«Как прошло свидание с новой учительницей?»

Без двадцати одиннадцать вечера принаряженная Марина стучала в дверь комнаты Вадима Уварова. К ее блузке Вера прицепила портативный микрофон, и девушка очень волновалась, идя на такое опасное задание. Впрочем, Вера, сидя перед ноутбуком в своей комнате, переживала не меньше нее. На стук в дверь из комнаты Вадима никто не откликнулся. Учительница сделала глубокий вдох и решительно вошла. В комнате было пусто, но из ванной доносился звук льющейся воды. На столе стояли бутылка вина, два бокала, бутерброды в тарелке, конфеты и фрукты в вазочке. — Ты уже здесь? — удивился Вадим, выйдя из ванной с полотенцем на бедрах. — Хочешь, я зайду попозже? — предложила Марина. Попросив минутку подождать, Вадим взял с кровати рубашку и джинсы и ушел обратно в ванную. Улыбка сползла с лица брюнетки. Она подошла к тумбочке и перевела стоящие на ней часы на десять минут назад. То же самое она проделала с будильником на комоде. Когда Вадим вышел из ванной, Марина уже успела принять беззаботный вид. Вадим включил негромкую музыку и открыл бутылку вина. Они принялись кокетничать друг другом, неспешно отпивая вино из бокалов. Когда время приблизилось к двенадцати, Марина, делая вид, что опьянела, потребовала продолжения банкета. Вадим, взглянув на часы, которые показывали 23:48, отправился в кладовку на кухню за новой бутылкой вина, решив, что у него еще есть время в запасе. Когда Вадим на кухне выбирал вино, на его телефон, оставленный в комнате на столе, пришло смс. Девушка, волнуясь, схватила телефон и громко зачитала вслух: «Девять-один-шесть-три-два-семь-два-четыре-восемь-пять». Стерев прочитанное сообщение, она положила телефон на место. Затем подбежала к часам и перевела на них время на десять минут вперед. Подойдя к столу, он первым делом взял свой мобильник, новых сообщений в нем не было. — Слушай, уже так поздно, — нервно улыбнулась Марина. — Может, перенесем распитие отличного сухого вина на другой раз? — Да брось, время еще детское, — холодно произнес Вадим, что-то обдумывая, и пристально посмотрел ей в глаза. В этот момент раздался сигнал вошедшего смс.

***

На столб белого света поздно вечером ребята смотрели из своего окна. В последнее время он появлялся каждую ночь, словно предвещал что-то недоброе, предзнаменовал несчастье. — Меня от него просто в дрожь бросает, — призналась Вика. — Я хотела вам сказать, — задумчиво сказала Лиза, — что опять видела Ингрид. Она упорно рисует свои странные классики, — Лиза показала ребятам листок бумаги, на котором воспроизвела цифры в клеточках в том порядке, в каком их расставляла Ингрид, и недоуменно добавила: — И все время бросает мелок на цифру «8»! — Кажется, я знаю, что это такое, — взволнованно сказал Андрей. Через несколько минут ребята уже стояли на первом этаже под лестницей, разглядывая на стене план эвакуации школы. — Вот что она рисует! Это схема школы! — Андрей поднес листок с классиками Ингрид к плану, чтобы ребята могли сравнить. Расположение цифр на классиках Ингрид и номеров комнат на плане совпадало один в один. Оставалось выяснить, при чем тут цифра «8», потому что в реальности такой комнаты в их школе не существовало.

***

Андрей с Максимом и Никой шли по коридору во время перемены, обсуждая очередную тупость новой учительницы биологии. — Андрюша! — послышался Надин голос. Ребята остановились, Надя подбежала к ним и радостно показала брату рисунок: — Смотри, мне Анна Михайловна пять с плюсом поставила за рисунок! — Покажи-ка, — стараясь говорить бодро, попросил Андрей. Они с Максом и Никой склонились над рисунком. На нем была изображена девочка на операционном столе и стоящий рядом с ним врач в белом халате. — Это кто же? — улыбнулся Андрей. — Доктор Айболит? — Ты что, не знаешь? — изумилась Надя. — Айболит лечил зверей. А тут — человеческая девочка! Это Маленькая Хозяйка Детского Дома, — объяснила Надя, — а доктор — ее папа, — и она рассказала друзьям страшилку, которую услышала от Елены. Андрей и Макс встревоженно переглянулись. — А как звали эту девочку, ты знаешь? — осторожно спросил Максим. — Гинга! — ответила Надя. — Может быть, Инга? — спросила Николь, они с Максом переглянулись. — Да, точно, — спохватилась Надя и досказала конец страшилки: — Папа-доктор не смог ее вылечить, и теперь она лежит в айсберге, и ей очень холодно. И теперь ее призрак приходит в школу, чтобы забрать чью-нибудь теплую кровь. Ребята тревожно переглянулись, им явно было не по себе. Как в каждой шутке есть лишь доля шутки, так, похоже, и в этой страшилке была лишь доля страшилки, а все остальное — самая что ни на есть реальная история.

