***

Аня, пьяная из-за несколько выпитых бокалов шампанского во время сумасшедшей вечеринки со свадьбы Александры и Макара, решает покинуть переполненное такими же нетрезвыми людьми помещение и бредет по небольшой тропинке, прокладывающая путь к озеру. Она торопливо ищет в кармане своей белой маленькой сумочки телефон, на автомате набирая пароль. На обоях стоит её детская фотография в обнимку с темно-белой кошкой, Мафи, находит до боли в сердце знакомый номер и, нажимая на вызов, слышит сперва долгие, протяжные гудки, а затем удивленное «Алло?» и на выдохе произносит: — Я так хочу к тебе.. У меня горит все внутри... Поначалу она вслушивается в тишину улицы: уже стемнело, она не помнит который час, лихорадочно вспоминает, какое время сейчас во Франции, не поздно ли, не тревожит ли сон молодого светловолосого юноши, что засел в ее мыслях. Она чувствует себя так паршиво последние месяцы. Если быть еще более честной, она чувствует себя отвратительно уже больше года, с тех самых пор, как отказала ему на одном из шоу, когда Евгений, придя к ней, так неожиданно и внезапно, в женскую раздевалку, предложил встречаться. Он был весь запыхавшийся, белая рубашка полурасстегнута, в его руках цветы и рилаккума, по всей видимости, кто-то из ее фанатов хотел вручить подарки Ане, но Женя перехватил их ради возможности наконец-то признаться в собственных чувствах. — Я люблю тебя, Аня! — юноша подходил к ней все ближе, смотря Ане прямо в глаза. Та растеряна отошла от него, врезавшись в шкафчик, где хранились её вещи. — Прошу, не надо! — у темноволосой девушки был ком в горле, она пыталась не расплакаться на месте, чтобы не показаться довольно жалкой. — Я не могу принять это! И дело было вовсе не в подарках, а в чувствах Семененко. Он, как ей казалось, жил в своей собственной вселенной. Уже придумал на перед их совместное будущее, где она переезжает к нему в Питер, он знакомит её с родителями, они вместе живут и тренируются в одном тренерский штабе, а через год женятся, заводят детей и живут счастливо с двумя собаками и кошкой. Он расписал всю жизнь наперед, однако реальность такова, что Аня не вписывается в его идеальную картину бытия. Честно говоря, она вообще не знает, что ждёт её завтра, не говоря уже о том, что будет через год, а то и десять лет. Она не хочет давать Евгению шанс, потому всякий раз избегает его взгляда в её сторону, старается держаться Алины, Сони, Тарасовой с Морозовым, да кого угодно, лишь бы не видеть его лицо, полное ожидания. — Почему ты не даёшь нам шанс? Она так и не ответила на этот вопрос, не потому что не находила ответа, а потому что ответов было чертовски многовато. Анна считала, что есть бесконечное множество причин, почему они не могут быть вместе. Но кажется на все её «но» Евгений находил решения. Отец будет недоволен их романом и переездом, так Женя с ним договорится. Этери не одобрит переход, так Мишин убедит. Аня не нашла ничего более безрассудного, чтобы выпалить: — У меня есть парень После этого разговора оставшиеся совместные шоу, Женя держался отстраненно. Тогда в раздевалке он сухо пообещал её больше не тревожить, но его поникший взгляд был красноречивее любых слов. Она его ранила в самое сердце, слегка задев легкие. Он все еще мог дышать, но дышал с трудом. После завершения шоу фигуристы, намеренно или нет, старались больше не пересекаться. И, казалось, такой исход действительно повлиял на них обоих. Женя готовился и сдавал сессию, выступал в шоу, интенсивно тренировался для следующего сезона, старался не занимать себя мыслями о темноволосом, кареглазом ангеле. Сперва давалось ему это с трудом. Ночами Жене снился её образ. Иногда это была она в облике Маргариты, катающая на Олимпийском льду Пекина её победоносную программу, а иной раз это они вдвоём, лежащие на большой кровати в одном из номеров питерского отеля. Абсолютно голые, возбужденные, разгоряченные тела, неистовые поцелуи, томные вздохи, полные наслаждения, которые в итоге заканчивались трелью будильника на телефоне и летящей в голову подушкой от младшего, неугомонного брата. Забыть Анну Щербакову было мучением. Невозможно просто так взять и перестать думать о человеке, к которому испытываешь многогранную палитру чувств. Он одновременно горел желанием узнать, кто тот незнакомец, укравший сердце его олимпийской чемпионки и пытался искать всевозможные варианты избавиться от навязчивых мыслей. Делая вид, что его не волновало, где и с кем отдыхает Аня, как проводит лето и почему она так и не поздравила его с днем рождения. Отсутствие слов поздравления стало для него последней каплей. Он где-то в глубине души рассчитывал на то, что они хотя бы останутся друзьями, но Аня, кажется, продолжает жить дальше эту жизнь, совершенно не заботясь о парне из Питера. Что ж.. Он вправе жить свою жизнь тоже. И Женя продолжал жить. Мишин впервые за время тренировок хвалит его за результативность, Плющенко и Рудковская зовут его участвовать в ледовом шоу Русалочки в качестве Принца. Сказка, в которой главная героиня пожертвовала хвостом и голосом ради ощущения жизни на земле. Женя ассоциирует себя больше с русалкой в морской пучине, нежеле принцем на суше. Он также многим пожертвовал, включая его собственный голос, чтобы больше не занимать себя мыслями о той, чей образ заставлял его сердце лихорадочно биться в четырехдольном ритме и делать сальто каждый раз при встрече с ней. Сейчас он полностью поглощен съемками в шоу, соревнованиям, в которых, даже на его удивление, продолжает занимать лидирующую позицию. Он успешно закрывает зимнюю сессию, выступает в шоу и, самое главное, начинает высыпаться. Он счастлив. Однако этому счастью не суждено продлиться долго. Уже на прыжковом турнире Женя безумно нервничал, колени его тряслись, ладони потели, голова кружилась и было полное помутнение в глазах, стоило ему только зайти в новостную ленту и прочитать заголовок:

«Анна Щербакова станет ведущей на Чемпионате России по прыжкам»

