Глава 12

Рико и не заметил, как быстро прошло время. Казалось бы, вот, минуту назад он закрыл глаза, а тут его уже будит Кевин, слегка хлопнув по спине. – Риик, вставай. – донёсся голос брата до сознания Рико. Лениво открыв глаза, он сразу поморщился от яркости – через давно не мытое оконное стекло пробивались лучи закатного солнца, ложась широкими полосами на пол и стены комнаты. Пытаясь уберечь свою чувствительную сетчатку от всех этих красочности и света, Рико сощурился так, что от глаз остались лишь узенькие-узенькие черные щелочки, а сам он едва видел комнату перед собой сквозь пушистые ресницы. Кевин склонился над ним. – Вставай, ты переезжаешь к Эбби. Я уже отвёз туда твои вещи, так что поднимайся. – произнес он. Рико не совсем понял смысл его слов. – Всмысле переезжаю? Зачем, куда? – сонным голосом спросил Рико, пытаясь как-то аккуратно подняться. – Ваймак сказал, что тебе будет лучше пожить у Эбби. – без промедления ответил Кевин. – Давай, расшевеливайся, соня. Сонливость мгновенно отступила. Рико вскинул брови вверх, ко лбу. В душе растеклось неприятное чувство, которое он никак не мог понять. Что-то ледяное, тяжёлое, словно на груди упокоилась бетонная плита и теперь не даёт ему сделать и вдоха. Почему он теперь должен жить у Эбби? Он уже привык к пыльной квартире Ваймака, даже смирился с его вечным беспорядком и грязными разводами от кружек с кофе там и тут, на столах и подоконниках, тумбах и полках, смирился с переполненными окурками пепельницами на каждом шагу, а тут внезапно переезд! Но ведь его дом здесь, разве нет?.. По-крайней мере, тренер вел себя так, словно это действительно правда. Неужели он уже надоел Ваймаку? Неужели он достал его своими вечными проблемами, неужели тренер больше не хочет его видеть рядом?? Сначала назвался отцом, а потом, прямо как настоящий отец Рико, сошлет пусть названного, но все же сына, куда подальше, не желая возиться с его проблемами? Но что Рико сделал, за что он снискал такую немилость к себе?? Ваймак не меняет своего мнения и намерений так легко, что-то должно было случиться... Что случилось за пару жалких часов, пока он спал? Не мог же он вытворить что-то во сне? – За что? – произнес Рико, стараясь сохранить тон голоса ровным. Однако связки его подвели – голос дрогнул и упал, отозвавшись глухим эхом в его душе, прямо как в пустой бочке. Кажется, он совсем размяк, совсем... Не может контролировать свои эмоции. Кевин на мгновение замер. В изумрудно-зеленых глазах отразилось абсолютное непонимание. – Всмысле? – нахмурившись, спросил он. Рико тоже нахмурился и слегка поджал губы от обиды. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга в упор и Рико уже собирался было пояснить своему тупому брату, если он реально не догоняет. Или, не дай бог, делает вид, что не догоняет. Внезапно Кевин вскинул брови. – Ааа... – протянул он. Дошло. – Ты подумал, он тебя выгоняет? Ты что, это из-за травм! Эбби настаивает на том, что тебе в таком состоянии лучше сейчас пожить у нее, чем у Ваймака, волнуется, что если что-то случится, тренер не сможет сделать все правильно. Хочет, чтобы ты был под ее присмотром. Ваймак бы завёз тебя туда сразу, но там должен был быть я. Он не хотел, чтобы мы виделись сразу после... Этого. Слушая Кевина, Рико невольно потупил взгляд. Снова переволновался и накрутил себя по пустяку, придумав себе целую драму. И кто из них с Кевином ещё драма-квин? Да уж. Ему определенно точно не нравится такое положение дел. Кажется, он просто привязался к Ваймаку... А в случае Рико привязанность равна постоянному страху, что его снова бросят из-за его конченого поведения и сложного характера. Смерти подобно. Рико тяжело вздохнул. Как же он ненавидит это тупое чувство. Привязанность. Брр, ужас какой. – А, хорошо. – наконец кивнул головой Рико, будто бы ничего не случилось и резко поднялся. Не стоило. Раны на торсе тут же вспыхнули жгучей болью, заставив его скорчиться и сжать зубы посильнее. – Тихо-тихо! – тут же всполошился Кевин. – Куда ты так подскочил?! А ну давай, осторожно, я тебе помогу. Рядом с локтем Рико показалась рука брата. Морияма скосил на того черные глаза и, фыркнув, принялся выбираться из-под одеяла сам, не обращая внимания на попытку Кевина помочь ему. – Отвянь, я не инвалид. – закатил Рико глаза, когда Кевин, как ему показалось, нахмурился и собрался сказать что-то по поводу его излишней активности. Тот на это лишь закатил глаза. – Рико. – требовательно позвал он его. – Говорю тебе один-единственный раз: не смей так относиться к своим травмам. Не смей, понял? Иначе твое "я сам" однажды погубит тебя. А теперь давай сюда руку и я помогу тебе дойти. Рико раздражённо цыкнул. С каких пор Кевин забыл в каком состоянии их заставляли играть в Гнезде? По сравнению с этим, сейчас дойти до кухни самостоятельно – сущие пустяки. У Рико ничего не сломано, а значит, в Гнезде он бы сейчас носился с клюшкой в зубах от одного края поля к другому. А тут дойти уже самому нельзя. – Кевин, в Гнезде я бы сейчас был на тренировке. – решил напомнить ему Морияма. – Уж поверь, дойти сам до кухни я смогу. Дэй помрачнел, словно грозовая туча. – А ты, похоже, забыл, что здесь не Гнездо. – в свою очередь напомнил ему он. – Я тебе сказал, опирайся на меня, пока я не позвал тренера. Рико скривился. Какой отвратительный прием! Кажется, даже Вороны не играют так грязно. – Ты сволочь. – раздражённо констатировал он. – Не меньшая, чем ты. – парировал Кевин, подставляя плечо. Тяжело вздохнув, Рико все же опёрся о него, поднимаясь с дивана. Кевин провел его через царящий в коридоре полумрак, чуть не ебнувшись, зацепившись за какой-то валяющийся на полу хлам, на кухню где его ждал тренер. Ваймак довольно кивнул головой. – Ну наконец-то. – произнес он. – Садись есть, а потом поедем к Эбби. Рико напрягся и скосил глаза на Кевина, стоявшего рядом. Учитывая то, как сейчас проходят его приемы пищи, Рико ну очень не хотелось бы, чтобы Кевин наблюдал за этим. Хватит того, что он и так знает об этом позоре. Медленно, не особо спеша, Рико подошёл к столу и отодвинул стул, все ещё бросая косые взгляды на Кевина. Говорить вслух "уйди" не хотелось, стыдно, страшно. Остаётся лишь уповать на то, что Кевин сам все поймет и свалит как можно скорее. Слава богу, Кевин действительно все понял и через несколько секунд его уже и след простыл. Облегчённо выдохнув, Рико поднял глаза на Ваймака. Тот в это время только-только достал пластиковый контейнер с едой из микроволновки и собирался взять ложку для Рико. – Может я все же сам? – попробовал он хоть как-то сохранить лицо перед тренером. – Ещё раз я услышу от тебя это гребаное "я сам" и будешь жить у меня на улице, понял? – зло проворчал Ваймак. Рико тяжело вздохнул. Боже, ну почему все вокруг относятся к нему как к инвалиду... Морияма не любит чувствовать себя вот так, словно он маленький ребенок. Не любит, не привык, никогда в жизни ему не было позволено ничего подобного. Невозможно за два месяца полностью отказаться от старого уклада жизни. Особенно, если в тебя его буквально вбили силой. Да и просто, он же взрослый человек, вполне в силах сделать такие базовые вещи самому. Присев за стол, он хотел было уложить острый подбородок на сложенные на столе руки, но едва он расслабился и опустил голову, кожа отозвалась глухой, тягучей болью. Выматерившись себе под нос, Рико убрал руки на колени и улегся щекой на прохладную столешницу. На удивление, лицо не укололи сухие крошки хлеба, как было обычно, если Рико решался улечься на кухонный стол в квартире Ваймака. Интересно, кто здесь прибрал? Думать долго не пришлось – либо Рене, либо Эбби. Они всякий раз, как приходят к тренеру, пытаются навести хоть какой-то относительный порядок в квартире. И слава богу. Иначе здесь невозможно было бы жить. Со слов Ваймака, у него аллергия на чистящие средства. Эбби говорит, что он просто так оправдывает свою неряшливость. И Рико больше верит ей, чем Ваймаку. В любом случае, при уборке можно надеть перчатки, а пыль плохо влияет на здоровье и может точно также вызвать аллергию. Поэтому Рико откровенно не понимает его. Пока Рико, лёжа на столешнице щекой, обдумывал все это, Ваймак уже успел поставить перед ним контейнер с едой и взяться за ложку. – Давай поднимайся, что разлёгся? Не выспался до сих пор? – подшутил над ним Ваймак. Фыркнув, Рико поднялся со стола и расправил плечи. – Ну раз уж вы решили, что я инвалид, то могу уже и полежать, разве нет? – закатив глаза отшутился он. – Не выделывайся мне тут. – пригрозил Ваймак. – А ну рот открывай. Тяжело вздохнув, Рико открыл рот. Ложка с противным железным стуком ударилась об верхний ряд зубов. Кажется, у Ваймака немного тряслись руки... Интересно, почему? Может быть, из-за того, что случилось вчера?.. Или нет? – Поаккуратнее можно? – огрызнулся на это Морияма, нахмурившись так, словно Ваймак вообще ему зубы выбил. – А ну цыц, сопляк. – тут же ответил ему Ваймак. – Ещё хоть слово и я вообще этой ложкой тебе зубы выбью. Конечно же не выбьет. Но Рико все равно подыграет. – Ладно-ладно, молчу. – ответил он, поднимая руки вверх, якобы сдавшись. Наконец, когда эта унизительная процедура закончилась и Рико выпустили из-за стола, осталось только одно – обуться, сесть в машину и просто ехать, плыть по течению, как говорится. Наверное, Морияме уже стоило бы и смириться с тем, что сейчас это буквально единственное, что ему остаётся – смириться и просто плыть по течению. О нем позаботятся и сделают все. Однако, пары месяцев в отрыве от диктатуры Хозяина и черного цвета явно совсем не хватило для реабилитации. Рико все равно ощущал себя странно и страшно, подсознательно понимая, что у него ничего не сломано, а значит он должен быть на тренировке, а не есть с ложки и ходить, опираясь на плечо брата. Кевин опустился перед ним на колени, чтобы завязать Рико шнурки на кроссовках. Слава богу, что это уже не вызвало в бывшем короле стыда. Как-никак, привычки из Эвермора никуда не уходят.. Наверное, это единственная привычка, которая сейчас сыграла ему на руку. Перед входной дверью Рико пытался ругаться с Ваймаком, старался отвоевать свое право спуститься по лестнице самостоятельно. И он мог бы долго, очень долго спорить и стоять на своем, если бы тренер не был столь решительного характера – не обращая внимания на возмущения Рико, он просто сгреб его в охапку и открыл дверь. Тому оставалось лишь снова сдаться. Семь этажей вниз, недолгая прогулка на руках до машины, наконец, его аккуратно усаживают в душный салон... – Пока, Рико. – помахал ему рукой Кевин. – Мы с Рене придем к тебе завтра. Дэй улыбнулся. Улыбнулся так, словно что-то скрывал... Черт побери, что тот ему уже приготовил? Рико стоит начинать опасаться? – Ты явно что-то недоговариваешь. – буркнул Рико. – Тебе кажется. – ответил Кевин, нахмурив густые брови так, словно Морияма его только что невероятно оскорбил и вообще, Дэй ни капли не понимает, о чем он говорит. – Кевин, я вижу тебя насквозь. – нахмурился вслед за ним Рико. – Что ты уже собрался устроить? – Да ничего! – все ещё непонимающе воскликнул Кевин. – С чего ты это вообще взял?! – Да с твоей улыбки блять, ты улыбаешься так каждый раз, когда задумаешь какую-то пакость! – взорвался Рико, повысив голос. – Да с чего ты взял, что сразу пакость! – защищался Кевин. – Почему я улыбнуться не могу-то?! – Так, а ну цыц, мелкие, а то сейчас полетите вдвоем ругаться обратно в Гнездо. – неожиданно прогремел за спиной Рико голос Ваймака. Тот, пока они переругивались, успел открыть ворота во дворе, которые какой-то идиот почему-то закрыл днём, и вернуться обратно. Машина качнулась – Ваймак уселся на кресло, заняв место водителя. Угроза возвращением в Гнездо подействовала на бывших Воронов и те тут же прикусили языки от греха подальше. В салоне было душно и парко. Открыв окно до самого упора, Рико, словно большая, лохматая, черная собака, которые обычно очень любят высовывать голову из окна машины, положил подбородок на нагретый жарким июльским солнцем пластик. Зажмурившись, он грел свою темную макушку на солнышке. Наверное, ему до сих пор слабо верится, что это правда солнце. А может он спит? Такой длинный-предлинный сон, в конце которого он снова проснется в своей черной комнате без малейшего окошечка, без возможности хоть на мгновение вдохнуть свежий воздух в свои лёгкие, поднять голову к небу, сфотографировать смешное облачко и спокойно прикрыть глаза, расслабиться, зная, что за спиной стоит твой тренер. На душе стало тоскливо. Если это сон, то Рико не хочет просыпаться. Никогда и ни за что. Проснуться, чтобы снова увидеть черный потолок над собой, чёрное, тонкое одеяло, в которое Рико кутался зимой, пытаясь спастись от холода Гнезда, свою форму и цифры на ней – 01. Снова собираться на тренировку, принимать душ, настороженно озираясь на углы душевой, в которых злобно клубилась тьма. Если это все сон, то Рико хочет просто умереть во сне, больше никогда не проснувшись. Как иногда ему и хотелось в Гнезде, просто уйти из этого мира без лишних боли и мучений, даже не осознав того, что умирает. Все равно он никогда больше не сможет жить так, как жил раньше. Когда