***

У 11 класса сейчас был урок физкультуры, все стояли на улице в ожидании учителя. Вадим не спеша вышел из школы и направился в сторону учеников. Проходя мимо Николь он даже не обратил на нее внимание, но девушка, кажется, была этому даже рада. Когда все отправились по указанию Вадима на пробежку вокруг школы, ребята чуть задержались. — Если комната была — там должно остаться окно, — поделилась Лиза пришедшей к ней в голову идеей. Ребята вскинули головы. — Тут три окна, — пораженно сказал Андрей. — А дверей в школьном коридоре, ведущих в комнаты, — две! Значит, среднее окно — от тайной комнаты. — И тут Лиза слабо охнула, схватившись за сердце. Из среднего окна на них смотрела Ингрид, держа в руках толстую черную тетрадь в кожаном переплете. — Там, в комнате, Ингрид, — прошептала Лиза прерывающимся голосом, — я вижу ее. Лиза смотрела, как Ингрид, протянув руку, приоткрыла окно. Напряженные ребята в ужасе переглянулись, видя, как окно открылось само собой. — Слушайте, а чьи комнаты соседние с этой? — Рома задал вопрос и ребята поняли к чему он клонит. Ответ затянулся, друзья пытались вспомнить кому принадлежат эти комнаты. Ника громко выдохнула и на нее разом уставилось 6 пар глаз. — Справа комната Токаревой, а слева… Уварова. Идею друзей Андрей и Макс не поддержали с самого начала, да и сама Ника была не в восторге от предстоящего «концерта», но другого выхода у них не было. Собравшись с мыслями, после ужина, девушка направилась к комнате Вадима. План был абсолютно просто, ей нужно выманить парня из комнаты и задержать хотя бы на пол часа. Николь сомневалась, что после их последней встречи Уваров захочет с ней разговаривать, да и сама она не горела таким желанием, но попытаться стоило. Даша, Вика, Лиза и Рома ждали остальных в комнате парней, было решено, что через окно в комнату Ингрид полезет Андрей и Максим. Оба ждали в холле сигнал от девушки, что путь свободен и они могут идти. В это время Ника замерзла напротив комнаты бывшего возлюбленного, не решаясь поднять руку и постучать в дверь. Ника все-таки подняла руку и тихо постучала. Звук показался ей слишком громким — будто эхом разнесся по всему коридору. Несколько секунд — тишина. Затем щелкнул замок. На пороге появился Вадим. Он выглядел уставшим, в спортивной кофте, с влажными после душа волосами. Взгляд — холодный, но не безразличный. Он явно не ожидал увидеть ее. — Чего тебе? — коротко спросил он, опираясь плечом о косяк. Сердце у девушки забилось так громко, что она боялась — он услышит. — Нам… нужно поговорить, — она старалась звучать спокойно. — Это важно. Вадим прищурился. — После последнего разговора? — в его голосе скользнула ирония. — Сомневаюсь. Ника сжала пальцы в кулак. Назад дороги не было. Девушка сглотнула и, стараясь не смотреть Вадиму прямо в глаза, тихо сказала: — Можем поговорить в другом месте? Тут… неудобно. Он нахмурился и машинально обернулся в сторону своей комнаты, словно проверяя, что именно здесь может быть «неудобного». — В смысле? Ника чувствовала, как слова ускользают. План казался простым, пока она не оказалась перед ним. Сейчас же каждая фраза звучала либо глупо, либо подозрительно. — Просто… не хочу, чтобы нас слышали, — она понизила голос, делая шаг ближе. — Это не тот разговор, который стоит вести в дверях. Отбоя ещё не было, к тебе в комнату могут зайти учителя. Вадим изучающе посмотрел на нее. В его взгляде мелькнуло сомнение, затем усталость. — Николь, если это очередная… — Нет, — быстро перебила она, чуть резче, чем собиралась. Потом смягчилась. — Нет. Это не об этом. Он замолчал. В коридоре было пусто, но тишина казалась слишком плотной. Ника лихорадочно перебирала варианты. Нужно было что-то правдоподобное, но без конкретики. — Мне нужно твое мнение, — наконец сказала она. — Ты единственный, кто может… нормально отреагировать. Это прозвучало почти искренне — потому что в какой-то степени так и было. Вадим усмехнулся краем губ. — Серьезно? После всего? — Да, — твердо ответила она. — Именно поэтому. Он отвел взгляд, будто борясь с желанием просто закрыть дверь. Ника почувствовала, что времени мало. Если он сейчас уйдет — все сорвется. — Пять минут, — добавила она тише. — Если поймешь, что это ерунда — вернешься к себе. Я не задержу. Вадим несколько секунд молча смотрел на нее, затем тяжело вздохнул, шагнул в коридор и прикрыл за собой дверь. — Ладно. Ника почувствовала, как внутри что-то облегченно щелкнуло. Первый этап удался. Она развернулась первой, чтобы он не видел, как дрожат ее пальцы. Главное — не дать ему повода насторожиться. Просто тянуть время. Говорить осторожно. Заставить его слушать. Сзади послышались его шаги. И теперь отступать было уже нельзя. Едва они, выйдя из коридора учителей скрылись за углом, Ника быстро отправила сообщение Андрею. Получив сигнал, что путь свободен, парни поднялись на второй этаж и вошли внутрь. Подойдя к окну, Макс первым залез на подоконник.