Она снова умудряется ворваться в его жизнь внезапно, спустя столько месяцев попыток склеить разбитое влюбленное сердце. Зашитые раны заново кровоточат и хочется исчезнуть на месте, лишь бы не смотреть в эти очаровательные оленьи глаза, которые заглядывает тебе в душу. Первый день, на удивление, прошёл гладко. Но оставшиеся два дня являлись для Евгения медленными и мучительными. В тот момент как его нога ступила на лед ЦСКА Арены, Женя невероятно растерялся от такого близкого контакта с ней. Он не мог никак собраться с мыслями, давление повысилось, он не слушал ни правила турнира, ни советы своего тренера. — Женя, соберись! - похлопал по плечу юноши Алексей Николаевич, пытаясь вернуть парня на Землю. — помнишь о чем мы говорили? Евгений, будучи единственным взрослым, вынужден был бороться с юниорами. Это звучало абсурдно! Он и так заставил понервничать сегодня весь тренерский штаб и себя в том числе. Ему не выгодно подвести ни Мишина, ни болельщиков. Заходя на четверной риттбергер, Женя краем глаза взглянул на Аню. Она заметно переживала и съежилась, посильнее закутавшись в ярко красный плед, благородно оставленный Алиной, дабы та не замерзла совсем до конца турнира. С самого утра она чувствовала нарастающую тревогу, тело покрылось мурашками, а быть ведущей давалось ей весьма и весьма тяжеловато и это не только потому, что это был её первый опыт проведения такого рода соревнования, исключая Ледниковый период, конечно, но и из-за нахлынувших воспоминаний прошлогоднего весеннего шоу, если быть точнее, в памяти все еще та сцена их диалога с Женей. За все эти месяцы изоляции от общения с ним, девушка долгое время прокручивала их разговор, перед глазами всплывал образ фигуриста, его зелёные глаза, с нежностью смотрящие на нее, его улыбка всякий раз, когда Аня рассказывала какую-то довольно нелепую, как ей самой казалось ситуацию из жизни. Аня никогда особо не верила в магию, но, после произошедшего, очень часто жалела о том, что не могла обладать способностью перемещаться во времени. Исправить те ошибки, что натворила в прошлом. Она задумывалась постоянно над тем, когда в её жизни что-то пошло не так? С Олимпиады в Пекине после победы, из-за которой на нее нахлынула волна негативных комментариев о том, что она не заслужила, что она недостойна. Или на Чемпионате России, когда, сорвав прыжки оказалась лишь на третьем месте пьедестала. Или это произошло на командном чемпионате мира, когда она впервые увидела молодого питерского русоволосого юношу, в футболке его излюбленной к-поп группы, немного неловкого, но настроенного весьма серьезно на соревнование. Тогда она дружила и тесно общалась только с Лизой Туктамышевой, поддерживающей её все это время. она знала Александра Галлямова и Анастасию Мишину, она прекрасно ладила с Колядой, но Женя для неё был загадкой, катающий бандитский петербург. Тогда она втайне от всех грезила мечтами о частых встречах с парнем, о возможности снова увидеть его лицо, его смущенную улыбку и ямочки на щеках. Она боялась признаться в себе, что влюбилась. Особенно когда видит его вновь, катающего Воланда. Он подрос, возмужал и был великолепен. Ей казалось невероятным совпадением, что они оба в олимпийский сезон выступают с одной и той же программой. Анна не верила в судьбу, считала теорию с родственными душами полнейшей чушью, которую придумали и романтизировали глупые и довольно наивные люди. Но Семененко заставляет её пересмотреть свои взгляды на жизнь впервые за долгое время. В олимпийское деревне Аннушка окончательно и безповоротно влюбляется в него. И временами она предполагает, что это взаимно, потому что Женя очень часто проводит с ней время, дарит ей один из олимпийских значков, угощает ее горячим какао, делится с ней музыкальным плейлистом, очень много ведет разговоров о своей учебе в медицинском, о том, какая нелегкая и выматывающая учёба. Он был весьма внимателен с ней. А в один из таких вечеров, когда Аня рискнула попросить его сделать с ней селфи, Женя неожиданно для себя заявляет: — Аня, ты чудесная девушка! И ласково чмокает её в щеку, заставляя раскраснеться и засмущаться от столь внезапного, но очень милого жеста парня. Затем он провожает её до номера, желая прекрасных и чудесных снов, в конце добавляя, что будет болеть за нее. Анино сердце трепетало, ей казалось, что именно тогда она впервые осознает это волнующее чувство — любовь. Она возненавидела это чувство! И дело было совсем не в Жене, а в ее надуманных, как ей казалось, ожиданиях. Она искренне верила, что чувства питерского юноши были полны взаимности, ведь этот кроткий поцелуй, пускай и в щеку, не был похож на дружеский поцелуй. Друзья так вообще целуют? Анна не смогла удержаться, чтобы не поделиться этой маленькой, личной историей с её соседкой по комнате, Сашей Трусовой, на что та вскинула брови от удивления и, откашлявшись, осторожно, боясь не задеть Аню, произнесла: — Женя встречается с Настей Гуляковой вообще-то… — Но… откуда ты знаешь? — Марк рассказал. Всю ночь Аня тихо плакала в подушку. На следующий день тренировок, она усердно прыгала четверные, лишь бы забыть об молодом человеке из Питера, правда в конце дня почувствовала боль в области шейного позвоночника. Сообщения Жени Анна откровенно игнорировала, не имея никакого желания связываться с ним. Дальше все происходило как в тумане. Она завоевала золото в женском одиночном, но не ощущала ни радости, ни горечи за победу, лишь пустота. Она чувствовала ободряющие прикосновения тренерских рук, слышала слова поздравлений с победой, а на фоне истерика Саши и Камилы. На тот момент Ане казалось, что Каори была самой счастливой фигуристкой в комнате. Ведь Аня счастье точно не испытывала. После церемонии награждения, Анна разблокировали телефон, чтобы прочитать сообщения с поздравлениями от семьи, друзей, фанатов и от него.

«Поздравляю с победой! Всегда знал, что у тебя все получиться»

«Почему Ты не отвечаешь?»

«Аня?»

«Я сделал что-то не так?»

«Я тебе звонил, но ты не отвечала»

«Прости, я не смогу посмотреть твоё выступление на трибунах, но я включу трансляцию. Даю слово!»