в солнечную погоду надолго закрываешь глаза, а потом резко открываешь мир становится каким-то иным – словно художник к каждому оттенку вокруг добавил чутка синего или голубого. Все такое яркое и слепящее, каждая веточка, каждый листик на дереве будто бы стал чётче. Рико щурился, с небывалым интересом разглядывая всякие мелочи по дороге так, словно он видит их впервые. Это немного странно. Но сегодня все ощущается немного странно. Вчера он чуть не умер. Его чуть не убили собственные же сокомандники. Сейчас Рико показалось, что он как-то очень спокойно к этому отнёсся... Впрочем.. Не валяться же ему теперь в истерике, верно? Просто... Осознание того, что он мог бы больше не увидеть солнце, было довольно пугающим. Рико приподнял одну из своих искалеченных рук и осторожно коснулся маленького кулона, спрятанного под тканью футболки. И этот кулончик сейчас бы остался у Рене, лежать где-то в глубине полки. Это действительно странное ощущение. Наверное, именно так и ощущается момент, когда ты начинаешь по-настоящему ценить жизнь и то, что имеешь. Наконец, машина тренера начала замедляться. Рико с интересом разглядывал двор, к которому они приближались. Две подъездные дорожки, вот, Ваймак уже направляет автомобиль по ним, аккуратный, светленький домик с черепичной крышей, а прямо возле крыльца огромный куст каких-то цветов. Широкие, разлапистые листья и ещё более большие облачка цветов, скучковавшиеся там и тут огромными, душистыми тучами. Эти тучки состояли из множества мелких-мелких цветочков нежного, белого цвета. Рико раньше никогда не видел таких цветов. Он был не очень хорош во всей этой ботанике. С трудом он различал маргаритки и ромашки, знал сирень, был без понятия, как отличать вишню, черешню, яблочные и грушевые деревья по виду листьев и часто видел всего два вида цветов – розы и лилии. Первые даже чаще. Их обычно могли подарить фанаты. Рико редко удавалось долго подержать букет в руках. Как только интервью было окончено, Хозяин всегда забирал у них с Кевином цветы и они с братом даже не знали, куда они после этого деваются. Рико нравились цветы. Это было понятно ещё с детства, когда ему, маленькому, взрослая, очень радостная и тепло улыбающаяся девушка подарила большой букет ярко-красных роз после его первой победы. Морияма помнил ту радость первой победы. Так много вспышек, радостных криков, поздравлений, смеха и улыбок, цветов! У маленького мальчика глаза так и сияли. Сжимая в пальчиках хрустящую обёртку, Рико, счастливый, повернулся к Кевину, чтобы показать букет. Тому тоже подарили цветы – похожий букет, только с розами цвета чуть темнее, чем у Рико. Они с братом радостно рассматривали цветочки друг друга, вдыхали этот сладкий запах, трогали маленькие бутоны. А потом Хозяин, прежде, чем отправить их в раздевалку, забрал цветы. Рико с Кевином думали, что им их вернут чуть позже, в Гнезде, но прошел день, а цветов так и не было. На вопрос где они, Хозяин ответил лишь то, что это не то, что им нужно и они завянут через три дня. В общем, бесполезный подарок. И им с Кевином оставалось только расстроенно принять этот факт. Позже Рико внушил себе тоже самое мнение. Но теперь, смотря на цветущий дворик Эбби, он не мог не думать о том, какие же цветы на самом деле красивые. Помимо куста у крыльца во дворе был и небольшой цветник. Там были уже знакомые Рико лилии и розы разных цветов. А еще тоже розы, но какие-то странные – листья чуть другие, а ещё бутоны не такие аккуратные, как у роз, а более пышные, будто взлохмаченные ветром. Фиалки – их Рико видел один раз где-то в учебнике и запомнил, потому что название было довольно лёгким. А ещё есть такой цвет – фиалковый. Это им рассказывал репетитор. Машина затормозила. – Сиди. – приказал Рико Ваймак ещё до того, как тот успел и двинуться. Вздохнув, Рико даже не стал пытаться спорить и просто дождался, пока тренер вышел из машины, обошел ее и, открыв дверь Рико, подал ему руку. Безропотно приняв помощь, Морияма аккуратно вылез из машины и ступил на землю. На самом деле, Рико очень хотел бы сейчас подойти к цветнику. Вдохнуть запах цветов, потрогать тонкий стебель, нежные лепесточки... Подняв голову, он решился попросить у Ваймака: – Тренер, а можно я немного пройдусь сам? Я хочу посмотреть цветы. Ваймак несколько удивлённо вскинул брови, после чего благосклонно кивнул, отпуская Рико. Тот сразу же воспользовался возможностью и медленно пошел к огороженной небольшим пластиковым заборчиком клумбе. Цветы были действительно просто прекрасны. Первым делом Рико обратил внимание на лилии – он их любил, хоть и видел не так часто, как розы – их фанаты почему-то дарили чаще. Эбби выращивала лилии самых разных цветов – белые, нежно-розовые, белые в коричневую крапушку, белые с нежно-розовой серединкой... Их стебли были длинными, тонкими, а лепестки длинными и острыми, словно вытянутые треугольнички. Из центра цветка торчали длинные, чуть загибающиеся в разные стороны тычинки с коричневыми шляпками на концах, окружающие одну в середине – зелёную и прямую. Рико улыбнулся. Разглядывать цветы намного интереснее, чем разводы чужой крови на полу или ноже. И запах намного, намного приятнее. На крыльце показалась Эбби. Спустившись по ступеням, она первым делом подошла к Ваймаку и, приподнявшись на носочки, обхватила его шею руками для объятий. Дэвид обвил своими загорелыми, мощными руками с вытатуированными на предплечьях завитками огня, ее талию и прижал к себе, нежно поцеловав в нос. У Рико мигом челюсть на землю упала. Вот это да! Ваймак и Эбби пара?! Как давно?? Этого же вся команда ждала, почему никому ничего не известно?? Он что, увидел это первым? Боже мой, нужно будет всем рассказать! Рико даже немного гордость взяла за то, что он стал первым из команды, кто узнал о отношениях тренера и Эбби, а теперь расскажет всем. Как ни в чем не бывало, Эбби отпустила Ваймака, а Рико зачем-то сделал вид, что ничего не видел. Сам не знал, зачем, но наблюдать за их нежностями было насколько радостно, настолько же и неловко. И неловко было сейчас спрашивать у них о том, когда они успели начать встречаться. Женщина подошла к Рико со спины и ласково спросила: – О, Рико, тебе нравятся цветы? Лилии? – Ага. – кивнул он в ответ. – Они красивые. И у них забавные пестики. – Тычинки. – поправила его Эбби. – Это тычинки, Рико. Пестик здесь только один – вот, в середине, зелёный. Рико показалось, что он прямо так и чувствует, как его лицо и уши краснеют от стыда. Ну боже! Да что же его так стыдить, ну?! Ну не знает он, что и как там называется у цветов, ну и что?! Вообще-то, Вороны не то, чтобы акцентировали внимание на учебе. Они следили лишь за тем, чтобы не вылететь из университета. Эбби рассмеялась и осторожно коснулась его плеча. – Пойдем в дом. На улице жарко. – сказала она. Кивнув, Рико потупил взгляд и последовал за ней. В доме было приятно прохладно и неожиданно просторно и чисто. После запыленной квартиры Ваймака с грязными разводами от кофе на белых подоконниках и столешнице на кухне и в кабинете, это было действительно блаженство. Эбби провела Рико по недлинному коридору и открыла перед ним дверь в комнату, которая на время, пока он лечится, будет его. На полу возле кровати покоилась ярко-оранжевая спортивная сумка с вещами Рико. Тот, понимая, что ему ещё предстоит разобрать сумку и разложить вещи по своим местам, тяжело вздохнул. На самом деле, очень жаль, что Кевин не сказал ему о том, что его переселяют до того, как самому пойти за его вещами. За последние пару месяцев Рико полюбил читать. Читал он медленно и иногда туговато, частенько делая перерывы на несколько дней или даже недель, но теперь, лишенный возможности тренироваться вместе со всеми на корте, он явно будет читать. Возможно, ещё смотреть фильмы на телефоне, но первым делом ему очень хотелось читать. А все потому, что незадолго до этого он читал очень интересную книгу. Настолько интересную, что не отрывался от нее несколько дней подряд, проглотив сюжет в рекордно короткое время. И все бы ничего, но он не дочитал ее... Он помнил, как буквально вчера отложил книгу прямо на самом интересном месте, вложив небольшую, аккуратную закладку, вырезанную из белого картона, чтобы поехать с Монстрами в Колумбию. Рико думал, что он вернётся и дочитает книгу если не в ту же ночь, то на следующий день. До конца оставалось всего страниц пятнадцать-двадцать. Но он не вернулся. А Кевин даже не догадался сказать ему о том, что его переселяют хоть немного раньше, чтобы Рико мог попросить его взять ему эту книгу. Ну и вторую часть к ней. Рико подозревал, что события первой части просто резко оборвутся в конце. Но нет! Кевин же у нас идиот, сначала сделает, потом подумает! Как всегда! Ворча на брата, Рико подошёл к кровати и, присев, наклонился к сумке на полу, чтобы расстегнуть молнию на ней. Тело пронзило острой болью, да так, что Рико словно задохнулся на несколько мгновений – совсем свежие ожоги негативно отреагировали на его движения. Но вскоре парню полегчало. Глубоко вздохнув полной грудью, он все же с негромким "вжжиик" расстегнул молнию и принялся одну за другой выгружать из сумки вещи. Трусы, носки, наушники, зарядка... Взгляд Рико наткнулся на то, чего не совсем, совсем не ожидал увидеть. Это была та самая книга! Та самая, из-за которой Рико сейчас бурчал себе под нос, ругая неосмотрительность Кевина. А рядом с ней сразу и вторая часть. На лице Мориямы расплылась широкая улыбка. Казалось, что ещё секунда – и он проронит скупую мужскую слезу. Это, на самом деле, было очень трогательно... Кевин вновь, как будто случайно, но показал, что ценит Рико и обращает внимание на то, что ему важно. Да, они с Кевином не говорят о своей связи и любви вслух. Они даже не всегда улыбнутся друг другу. Но они позаботятся друг о друге в таких мимолётных мелочах, на которые можно было бы и вовсе не обратить внимание, от которых ничего существенно не изменится. И это было будто бы важно для Рико. Это ощущалось как что-то, чего ему не хватало всю его длинную, ещё более растянутую по времени из-за идиотского графика Воронов, жизнь. Не став лгать самому себе, Рико действительно с благодарностью достал обе книги на свет божий и уложил на полочку рядом с кроватью. Настроение было мгновенно поднято. Разбор вещей не занял много времени и вскоре Рико упал на кровать с телефоном в руках. Бессмысленно открыв мессенджер, он пролистнул вниз список чатов и контактов, проверяя наличие новых сообщений, которые он мог не заметить и открыл чат с Рене. Почему-то ему хотелось с кем-то пообщаться. Поэтому, не долго думая, он присел на кровати, скрестив ноги и, расположив камеру приемлемым образом, начал записывать девушке кружочки. – Привет, Рене! – улыбнулся он себе в камере и помахал рукой. – Меня тут переселили к Эбби. Ну молодцы, конечно, решили всё без меня, даже не предупредили ни о чем. Ты представляешь, как я обосрался? Всегда блять жил у Ваймака, а тут меня выселяют куда-то непонятно куда. Прибить мало, гении нахуй. Ну ладно. В общем, вот такую тут мне комнатку выделили. Здесь, кстати, очень свежо и чисто, мне нравится. Ещё и дверь нормальная, а не наполовину из стекла, ощущается личное пространство. Уокер довольно скоро ответила, смехом и фразой: "О, так выходит, Эбби всех подкидышей вороньих в одну комнату селит. Хахах, забавно." "Всмысле?" – спросил Рико, далеко не сразу поняв, о чем та говорит. "В мае там жил Жан." – ответила Рене. Рико сразу стало неуютно. Он не любил упоминания Воронов. А тем более Жана. А тем более упоминания в ключе того, что Рико вымещал на нем всю свою злость. Морияме не то, чтобы было сильно жаль Моро, не то, чтобы было очень стыдно... Просто... Это то, о чем ему не хотелось бы никогда вспоминать. Ему самому почему-то становилось страшно от этих воспоминаний. Складывалось ощущение, что то был не он. Кто-то другой. Он не мог быть таким зверем. "А, ясно." – написал Рико. Нужно срочно как-то переключить тему. Благо, Рене ему быстро помогла с этим: "У Эбби ещё такой красивый сад! И клумба!" Рико тут же заулыбался. На душе стало чуть легче. Намного проще и лучше говорить о цветах, чем о Гнезде и людях, связанных с Гнездом. "Да, очень красивые. Я бы так хотел, когда доучусь, купить небольшой домик и тоже посадить себе небольшую клумбу. Правда, мне кажется, я не смогу за ними ухаживать. В сборной очень много тренировок, да и я никогда не ухаживал за цветами." – напечатал Рико. "Ничего, Эбби тебя явно научит. Цветам не нужно слишком много времени, если выбрать правильные, подходящие тебе." – ответила Рене. Рико представил, как та сейчас улыбается. Девушка всегда легко улыбалась, говоря о таких вещах и заставляла окружающих тоже улыбаться и радоваться. Словно ангелок, солнышко, которое одаряет всех вокруг своим ласковым теплом. "Не знаю. Мне кажется, это все равно будет как-то мешать полностью отдавать себя тренировкам." – тем не менее, ответил Рико. Даже если ему чего-то хотелось, он далеко не всегда действительно позволял себе это. А вдруг это будет мешать играть? Игра – это то, от чего зависит его жизнь и это даже не метафора. Стоило ему проиграть лишь раз – и он чуть