***

Вадим и Ника шли в сторону спорт зала, более уединенного места в школе, в такое время, было не найти. Помещение встретило их гулкой тишиной. Свет здесь был тусклее, чем в коридоре, и лампа под потолком едва заметно мерцала. Ника остановилась у окна, выходящего во двор. Снизу виднелась спортивная площадка, пустая и темная. Она обняла себя руками — то ли от холода, то ли чтобы скрыть дрожь. Вадим остался на пару шагов позади. — Ну? — его голос прозвучал ровно, но слишком спокойно. — Говори. Ника медлила. Нужно было занять его, втянуть в разговор, чтобы он перестал смотреть на часы и думать о возвращении. — Ты… нормально себя чувствуешь? — вырвалось у нее первое, что пришло в голову. Вадим коротко усмехнулся. — Это и есть важная тема? — Я серьезно. Он провел рукой по волосам. — Николь, если ты решила проверить, не умер ли я от угрызений совести, то спешу разочаровать — жив. Она сжала губы. — Я не издеваюсь. — А похоже. Повисла пауза. Где-то внизу хлопнула дверь — звук эхом отдался по лестнице. Ника повернулась к нему лицом. — Как прошло свидание с новой учительницей? Вадим нахмурился. — Какое ещё свидание? — Ну как же, — Ника скрестила руки на груди, приподняв бровь. — С новой учительницей географии. Вы же так мило разговаривали после уроков. Почти шёпотом. Вадим замер на секунду, затем его лицо потемнело. — Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно, — с показной невинностью ответила она. — Просто интересуюсь. Вдруг свечи, стихи при луне… Всё как ты любишь. Он резко усмехнулся, но в его усмешке не было веселья. — Это была рабочая беседа. — Конечно, — кивнула Ника. — Рабочая. После отбоя. В твоей комнате. — Ты следила за мной? — в голосе Вадима зазвенел металл. — Не льсти себе. Ты же специально перед моими глазами развел этот цирк. Он шагнул ближе. — Между мной и ней ничего нет. — Жаль, — пожала плечами Ника. Вадим резко провёл рукой по лицу. — Ты сама сказала, что мы расстались. Повисла пауза. Воздух стал плотным, почти тяжёлым. — И вообще, — добавила Ника тише, — я просто спросила. Или тебе есть что скрывать? Вадим резко усмехнулся. — Забавно слышать это от тебя. Она напряглась. — В каком смысле? Он посмотрел прямо ей в глаза. — В том, что ты удивительно быстро нашла общий язык с Максимом. Имя прозвучало как вызов, Ника моргнула. — При чём тут Макс? — При том, что вы теперь везде вместе, — резко ответил Вадим. — В столовой. После уроков. Сегодня на физре ты вообще смеялась только с ним. — Он просто разговаривает со мной, — отрезала она. — В отличие от некоторых. — Не делай из меня идиота, — голос Вадима стал ниже. — Морозов с первого дня смотрел на тебя так, будто ждал шанса. — А ты, значит, всё это время терпел? — с сарказмом бросила Ника. — Я ревновал, — выпалил он и сам будто удивился своей прямоте. — Да. Всегда. Ника замерла. — Серьёзно? Ты сейчас это говоришь? — А что? Думаешь, приятно видеть, как он крутится рядом? — Мы расстались, Вадим! — её голос дрогнул. — Ты не можешь теперь предъявлять мне за то, с кем я разговариваю. — Я не предъявляю, — процедил он. — Просто не надо строить из себя обиженную, если сама уже… — Уже что? — резко перебила она. Он замолчал, сжав