Не стоит говорить, что Аня тогда ничего так и не написала Жене. И, честно говоря, ей было не до того. Подготовка к новому сезону, ведь в планах было выступить на соревновании Чемпионата Мира. Однако из-за внешнеполитических конфликтов, международные соревнования для всех, в том числе фигуристов, стали под запретом и Аня выступила на Кубке первого канала, дабы завершить сезон и мысленно попрощаться с публикой, ведь теперь она не знала, вернётся ли на соревновательный лёд когда-нибудь снова… Все оставшиеся дни прошли для неё как в тумане. Интервью, сдача государственных экзаменов, поступление в университет, участие в ледовых шоу Авербуха, операция на колено. Все больше и больше Аня понимала, что вряд ли вернётся к соревнованиям, хотя попытки и были. На вопросы о будущем, продолжит ли она спортивную карьеру, Анюта пожимала плечами. Все, что девушка представляла перед собой вместо будущего это тёмное-тёмное пространство и Анна, находящаяся в этом пространстве, пытающаяся найти выход, но выхода как такового и не было. Временами она следит за соревнованиями, видит сообщения Алины: «Евгений Семененко чемпион России, представляешь?» и ностальгирует. Ей сложно даётся перебороть себя и заставить смотреть женское одиночное катание, ведь все, о чём она думает — это фигуристки, которые находят в себе силы выступать, соревноваться, не смотря ни на какие преграды. Иногда Аня завидует Алёне, ушедший в пары с Гошей, по-доброму завидует. Она часто размышляла о том, что ей хотелось бы такую же настоящую, искреннюю любовь, как у них. Чтобы с ней рядом был кто-то, кто мог так же носить за неё плащ, ходить в магазин в час ночи, смотреть с ней её любимого Шерлока с Бенедиктом Камбербэтчем, а по утрам нежиться в тёплых объятьях. Но из-за всех навалившихся на неё проблем ей казалось, что такое никогда не будет возможным. Те, кого она любит, всегда оставляют её. У Саши Трусовой другая жизнь, где нет места в ней. Ей было сложно осознавать, что она никогда не считала её своей подругой, ведь для неё Александра была чуть ли не единственной, кроме Алёны, девушкой в команде, с кем она действительно ощущала эту близкую связь. В общем, как говорила ей Женя Медведева, Олимпиада может разрушить отношения людей навсегда, Какими бы близкими вы не были подругами, это всегда вопрос золота. Евгений Семененко постоянно находил способы появиться в её жизни, несмотря на тщетные попытки Ани оттолкнуть его. Она больше ничего не хотела знать о нем. Ей было трудно находиться с ним в одной комнате. Все, что она понимала, это то, что Женя, нарочно иль нет, сделал Ане больно. Она не хотела быть третьей ни в чьих отношениях и ей действительно казалось, что Семененко именно тот, кто действительно мог стать её парнем, тот, в ком она так нуждалась. Но его поведение убивало её изнутри. Ей хотелось спрятаться от него, сменить внешность, имя, гражданство, лишь бы навсегда потерять все связи с ним. На одном из турнир-шоу программ, Женя застал её, всю запыхавшуюся после награждения, в коридоре. Аня хотела пройти мимо парня, но у неё так и не вышло, так как петербуржец успел схватить девушку за кисть руки и развернуть к себе. — Заец, вот ты где! А я тебя везде ищу, найти не могу, не хочешь ответить, почему ты убегаешь от меня? — парень улыбнулся, хоть и улыбка была довольно-таки натянутой. — Ох, серый Волк, не знаю, что на это даже ответить, — решила подыграть ему Аня. — Вероятно, у меня дела и вот-вот должна приехать такси, я очень тороплюсь, — девушка хотела вырваться из цепкой хватки, но ей не удавалось. — Женя, прошу. отпусти меня! — Нет, — мотнул головой парень, его улыбка исчезла и лицо приняло серьёзный вид, — пока ты не ответишь на мой вопрос. — Я уже ответила. — Нет, это был не ответ. Ты избегаешь меня с тех наших дней в Олимпийской деревне и если раньше я ещё мог подумать, что это из-за тяжелых тренировок, ведь нагружает ваш тренерский штаб ого-го как, но ты продолжала это делать и после Олимпиады, — другая ладонь Жени переместилась вверх, нежно обхватил Анино лицо, — Я задаюсь вопросом о том, что не так я сделал? Это из-за того поцелуя? — Дело не только в поцелуе, дело в нас, точнее в тебе и твоих отношениях с другой девушкой, — тихо, в полтона произнесла Анна, — Настей Гуляковой. — Девушкой? Настей? Подожди, но кто рассказал тебе об этом? — Это не важно! — Нет, Аня, это очень важно! Кто сказал тебе о том, что я встречаюсь с Настей? Немного замешкавшись, Аня , подняв на него свой суровый взгляд, ответила: — Какая разница, теперь это не имеет смысла, — Ане удалось вырваться из цепких объятий Евгения. — Ты поиграться с моими чувствами решил? Тебе это удалось! Я больше не хочу видеть тебя! Только уже поздно вечером Женя написал Ане целое эссе о том, что с Анастасией они очень близко дружат и что между ними ничего серьезного никогда не было, хотя попытки встречаться были, и что при следующей встречи с Марком, он зашьет ему рот, чтобы тот не болтал много лишнего. Ещё Семененко много извинялся и жалел, что не смог признаться в своих чувствах сразу, чтобы не было недопониманий. Однако Аня так и не нашлась, что ответить на его сообщения. Она чувствовал себя эмоционально потерянной, не зная, что теперь делать со всей той информацией, что свалил на неё Женя. Она не знала, что озадачило ее больше: то, что с Настей они никогда не встречались или то, что парень только что таким вот способом признался ей в любви? Всё то время влечение девушки были действительно взаимны и тот поцелуй не был дружеским жестом. Это был способом парня признаться в чувствах к той, кто ему нравиться. Аня поверить не могла, что она может нравиться, тем более такому человеку, как Женя. В тот момент Аня четко осознала, что не сможет дать ему того, что он хочет. Женя не только сильный фигурист среди одиночников в фигурном катании, но и успешный студент в медицинском университете. Он атлетичен, умен, образован и его будущее было предельно ясным — он явно не потеряется в этой жизни. И Ане казалось, что и его девушка должна быть такой же сильной, умной, с ясным будущем. Аня была умной, но она уже не такая сильная, а будущее было размазанным черным пятном на на белой бумаге. Она не видела, что будет с ней через год, что уж говорить о будущем с парнем, живущим в другом городе… … Сорвав прыжок, приземлившись на лёд, Женя четко осознавал, что скорее всего ему не выиграть одиночный турнир. Закончив каскадом из двух тройных акселей, Семененко хотел лишь быстрее уйти со льда, чтобы не испытывать жгучего стыда от собственного поражения. Хотел как можно быстрее уйти от неё, чтобы не ощущать за своей спиной взгляд темно-карих глаз. Аня озадаченно смотрела на табло, показывающие баллы петербуржца, хмуро брови. Ставить юниоров, прыгающих ловко четверные прыжки, соревноваться со взрослыми одиночниками и одиночницами даже для неё казалось глупым решением федерации. Девушка заметила, как поник Женя после ожидаемого провала и, незаметно для всех, написала ему:

«Для меня ты был лучшим»