не лишился жизни вовсе. Ему не стоит относиться к этому так же беспечно, как остальные Лисы. Впрочем, вскоре Рене ушла по своим делам и Рико не смел ее задерживать. Оставшись один, он решил больше никому не писать и просто упал на кровать с книгой в руках. Чтобы дочитать первую часть ему понадобилось около сорока минут. Как он и предполагал, первая книга оборвалась неожиданно и резко, поэтому Рико, без промедления, тут же взялся за вторую, весь горя от интереса. Кажется, он пропал за книгой до самого вечера и очнулся только когда Эбби, предварительно постучав в дверь, зашла к нему проверить, как он себя чувствует. Врач аккуратно наносила мазь на израненную кожу Мориямы, пока тот закусывал губы от боли и иногда тихо шипел. Было ощущение, что к вечеру ожоги начали болеть сильнее, чем это было утром. – Чего ты шипишь? – спросила Эбби, не выдержав постоянных неосознанных попыток Рико вывернуться из-под ее рук. Странный вопрос. Очень странный. Хм, может, потому что у него там все выжжено к чертям и ему больно? Рико нахмурился. – Тебе больно здесь? – тем временем спросила Эбби, прикоснувшись к одной из ран на его торсе. Рико вздрогнул. Больно. Словно молния тело пронзила. – Ясно. – покачала головой женщина. – Тебе сейчас не должно ничего болеть в области груди и живота. Рико удивлённо вскинул брови. – Почему? – недоуменно спросил он. – Потому что при ожогах такой степени болевой эффект уже отсутствует. Нервы повреждены, понимаешь? Возможно, на тебе работает самовнушение. Попробуй осознать то, что тебе сейчас не должно быть больно, должно стать легче. – ответила Эбби. Рико сильно сомневался в правдивости её слов. Как так не болит? Но он же чувствует боль, он вздохнуть спокойно не может без нее, как это может быть самовнушением? Эбби уже не в первый раз говорит странные вещи. То у Рико проблемы с аппетитом из-за сильного стресса и страха, то теперь ему болеть не должно, хотя болит. А с другой стороны, Эбби ведь врач... Во всяком случае она будет понимать в таких вещах больше него. Прикрыв глаза, Рико постарался максимально расслабиться и думать только о том, что боли быть не должно. С трудом, но, кажется, у него все же получилось "убрать" боль. По-крайней мере, теперь он чувствовал не резкую, прожигающую его насквозь вспышку боли от любого прикосновения, а скорее дискомфорт, некое неприятное чувство. Чтож, так даже лучше... Выходит, теперь он не будет так сильно мучаться. Наконец, когда Эбби закончила с обработкой его ран и ушла, Рико вновь остался один. Солнце уже село – не осталось даже тех алых лучей, что пускало небесное светило перед тем, как окончательно скрыться за горизонтом и уступить место ночной тьме. Рико почувствовал, как он, на самом деле, уже устал. Увлеченный книгой, он долгое время не замечал этого, но теперь казалось, ещё минута, и он все. Решив не мучать себя лишними ночными бдениями, Рико хотел быстренько снять кулончик с шеи – чтобы не сломать во сне – и лечь спать. Только вот, едва он попробовал расстегнуть крохотный карабинчик, пальцы прожгло острой болью. Блять! И снова он забыл о том, что теперь пользоваться своими же собственными руками практически невозможно. Расстегнуть карабин самому вряд-ли выйдет, но идти к Эбби за помощью в таком пустяковой деле как-то позорно... Нахмурившись, Рико попробовал ещё раз нажать на маленький рычажок, открывающий замочек, но пальцы вновь прожгла дикая боль, а этот металлический уродец, открывшись лишь на секунду, соскочил и снова защелкнулся. Выругавшись, Морияма сцепил зубы покрепче и стараясь игнорировать боль, снова попытался открыть его. Ничего не выходило и несколько раз Рико даже проверил, действительно ли снять украшение, расстегнув замочек – единственный выход из сложившейся ситуации, попытавшись снять кулончик через голову. Но нет. Шнурок был явно меньше его тупой башки. Да, именно тупой башки. А как ещё назвать башку, в которой появилось твердое убеждение, что ехать с Монстрами хер пойми куда, даже не предупредив никого об этом – относительно безопасная идея? Именно по своей тупости Рико теперь не может снять подвеску со своей шеи. Наконец, попытки с двадцатой, чертов карабин открылся и Рико смог снять кулон. Облегчённо выдохнув, он рухнул на постель, зажав маленький кусочек глины в правой руке и около минуты просто бессмысленно смотрел в потолок. Пальцы ныли – ещё одно напоминание о том, чем ему может обернуться его паническая боязнь хоть как-то уронить свой, и так не существующий, авторитет перед сокомандниками и почему он больной придурок. Когда ему немного полегчало, он снова поднес маленький кулончик к глазам, чтобы снова рассмотреть его так, словно видит впервые. Ой, кажется, это было первое его украшение! Рико улыбнулся этой мысли. Приятно, что твое первое украшение сделано подругой специально для тебя и имеет такое глубокое значение. И всё-таки, клюшка была просто невероятно красивой... Морияма разглядывал аккуратные линии, выведенные на рукояти клюшки, переплетение сетки, узлы и верёвочки.. Наверное, он мог бы любоваться подарком целую вечность. Чем больше он смотрел на клюшку, тем меньше понимал, как Рене вообще вылепила ее. Клюшка была настолько аккуратной и реалистичной, что ему совсем не верилось, что она сделана руками его подруги. Может, куплена в магазине или сделана каким-то искусным мастером, но не вылеплена тонкими, маленькими пальчиками Уокер. Рене и правда была волшебной. И создавала волшебные вещи. Улыбаясь, Рико аккуратно положил кулончик на прикроватную тумбочку. Чувствуя невероятную усталость, он поскорее укрылся одеялом и прикрыл глаза. Как-то много он спит... Хотя, какая разница, если сейчас можно. Как говорится, организм требует. Впрочем, это довольно логично. Чтобы заживить такие тяжёлые раны ему нужно очень много сил. Главное не размякнуть и не разжиреть за время, проведенное в постели... Это были последние мысли Рико перед тем, как он окончательно отключился и уснул крепким, сладким сном. Поспал Рико очень, очень хорошо. Кажется, словно прямо во сне он чувствовал, как его тело отдыхает и наполняется силами и энергией. Вроде бы, это называется здоровый, крепкий сон? Хахах, вот и ещё одна причина быть Лисом, а не Вороном... Вороны никогда не спали так крепко и сладко. И уж подавно не видели хороших, приятных снов, какой увидел Рико. Правда, утром он не мог вспомнить, что такого ему приснилось, но само ощущение умиротворения и радости в душе сохранилось с ним и после пробуждения. Приоткрыв глаза, Рико пару раз сонно моргнул и ручкой подгреб мягкое, теплое одеяло поближе к подбородку. Поерзав щекой на подушке так, словно хотел зарыться в ней лицом, он снова прикрыл глаза, чуть отвернувшись от яркого солнечного света, пробивающегося из зашторенных окон. Странно, он не помнил, чтобы задергивал шторы... Наверное, это Эбби зашла к нему чуть позже и, увидев, что он спит, зашторила окно. Сперва Рико думал, что снова уснет, но этого не произошло – с каждой минутой сон уходил все дальше и дальше, оставляя Рико весьма себе бодрым и отдохнувшим. Присев в постели, Морияма с наслаждением потянул затёкшие за ночь плечи и спину. Словно кот, вытянулся вверх, снова свалившись на спину, он тянулся каждой мышцей своего тела. На самом деле, это не было так приятно как обычно – раны на руках отреагировали на потягивания тягучей, ноющей болью. Рико скрипнул зубами. После утренних потягиваний пришла пора зевать. По окончанию всех этих действий тело парня снова стало каким-то обмякшим, расслабленным. Такое состояние для него до сих пор было в новинку, но очень ему нравилось. Так хорошо, спокойно и приятно. И никуда не надо спешить. И не о чем переживать. Можно просто лежать и наслаждаться отдыхом. Снова закопавшись в мягкое одеяло, Рико повернулся на бок и поджал ноги к груди, свернувшись калачиком. Вставать куда-либо было лень. Рико не знал, сколько он так пролежал, закутавшись в одеяло, но определенно достаточно долго, раз уж за это время Эбби успела решить, что тот спит слишком долго и его стоит поднять. О, она была удивлена, увидев, что Морияма не спит, а просто лежит, уставившись в стену перед собой. Даже подумала, что ему стало хуже или он вовсе заболел. Рико пришлось успокоить ее и убедить, что он хорошо себя чувствует. Просто лежит. Ему хорошо так лежать. – Ну хорошо, раз ты не болен, то поднимайся завтракать. – наконец, сказала она и протянула руку, чтобы помочь Рико подняться. – Я сам. – попытался он поспорить с ней, но Эбби была непреклонна. За время, проведенное в новой команде, он уже знал – Эбби не так мила, как кажется. Ее злить уж точно не стоит. Поэтому, отпирайся, не отпирайся, а сдаться пришлось. Иначе накликал бы Рико на себя беду, ей-богу. А ему тут ещё долго жить, между прочим! Опершись о мягкую, нежную руку женщины, он поднялся с постели и небольшими, медленными шагами дошел до кухни, где Эбби великодушно уже накрыла стол для завтрака. Рико мог бы дойти и быстрее, но врач настаивала именно на таком темпе. А Рико просто устал спорить со всеми, зная, что все равно ничего не выйдет. После завтрака, Рико кое-как, с горем пополам, аккуратно, не без помощи Эбби, обклеив ожоги пищевой пленкой, после "принял душ" – ну, а если быть точнее, то осторожно обтерся влажным полотенцем, чтобы хоть как-то минимально избавиться от ощущения грязи на коже. И вот вроде бы все хорошо... Выспался, сыт, чист, спокоен, раны не слишком сильно тревожат... Но вот у Рико не все хорошо. Он просто не мог найти себе места, бродил по комнате из угла в угол, пока гематомы на коленях не стали болеть настолько, что казалось, словно они прожигают ему суставы. Дурацкое ощущение, просто идиотское, ну вот почему у него просто не может все быть хорошо?! Почему едва он оказался в комфортной обстановке, где ему наоборот должно было стать легче, тревожность стала одолевать его с новой силой? Рико казалось, что ещё немного и он расплачется. Он просто будто не мог дышать – что-то сильно давило на грудь, где-то в самом низу солнечного сплетения. А непонимание, откуда это чёртово ощущение, делало только хуже. В конце-концов Рико пришел к выводу, что это все потому, что он не на тренировке. Взглянул на маленькие электронные часы на столе в комнате – как раз время дневной тренировки. Кевин сейчас носится по полю с клюшкой в зубах. Рико тоже хочет! Он тоже хочет на корт! Хочет взять клюшку, надеть свою новенькую, ярко-оранжевую форму с его новым номером и выйти в зал, где он будет раз за разом, раз за разом бить по мячу, посылая его в ворота под разными углами, с разного расстояния, на разной скорости, с разной траекторией... Он хотел скорее разработать свою искалеченную руку. Скорее вернуть себе то виртуозное владение клюшкой и мячом, совсем скоро начнется сезон, а Рико к нему вообще не готов! Тем более, в новом сезоне они однозначно будут играть против Воронов. Смотря на своих бывших сокомандников, слыша сплетни и гадости, что те говорили о нем, Морияма понимал – сезон обещает быть для него чуть ли не более напряжённым, чем прошлый... Уже сейчас можно было сказать точно – в новом сезоне их ждёт настоящая война с Воронами, в которой будет важно все – каждый забитый и пропущенный мяч, любое слово и любой взгляд перед камерами. Ни в коем случае нельзя ударить в грязь лицом. Ни за что. Сейчас у Лисов только заканчивается тренировка, а у Воронов, если новый тренер ничего не поменял в их расписании и укладе жизни, она в самом разгаре и продлится ещё часа два. Прямо сейчас и Лисы, и Вороны, и, даже возможно, чёртовы Троянцы, к которым отправили Моро, третьего номера его свиты, тренируются, оттачивают навыки и готовятся побеждать уже через месяц. Все они, все три команды – самые перспективные команды страны и все они серьезно претендуют на кубок чемпионства в этом году. Они будут биться за него. И все готовятся к этой битве, только Рико, только блять Рико, ебучий король экси, сидит на жопе ровно и ничего не делает, хотя может, может, он это знает! Ничего не случится, если его выпустят на поле! Вдруг послышался короткий стук в дверь – Эбби, соблюдая его личное пространство, спрашивает разрешения войти. Рико так и замер посередине комнаты. Может быть, это его шанс? Судьба ведь не может просто так послать к нему Эбби именно сейчас, в момент, когда Рико думал именно о ней и о ее запрете выходить на поле? – Да. – через пару мгновений произнес он, осознав, что за дверью от него ждут ответа. Дверь с тихим скрипом открылась и Эбби перешагнула порог. – У тебя все хорошо? Чего ты здесь носишься? – озабоченно спросила врач. Рико неловко потупил взгляд. Кажется, за своими непростыми размышлениями он совсем не заметил в какой момент перешёл с обычной ходьбы чуть ли не на бег, ветром носясь из одного угла комнаты в другой. Наверное, он шумел, топал, вот Эбби и пришла... – Да, все хорошо. – кивнул Рико. – Чего ты бегаешь? – снова спросила Эбби. – Тебе сейчас нужно лежать. Рико нахмурился. Ну вот его шанс попробуй убедить ее выпустить его из-под этого домашнего ареста. Она же видит, что он вполне себе активно двигается, верно? – Мне скучно. – начал он издалека. – Извините, я не заметил, что уже не хожу, а