9. О том, как кидают палки в колёса

Клэр, поджав ноги к груди, сидела на лавочке. Форменные микроскопические капли дождя моментально попадали на одежду, растекались тёмными влажными пятнышками, впитываясь в ткань. Лицо полностью утонула, закрывшись оградой обвитых рук. Конверт всмятку лежал в урне, и из-за большого количества мусора небольшой его острый кончик проглядывал наружу. Парень, хлюпая ботинками по уже образовавшимся на дорогах лужам, присел рядом. Шорты немного намокли от дождевой воды на скамье, однако сейчас это было не так важно. – Ну и? – были его единственные слова. – Как всё прошло то? Ученица, спустя минуту траурного гробового молчания, ответила: – Хуже некуда.. – И в чём же дело? – не успокаивался хулиган, продолжая опрашивать. – Неужели всё было НАСТОЛЬКО плохо? – Поначалу всё шло хорошо, но когда я наконец набралась смелости признаться..

***

Они сидели в кабинке. Только они вдвоём, уединённые от других незнакомых лиц, что смотрели бы на них с неким осуждением. Колесо тронулось. Клэр слегка краснела, ведь, как никак, время признаться было самым подходящим. Однако страх заставлял молчать, зашивая уста неразрывным швом. И с каждым разом швы эти становились всё крепче, а игла входила всё глубже и протыкала сильнее прежнего. Конверт всё также мялся в кармане, сложенный квадратом, всё ещё ожидая своего звёздного часа. – Энгель, – тихо пролепетала она, суя руку в карман. Девушка старалась не смотреть прямо в глаза, отводя взгляд свой куда-то в пол, а щёки уже покрывались лёгким румянцем. – Что? – спрашивал парень, не отводя взора от того, как они поднимались всё выше, а люди – казались с каждым разом всё меньше и меньше, становясь чёрными точками где-то внизу. – Мне нужно кое-что тебе сказать.. Ну или показать? – её пальцы обхватили бумагу, постепенно вытаскивая письменность наружу. – Да, конечно! Я тебя внимательно слушаю! – с лучезарной улыбкой он поворачивается к ней, но она быстро сменяется приятным удивлением, когда в поле зрения он увидел конверт. – Что это? – Я хотела сказать, что... – она на миг сделала паузу, после быстро выдохнув. – Т-ты... Ты мне н-нравишься, Энгель! Я на протяжении всего дня хотела тебе это сказать. Хотела сказать через слова, через письма, но я боялась, боялась что... Ты жестоко отвергнешь меня... А я... Я тебе нравлюсь? – Ох, Клэр, – начинал с горем пополам тот. – ты, безусловно, замечательная девушка! Но... Боюсь, что то ли к счастью, то ли к сожалению.. Ты мне нравишься, но больше как друг.

***

– А что ревёшь то? Между вами же ещё осталась дружба? – Осталась... Но я надеюсь, что это будет взаимно... Зря я жила подобной мечтой и одной только мыслью, что он меня полюбит также, как и я.. Это было действительно глупо и несуразно... Внезапно на хулигана взошла внезапная радость. Она, наконец-то, поняла, как же это бессмысленно. Наконец всё это вышло в свет на наглядном примере, и теперь больше Клэр не повторит своих глупых ошибок! Да, он определённо одержал победу в этой подростковой перепалке совсем не схожих меж собой мировоззрений, но... С другой стороны видеть, как эта девушка увядала на глазах, точно неухоженный цветок, который оставили в запустении, было не из приятных зрелищ. – Ой да и пошёл этот придурок! Однако даже после этого настроение ученицы не изменилось, а в глазах мелькала всё те же грусть и отчаяние. Оливер понял, что ничем большим, чем пустыми посылами на три весёлых буквы, которые он знал, как «Отче Наш», помочь не сможет. Поэтому, оставив на скамейке зонт, с которым он сюда явился – не запылился, он быстро вышел из парка.