В следующий день турнира по прыжкам Аня и Женя испытывали сильное волнение, особенно после заявления Козловского взять в свою команду Семененко. Щербакова, чувствовалось, место себе не находила под пристальным прицелом его зелёных, с немного карим отливом, глаз. Долгое время она пыталась делать вид, что его нет здесь, что это все сон или галлюцинации, которые непременно пройдут и что она снова окажется в своей комнате, в ногах её спит Мафия, мурлыкая под нос, слегка шевеля хвостом. Аня незаметно щиплет себя за руку, чтобы проверить реальность ли это, убеждаясь, что все же она и вправду берет интервью у Жени, что он сидит рядом с ней, смеется над её шутками, улыбается ей и безостановочно смотрит на неё, пока она этого не видит или делает вид, что не хочет замечать его все еще влюбленных глаз. Попытки Жени забыть её не увенчались успехом и, смирившись со всей сложившийся с ними ситуацией, он просто наслаждался её присутствием. Юноша ловил себя на мысли, что безумно скучал по тем временам, когда они были чуть моложе, наивные, веселые, глупые. Он видел как горят глаза Ани при виде льда и, будь её воля, она бы бросила всю эту рутину с микрофоном и выбежала бы на лёд, прыгать каскад из двух четверных флипов. Но Анна здесь, сидит рядом с Муравьевой, о чем-то с интересом болтая с ней, краем глаза замечая его взгляд на себе. После турнира и громкой победы синей команды они так и не поговорили: у Анны были дела, у Жени — поездка в его родной Санкт-Петербург. Только к вечеру этого же дня Аня достала телефон, чтобы найти его сообщения в мессенджере: «Спасибо! Ты была великолепна в образе ведущей!». Её щеки залились краской, настроение резко поднялось, улыбка с её лица не сходила весь вечер, что заметил аж глава ее семьи, Станислав, вывев свою дочь из глубоких мыслей: — Анна, ты выглядишь так, словно тебе только что признались в любви? Мне стоит переживать? — Не переживай, папа, не стоит! — и чтобы перевести тему разговора, встала с дивана, направляясь на кухню. — А чем это пахнет таким вкусным? Случайно не утка по-пекински? Начало марта сопровождалось командным соревнование за кубок первого канала. В Питере был по-прежнему морозный воздух, словно зима ни на минуту не оставляла город. Аня очарована этим городом, здесь был особенный вайб, приятные для общения люди, много мест с историей, куда можно сходить. Здесь ее друзья и человек, в которого ей довелось влюбиться. Аня и её команда снова одержала победу и, после двух дней соревнования, белая, синяя и красная команды во главе с капитанами, среди которых была так же Лиза Туктамышева, с которой Анна соревновалась вместе на Чемпионате мира, и Алина Загитова, её лучшая подруга, по случаю завершения сезона устроили в одном из питерских ресторанов банкет. Громкая музыка играла из больших колонок зала заведения, в воздухе витала смесь запахов пота и алкоголя, на танцполе Марк и Андрей делали по очерёдности сальто, Букин продолжал веселить народ, зажигая под Моргенштерна, где-то неподалеку его партнерша, Александра Степанова, наблюдала за его танцами и тихо недоумевала. Аня с Лизой, стоявшие в сторонке, перешептывались, смотря на уже опьянелого Алиева, который еле держался на ногах, но все еще активно танцевал на танцполе. Взгляд карих глаз метнулся в сторону небольшого дивана, на котором расположилась небольшая компания фигуристов. Алина, что-то весело обсуждающая с Галлямовым, по правую сторону от неё расположилась Настя Мишина, рывшаяся в закладках своего мобильного телефона, Даниил и Софья сидели рядом с Женей, о чём-то шутили и смеялись. Женя сделал уже третий по счету глоток шампанского, алкоголь сильно ударила ему в голову и он чувствовал лишь небольшое помутнение в глазах. Если быть весьма откровенным, разговоры ему слегка поднадоели и больше всего питерский юноша хотел бы согласиться сейчас с Гуменником и отправиться домой, учить анатомию к завтрашней паре, чем тусить в компании пьянствующих фигуристов. Осматривая помещение, он натыкается на столь родные для него глаза и, не удержавшись, улыбается им. Аня, словно прочитавшая все его мысли, незаметно кивнула ему, как бы соглашаясь с его внутренним желанием оказаться где-то в другом, менее шумном месте, и снова увлечённо продолжила беседовать с Лизой. Внезапно за Лизиной спиной оказался Дима Козловский, который весь день пытался подкатывать к Ане на турнире, чем заметно заставил понервничать девушку. — Миледи, — обращаясь к Ане, Дима протягивает ей руку. — Позвольте пригласить Вас на танец! Анна и Женя одновременно напряглись от столь неожиданного жеста парника, и лишь Туктамышева растерянно улыбнулась, но заметив напряжённость девушки напротив, быстро взяла неловкую ситуацию под свой контроль. — Вообще-то, миледи сегодня танцует со мной, Козловский! —и, схватив Аню за руку, оставила озадаченного Диму наедине со своими мыслями. Анна искренне поблагодарила Лизавету за спасение, на что та, отмахнувшись, сказала: — Думаешь, я не заметила, как он весь день за тобой ухлёстывает? — усмехнувшись, девушка потрепала Щербакову по волосам, — Ладно, считай, я твой рыцарь в доспехах! О, а вот ещё один! Анна оглянулась назад, заприметив мужскую фигуру, поправляющего рукава синеватой рубашки, неловко топчась на месте, робко опустив глаза в пол. Лиза, пожелав удачи, по всей видимости, догадываясь с какими намерениями Женя потревожил их общество, заметила в толпе Букина, помогающего сесть на стул пьяному Диме, и ретировалась с места, оставляя влюбленных голубцов, а именно так она мысленно окрестила Анну с Женей, наедине друг с другом. Семененко, чуть откашлявшись, осмелился взглянуть на Аню и у него перехватило дыхание от её красоты. Её волосы, заплетенные в две косички, струились волнистыми линиями по плечам, её наряд из темно-серого пиджака и чёрной юбки до колена придавали ей немного делового стиля, но при всем при этом она выглядела потрясающе: от идеальных стрелок на глазах до того, как она умела держаться в обществе, словно рядом с ним сейчас была не фигуристка, а китайская принцесса(?). — Ты невероятна! — произнёс петербуржец и слегка засмущался. Стоило ему оказаться на таком близком расстоянии от неё, то он начинал терять рассудок. К счастью, Аня поняла его и положив свою руку поверх его руки, одарила его своей лучезарной улыбкой и, поднявшись на носочки, быстро и незаметно для всех чмокнула его. Боль в суставе все ещё придавала ей дискомфорта, потому она слегка зажмурилась, стиснув зубы, однако Евгений заметил состояние девушки и обеспокоился. — Аня, если тебе трудно стоять, я знаю в этом заведении есть второй этаж, мы можем сходить туда и посидеть там, если ты не против. — Конечно, я не против, о чём ты? — Аня сдержанно улыбнулась, беря за руку Женю и протягивая к себе, — веди меня, мой путеводный якорь! Второй этаж, о котором говорил Женя, оказался верандой на крыше ресторана: вместо потолка - ночное полотно из сияющих звезд, созвездий и главной чарующей пленительницей — луны. С крыши открылся красивый обзор на питерские достопримечательности: старые, винтажные дома, в окнах которых горел свет и можно было тайком наблюдать за жизнью людей в квартирах, раздвижной мост, река Нева, берущая