бегаю. – Ты не можешь почитать? – вздохнула Эбби. – Кевин ведь приносил тебе книги вчера. Неужели ты успел прочитать их все? Мне найти тебе что-то ещё? Или, может, ты присядешь, посмотришь что-то на телевизоре? Тебе стоило спросить, если тебе скучно... – Нет-нет, не стоит! – перебил ее Рико. – Просто, я чувствую себя нормально, чтобы присутствовать на тренировке... Вот мне и не сидится. Все сейчас на тренировке, а я... – Нет, это даже не обсуждается! – резко перебила его врач. – Найди себе развлечение, но на тренировку ты не пойдешь. – Но Эбби! – воскликнул Рико. – Вы же понимаете, ну, меня же всегда, в любом состоянии отправляли на поле, если только у меня не были сломаны кости! Я знаю, когда я могу играть, а когда нет! Эбби, пожалуйста, ну все сейчас играют, а мне нужно разрабатывать руку, я очень сильно отстал, мне нужно на корт! – Рико. – строго прикрикнула на него Эбби. – А ну слушай меня сюда внимательно. Мне абсолютно наплевать, как ты играл в Гнезде. Здесь другие правила. Если я сказала, что тебе нельзя играть, значит тебе нельзя играть. Мне намного важнее, чтобы ты был здоров и цел, а не был чемпионом. А сейчас, пока, не дай бог, чего не случилось с твоими ранами, ты ложишься в постель. Ещё хоть раз я услышу от тебя, что ты можешь играть, и я тебе уши оторву, понял? Скажи, ты меня понял? – Да, понял. – обиженно надулся Рико. Опять ничего не вышло... Да что же это за западня такая? Ну почему его никто здесь не понимает? Ужасно, просто ужасно. – Тебе что-нибудь нужно? – спросила Эбби. – Нет. – буркнул в ответ Рико. – Тогда я пойду. Обращайся, чуть что. И не носись мне тут, пока я тебя к кровати не привязала, ясно? Дверь за Эбби закрылась и Рико, подождав, когда ее шаги в коридоре стихнут, скорчил противную рожу и визглявым голосом передразнил врача: – Если я сказала, что тебе нельзя играть, значит тебе нельзя играть! – кривлялся он, надув губы и подняв их так, что обнажил белоснежные зубы. – Ещё хоть раз я услышу от тебя, что ты можешь играть, и я тебе уши оторву! Ты меня понял? Кривляясь, Рико медленно дошел до кровати и с громким выдохом плюхнулся на подушки. Пружины матраса под его весом натужно заскрипели. Никто его не понимает тут. Вообще блин. Ну вот что это за отношение, скажите на милость? Лёжа на постели и раскинув руки в стороны, Морияма вновь вернулся к своим мрачным мыслям о будущей войне с Воронами. Тяжело же это будет... Рико бы хоть с Лисами перестать воевать к началу сезона. Ну нет, опять он прокручивает все это в голове раз за разом, это не дело! Разве это принесет хоть какую-то пользу? Вряд-ли. Только вредит. Если он не может ничего поменять, стоит хотя бы не усугублять ситуацию. Стоит отвлечься. Рико перевел взгляд, до этого бессмысленно устремлённый в потолок, на окно, из которого так и бил яркий солнечный свет и, разглядывая листву каких-то деревьев в саду, поджал губы. Зато он счастливее 100% Воронов. Сосать, так сказать. Эх, не помогло. Рико отвернулся от окна и перевернулся на бок, теперь уже лицом к двери. Черные, словно беспросветная пропасть, глаза, ищущие, за что бы зацепиться, вскоре наткнулись на лежащую на прикроватной тумбочке миниатюрную клюшку. Даже не задумываясь, Морияма взял ее в руки, но воспоминание о том, как он вчера мучался с карабином на ней, полностью отбило желание надевать украшение на себя. Пусть лучше полежит на тумбочке, пока руки Рико не вернутся в норму... А он будет просто любоваться подарком подруги. Вернув миниатюрную клюшку на место, Рико снова задумался, что ему делать. Теперь, лишенный возможности тренироваться вместе со всеми, он откровенно не знал, чем себя занять и скучал по полю. Конечно, он мог бы почитать... Но ему, честно говоря, уже начинало надоедать читать каждый день. Тупой, неприспособленный к обучению мозг Рико привыкал к нормальному усвоению информации крохотными шажочками. От такого количества букв, несмотря на то, что ему было интересно читать, у него со временем начинала болеть голова, а в обычные дни, если засиживался за книгой больше получаса не отвлекаясь, то просто начинал понемногу задремывать. Наверное, кстати, это косвенно являлось ещё одной причиной, по которой большинство Воронов и не сильно интересовали учеба или книги. Свободного от тренировок времени было настолько мало, что его хватало только на то, чтобы полежать на спине, стеклянным взглядом уставившись в потолок или провалиться в глубокий сон, пока снова не прозвенит будильник – знак, что снова пора брать клюшку и отправляться на корт. Рико аж передёрнуло. Не хотелось вспоминать Воронов. Теперь его отчаянное сопротивление Ваймаку, Эбби и Бетси в мае казалось ему невероятной тупостью. Когда Рико осознал, насколько сильно Хозяин покопался в его мозгах и насколько огромное влияние имел над ним, его начала брать просто неописуемых размеров ненависть к бывшему тренеру. Ненависть, смешанная с вдолбленным в голову страхом и ужасом перед ним. Даже его мысли – не его. Морияму брала обида за то, что даже его собственная голова принадлежала, да и, если быть честным, все ещё не принадлежит ему самому. Помотав головой, Рико постарался скорее отогнать плохие мысли. Не время страдать, да и ни к чему. Нужно чем-то себя занять. На ум приходила только одна идея – немного пройтись по улице. Подышать свежим воздухом. Приняв решение, Рико поднялся с постели и пошел искать Эбби, чтобы предупредить ее о том, что идёт на улицу. А то мало ли. Но он не нашел ее ни на кухне, ни в зале, ни в любой другой комнате. Это было странно. Разве Эбби оставила бы его одного дома? Рико привык к тому, что взрослые с него глаз не спускают, опасаясь, как бы он ничего не вытворил. По-крайней мере, Эбби бы предупредила. Однако, случайный взгляд, брошенный на окно, выходящее на переднюю часть двора, развеял все догадки – Эбби, присев на корточки, что-то делала у клумбы. Выдохнув, Рико открыл дверь и шагнул на крыльцо. Уинфилд тут же повернула голову на звук открывшейся двери. – Нет, Рико, ты не пойдешь на корт, даже не думай убежать, ушлепок! – сразу строгим тоном сказала она. Рико нахмурился. – Ну Эбби, что же вы так ко мне? – расстроенно развел он руками, спускаясь по ступеням. – Я никуда не собирался убегать, я даже не очень-то и знаю, как отсюда дойти до корта, не переживайте. Я всего-то хотел пройтись. – Конечно, не знает он. – закатила глаза Эбби. – Сто процентов же уже высчитал или загуглил. Рико вскинул брови. Про навигатор в каком-нибудь Яндексе или Гугле у него на телефоне он даже и не подумал. – Да что же вы клевещете на меня! – покачал он головой. – Только идеи мне подаёте. До ваших слов я ни о побеге, ни о навигаторе даже и не думал. – Знаю я вас, не думал он. Предупреждаю сразу – сбежишь – мало не покажется. – нахмурилась Эбби. – Не сбегу, не сбегу! – примирительно поднял руки Рико, уже подойдя к женщине. – А что вы делаете? Врач вздохнула. – Подкармливаю цветочки. – сказала она, показывая Рико маленькую зелёную леечку в руках. – Разве не удобнее было бы полить из шланга? – спросил Рико, скосившись на длинный, черный шланг с белой насадкой, валяющийся в траве возле его ног. – Это удобрение. – пояснила Эбби. Она сказала это так просто, словно это само собой разумеющееся. Рико почувствовал себя глупо. Действительно, мог бы и сам догадаться. Растениям нужны удобрения, конечно, даже он это знал, несмотря на то, что Воронам нельзя было даже грёбаный кактус поставить на тумбочку. Да и он, наверное, сдох бы. Учитель в детстве рассказывал, что растения живут от солнечного света и воды. Вряд-ли солнечный свет и тусклая лампа – одно и тоже для цветка. – А. – кратко ответил Рико, надеясь, что его щеки не покраснели от стыда за свою несообразность. – Ага. – кивнула Эбби, снова возвращаясь к своему занятию. – Сегодня в меню у них калий. Он повышает иммунитет цветов ко всякой гадости и помогает лучше цвести. – Оо. – заинтересованно протянул Рико, присев на корточки рядом с Эбби. – Это работает. У вас очень красивые цветы. Женщина улыбнулась так ярко, что Рико показалось, что она вся светится. – Спасибо. – ответила она. – Я очень люблю свои цветочки. Всегда мечтала о своем домике, чтобы разбить клумбу во дворе. Благодаря Дэвиду я работаю с Лисами и получаю достаточно денег для этого. Рико снова отметил про себя то, как нежно Эбби называет тренера Ваймака Дэвидом и как ее голос, практически незаметно, но все же становится несколько звонче и переливистей. Так звучат люди, когда любят? На самом деле, смотря на эту парочку складывалось ощущение, словно Эбби, командный врач Лисов – самой отбитой и проблемной команды страны, если не мира, стойкая и сильная женщина, рядом с тренером Ваймаком чувствовала себя маленькой, нежной девочкой. Осознание этого факта заставляло Рико улыбаться. – Благодаря тренеру? Как вы познакомились? – заинтересованно спросил Рико. – У Дэвида была травма ноги, ты не знал? – повернулась к нему Эбби. –Дэвид вывихнул колено и попал на лечение ко мне. А потом, когда собирал Лисов, устроил меня командным врачом. – Выходит, вы уже давно знакомы. – протянул Рико. Чтож, наверное, это многое объясняет? Или нет? – А долго вы будете молчать о том, что встречаетесь? Думаю, вы сами понимаете – Лисы уже давно ставят на ваши отношения и сумма уже скопилась внушительная. Вы буквально озолотите некоторых своих подопечных. – продолжил он. Конечно, вернее было бы сказать, что Лисы ставят не на отношения тренера и Эбби, а скорее на то, когда они наконец начнут встречаться, но это уже такие мелочи! Эбби засмеялась. – Мы начали встречаться официально только вчера. – сказала она. – Не знаю, наверное, нет смысла говорить... Сами заметят и поймут, это же Лисы. Тем более, как ты себе это представляешь? "Доброе утро, наши любимые остолопы, а мы с Дэвидом теперь встречаемся!"? Рико прыснул в кулак. – И то правда. – согласился он. Вскоре Эбби поднялась с корточек и, прихватив лейку, отправилась домой. Рико хотел было быстренько улизнуть за калитку, но крепкая рука врача схватила его за шиворот и развернула обратно к дому. Ему осталось лишь понуро опустить плечи и отправиться вслед за Эбби. Дома он продолжил изнывать от скуки. За полчаса бесцельных скитаний из угла в угол он не нашел идеи лучше, чем просто усесться на диван перед огромным, плазменным телевизором и включить на нем записи матчей Троянцев. Они всегда дышали в затылок Воронам и отделяла от первого места в стране их только их хваленая сдержанность и спортивная честность. В прошлом сезоне они легко могли бы вышибить Лисов из чемпионата, если бы не внезапное решение Джереми Нокса – капитана команды, – не мочить Лисов числом, а сыграть с ними честно, урезав команду до девяти человек. А сейчас с ними ещё и Жан. Рико поморщился. Впрочем, это не настолько важно. В этом сезоне сам Рико уже не в составе Воронов, которые могут размениваться игроками направо и налево каждые две минуты. В этом сезоне он Лис и их позорно мало. Всего 12 человек. Рико обязан быть ещё лучше, чем он был в Воронах, он обязан прыгнуть выше головы, ну хоть сальто закрутить ради этого, но удержать планку чемпионов, не подвести новую команду. Морияма перевел взгляд на свою правую руку. Она в лучшем состоянии, чем было у Кевина, но все же он совсем не может ей играть. Сердце отозвалось глухой, тягучей болью где-то в глубине груди. Он только привык к таблеткам, начал понемногу набирать прежние обороты в тренировках, как вдруг так жестоко был отброшен чуть ли не к самому началу пути. Снова искалечен, без возможности играть, да даже побегать, и то не может! Снова разбит и погружен в отчаяние. Стараясь прогнать тяжёлые мысли, Рико с силой затряс головой так, что черные пряди жёстких волос захлестали по лицу. Вперив взгляд в экран, он сосредоточил все свое внимание на летающим между Троянцами и Пенсильванцами мячом. Утонул в расчетах траектории полета мяча, в запоминании каждого взмаха клюшки игроков и совсем потерял счёт времени. Он смотрел уже что-то около десятой игры, выявляя для себя новые мелочи в поведении каждого игрока на поле, которых раньше не заметил, когда Эбби, которую он даже не заметил рядом, ласково потрепала его по волосам. Рико удивлённо вскинул на нее взгляд. – Я вас не заметил. – растерянно сказал он. Эбби засмеялась, от чего Рико ещё больше смутился. Что-то он совсем увлекся. – К тебе пришли. – сказала Эбби. Рико тут же обрадовался и резко подорвался с места, отчего чуть не грохнулся на пол, когда ноги пронзило адской болью. Под прицелом осуждающего взгляда Эбби, он с тихим стоном медленно опустился обратно на диван, но долго корчиться от боли не мог – радость брала верх над всеми остальными чувствами. – Кевин, да? Кевин пришел? А Рене? Она тоже? Это же они пришли, да? – чуть ли не стал спрашивать у Эбби Рико, сияя от радости. Впрочем, все и так спокойно читалось на его глупом лице – Рико только виляющего хвоста за спиной не хватало. Рико только сейчас осознал, как он успел соскучиться по друзьям. Хотя, казалось бы, только вчера ведь виделись. Он уже поднялся, поставив матч на паузу, и хотел было пойти навстречу друзьям, зная, что те и так вот-вот бесцеремонно завалятся в комнату, как вдруг из-за двери