One day he will clear his name

— Стража! — раздался крик посреди рыночной суеты. Воришка — можете звать меня так — извивался средь толпы торговцев и посетителей. Не глядя, я схватил переданный мне мешок, и умчался вглубь рыночной площади. «Следует избавиться от него и желательно побыстрее». Когда я перепрыгнул через ящик ягод, то всего на мгновение оглянулся. Стража бегущая следом, дышала мне в спину. Дела плохи, если я не найду способа уйти. Резко завернув за следующий ряд стеллажей, чей-то силуэт преградил мне путь.  Не успев остановиться, я снёс с ног...копыт, юношу стоявшего возле полок с книгами. Мешок приземлился прямиком бедолаге в руки. К моменту, как я коснулся земли, подоспели солдаты. Дальше всё произошло так быстро, что я очнулся лишь когда меня подхватили под руку. На моих глазах, кентавра заковали в цепи и увели прочь. Он озирался на меня через плечо. Глазами полными страха. Я чувствовал собственное биение сердца, слова рвались наружу. «Постойте! Он невиновен...невиновен». Но я знал лучше, они не станут разбираться и искать правды. Когда-то и я служил среди них и был таким же. Того вечера мои мысли были скованы взглядом не дававший мне покоя. Ни на страницах книг, ни в заточке лезвия. Желание оставаться в четырёх стенах понижалось с каждой пролетающей секундой. В конце концов я повесил за пояс меч, скрыл плащом плечи и направился в таверну.  Ноги привели меня до уединённого стола в уголке заведения. Подальше от любопытных глаз. Не успел я сделать и глотка из своего кубка эля, как ко мне подступился знакомый человек. Он вышел из тени и протянул мне кусок свернутой бумаги. — Мой долг уплачен, — я отмахнулся от предложенной записки. — Это твоих людей вина, что они привлекли ко мне стражу и золотой гребень не попал в твои руки. «Их вина, что прольётся кровь невиновного». Мужчина только хмыкнул пряча бумажку. Я надеялся, что моего отказа хватит. Но Лагот не был из тех, кто легко отступал. Стоя напротив моего стола, он опустошил до дна мой кубок, а после подложил под него всё тот же лист: — Хорошо подставил того кентавра, — после этих слов, мужчина удалился. На утро я торопился к вратам арены дабы успеть до конца боев. За преступления, пленников отправляли на гладиаторские сражения. Для кого-то это было возможностью отвоевать свободу, а для других кровожадным зрелищем. У меня не было плана, и я надеялся, что моей импровизации хватит.  Я узнал интересующего меня юношу по его длинным волосам цвета лавандового тумана. Против него бился кентавр в два раза больше его самого. В руках тот держал топор. Каждый новый взмах, казалось становился сильнее предыдущего. Юноша не атаковал в ответ, он лишь пытался удержать щит в обеих руках. «Так его надолго не хватит. Ну же, атакуй!». Судя по порезам на теле и синякам на правой руке, бой длился не первые минуты. Обладатель щита совсем выдыхается из сил, и от подступившего удара, щит ускользает из рук. Теряя равновесие юноша падает на окровавленный песок. Толпа ликует. Исход битвы предопределен. «Чёрта с два!». Прежде чем я соглашаюсь с собственными мыслями. Моя рука освобождает меч из ножен и я спрыгиваю на поле битвы. Рассекая воздух, лезвие соприкосается с поднесенным вверх топором. Искры летят затуманивая мой взгляд. Ногами я упираюсь в землю сдерживая удар. В порыве ярости я кричу, что есть сил: — Это не сражение, а бойня! Этот юноша не виновен, тот кто должен платить своей жизнью, сейчас стоит перед вами! И я готов заплатить эту цену взамен на его свободу.  Оглядываясь по сторонам, я замечаю знак дозволения от монарха.  Становясь на колени, я оборачиваюсь к кентавру. Юноша, в ответ лишь продолжает лежать на песке арены. Он смотрел на меня всё тем же — знакомым мне — напуганным взглядом. Я не знал ни его имени, ни названия книги, которую он тогда разглядывал, ни даже звучания его голоса. Моё время истекает. Жнец вот-вот занесёт надо мной топор. В последнее мгновение, я сжимаю ладонь в кулак и очертивая полукруг, провожу ею по своей груди. «Прости». В глазах юноши больше не читается страх. «Похоже он принял мой жест». Теперь его уста формируют дружелюбную улыбку, в противовес всем кровоточащим ранам и потемневшим ушибам; улыбка способная подарить умиротворение моей душе. У меня больше не осталось времени. Я закрываю глаза при дуновении ветра. И лишь ощущаю, как кто-то касается моей руки и выхватывает из неё меч.