свое начало из Ладожского озера, растекающаяся небольшими волнистыми линиями по краям берега. Фонарные столбы озаряют светом тёмные улицы Санкт-Петербурга. Компания подростков озорничает, влюблённая парочка, скрестив руки, о чем-то шепчется и задорно смеётся, а затем страстно целуется, не обращая внимание на недовольные возгласы прохожих: «Эй, вы можете этим и дома заняться!», — кричит сварливый на вид сорокалетний мужчина. Морозный мартовский воздух пронзает легкие и Анна резко задыхается, но неожиданно на её хрупкие плечи ложиться клетчатый, вязаный плед и знакомые руки аккуратно и заботливо укутывают в него девушку, на что та невольно закрывает глаза от удовольствия, оказавшись в объятьях юноши. — Почему мы не можем быть такими там, среди людей и камер, не стесняясь и не стыдясь наших чувств? — красноречиво зашептала Аня, чуть сильнее прижавшись к мужскому плечу. — А ты бы хотела, чтобы кто-то узнал о нас? Женя взглянул на Анну, в ожидании ответа, но та лишь задумчиво всматривалась в ночное небо. Время словно застыло, выжидая заветные слова. Девушка развернулась в объятьях Евгения и взглянула в его глаза. Его руки покоились на её талии, крепко сжимая в объятьях, как-будто Женя боялся, что если отпустит её, то навсегда потеряет. Аня высунула правую руку из завернутого вокруг себя пледа, дотянувшись до лица Жени и прижавшись ладонью к его левой щеке, правым пальцем нежно погладила скулу. Светловолосый юноша прикрыл глаза от наслаждения, своими губами он прикасается к кисти девушки, из-за чего та ахает, задыхаясь от нахлынувших чувств, волнами разбивающимися по всему её телу. — Можно поцеловать тебя? — совсем-совсем робко спрашивает Аня, будто боясь нарушить столь интимный момент. Женя вовсе не возражает, сам смело тянется к ней, целуя её мягкие, соблазнительные губы, настойчиво проскальзывая языком в ее слегка податливый ротик, очерчивая контур губ, их языки переплетаются, словно танцуя танго, руки парня перемещаются с талии на плечи, нежно поглаживая, и затем аккуратно обхватывают мраморное личико Ани, опасаясь разбить. Поцелуй выходит жарким, хаотичным, несмотря на уличный холод, усилившийся ветер, воздух становиться для них накаленным. Сквозь долгий, влажный поцелуй девушка стонет и этот мелодичный голос заставляет Женю ещё больше желать её прямо здесь и сейчас, на крыше, где никто не смог бы стать свидетелем их пылкой, страстной любви. Он продолжает терзать девичьи губы, постепенно переключаясь на скулы и спускаясь влажными дорожками к подбородку, шее девушки… Звонок на мобильном телефоне Ани раздался именно в тот момент, когда пальцы Евгения судорожно расстегивали пуговицы на пиджаке девушки. Чертыхнувшись, Аня быстро отпряла от Жени, засунув правую руку в карман чёрной юбки, доставая оттуда телефон, на экране дисплея которого высвечивается имя обладательницы, потревожевший их момент уединения. Обеспокоенная подруга на том конце провода интересовалась, где находиться Щербакова, все ли в порядке с ней и жаловалась на Влада, который бегает за ней с очередной просьбой записать на видео трендовый танец, умоляя прийти и спасти её. Женя слышит их разговор и слегка ухмыляется, потому что это в стиле Дикиджи — доставать людей с танцами. Анна убедила Загитову в том, что она в порядке и скоро спуститься, чтобы выручить её, затем сбросила трубку, и, развернувшись, встретилась с взглядом зелёных глаз, наблюдающих за действиями девушки. Вспомнив, на чем они остановились, Аня тяжело вздохнула, сглотнув комок в горле, и застегнула растегнутые пуговицы на пиджаке. «Что ж, — размышлял Женя, — видимо не в этот раз». — Пойдём, нас уже ищут, — Анна вложила свою ладонь в руку Семененко и уже хотела пойти обратно к ребятам, как парень остановил ее. После того, как она вопросительно взглянула на Женю, петербуржец, сначала задумавшись, протянул ей билет на шоу-турнир программ. Анна бросала удивлённый взгляд то на Женю, то на бумажку в его ладонях. — Раз уж мы вроде как встречаемся, — Женя пытался аккуратно подбирать слова, чтобы не спугнуть Аню, — я хотел бы пригласить тебя, как мою девушку, на шоу «Русский вызов». Я там буду выступать, да и не только я, там много ребят, с которыми ты близка, но для меня будет очень важно, если ты придёшь туда, — переведя дыхание, парень выжидающе взглянул на Аню. — Ну, так что? Женя не сразу заметил Аню, он и вовсе разуверился в том, что она появится на шоу-турнире и потому страх и волнение овладели им перед выступлением. Марк несколько раз ободряюще похлопал по плечу, а потом, в моментах между съемками влогов, шепнул другу: «Она сидит рядом с Сашей». Сначала Женя не понял, кого имеет ввиду Кондратюк, но, всматриваясь в зал, замечает рядом с копной ярко огненных длинных волос, темноволосую макушку. Аня безотрывно следила за показательными программами, с интересом подмечая те или иные номера, беседуя временами с Сашей, а иногда шарила в телефоне в поисках какой-то информации или записывала видео для себя. После завершения шоу, Женя подъехал к компании Софы, Маши и Саши, по очереди обняв каждую из девушек, затем, заметив Аню, протянул её к себе для объятий, вдыхая аромат её персиковых духов. Аня обхватила его за плечи, прижимая чуть теснее, и от этого сердце молодого парня забилось быстрее. — Я так рад, что ты пришла! — Я не могла не прийти, — Аня усмехнулась Жене в плечо пиджака, — Мне кто только не написал, чтобы я приехала поддержать их. Лиза, например. Она обещала накормить меня своими блинчиками. — Значит, ты здесь не ради меня? — Да, ты не единственный, ради кого я здесь нахожусь, — Аня заметила, как фанаты активно снимают их объятья и резко отпрянула от Евгения. — Мы слишком палимся. Затем Женю окружили Соня и Маша, Софья Муравьева попросила сфотографироваться с ней и Кондратюком для общего фото и из-за воспитанности парень не мог отказать ребятам. Он получал подарки от фанатов, благодарил всех за то, что болеют за него и краем глаза искал Аню. Наткнувшись на Сашу, обнимающуюся с Макаром, Женя кашлянул, привлекая к себе внимание и, стараясь быть как можно более спокойным, спросил парочку о местонахождении девушки. «Она ушла», — спокойно выдал Макар и продолжил любезничать с Сашей. Она ушла… Не то, чтобы Женя не переживал. На самом деле это ложь, он испытывал очень сильную тревогу и стресс. Быстро одеваясь и одновременно строча сообщения Анне, юноша торопливо шёл к выходу из спортивного комплекса, пересекая турникет. «Анна, ну где же ты», — Евгений проклинал мысленно всех и вся. Он планировал устроить вечернюю прогулку по Питеру Ане, показать ей все достопримечательности и места, в которых он бывал, угостить её какао с маршмеллоу и целовать беспрерывно. Но всем его планам коту под хвост. Петя, Влад и Илона, наткнувшись на тревожившегося Женю, переглянулись и загадочно улыбнулись. — Если ты ищешь Аню, то она в компании с Медведевой, Туктамышевой, Максимом, Василисой и Степановой с Букиным ушла, — произнес Петя, догадываясь, о ком думает Женя. Ещё с Кубка первого канала в недалеком две тысячи двадцать втором году Гуменник заметил недвусмысленные