нашего Героя.       Но и Тёма не промах, он подлетел к своей парте и взял портфель, что стоял на земле. Размахивая сумкой, в которой, по ощущениям, было учебников шесть примерно, так ещё и с толстой обложкой, вокруг своей оси. Рюкзак задел двоих нападающих и сбил их с ног. Но третий успел отбежать и как вдарил раскладушкой по челюсти!.. В ушах зазвенело, а в глазах потемнело, но всё равно был слышен лёгкий хруст. «Блять, а это больно!» — подумал Артемий, он ещё никогда не влезал в такие серьёзные драки и не получал такие сильные удары. По всей видимости, на челюсти Пчелёнка образовался перелом. Так как во рту появилось ощущение того, что какая-то кость как будто сдвинулась в другую сторону.       А драться всё равно было надо. Через боль, Артём кинулся к своему рюкзаку, из которого выпали учебники и подобрал один, самый толстый, и с самой жёсткой обложкой. Тут же край книги впечатался в бровь противника, тем самым рассекая её. Стул выпал из рук отброса, а сам он выбежал из класса, так же как и его прихвостни ранее.       В классе не осталось никого, кроме амбала, что уже потерял сознание, учительницы и её племянника. С начала, Пчелёнок не хотел трогать последнего, но вспомнив его гнустный и мерзкий характер зубрилы, решение было принято быстро. Тут же в лицо низкорослого трутня прилетела нога Артемия, в ударе был весь концентрант его гнева. Невинная жертва тут же упала на пол, и стала биться в каких-то припадках. Видимо, это был результат эпилепсии, о которой этот придурок постоянно говорил.       Учительница в это время вылетела из класса, а Пчелёнок за ней! Его уже ничто не беспокоило! Он наконец почувствовал вкус Свободы, этой сладкой вседозволенности! Разочаровавшись в системе лесного образования, Тёма видел учительницу теперь не как делового человека, а обычную лицемерную мразь. Они пролетали над многими полянками леса, то повышая, то снижая высоту. Но тут показались высокие колючки. Пчела в них запуталась, замедлилась, но всё-таки смогла выбраться и продолжила полёт, только на этот раз намного медленее, по всей видимости, она повредила крылья. А Пчелёнок, что был в этом месте сотни раз, играя в детстве с друзьями в прятки и догонялки, свободно, легко маневрировал среди препятствий. На его лице даже появилась какая-то слабая улыбка.       В конце концов, ещё немного полетав, пчела упала лицом в землю на краю обрыва, внизу которого была река с буйным течением.       — Ну… Ш’щто? Щ’шуцаг’ха? — говорил он медленно, с сильной шепелявостью и картавостью из-за перелома челюсти.       — Тебе, б’ьять, пи’шде’щ! — завизжал Артемий.       Но тут сзади послышались шаги. Пчелёнок обернулся. Это был генерал Шер, что придерживал того амбала, который, судя по всему, уже очухался…