челюсть. — Уже не одна, — глухо закончил он. Ника покачала головой. — Ты невероятен. Значит, тебе можно «рабочие беседы» по вечерам, а мне нельзя просто дружить? — Это не дружба, — резко сказал Вадим. — А что тогда? Он шагнул к ней вплотную. — Он тебя хочет. Слова повисли между ними. Ника медленно выдохнула. — И почему тебя это так злит? Ты сам виноват в том, что произошло. Ты врал мне всё это время, с самого начала! — Потому что проще злиться, чем… — он осекся. — Чем признавать, что сам все разрушил. Ника почувствовала, как что-то болезненно сжалось внутри. Разговор становился опасно настоящим — слишком настоящим для плана «задержать его на полчаса». — Ты правда думаешь, что мне легко? — спросила она тихо. — Видеть тебя каждый день. Делать вид, что ничего не было. Вадим горько усмехнулся. — Ты справишься. — Откуда ты знаешь? Он шагнул ближе. Теперь между ними оставалось меньше метра. — Потому что ты сильнее, чем я. Ника покачала головой. — Не перекладывай на меня ответственность за свой поступок. Его челюсть напряглась. — Я и не перекладываю. Я просто… — он замолчал, будто подбирая слова. — Я не хочу втягивать тебя в то, что происходит. Сердце у нее дрогнуло.Нельзя уводить разговор в сторону конкретики. Нужно держать его здесь. — Ты всегда так, — тихо сказала она. — Решил за двоих. Он тяжело выдохнул. — Может быть. Уже больше пяти минут. Ника почувствовала, как паника подступает к горлу. Нужно еще время. В это время ребята исследовали комнату номер 8. В слабом свете, льющемся с улицы, были видны только очертания предметов. Угадывались стол, стул, кровать, комод, большое зеркало. Луч фонаря выхватывал из темноты отдельные предметы: кружевную скатерть, старинные настольные часы, лампу под большим абажуром, детские книжки с картинками. Ребята были поражены, словно они попали в прошлое. Они с изумлением осматривали игрушки, фотографию в рамке на комоде — на ней была запечатлена Ингрид, стоящая на коленях перед ящиком с игрушками. За ее спиной виднелись деревянная лошадка-качалка и птичья клетка, висящая на стене. Клетка по-прежнему была в комнате, только птицы в ней давно уже не было. — Это комната Ингрид, — ошеломленно сказал Максим, глядя на фотографию. Он включил лампу с абажуром. На месте двери в комнате была сплошная кирпичная стена. Внимание Андрея привлекла черная тетрадь в кожаной обложке, лежащая на полке над сундуком. — На ней совсем нет пыли, — поразился Андрей, взяв ее в руки. — По ходу, наша подружка Ингрид сделала нам подарок, — предположил Максим, поежившись. Андрей кивнул и открыл тетрадь. На первой странице по-немецки стояла подпись «Риттер Вульф». Андрей пролистал тетрадь — вся она была исписана, но текст был на немецком языке. Кое-где на страницах мелькали чертежи, схемы, рисунки… На одном из рисунков была изображена прозрачная капсула типа саркофага, в которой лежала Ингрид. — Что же с ней случилось на самом деле? — задумчиво произнес Андрей, в последний раз окидывая взглядом комнату. В большом зеркале застыло отражение Ингрид, ярко освещенное лампой. Она сидела на кровати, в уголке рта застыла струйка крови. Она хмуро и напряженно смотрела на посетивших ее комнату ребят.