взгляды Семененко в сторону Анны, потому все время подталкивал парня на разговор с ней, на что тот отнекивался, все время оставляя их разговор на потом, а Пётр лишь осуждающе цокнул, проговаривая, мол, жизнь одна и никакого «потом» может уже и не быть. — Ясно… — Женя! — запыхавшаяся Самоделкина схватила Женю под локоть, привлекая его внимание на себя, — Мы с ребятами идём тусить к Макару, ты с нами? Пожалуйста, соглашайся, там Даня Горелкин будет! В межсезонье Женя написал лишь два раза: в первый, пожелав ей удачной операции на ногу, и во второй раз, когда у Ани было День рождение. Сперва он хотел выложить пост с поздравлением в инстаграме, но, немного подумав, решил повременить с этим, написав на две страницы пожелания о здоровье, любви, успехах во всех начинаниях. «Ой, Женя не стоило так! И прости, что в прошлый раз не написала поздравление, ты же знаешь, я очень забывчивая и рассеянная! Обещаю в этот раз поздравить, правда!» — строчит в мессенджере телеграмма Аня, добавляя на конце обнимающий и целующий смайлик. Семененко нежиться, лежа в кровати, сильнее укутавшись в одеяло, его глаза налились свинцом и он постепенно уходил в царство Морфея, мечтая вновь увидеть Аню, расцеловать, не отпуская никуда из объятий. Но мечтам о сокровенных встречах не суждено было сбыться. Женя на одной из тренировок рискнул сделать четверной аксель, несмотря на все попытки Татьяны Мишиной отговорить его от этой ннобдуманной затеи, парень действительно хотел впечатлить не только публику, но и девушку, которую он очень долго и давно любит. Однако риск был не оправданным и стоил Евгению здоровой ноги. Врач диагностировал травму голеностопа и рекомендовал как можно меньше активностей, прописав список лекарств для лечения и какие обследования стоит ему пройти. Оставшиеся два месяца Семененко провел не столько в полной изоляции, ибо лечился он недолго, сколько в полном переосмыслении своей жизни. Петербуржец нашёл время, чтобы наконец-то закрыть все свои долги по учебе, усердно делал практические задания и переписывал лекции из конспектов одногруппников, что были весьма учтивы и вошли в положение Жени, за что он был им очень сильно благодарен. В свободное время он учёбы юноша просматривал свое любимое аниме Чёрный клевер, порой варьируя между Ходячим замком. На сцене Софи, бежащей за горящим огнём, парень берет телефон со стола и печатает Ане сообщение. «Ты когда-нибудь хотела бы попробовать участвовать в шоу в паре?» «Почему ты решил задать такой вопрос?» — незамедлительно отвечает Аня на его сообщение. «Ты не ответила на мой вопрос» «Я боюсь выступать в паре.» — пишет ему Аня, тот хмурится и набирает новое сообщение. «А если в паре с тобой буду я?» — и откидывает телефон на стол, боясь увидеть ответа, который последует за этим вопросом. Мобильный телефон вибрирует на столе и, так и не поборов любопытство, Женя читает присланное Аней сообщение. «С тобой я могла бы попробовать, но, боюсь, мы оба слишком травмированные для парного катания, это огромная ответственность, тебе нужен кто-то вроде Саши Трусовой или Сони Муравьевой, с кем у тебя есть опыт катания в паре и кто не такой покалеченный, как я.» «Но я не хочу кого-то другого, я хочу тебя!» — Женя кидает телефон на диван и тяжело вздыхает, закрывая лицо ладонями. Телефон безостановочно издавал звуки вибрации, нарушая покой и отвлекаясь от навязчивых мыслей. Жене казалось, что эта фраза, кинутая в последний момент им, вышла слишком эмоциональной и, казалось, слишком двусмысленной. Ему действительно хотелось бы, чтобы Аня каталась в шоу вместе с ним, а не с каким-нибудь сорокалетними мужчинами, которые знать не знают, как обращаться со столь хрупким и нежным цветком, как Анна. Её надо беречь и аккуратно носить на руках, но в тоже время позволять ей быть сильной и непробиваемой. Он был действительно готов кататься с ней. Вернувшись из мыслей, Женя взглянул на свой телефон и, снова взяв его в руки, прошёлся беглым взглядом по сообщениям. Аня записала голосовое, в котором своим звонким, мелодичным голосом спросила: — А почему ты вдруг задумался о парном катании? И Женя поплыл, восторженно записывая голосовое сообщение на десять, а то и двадцать минут, рассказывая про любимый анимационный фильм Хаяо Миядзаки — Ходячий замок, про сюжет этого фильма, про героев, особенно полюбившийся ему герой, демон огня, Кальцифер. Он делился тем, что хотел бы, чтобы на сюжет этого мультфильма сделали ледовое шоу, представляя себя в роли Хаула, а Аню в роли Софии. И он так воодушевленно болтал об этом, что всё-таки убедил девушку включить телевизор и, набрав Женю, сказать ему: — О, я тоже его смотрю теперь! — Здорово, — бодро произнес Женя. — Ну, так что? Ты бы хотела попробовать кататься со мной в паре? — Для начала мне нужно вылечить ногу, — заметно грустно произнесла Анна. Женя вспомнил, как она писала ему, что врачи не говорят не о каких-либо положительных прогнозах, в основном лишь пожимают плечами и говорят не нагружать ногу. Аня очень поникла из-за этого, хоть в сообщениях и звонках старалась не подавать виду, но Жене казалось, что после этого она снова, словно вернулась к той прежней Ане: подавленной и избегающей. Все, о чём она просила Женю — это отвлечь её от мыслей о травме, о реабилитации. И юноша отвлекал, как мог, присылал ей список литературы, настольные игры, особенно её излюбленные карты, присылал ей книги, которые прочёл он сам и советовал Ане, а та, в свою очередь, благородно улыбалась ему, писала сообщения со словами благодарности, говорила, что обнимает и целует, а так же скучает по их встречам. Для Жени это было более, чем важно. Он ежедневно взволнованно пролистывал мессенджер в поисках её новых сообщений, не находя ни одного, чувствуя, как неприятное ощущение пламенным кратером вулкана разгорается внутри. Он откровенно не понимал, почему вдруг Анна вновь так отдалилась от него, ведь ему искренне казалось, что их отношения стали налаживаться, что теперь все будет совершенно иначе, никак тогда, в Олимпийской деревне, когда недомолвки и недопонимания преследовали их. Начало лета сопровождалось жарой и духотой, люди в городе в основном ходили в майках и шортах, а дабы не схватить солнечный удар, запасались кепками, панамками и мини-вентиляторами. Мороженое и вода в ларьках распродавались за считанные секунды, что в конечном счёте ничего не оставалось. Кто-то загорал в парках, рядом с прудом, кто-то ходил на фестивали, кто-то сдавал экзамены и готовился к поступлению в ВУЗы. Лето Жени началось со сборов в Болгарии в небольшой, маленькой деревне, расположенной недалеко от города Варна, Кранево. Это место было весьма живописным, повсюду окруженное зелеными холмами и лесными массивами. Летние деньки ничем не отличались от дней в Москве: повышенная влажность, жара. Для людей открытым был купальный сезон. Семененко, в один из дней после тренировок выбрался на пляж, дабы отдохнуть от льда и просто насладиться и познакомиться с местностью. Он наблюдал за детьми, лепящими замок из песка, подростками, играющими в пляжный волейбол и взрослыми, загорающими