высунулась лохматая голова Бойда с уже привычными Рико растрепанными шипами. Морияма, ожидавший увидеть Кевина или Рене, ну, в крайнем случае Ваймака, озадаченно встал около дивана. Мэтт смущённо улыбнулся и дружелюбно поздоровался. Рико неуверенно ответил, нахмурившись. Из-за широкого плеча Мэттью выглянул Кевин и тоже смущённо улыбнулся Рико. – Мы подумали, что ты будешь рад, если к тебе придет команда. – произнес Мэтт. – Вороны не так работают, если ты об этом. – все также хмуро ответил Рико. – М-да, до звания "дружелюбный" тебе ещё очень далеко. – закатил глаза Мэтт. – Какой есть. – огрызнулся Рико. – Зачем ты пришел? Не помню, чтобы ты проявлял такую уж заботу по отношению ко мне. Вдруг, за спинами Мэтта и Кевина кто-то громко стукнулся о комод и цветисто выругался. Лицо Кевина исказила такая гримаса отчаяния, какой Рико у него в жизни не видывал. И не зря. Рико сразу узнал голос – Ники Хэммик, один из самых бесполезных членов команды, шумный, тупой и излишне гиперактивный, не умевший сохранять тишину даже под страхом смерти, а самое главное – один из его недавних мучителей. Кевин и Мэтт, видимо понимая, что прятать Ники больше вообще не вариант, расступились, открыв Рико обзор на активно растирающего локоть Хэммика. Мэтт быстро обернулся посмотреть, все ли с ним в порядке, но, увидев, что тот всего-навсего двинулся локтем об комод, пока крутился туда-сюда, развернулся обратно, сведя густые брови к переносице. На лице Рико окончательно растворился и малейший намек на недавнюю радость. Он бы с удовольствием сложил руки на груди, как он любил делать в таких ситуациях – он словно прятал и закрывал свое нутро, боясь удара под дых, – но его руки были изрезаны в мясо и отдавали острой болью от любого неосторожного давления на них, между прочим, благодаря одному из присутствующих. Поэтому Рико, чувствуя себя ещё больше загнанным в угол и каким-то преданным – ещё бы, Кевин, которому он доверял как себе, притащил одного из его мучителей прямо к нему! – лишь нахмурился, смотря на собравшихся из-подлобья. – Кевин. – угрожающе начал он. – У тебя есть блять всего три минуты, чтобы объяснить мне, какого дьявола здесь творится и что здесь забыл этот мудак. Дэй побледнел. Кажется, все собравшиеся застыли в испуге. А особенно Ники, который так и завис растирая локоть с поджатыми губами и перепуганным взглядом. Рене, которую Рико до этого не заметил, отвлекшись на нежданных гостей, очнулась первой. – Привет, Рико. – ласково улыбнулась она. – Все в порядке, не нервничай, мы сейчас все объяним. – Да уж постарайтесь. – снова огрызнулся Рико. – Нихера не в порядке! Какого хуя этот Чертов пидор забыл здесь?! – Хэй, Рико, тише-тише. – наконец, подал голос Ники. Он поднял руки ладонями к нему и даже чуть сутулился, демонстрируя свои благие намерения. – Нам нужно поговорить. Дашь мне сказать слово или сразу взашей выгонишь? Он ещё и шутить пытается. Нервы Рико окончательно его подвели и он, схватив первое, что подвернулось под руку, со всей силы швырнул предмет в Хэммика. Как оказалось, это был пульт от телевизора. Ники успел увернуться от него в самый последний момент и пульт, пролетев всего в сантиметре от его лица, с громким треском врезался в стену и, развалившись на части, упал на пол, отлетев куда-то в дальний угол. От резкого движения каждый порез на искалеченной правой руке взорвался дикой болью, но Рико было плевать. Казалось, ему сейчас плевать на все и скоро у него из ушей пар пойдет от злости. Вздохнув, Рене пошла поднимать остатки пульта, а Мэтт заслонил собой Ники. – Рико, послушай нас. – строго произнес он. – Ники не относится к этой ситуации. – О, правда? А я почему-то отчётливо помню его уродливую рожу в машине в тот вечер! – воскликнул Рико. Вдруг Хэммик положил ладонь на плечо Мэтта и попросил того пропустить его к Рико. Бойд тут же взвился, не желая отпускать товарища на верную смерть, но уже подоспевшая Рене все же убедила Мэтта пустить Ники самого решить свою проблему. Видя то, как Ники с понуро опущенной головой подходит к нему, Рико неосознанно сделал шаг назад. Ники снова поднял руки. – Рико... – начал он. – Ты это... Прости меня, пожалуйста... Прошу, поверь, я не знал, что они задумали... Задумали такое. Я думал, они тебя просто, ну, немного покантузят и отпустят, как всех, кто Эндрю не устраивает, ничего такого. Я.. Я услышал крики из подвала. Мне было так страшно, я очень хотел позвонить Ваймаку, рассказать ему, что происходит, но ты помнишь, я потерял телефон... Кстати, до сих пор без связи. Рико напряг память. Кажется, что-то такое он припоминал. – Я понимаю, что ты на меня злишься. Хочешь, ударь меня, наори, только поверь, я правда не хотел тебе... – Ники замялся, не зная, как продолжить, словно подбирал правильные слова. – Не хотел тебе настолько плохой участи. Мне было очень страшно, я так на самом деле рад, что ты жив! Рико, тяжело вздохнув, опустился на диван и вперил пустой взгляд в потолок. В нем боролись смешанные чувства. Слишком неожиданно, слишком резко, слишком странно, не укладывается в голове. Рико фрагментами помнил то, как Ники крепко держал его, чтобы он не смел и рыпнуться в машине. Смутно помнил, как тот, цепко держа его за руку, помогал своим не самым рослым товарищам тащить Рико к машине. Но Рико ее помнил от единого удара от Ники. Он помнил, как Аарон превратил его лицо в фарш, помнил цветистые оскорбления от Нила и Эндрю, но не помнил ничего такого от Ники. Конечно, он не мог полностью доверять своей памяти, но как-будто он действительно помнит жестокость ото всех, кроме него. И все равно – Ники в компании Эндрю. Он точно также ненавидит или уже ненавидел Рико, также желал ему зла, просто, видимо, разница в том, кто насколько сильного зла ему желал. Рико не может, да и не хочет ему верить. И, тем более, не хочет видеть его. В это время из коридора послышались шаги – кажется, Эбби идёт проверить, что случилось и кто разносит ее дом. Как только она появилась, ее тут же отвлекла Рене. Она показала женщине по всей видимости сломанный пульт и что-то тихо сказала. Рико смотрел на них, ожидая гневной тирады в свою сторону, но Эбби так ничего ему не сказала – просто развернулась и ушла обратно в дом, прихватив бедный пульт. А Ники все стоял перед Рико с понуро опущенной головой. – Уйди с глаз моих вон. – наконец, после минутного молчания произнес Рико, чувствуя, что ещё хоть минута лицезрения этого понурого ебла напротив себя – и тут, прямо в этой комнате произойдет акт насилия. Ники замешкался. Кевин, наблюдая за реакцией Рико, понял все намного лучше и в несколько шагов оказавшись рядом с Ники, начал быстренько выталкивать его из комнаты со словами: – Все, молодец, теперь пойдем. Пойдем-пойдем, Ники, давай, пока тебя не прирезали. Кевин вывел Ники в коридор и остался с ним там, что-то ему говоря. Рене и Мэтт же, переглянувшись между собой, подошли ближе к нему. Девушка опустилась на диван рядом и по-дружески, очень осторожно, чтобы не потревожить свежие раны, приобрела его за плечо. – Привет, Рико. – улыбнулась она. – Прости, что заставили так... – она покрутила кистью в воздухе, подбирая слова. – Волноваться. Поверь, Ники не врёт. Он, конечно, не святой, но и точно не из тех, кто желает кому-то такого. В ответ на это Рико лишь цыкнул и перевел взгляд на Мэтта. А если он не хочет прощать Ники, даже если тот и правда, считай, случайно затесался во все это? Ну вот просто не хочет, вот из вредности? Тогда что? Обиженно отвернувшись, он шумно выпустил воздух из лёгких и метнул не самый добрый взгляд уже на Мэтта. Рико уже не хотел даже говорить, поэтому надеялся, что в его взгляде отчётливо читается "а ты здесь какого черта забыл?" Тот сразу неловко улыбнулся и произнес: – Как ты? Я вчера очень испугался, когда узнал от тренера, что случилось. Рико, словно маленький ребенок, резко отвернулся от него, не желая говорить с ним. – Ээй, ну чего ты так? – протянул Бойд, присаживаясь рядом. – Знаю, мы не слишком ладили до этого, но ведь и не цеплялись особо? Может, время нам познакомиться поближе и наконец стать друзьями? Между прочим, я – хороший друг. Рядом со мной ты можешь не бояться Нила и близнецов. Я не даю друзей в обиду) Последние слова позабавили Рико. Что за самореклама? Все же, Ники умудрился не до конца испортить радостное настроение Мориямы, да и Рене сидела рядом. Так что вскоре Рико уже не смог сдержаться и на его лице расплылась насмешливая улыбка. – Рекламируешь себя? – шутливо спросил он у Мэтта, снова повернувшись к нему. Рене благоразумно молчала. – А почему нет? – улыбнулся Бойд. – Ты мне, вообще-то, даже начал нравиться. Я и так хотел узнать тебя получше. – Не подлизывайся. – отбрил его Рико. – Я и не подлизываюсь. – тихо усмехнулся Бойд. – Ты вообще-то не так крут, чтобы я тебе льстил. Это вообще не в моей манере. – О, оскорбление – отличное начало дружбы! – засмеялся Рико, хоть и совсем не обиделся на это. – Я тебя не оскорблял! – заметил Мэтт. – Просто констатировал факт. – Уже лучше. Надеюсь, через неделю уже вернусь на поле. – соскочил с темы Рико, наконец удостоив ответа первый вопрос Мэтта. Мэтт оглядел его с ног до головы подозрительным взглядом. – По словам Кевина, когда он тебя увидел, ты чуть ли не умирал. – скептически заметил он. – А Кевин дохера болтает. – заметил Рико. – Я был под дурью. Я уже сегодня чувствую себя лучше, чем вчера. – Эхх, что-то мне подсказывает, что выпустит тебя Эбби только потому, что дальше держать тебя дома будет опасно. – засмеялся Мэтт. – Рене, что там с... Пультом? Ты же пульт швырнул? – Вроде. – неопределенно пожал плечами Рико. – Да, пульт. – ответила Рене. – Крышка треснула. Теперь батарейки нечем закрывать. Эбби придется купить новый. – И не стыдно? – шутливо укорил его Мэтт, но тут же стушевался, когда Рико перевел на него холодный взгляд. – Уже два месяца Бетси бьётся с моей башкой, пытаясь найти там хоть крупицу совести. – насмешливо улыбнулся он. – Ты правда думаешь, что у тебя получится это сделать парой слов? – Ну, судя по всему, что-то да находит. – примирительно покачал головой Бойд. Рико лишь молча пожал плечами. Он не хотел говорить на тему своих сеансов с Бетси и уж тем более о своих не самых выдающихся успехах в терапии. Чуть лучше – и уже слава богу. Бетси предупреждала, что результата можно не ждать даже первые несколько лет. И все равно Рико в глубине души злился на себя за то, что не может просто взять и перестроить себя за один день. Возможно, внутренней ненавистью к себе и объяснялись хоть какие-то видимые изменения в его поведении, но узнав об этом, Бетси сказала, что это тоже плохой путь и в итоге все ухудшит. Теперь Рико пытался не ненавидеть себя. И поэтому приостановился в прогрессе своего лечения, от незнания того, как заставить себя преодолеть новую ступень без самобичевания и бессильной злобы. Не самая простая тема для обсуждения. Особенно с теми, кто в жизни с чем-то таким не сталкивался. – Куда ушел Кевин? – спросил Рико, наконец заметив долгое отсутствие брата. – Даёт Ники инструктаж по выживанию в условиях предвещающейся ядерной войны. – попытался пошутить Бойд. – Или по ее предотвращению. – поддержала его Рене. – Как знать. – Не смешно. – оборвал все шутки Рико. – Я не могу на него не злиться и это даже не мой характер, это объективные чувства любого человека на моем месте. Вы блять идиоты, если решили, что притащить эту погань прямиком ко мне через день после того, как он помогал тащить меня в машину – хорошая идея. – Прости нас. – миролюбиво попыталась утихомирить его злость Рене. – Мы подумали, что если он не принимал активного участия, то тебе будет проще его принять. Рико промолчал. Подумали они. Индюк тоже думал. Да в суп попал. В комнате повисла неловкая тишина. Рико просто не собирался ничего говорить, а Рене с Мэттом – не знали. Они так и сидели молча, пока в дверном проеме не показался Кевин. Один. Его счастье. Сегодня он останется жив. – Что делал тут один? – как ни в чем не бывало, спросил Кевин. – Не скучаешь хоть в одиночестве? – Игру смотрел. – кивнул Рико головой на телевизор, на экране которого на паузе стоял матч Троянцев. Они вот-вот должны были забить. – Оооо, Троянцы! – оживился Кевин, лишь завидев что-то знакомое на экране. – Обалденные ребята! М-да, нас в прошлом сезоне спасло только решение Джереми. Рико смерил Кевина насмешливо-презрительным взглядом. Ещё будучи Вороном он умудрялся фанатеть по Троянцам, а теперь, когда его не стесняли никакие правила, делал это в открытую, ничего не стесняясь. – Да-да, мы поняли, что ты больше соперника, Кевин. – съязвил Рико. – Можешь не продолжать. – Чтож поделать, Троянцы лучше Лисов. – пожал плечами Кевин. Рико уже было открыл рот, чтобы осадить Кевина, сказать, что Лисы, вообще-то, – их команда, и они ничем не хуже других, но осекся, поняв, что собирается защищать Лисов. Это ж надо. Теперь он готов так просто влезть в спор просто из-за того, что кто-то затрагивает Лисов в плохом ключе? Но ведь Лисы и правда чаще всего играют отстойно! Откуда у Рико такое огромное желание защищать эту команду? Защищать... Свою команду. Свою команду? Ну да, он ведь Лис. Не