на солнце, временами делая фотографии и снимая видео, чтобы отправить их друзья, семье и Ане. Вместо ответа, девушка лишь лайкнула его сообщение, из-за чего Женя задумчиво уставился на экран мобильного телефона. — Ты выглядишь очень напряжённым. На сборах Евгений познакомился с болгарской фигуристкой, Александрой Фейгин*. Светловолосая, голубоглазая девушка высокого роста, но не выше, чем сам Женя, худенькая, стройненькая, с миловидными чертами лица. Они с Женей очень быстро сдружились и нашли общий язык, что для самого парня не показалось удивительным, Саша была весьма общительной, открытой, весёлой, обаятельной, харизматичной и, не смотря на то, что всю свою жизнь жила в Болгарии, девушка свободно владела русским языком, даже пару раз прилетала в Россию пожить. Именно она стала главным инициатором и предложила сходить на пляж, развеется после утомительных тренировок. Женя не сразу заметил её присутствие, из-за чего очень долго просил прощения, что для Саши для Саши показалось очень милым и забавным. Она так же заметила открытую вкладку на телефоне юноши и, нахмурившись, поинтересовалась: — Это твоя девушка? Женя растерянно посмотрел на неё и затем перевёл взгляд на экран, на котором все еще высвечивалось отправленное Ане сообщение. Тяжело вздохнув и закрыв глаза, он посчитал до трех, чтобы успокоиться и затем ответить: — Я… Не знаю. — У вас все сложно? Ещё один вопрос, заставивший Евгения врасплох. Он действительно не готов был с кем-то беседовать на тему его личных отношений с Аней, ни с Марком, ни с родителями, даже с Татьяной Мишиной, что была ему, как вторая мама и с кем он делился чуть ли не самым сокровенным. Чаще всего, если она вдруг донимала этим вопросом, переводил разговор на другую тему. с Александрой он впервые за все это время хотел быть по-настоящему честным и открытым. В конце концов, она похожа на ту, кому действительно можно доверять. — Её зовут Анна Щербакова, вероятно, ты её знаешь, она выиграла Олимпиаду в Пекине, — начал свой монолог Женя. — Анна? — казалось, Сашины глаза прояснились. — Ох, я помню эту девушку, мне так понравилась её выступление в произвольной программе на Олимпиаде, особенно это движение, — девушка пыталась сделать такой же жест ручками и мимикой, как делала когда-то Аня, — она была хороша! Так вы с ней и вправду встречаетесь? — Всмысле «и вправду»? — на секунду замешкался Женя. — Ну, многие в социальных сетях говорят о вас, как о паре, что не удивительно, — хмыкнула Саша, — Схожие программы не у каждого бывают, а вы ещё и от одной страны выступаете, тут даже я могла бы подумать, что вы встречаетесь! — Мы не были тогда вместе, но я её и вправду любил, — признается Женя, — она была такой, я не знаю, как охарактеризовать её… — Ангел? — Да, она была ангелом, с этими сияющими крыльями и нежной улыбкой, я не понимал, как кто-то не находил ее привлекательной, — Женя мысленно прокручивал их встречу на шоу «Влюбленные в фигурное катание», когда он был весь в гриме, катающий Фроста и она была очаровательным Ангелом, улыбающимся тогда не кому-то другому, а именно ему, влюбленному мальчику из Питера. Он тогда так хотел запечатлеть этот момент, что предложил им сфоткаться. — Тогда, до ее победы на Олимпиаде, я думал, что все не так безнадежно, что мы могли бы встречаться, несмотря на то, что живем в разных городах, однако, — Женя вновь возвращался в воспоминания о пропущенных звонках, о сообщениях, о просьбе Ани отпустить ее, о том, как она согласилась попробовать встречаться, но втайне, чтобы никто не узнал, о тех пылких поцелуях на крыше в холодный мартовский день, — сейчас она кажется мне чем-то далеким и недосягаемым, словно воздух, который нельзя увидеть, лишь почувствовать, или небо, до которого рукой невозможно дотянуться. И я устал, — Женя осел на песок, поджав колени, склонился голову. Фейгин ахнула от неожиданности, но затем уселась рядом с ним, в успокаивают жесте поглаживая спину, — я устал вечно бороться за её внимание, устал вечно ждать её, устал гадать, что я делаю не так, устал чувствовать себя виноватым, переживать из-за всех этих недомолвок, — скупая слеза скатилась по щеке фигуриста. Он почувствовал, как худые женские руки обнимают его и горячей дыхание в районе шеи. — Прости меня за это, я не должен был так все вываливать на тебя! — Всё нормально, мы люди и нам всем не чужды эмоции! — Саша поглаживала круговые движениями левое плечо Жени. — Насчёт твоей истории с Аней… Вероятно, я могу ошибаться, но, мне кажется, вам обоим сейчас очень нелегко. Анна, я не знаю её лично, но судя по рассказам тех, кто с ней был знаком, она чудесная девушка и замечательный друг, просто на её хрупкие плечи легло тяжелое бремя, — фигуристка пыталась аккуратно подобрать слова, чтобы не задеть Женю. — Она говорила тебе, что испытывала после победы на Олимпиаде? — Нет, — Женя свел брови к переносице, — хотя она говорила, что не видит будущего, что чувствует себя ненужной… но какое это имеет отношение? — Я думаю, она проходит сейчас через то, что проходит большинство спортсменов, выигравшие главные медали и пытающиеся найти мотивацию снова соревноваться, — Саша глубоко вздохнула. — Аня в депрессии. И она слишком добрая и хорошенькая, поэтому она не хочет тебя втягивать в свои проблемы, как бы ты не хотел стараться сделать лучше, — фигуристка по-доброму улыбнулась. — По крайней мере, испытывай я тоже самое, возможно, так же, как и Аня, пыталась отделиться от людей, которых люблю, чтобы не делать им ещё больнее. К тому же, у тебя, кажется, начало все налаживаться. Ты стал двукратным национальным чемпионом, у тебя есть учёба в медицине, твоё будущее не выглядит сумрачным, оно ясное, как этот день. И Аня явно не хочет заполнять ясное небо тучами своих проблем. — Но что мне делать? — Ничего, — пожав плечами, произнесла Саша. — Ты ничего не должен делать. Просто занимайся своими делами, тренируйся, отдыхай от учёбы, общайся с друзьями, наслаждайся жизнью, она всего-то одна у тебя! Будет время и Аня сама тебе напишет и даст понять. Только вопрос в том, будешь ли ты уже к тому моменту нуждаться в ней. Женя так и делал: он гулял по набережной Кранево, наблюдая за стаей чаек, вдыхая свежий морской воздух, общаясь с друзьями, как старыми, так и с приобретенными. Возвращаясь со сборов обратно в Санкт-Петербург и листая новостную ленту, находит неожиданный заголовок: «Анна Щербакова встречается с футболистом Максимом Шнапцевым». — Женя, прошу, не клади трубку и позволь тебе все объяснить, — голос Ани дрожит в трубке, — я не знаю, кто это сделал, правда, но у нас с ним ничего серьезного не было! — Ань, зачем ты оправдываешься? — Семененко, если быть откровенным, очень устал после восьмичасового перелета и все, чего юноша хотел — это лечь в кровать и выспаться, но внезапный звонок Ани развеял все его мечты о сне. Светловолосый парень вздохнул, потерев переносицу, и продолжил. — Ты сама сказала, что это было год назад, это вряд ли можно назвать изменой. — Я думала, что ты расстроишься и прекратишь со мной общаться. — Ты права, я расстроен, — подтвердил Женя. — И