Ворон. Это открытие знатно его удивило. Рико даже захотелось поделиться с кем-то этим. Поделиться своими смешанными чувствами по этому поводу, рассказать, как это было резко и насколько сильно сбило его с толку. Однако, покосившись на товарищей по команде, он решил оставить это для сеансов с Бетси. Он не доверял Мэтту. Если Рене всегда могла выслушать что угодно, что он скажет, а Кевин явно легко мог бы понять его чувства – сам менял команду Воронов на отщепенцев Лисов и явно пр оходил все те же самые стадии, то вот Мэтт... Нет, Рико некомфортно при нем говорить о том, что касается его души. – Будь пооптимистичней, Кевин. – наконец, сказал Рико, все же не желая оставлять свое мнение при себе. – Лисы победили Воронов. – Я не сплю? – вытаращился на него Мэтью. – Рико только что похвалил Лисов? – Заткни пасть. – зло бросил ему Рико. Нет, ей-богу, Бойд здесь лишний. – Троянцы лучше Воронов. – покачал головой Кевин. Словно шарманку завел. Рико не стал отвечать. Не хотел лезть в спор на настолько щепетильную тему. Да и Кевин может быть прав. Если бы Троянцы только перестали сдерживать себя, соблюдая спортивную честность, они вполне себе могли бы сбросить Воронов с пьедестала величия. – Между прочим, ты отдал им Жана. – заметил Рико. – Я не буду говорить об этом с тобой. – внезапно похолодел Кевин. Все вокруг затихли, наблюдая за их разговором, но Мэтт сделал движение, приготовившись, чуть что, разнимать драку. – Я и не прошу. Может, и правильно. Будь мы рядом – обязательно бы убили друг друга. Но теперь у наших противников по твоей милости есть козырь в рукаве. – Я заботился в первую очередь о Жане. Оставлять его здесь было бы чистым паскудством как для него, так и для тебя. – бросил Кевин, скривив губы. – А ты что, боишься его? Мне кажется, так играть станет только интереснее. И тут Кевин был прав. Рико мало волновал Жан, но он с лёгкостью мог представить громкий треск, с которым бы в таком случае провалились бы все попытки взрослых поставить Рико на ноги. То, что он отправил Жана к своей любимой команде было неудивительно – тот был ему лучшим другом. – Посмотрю на тебя и твою заинтересованность, когда ты на матче с ними будешь от злости швырять клюшку из угла в угол. – произнес Рико. – Ну и посмотри. – обиженно нахмурился Кевин. – Ээй, ребят, потише! – встрял Мэтт, явно напуганный такой резкой недо-ссорой. – Может не будете пока убивать друг друга? Все же хорошо. – Мы не ссоримся. – безразлично бросил Рико. – Просто разговариваем не на самую приятную тему. Может быть, вам и плевать на все это, конечно, вы ведь оба находитесь в защите, но вот нам с Кевином явно придется несладко в новом сезоне – Моро сто процентов выправит большую часть ошибок Троянцев, плюс, зная наш с Кевином стиль игры, очень хорошо подготовит их к матчу с нами. Рене, до этого расслабленно сидевшая, откинувшись на спинку дивана, вдруг собралась и, поднявшись, внимательнее вслушалась в слова Рико. Может быть ее интересовали слова Рико о тактике игры Троянцев, которая скоро должна была измениться, может, она пыталась понять, не заигрывается ли Рико в обсуждении Жана, а может и все вместе. Рико надеялся на первое. Ему было глубоко плевать на их с Жаром отношения, когда он говорил о нем в контексте игры. Рико не мог не признать – пусть Жан был главным кандидатом на вылет из основного состава, но он так и не вылетел. Он был худшим среди лучших и лучших среди худших, а если точнее – чуть выше среднего у Воронов. Для других команд приобретение игрока, что был "чуть выше среднего у Воронов" было настолько значимым, насколько Рико даже представить пока сложно. Особенно, учитывая то, как хорошо Жан знал любой их с Кевином маневр на поле. – Нам нужно придумать что-то новое. Маневр, которого ещё никто не видел. И желательно, для каждого из нападающих и защитников свой. Тогда победа в новом сезоне нам обеспечена. Все оживились. Предложение Рико вызвало у присутствующих бурный восторг и все тут же взялись рьяно обсуждать эту идею. Нужно было придумать, как обманывать своих соперников так, чтобы они ещё долго не могли понять, в чем дело. Начали они с разбора вечных ошибок Лисов на поле – хоть Кевин и так все мозги промыл команде по этому поводу и многое исправил (Рико в нем даже не сомневался), но все же остались некоторые моменты, которые не заметил Кевин, но зато заметил Рико. И им ещё только предстояло выправить их. Плюс новички в команде – ещё совсем неумехи, Рико бы им и клюшку в руки не дал. С ними работы будет больше всего. Рико даже не заметил, как в ходе обсуждения деталей игры, перестал держаться в холодном отстранении от Мэтта и начал активно говорить и с ним, все время забывая о том, что ему не стоит резко дёргаться и порываясь взмахнуть рукой. Понял это он только когда Мэтт осторожно пожал ему руку на прощание – так нежно, словно Рико состоял из фарфора и Мэтт боялся сломать его, сжав чуть сильнее. Хотя, худая и бледная рука Рико действительно выглядела слишком хрупкой, находясь в здоровой, загорелой лапе Бойда. – Эхх, ты классный парень. – улыбнулся он. – Надеюсь, теперь мы точно подружимся. Жду-не дождусь твоего возвращения на корт. Я приду завтра, ты не против? Рико мог лишь только озадаченно кивнуть, пытаясь понять, в какой момент разговора из отношения так потеплели. Рене, заметив это, тихо прыснула. Когда товарищи по команде ушли, в гостиной стало неожиданно пусто и уныло. Стало неуютно и Рико, поежившись, поспешил покинуть помещение и вернуться в свою комнату. Ладно, на самом деле, посиделка с новым гостем на их закрытой вечеринке, вышла... Нормальной? Интересной? Это не было разговором обо всем и ни о чем, как обычно происходило у них с Рене, едва они оказались рядом, не было бурного веселья, как у них с Кевином, когда они изо всех сил, вцепившись каждый в свой подлокотник дивана, пытались ногами спихнуть другого на пол. Зато была атмосфера единства. Было интересно орать во все горло, пытаясь переспорить друг друга или, наоборот, поддерживая инициативу кого-то из них, пылко обсуждать каждую деталь, обещая друг другу обязательно попробовать все это на поле. После бурной посиделки Рико почувствовал себя уставшим, поэтому, едва дождавшись, когда придет время обработки ран мазью, он бухнулся спать в мягкую, пахнущую свежестью и стиральным порошком, постель. Снились ему клюшки, ставшие ложками, поле и голубое-голубое небо. На следующий день Рико так и не отпускали идеи по поводу игры и новых маневров. Он пытался отвлечься, почитать, но буквы сами собой расплывались, сливались в длинные-длинные полосы, выстраиваясь в графическое изображение тактики игры, в мячи, клюшки и отпечатки лисьих лап везде, где они только могли бы быть. Хотелось взять ручку, лист бумаги и срочно записать все наработки, пока они ещё крутятся у него в голове, пока Рико ещё помнит их. Морияма оценивающе оглядел свои руки. За три дня пальцы успели немного подзажить, а сам Рико – привыкнуть к новой боли и перестать ее замечать. Теперь Эбби разрешила ему есть самому, открывать окна и он мог надевать и снимать подаренный Рене кулончик. Может, Рико сможет и писать? Нужно попробовать. Быстро поднявшись со своей кровати, где до этого он упорно пытался погрузиться в книгу, и побежал, шлепая босыми ногами по полу, к Эбби за ручкой и бумагой. Женщину он нашел на кухне – стоящей спиной к двери, лицом к окну, рассматривающей свою рассаду на подоконнике и... Болтающей с кем-то по телефону. Рико помялся на пороге, не решаясь войти и потревожить Эбби своим появлением, надеясь, что уже скоро она закончит разговор и он сможет попросить то, зачем пришел, но она о чем-то ласково говорила, по всей видимости, с тренером и, вслушавшись, Рико понял, что разговор ну вот вообще никак не приближается к концу. Чтож, тогда он поищет что-нибудь сам... Тихонько зайдя в ее рабочий кабинет, Рико огляделся. Стол, с встроенными в него выдвижными полками, за ним – большое окно с видом на цветущий сад. Пара шкафов с книгами – в основном по медицине, и пушистый белый ковер на полу. Рядом, на тумбе, стоял принтер. Чисто теоретически, именно здесь и должна быть всякая канцелярия в доме. Но на столе было пусто – лишь два маленьких горшочка с кактусами, стакан с карандашами и ручками, да настольная лампа. Чтож, ручку он нашел... Но вот где взять бумагу? Ещё раз окинув взглядом стол, Рико присел на корточки и принялся один за одним открывать полки. Ведь, если Эбби занимается бумажной работой за эти столом, значит, бумага должна быть в полках стола, верно? В первой полке лежала целая стопка папок – копии личных дел Лисов. Рико не стал в низ заглядывать, лишь проверил полку на наличие папки с бумагой. Во второй все тоже самое. Он продолжал методично доставать папки одну за одной, надеясь найти хоть один чистый листок. Остался только треть полка. Понимая, что в ней, скорее всего, ничего нужного ему не будет, потому что она самая дальняя, Рико все равно тяжело вздохнул и открыл ее. Его встретила ещё одна папка – на этот раз личное дело Джона – новичок Лисов, первокурсник, пока не влезавший в неприятности крупнее ссор с Джостеном на поле. Наверное, Ваймак про себя благодарит судьбу за такой подарок в виде кого-то, относительно спокойного в его отбитой команде. Убрав папку с глаз долой, Рико так и замер – все остальное пространство полки занимала одна-единственная коробка со штампом, изображающим ворона – Рико никогда не забудет этот штамп – штамп Эдгара Аллана. На коробке значился адрес отправки и прибытия посылки – из университета Эдгара Аллана в университет Пальметто. Получатель – Рико Морияма. Что? Судя по дате отправки, скорее всего, это были его вещи, которые Вороны отправили ему после перехода новую команду. Почему взрослые посчитали нужным скрыть от него это? Это же его вещи! Да, может, Кевина не устраивает, что они все черные, но там же должны быть тетради с записями по учебе, которые могут понадобиться ему в новом семестре! Недолго думая, Рико открыл уже почему-то открытую до него, коробку и застыл, как вкопанный – его тетради по истории и экономике, по английскому, математике, рубашки и немногочисленные джинсы и брюки – все валялось в жутком беспорядке, словно кто-то просто сгреб все в кучу и запихнул в коробку. Валялись какие-то клочки бумаги, которую кто-то тщательно порвал на кусочки и закинул в посылку, явно чтобы досадить Рико. Ничего не понимая, Морияма взял один из ошметков бумаги, молясь, чтобы это был не кусочек из его тетради. Но это был точно не кусочек какого-то конспекта... На чистом клочке бумаги что-то было начеркано цветными карандашами. Что? Что это вообще такое? Рико не помнит у себя чего-то подобного, а в учебных конспектах никто не пользуется цветными карандашами. Тем более так! С трудом разгладив клочок бумаги, Рико разглядел на нем штрихи голубого и зелёного цвета, а между ними – какой-то неказистый, кривой цветочек с пятью лепестками. Внезапная догадка осенила его, словно кто-то огрел кувалдой по голове. Сердце застучали где-то в горле, отдавая яркой пульсацией в уши. На мгновение Рико подумал, что его барабанные перепонки вот-вот лопнут от такого давления. Раньше, когда они с Кевином были ещё совсем-совсем детьми, они любили рисовать друг для друга открытки, особенно на праздники, в качестве подарка. Рико не помнил, чтоб по сей день хранил у себя что-то такое, но и не помнил, чтобы выбрасывал. Выходит, все же хранил... Хранил... Выходит, Вороны посягнули на его вещи, на вещи своего Короля, на его священную память о годах, когда он был совсем маленьким?! На единственную, блят ь, ниточку, которая могла бы ему напомнить, какой он на самом деле?! Боясь вздохнуть, Рико открыл тетрадь, небрежно кинутую сверху. Где-то в глубине души он чувствовал, что не стоит этого делать, что нужно оставить все как есть, закрыть коробку, захлопнуть тумбочку и бежать из кабинета со всех ног, но что-то не давало ему этого сделать. Первая же страница, поверх его аккуратного, четко выверенного почерка, была исписана жирной черной ручкой, причем с таким натиском, что отпечатки злых букв продавили ещё страниц пять, а в некоторых местах ручка даже проколола бумагу. Рико уже понял, уже знал, что там будет написано, но все равно принялся читать. "Ублюдок, Рико, мать твою, чёртов ты ублюдок!" – зло смотрели на него первые строчки послания от кого-то из Воронов. – "Мразь, ты должен был привести нас к победе! Из-за тебя мы проиграли! Вороны теперь не бесспорные чемпионы, Хозяин отходит от дел, нам меняют тренера, былого, величественного Гнезда больше никогда не будет, а все из-за тебя, ебаный ты мудак! Какого хера ты бросил нас, едва появилась проблема?! Ты должен, обязан был быть с нами до самого конца, обмудок! Из-за тебя разбежалась твоя свита, из-за тебя рухнуло гнездо и весь замок Эвермор! И знаешь что? Когда ты больше не представляешь никакой ценности, я скажу. Мы все скажем. Ты всегда был никем с высоко задранным самомнением и короной на пустой башке! Ты всегда был никем, навсегда же и останешься. Ты – не король. Ты – посмешище,ю и своим побегом ты только доказал это. Хорошо тебе в новой команде "чемпионов"? Надеюсь, ты там сгниешь и сдохнешь, мразь. Даже хорошо, что ты сбежал. Теперь, когда ни ты, ни Грейсон, больше мне не мешаете, я получу то, чего всегда заслуживал. Ещё увидимся, свергнутый король. Слава новому Королю Гнезда! С любовью, Зейн. Надеюсь, ты сдохнешь чуть позже, ты ещё должен увидеть, как мы разобьём тебя и твою новую, жалкую команду в новом сезоне и докажем, что все вы – самопровозглашенная свита – яйца выеденного не стоите. Рой себе могилу, выродок." В конце письма стояла жирная, злая точка, продавтвшая насквозь страниц восемь. Словно Зейн со всей силы вжал бедную ручку в бумагу, явно представляя, что всаживает год в грудь Рико. Кажется, Рико сам даже почувствовал это болезненное ощущение. У Зейна получилось. Как заворожённый, Рико продолжал переворачивать страницы. Вся следующая страница была исписана всевозможными оскорблениями, третья – исчеркана черной ручкой, которая насквозь продрала ее ровной линией наискосок. На четвертой странице его снова ждало письмо от бывшего сокомандника – на этот раз одна из двух девушек Воронов – Коллен. Она изъяснилась кратче Зейна, но также ядовито и злобно: "Ты – гниль, разрушившая Воронов изнутри. Высокомерный уебок, который никогда не был и никогда не будешь королем. Ты предал нас и, надеюсь, ты точно также разрушишь и свою новую "победоносную" команду, тварь. Ещё увидимся. Молись заболеть или сломать себе что-то перед матчем с нами – мы все, – кого бы не приставили опекать тебя, – переломаем тебе все кости и прокрутим в мясорубке тебя, а потом и твою свиту." Руки Рико предательски задрожали. Он не предавал Воронов! Он хотел вернуться! Он должен был вернуться! Ему просто обрубили все пути отступления! Когда он все же принял то, что Вороны – явно не лучшая команда, в которой он бы больше правда не хотел бы играть, он думал в первую очередь о Хозяине, бесконечном своде правил, ещё более длинном списке запретов, о бесконечных наказаниях, насилии, крови, боли, гнетущем черном цвете, а уже во вторую – о самих Воронах, сжирающих друг друга заживо не хуже самого Хозяина. Вороны отвратительны в своей сути – поедают друг друга, выклевывают глаза, чтобы ты даже не думал посмотреть в сторону другой команды, не видя ничего кроме страха и боли, трясутся, чтобы никто из них никогда ничего другого и не увидел. Оказалось, читать гневные посты о самом себе, пожелания смерти и оскорбления в интернете – это одно, а прочитать все, что о тебе думают бывшие товарищи по команде – совсем другое. И это намного, намного больнее. В ушах стоял шум. На языке появился фантомный привкус железа. Рико знал, что крови сейчас нигде нет, но все равно инстинктивно сглотнул и вжал голову в плечи, боясь, что вот-вот недовольный Хозяин добавит ему ещё. Долистав до конца первой тетради, Рико прочитал где-то с сотни две всевозможных оскорблений, пожеланий сдохнуть где-то в сточной яме и угроз сломать его, а заодно и остальных предателей. Через время оскорбления начали повторяться – все же богатым словарным запасом Вороны не блистали. Чаще всего среди них попадались "трус", "предатель", "мразь" и "выродок". Дрожащей рукой отложив тетрадь, он нашел ещё несколько обрывков рисунка и принялся искать другие, перерывая при этом всю коробку вверх дном. Клочков было много, очень много, некоторые были разорваны в такую труху, что у Рико глаза на лоб лезли – это же с какой блять ненавистью надо драть бумагу, чтобы она превратилась вот в это?.. Собрав самые целые обрывки, Рико принялся из складывать вместе, пытаясь узнать, что там было нарисовано – пытался и так, и эдак, но все никак не выходило. Только попытки с десятой у него получилось собрать что-то более-менее внятное и он огляделся в картинку. Это определенно был рисунок Кевина, не Рико – внизу, под рисунком шла подпись, сделанная кривым, угловатым детским почерком Кевина. Теперь у него почерк совсем другой – буковки более компактные и аккуратные, среднего размера, длинные, витиеватые хвостики и большое расстояние между словами, с серьезным наклоном влево, – почерк Кевина и правда красивый. Не то, что здесь – кривые, скачущие в размере, буквы, сидели прижавшись друг к другу тесно-тесно, словно жирные, лохматые вороны на проводе, как Рико частенько видел в городе. И, само собой, на неразлинеенном листке Кевин не мог удержать строку прямо – она уверенно шла вниз, пока не достигла самого края листка. Следующие строки были короче и буковки были налеплены ещё ближе – из-за того, что первая строка ушла вниз, у следующих почти не было пространства. На рисунке были изображены маленький домик, зелёная травка с неказистыми цветочками всех цветов радуги, голубое-голубое небо с редкими облачками, а в углу – солнце, своими лучами почти дотягивавшееся до крыши дома. Кстати, Рико почему-то в детстве раздражало, когда солнце рисовали в углу. Слава богу, этот бзик был у него ненадолго и вскоре прошел. Возле двери дома тоже было что-то нарисовано, но Вороны с остервенением разодрали клочки с этой частью рисунка в труху. Но Рико не нужно было смотреть, что там – он и сам прекрасно помнил. Первая пара слезинок скатилась по его щекам и упала на разложенную перед ним бумагу. Это была действительно открытка от Кевина – даже на серединке был сгиб. Да, они делали открытки так, потому что не знали, как вообще правильно. Они радовали друг друга, как умели. Рико с трудом сдержал жалкий всхлип. Там, на выдранном с особой жестокостью, фрагменте рисунка, он помнил их двоих – его и Кевина. А у ног собака. Рико всегда мечтал о песике. Они с Кевином были там одного роста – как и на всех рисунках, – в детстве Рико обещал дорасти и догнать Кевина и очень обижался, когда тот рисовал его настоящий рост. Не догнал. Сдавленный плач сдавил горло тугим обручем. Слезы уже не капали. Они катились по щекам целыми ручьями, стекая с подбородка на раскрашенные красочными гематомами колени, стекали вниз и впитывались расстеленным на полу, мягким белым ковром. В местах, где на бумагу капали слезы, она намокала и карандаши становились ярче от этой влаги – словно своими слезами Рико возвращал яркость тем давно забытым, выцветшим воспоминаниям. Они с Кевином верили, что дойдут до самой вершины бок о бок, вместе. Обещали друг другу, что никогда не бросят друг друга, не предадут, останутся навсегда вместе, будут всегда друг другу помогать... Кевин все ещё держал свое слово. А Рико... А Рико оступился. Но уже встал на верный путь. Вдруг Рико стало до чертиков обидно. Обидно от того, что Вороны так покопались в его вещах, вытащили такой старый подарок Кевина, о котором он сам даже не подозревал, изгадили, выдрали у него целый кусок счастливых, светлых воспоминаний, оставив вместо них лишь зияющую рану. Они, эти уроды, перелопатили в их с Кевином комнате все, что могли, изгадили его тетради, явно также изгадили и немногие книги, которые мертвым грузом покоились у него на полке рад кроватью. Выковыряли все, что только могли... И Рико понял бы, если бы забрали – одежды у Воронов мало, а у них с Кевином ее было куда больше из-за потребности появляться на публике, конечно, кто-то мог бы забрать себе что-то, что подошло бы ему по размеру, тетради вполне могли бы утащить себе первокурсники – Рико пусть и не примерный ученик, а все же имея под рукой готовые конспекты и задания к каждому занятию, учиться куда проще, даже если конспекты написаны максимально кратко и от балды. Но нет, Вороны не стали растаскивать его вещи, они перерыли все полки, собрали все в кучку, изгадили и отправили ему, лишь бы не дать Рико покоя и вне этой проклятой команды, лишь бы задеть его, они, словно катком асфальтоукладочной машины проехались по всем его теплым и светлым воспоминаниям, которые он запер в дальней-дальней комнатке своего подсознания, чтобы они, чистые и незапятнанные ненавистью и злобой, не встретились с гладким внутренним уже взрослого Рико, не запачкались и не смешались с ним, лишь иногда заглядывая в комнатку, любуясь их красотой с горьким чувством того, что это все уже никогда не вернуть и никогда все не будет как прежде. Рико до сих пор тупо пялился на неаккуратные строчки какого-то пожелания от Кевина, когда вдруг его прошиб холодный пот. Чувствуя, как сердце так и порывается выпрыгнуть из груди, пробив в теле зияющую дыру, он вывалил все содержимое посылки на пол и принялся лиходарочно перебирать все бумажки. У Мориямы было не очень много секретов, но каждый из них он хранил, как зеницу ока, сдувая с них пылинки, и не показывая никому-никому. И один из них – его умение писать стихи. В детстве он случайно обнаружил в себе эту способность и был бесконечно этому рад – как же, он поэт, это ведь так круто! Кажется, первым стихотворением, которое он написал, стал небольшой стих на восемь строчек о экси – в нем маленький Рико восхищался агрессивной динамикой игры, будоражащий кровь звуком ударов по мячу, стук клюшек, треск экипировки, когда игроки сталкивались телами на большой скорости. Восхищался и старшими товарищами – Кевин и Рико тогда не могли быть нигде, кроме малой лиги, но негласно они уже считались Воронами и тесно общались с командой, считаясь ее талисманами. Старшекурсники всегда были добры к мальчикам. Играли с ними, рисовали, катали на своих широких плечах... На самом деле Рико очень мало что помнил о старших Воронах. Помнит только какие-то странные обрывки – вот он катается на плечах Кайла, вот – кто-то, чьего лица он никак не может вспомнить, рисует с ним. Они смеются, радостно, звонко. ...– И солнышко в углу. – завершая рисунок, проговорил парень и, взяв жёлтый карандаш, нарисовал яркое солнце в углу листа. – Почему оно в углу? Солнце должно быть посередине неба! В небе же нет углов, значит, солнце всегда посередине!! – возмутился Рико. – Да ладно тебе, все так рисуют. – улыбнулся Ворон. – Мне не нравится! – запротестовал Рико. – Все будут рисовать так, как я скажу! Я же будущий капитан! – Ха-ха-ха, хорошо, капитан! – смеясь, склонил перед ним голову парень. – Сейчас же исправим ситуацию! – Да что тут уже исправишь? – обиженно надулся Рико. – Все. Давай сделаем так, что солнышко садится. Солнышко устало и идёт отдыхать, как раз уходя от нас, а? – улыбнулся Ворон. Рико посмотрел на лист бумаги. Все равно не сходится. Солнышко должно уходить за горизонт, а не за край неба. – Нееет, все равно плохо! – ещё сильнее нахмурился он. Его старший друг задумался. – Ладно, тогда давай сделаем так – лист бумаги это просто окошко. Солнышка просто не видно за оконной рамой. Нарисуем раму? – наконец придумал он. На этот раз Рико понравилась идея. Забыв все обиды на неправильное расположение солнца, он радость закивал, после чего схватился за карандаш и принялся вместе с парнем рисовать раму поверх своего рисунка. О, да, именно тогда Рико почему-то больше всего капризничал из-за того, как все странно рисуют солнце. Ещё он помнил, как Кайл – его Рико запомнил лучше всего, – случайно увидел, как они с Кевином строят свое собственное укрытие из двух стульев и одеяла в комнате – тогда им, кажется, было пора на тренировку и Хозяин отправил Кайла проверить, собираются ли они там и не опоздают ли. Тогда Кайл рассмеялся и сказал мальчикам быстро убирать это все, пока Хозяин не пришел и не оставил их двоих без стульев и одеял, собираться на тренировку и выдвигаться, чтобы, не дай бог, не опоздать. Кевина с Рико как ветром сдуло. Быстро раскидав все подушки и одеяла по кроватям – кажется, они даже не различали где чья подушка, ведь они были одинаковыми и побежали переодеваться на тренировку. Кажется, именно Кайлу Рико и посвятил несколько строчек в том стихотворении. Писал что-то о самом лучшем Вороне и тому подобное... Эхх, умел же он тогда льтить. Рико нравилось писать стихи. В них он выражал свои странные, порой пугающие мысли и желания, отражал окружающий его мир и наивно мечтал о счастливом будущем. О том, как он с Кевином будут чемпионами, лучшими в стране, в мире. Как отец и брат, смотря на него на экране телевизора, вдруг ощутят невероятную гордость за своего младшего сына и приедут с ним повидаться, скажут, как он здорово играет и как они им гордятся. А сам Рико будет жить в своем домике – одноэтажном, так уютнее, ведь он не собирается жить огромной семьёй, максимум с женой и собакой – по соседству с Кевином. Ага, конечно. Отец так и не приехал с ним повидаться, Рико ни разу не видел его вживую, лицом к лицу, а о его смерти узнал от чужих людей, от гребаных журналистов, обступивших его со всех сторон со своими блядскими микрофонами и требующие от него комментариев по поводу ситуации. Даже на похороны его не пустили – Король должен быть на тренировке. Скоро важный матч. Рико всего так и распирало от обиды. Когда Хозяин случайно узнал об этом увлечении Рико, он нещадно избил его, строго-настрого запретив заниматься этим. – Все твое внимание должно быть направлено на экси и ничего лишнего! Иначе ты ничего не добьешься и так и останешься бесполезным куском дерьма. – сказал тогда Хозяин. Рико тогда было всего 12. Он просто плакал от боли и дрожащими пальцами пытался собрать осколки ещё одной своей звёздочки на холодном, кафельном полу. Тогда он перестал писать совсем. Но то, что он больше не написал ни строчки не означает, что у него не могло сохраниться что-то, какая-то эдакая реликвия, как уже испоганенная открытка Кевина. И поэтому сейчас Рико, дрожащими от страха и боли руками перерывал все в небольшой коробке, жутко боясь все же найти какой-то исписанный аккуратным, ровным почерком листочек. Или клочки от листочка. Не дай бог Вороны нашли что-то из старых сочинений Рико, не дай бог они теперь узнали об этой его слабости. Ему и представить было страшно, какой тогда кошмар его ждёт и насколько ещё ухудшится ситуация. Если Вороны правда нашли его стихи, то стопроцентно точно также надругались над этими выплесками настоящих чувств Рико, как и рад всем остальным, что когда-то было ему дорого. Морияма предпочел бы этого не видеть, предпочел бы отставить коробку и уйти к себе в комнату, расправится с эмоциями уже там. Но ему нужно было знать, что ещё теперь о нем знают Вороны и какой-то внезапный козырь может оказаться у них в рукаве. И поэтому он не переставал, хрипло, равно дыша, копаться в испорченных вещах, раз за разом внимательно вчитываясь в оскорбления, боясь увидеть за ними те самые более короткие, чем обычные, выстроенные в столбик, строчки. Перерыв абсолютно все свои тетради, обрывки бумаги и листочки, он так и не нашел ничего, что было бы похоже на стих. Но его не отпускало. Уже в сотый раз, дрожащими пальцами он перебирал остатки своей жизни в Эверморе, не имея сил оторваться. Голос Эбби над головой прозвучал словно раскат грома. Она сказала что-то вроде "что, черт побери, ты здесь делаешь?!". Рико вздрогнул и, быстро подняв голову, поспешил оправдаться: – Простите, мне просто нужна была бумага, пожалуйста, простите, я не хотел копаться в ваших вещах, я просто хотел найти какой-нибудь листочек, а увидел посылку на мое имя, простите меня, пожалуйста, простите! Дома, нет, то есть, в Гнезде, его бы уже до полусмерти забил тростью Хозяин. Конечно, они с Кевином и Жаном лазили в его вещах и ранее, особенно когда проездом, случайно, попали к нему домой – у него-то, в отличии от них всех, был красивый, уютный дом, а не тесная комната на двоих человек под землёй. Ладно, комнаты в Гнезде не были тесными, но из-за гнетущей атмосферы, вечного черного цвета, который буквально поедал свет и пространство, из-за всегда злых соседей и фантомного давления просто огромнейшего стадиона над головой, они казались тесными, словно камеры карцера. Вжав голову в плечи, Рико боязливо закрыл глаза, ожидая удара. Когда рука Эбби нежно обвила его шею, Рико вздрогнул – на мгновение ему показалось, что сейчас его просто задушат. А через секунду секунду женщина уткнулась лбом в его макушку и ласково встречала волосы на затылке другой рукой. – Прости, мы должны были скрыть это от тебя. Мы хотели тебя уберечь. – произнесла она. Рико забило мелкой дрожью. Тело совсем его не слушалось, он не мог перестать трястись, как загнанный кролик, не мог остановить слезы, бурной рекой стекавшие по его щекам. В конце-концов Эбби сама, присев поудобнее на полу рядом с ним, уткнула его лицо себе в грудь и Рико, окончательно поняв, что проиграл это сражение с самим собой, вцепился в нее и громко разрыдался. – Они испортили все... Все... – говорил он. – Они испортили подарок Кевина!! Зачем!? Зачем они так!? Конечно, Рико понимал, за что это ему – он был явно не лучшим капитаном. Но все равно, обида за свои вещи, конспекты, а, самое главное – за забытую даже им открытку от Кевина, заполнила душу, сковав его Рудь тугим обручем. Эбби ничего не говорила – просто обнимала его, дав возможность выплакаться. Уже через 15 минут громких рыданий Рико стало легче и он наконец распрямился, судорожно хватая ртом воздух и растирая руками зареванные глаза. – Почему вы вообще вскрыли мою посылку? – спросил он. – Она же моя, вы не имели права. – Я думаю, ты сам прекрасно понимаешь, почему. Мы хотели тебя защитить, поэтому и решили проверить посылку. Ты же сам явно принимал участие в точно такой же порче вещей Жана. – ответила Эбби. – Ты сам должен был понимать, что я посылке тебя не ждёт ничего хорошего, зачем ты туда полез? – Вещи Жана? – ошарашенно спросил Рико. – Что с ними? Неужели... Шестерёнки в мозгу закрутились с бешеной скоростью, обрабатывая полученную информацию. Рико помнил, как избил Жана в последний раз, а потом ушел рыдать к себе в комнату и уснул на кровати, даже не умывшись. Наутро ему сообщили – Жана увезла Рене. Тогда он, разгневанный побегом третьего номера, загонял Воронов на тренировке до полусмерти, с огромным удовольствием избив почти каждого за малейшую ошибку – тогда Хозяина не было в Гнезде – он уехал на похороны отца. Рико проводил тренировку сам, заменяя его. Прошло несколько дней до того, как стало известно, что Жан переходит в другую команду – к Троянцам. В тот вечер Рико, обессиленный после наказания Хозяина, даже не стал на это никак реагировать, лишь приказав Зейну, с которым Моро делил комнату, собрать вещи того. Он и не подозревал, что Зейн что-то сделает с вещами Жана! – Что? Его вещи тоже? – наконец выпалил Рико. – Я думала, ты должен был знать об этом. – нахмурилась Эбби. Она хотела сказать что-то ещё, но Рико ее перебил: – Я тогда слишком устал. Поручил собрать его вещи Зейну. Я без понятия, что он сделал с ними. – Вот оно что... – медленно произнесла Эбби. – Вороны точно также испоганили все его тетради. Я сама видела это, пыталась забрать у него их, выкинуть, но Жан не дал. Я не хотела, чтобы тоже самое повторилось с тобой, поэтому настояла на том, что нам нужно вскрыть посылку и проверить, все ли в порядке. Прости. У Рико словно защемило сердце. Эбби, Ваймак, они так старались огородить его от травли со стороны Воронов, так хотели, чтобы он поменьше нервничал, что даже проверили, что Вороны ему прислали, хотя Рико совсем этого не заслуживал. Рико впринципе не заслуживал их. Не заслуживал своего гнёздышка на подоконнике в квартире у Ваймака, разговоров о цветах с Эбби у ее клумбы и того спокойствия и умиротворённости, даже некоторого чувства защищённости, которое те ему дарили. – Спасибо. – произнес он ровным голосом, наконец вытерев лицо насухо. Хватит ныть. Есть куда более важные новости – Вороны объявили всем им троим войну, ещё и решив подвергнуть сомнению мастерство всей свиты. Теперь у них есть подражатели – слишком адекватное какое-то слово, лучше копирки. Теперь у них есть бракованные копии их самих и этим нужно будет что-то делать. Стоит ли им с Кевином объединиться против них и с Жаном? Какая разница, какие у Рико с Жаном отношения, если у них всех теперь один враг? Они не могут просто взять и выкинуть Жана, не могут хотя бы по той причине, что он тоже носит номер на своем лице. Публика начнет говорить, что они его бросили и встанет на сторону врага, который только рад будет рассказать, какие они с Кевином плохие и как любят бросать людей, которые им доверяли. Если войну объявили всем троим, то держаться им нужно вместе. Хотя бы на публике. Как девчонки в первый год обучения. Рене рассказывала, что они с Дэн и Элисон совсем не дружили – Рико даже не удивлен – они все слишком разные, словно из разных миров. Парни в команде травили их не хуже неравнодушных фанатов экси. Девушки объединились и притворялись подружками, чтобы противостоять им и не сломаться. Спектакль заканчивался, едва в замке их комнаты поворачивался щёлкал ключ. На самом деле это очень даже хорошая стратегия – Жану и Рико совсем не обязательно действительно хоть сколько-нибудь ладить. Достаточно будет делать вид перед камерами. А вот это Рико умеет лучше всех. Наручные грусть, радость, любовь – маски, которые он менял с такой ловкостью, что за экраном телевизора никто никогда не поймет, что на самом деле хочет сказать, думает и испытывает Морияма. Он в этом мастер. – В ближайшее время мне нужно будет поговорить с Жаном. Вы мне поможете? – спросил Рико. Эбби нахмурилась. – Это ещё что за новости? – грубо спросила она. – Может, мое мнение о тебе и меняется в лучшую сторону, но я не позволю тебе даже смотреть в его сторону. Скажешь ещё хоть слово в сторону Моро – и я сама лично переломаю тебя так, как ты это делал с ним. Рико горько вздохнул. Реакция Эбби вышла совсем не той, что была нужна Рико. Чего и следовало ожидать, когда ты много лет вел себя, как полная мразь. – Вы не понимаете. Нам объявили войну. Всем троим. Нам стоит держаться вместе, делать вид, что мы дружны перед публикой. Это нужно обсудить. Я не собираюсь даже касаться Жана, поверьте мне, я пытаюсь завязать. Вот, почитайте. Тогда вы все поймёте. – и Рико протянул Эбби одну из тетрадей, на первой странице которой было послание от Зейна. Эбби с недоверием приняла у него из рук черную тетрадь на пружинках и где-то минуты две внимательно вчитывалась в угловатые строчки. Рико же тем временем наблюдал за сменой эмоций на ее лице – от полного непонимания, до гнева. Она прочитала все три послания, пробежалась глазами по цветистые ругательствам, которыми были исписаны страницы, и только после этого вернула тетрадь обратно Рико. Он, не глядя, положил ее в коробку и упёрся взглядом в Эбби, ожидая ее ответа. – Точно не сейчас. Дай ему отдохнуть. И сам отдохни. Я все равно не доверяю тебе когда ты зол. – наконец тяжело вздохнула женщина. – У меня есть номер Жана, но поговоришь с ним ты точно не сегодня и разговор будет проходить при мне, все ясно? – Я согласен. – кивнул головой Рико. – Мне нечего скрывать. Спасибо. Эбби снова тяжело вздохнула и поднялась с пола. – За чем ты там пришел? За бумагой? – не глядя на него, спросила она. Подойдя к тумбе с принтером, она открыла первый же ящик и достала оттуда небольшую стопку из штук 15 белых листов. Бумага лежит рядом с принтером. Логично. – Столько хватит? – спросила Эбби. Рико кивнул и, забрав у нее бумагу быстро поблагодарил. – Не за что. Иди к себе. – ответила она и выпроводила его за дверь. Придя к себе в комнату, Рико попытался сосредоточиться на схематичном изображении поля и перемещений игроков на нем, которые он начеркал на нем, но никак не мог – его мутило. Он старался бороться с тошнотой, не обращать на нее внимания и отвлечься от своих ощущений, но уже через три минуты ему пришлось вскочить и, достаточно быстро для своих, сплошь и рядом покрытых цветистыми гематомами, ног, бросится к туалету. Его вырвало. Мучительно кашляя в попытках избавиться от горького жжения в горле, Рико зажмурил глаза до красочных кругов перед ними, после чего наконец оторвался от унитаза и уселся рядом на холодный, кафельный пол. Прислонившись к стене, он закинул голову вверх и пытался отдышаться. Господи, как же плохо. Да что же это такое... Стоит ему почувствовать спокойствие и умиротворение, как случается какая-то херня, которая рушит все и снова с головой окунает его в грязную лужу прежних страданий. На самом деле, кажется, Лисы хорошо действуют на него. Хотя, скорее, не сами Лисы, а Ваймак, Эбби, Бетси, ну и Кевин с Рене. И таблетки. По-крайней мере его уже давненько не тревожила именно рвота от стресса. Периодическая боль в животе – да, временная потеря аппетита – тоже, но не рвота. То, что он всего пару дней назад блевал дальше, чем видел, не считается – это из-за наркотика. Немного придя в себя, Рико с трудом поднялся с пола и, смыв воду в унитазе, поплелся к Эбби жаловаться на вернувшуюся тошноту. Та, тяжело вздохнув, дала ему таблетку, чтобы привести желудок и поджелудочную в норму и отправила валяться в постели. Как раз настало время дневного сна. Рико больше не стал расписывать тактику игры и возможные маневры. Разрисованный лист бумаги остался лежать на столе, ожидая, когда у Мориямы снова появятся силы, чтобы продолжить работу с ним. На мгновение у Рико промелькнула мысль о том, что нужно сообщить Кевина о том, что им объявили войну. Между прочим, можно было бы избежать и неприятного разговора с Жаном, скинув это на Кевина, с которым они в Воронах имели явно теплые отношения. Рико даже временами подозревал, что Жан влюблен в его брата – то, насколько нежные взгляды Моро порой бессознательно кидал на Дэя, как иногда смущённо опускал глаза в душе, пытаясь на встречаться взглядом с Кевином и вообще заставить себя не смотреть на того. А как Жан иногда залипал на Кевина, пока тот сидел на своей кровати, закинув ноги вверх на стену и взахлёб читая свою очередную историческую книгу со скучным и сухим названием. Пиздец. Ещё одна причина, по которой Рико терпеть не мог Моро. Ор уже было потянулся к телефону, чтобы написать Кевину о случившемся и попросить поговорить с Жаном, но тут же передумал – такие разговоры не для телефона и тем более не для сообщений. Им стоит поговорить лично. Все равно Кевин завтра придет. Конечно, явно не один – Рене, а уже даже и Мэтт с Ники повадились ходить к нему вместе с братом, но Рико отведет Кевина куда-то в соседнюю комнату, подальше от остальных, для этого разговора. Скрывать то, что он теперь воюет с Воронами, как и угрозы новой свиты от Лисов он не собирался, конечно, нет смысла. Но вот разговор о Жане должен проходить без лишних ушей. Решив так, Рико оставил телефо н лежать рядом с подушкой и расслабленно прикрыл глаза. ★