я думаю, нам надо прекратить общение. Но не переживай, это не из-за футболиста, —парень перевёл взгляд на настенные часы, стрелки которых указывали на пол одиннадцатого вечера. — Я считаю, что мы оба не готовы к отношениям. Так что, прощай…. После разговора Женя почувствовал, как тяжелый груз камнем упал с него и разбился об скалы. Оковы мучительного томления и надежд развязаны на ногах и парень снова может ступать по новой, неизведанной для него тропе, стараясь больше не смотреть прошлому и тем запутанным вязаный нитью любовным чувствам. Он, чувствовал, что стал более зрелым, готовым отпустить то, что, как теперь казалось, никогда не принадлежало ему, сколько бы мечтаний об Ане не было. Для Жени любовь было необъятным чувством лёгкости и безмятежности, словно сахарная вата из детства, которую купила мама. В отношениях с Аней чувством лёгкости сменилось острым лезвием ножа в область сердца, она была удушающей и насильственной, словно ты застрял в комнате с четырьмя стенами без окон и дверей, без доступа к кислороду. И Женя задыхался от такой любви, а ему хотелось легко и свободно дышать Анна в действительности была ангелом, чарующим и пленящим. Но чем больше он узнавал о ней, тем больше начинал задумываться над тем, насколько она была эгоистична. Саша говорила, что такие люди, как Аня хотят огородить тех, кого они любят, от проблем и переживаний, но Женя считал иначе. Для него всегда казалось, что отношения людей должны строиться на доверии и взаимопонимании. Какой толк в любви, если она выстроена на недомолвках, замкнутости, недосказанности? Женя и сам не мог найти ответа. Гоняться за кем-то, кто не хочет этого, все равно, что биться об стену, за которая была бы ещё одна стена, и ещё одна, и ещё… Александра, с другой стороны, была полной противоположностью Ани, не то, чтобы он их как-то сопоставлял(читайте «да, Евгений часто предавался сравнительному анализу»). С Сашей все было проще, Жене не приходилось мучиться в ожидании сообщений или звонков, их общение было обоюдным, свободным и облегчённым. Для него Фейгин была открытой книгой, но при этом она также хранила много тайн. А ещё она задавала неудобные вопросы, которые часто сбивали с толку юношу и тот часто краснел и смущенно опускал взгляд в пол. Однажды, в один из жарких дней июля, сидя в кафе и поедая шоколадное мороженое, он созванивался по видеозвонку с Сашей. Та смущённо улыбалась через экран, вероятно, застигнутая врасплох. — Я только что после тренировок, вся красная, как помидор, и потная! — смеётся девушка, заставляя фигуриста впервые за долгое время искренне улыбнуться. — Эй, не смотри так на меня! — Как? — Так, словно хочешь поцеловать через экран, — не задумываясь, ответила Саша. – Ты же не хочешь меня поцеловать? — Что? Нет! Нет! — воскликнул Женя, лихорадочно протирая салфеткой упавшую каплю мороженого на светло-синие джинсы. — С чего ты вдруг решила, что я хочу поцеловать? — Да так, просто, — задумчиво произнесла Александра. — Прости, если это как-то обидит тебя, Женя, но я не хочу отношений! И тем более быть заменой или чьей-то нереализованной мечтой. — Саша, я.. — Дай договорить, Евгений! — перебила его блондинка с возмутительным выражением лица. — Ты правда очень милый и я рада, что мы так сблизились за этот короткий промежуток времени, но я не так давно порвала с парнем, которого очень сильно любила и я не хочу окунаться с головой в новые романтические отношения! По крайней мере, не сейчас. Я хочу, чтобы между нами была только искренняя и невинная дружба. Могу я доверять тебе в этом? — Да, конечно, без вопросов, — честно сказать, это был именно тот самый неловкий момент, когда Александра мысленно завела Женю в угол и оставила сидеть в этом углу с удивленной мимикой весь оставшийся день. — Что ж, это хорошо, — чуть более спокойно пролепетала фигуристка. — Кстати, на следующих сборах ты обязан вместе со мной посмотреть дораму Наследники, хотя бы первые три серии и записать видео с танцем для тиктока, я вечером скину песню… И так Женя провел почти весь июль. С самого утра двадцать шестого июля вся его лента была заполнена поздравлениями от знакомых, друзей, тренеров фанатов, на которые переодически он отвечал вполне себе банальной и однобокой фразой. Затем юноша увидел сообщения от неё. «Я не знаю, прочтёшь ты это или нет, но, как и обещала, поздравляю тебя с Днем Рождения! Я прислала по почте подарок, надеюсь, он тебе понравиться. Желаю провести день в кругу любимых и любящих тебя людей!» — надеюсь мы ещё друзья, прости, что была ужасной девушкой, ты заслуживаешь лучшего хотела добавить при редактировании текста Анна, но не сделала этого, боясь, что отпугнет фигуриста своей назойливостью. «Нам надо прекратить общение» — гулким эхом отдавались слова парня в голове Щербаковой. Она чувствовала неприятную, тянущую боль в области грудной клетки и временами теплые дорожки слез скатывается по разгоряченным щекам девушки, спадая на подушку и оставляя небольшую лужу, которая впоследствии была отражением её проступков. Она ощущала себя жалкой с тех пор, как сама же дала им обоим шанс выстроить и так не особо прочные, более шаткие, отношения. Она не понимала, что с ней не так и почему она продолжает после всего, что между ними было, отталкивать Женю, отдалять его своих же собственных проблем, ещё больше с головой ныряя в них. Она переживала и считала, что рано или поздно этим все и кончится, она морально готовилась к этому, но все же в глубине своей и так довольно мрачной души, Аня чувствовала смятение и потребность вернуть их отношения в ту чистую и непорочную стадию, которая была у них лишь в предолимпийский сезон, когда девушка не испытывала микс из самых неприятных эмоций. Те времена были для Анны беззаботными и безмерно счастливыми. Ей хотелось вновь гулять на морозе с Женей, слушать его рассказы об учебе и питерской жизни, пить горячий-горячий какао с маршмеллоу, морщить нос, когда снежинка падает ей на лицо и мгновенно тает и вновь испытать неосязаемое чувство, когда тёплые губы юноши прикасаются к её холодной щеке так необыкновенно нежно и чувственно. Сначала, когда Женя предложил им выступать в шоу вместе, катая в паре, Аня считала эту затею через чур абсурдной и наивной. Какие из них парники, если она даже на лед не может ступить, не говоря уже о том, чтобы прыгать элементы ультра-си. С каждым днем девушка все больше и больше задумывалась о словах Жени, который, очевидно, желал, чтобы она катала в шоу у Рудковской или же беспечно полагал, что сможет уговорить Аню перейти к нему в штаб Мишина, — уж очень часто он перечислял достоинства их штаба, надеясь, что когда-нибудь с девушки снизойдет, — и, если быть откровенной, Анна и сама уже готовилась к тому, чтобы завершить тренировку в штабе у Тутберидзе. Женщина лишь одарила бывшую фигуристку пренебрежительным взглядом, сухо пожелав удачи и только Даниил Глейхенгауз старался воздержаться от слез. Выйдя из ледового дворца, Щербакова только почувствовала приятное облегчение и желание поесть ванильного мороженого в жаркий июньский день. По дороге к кафе девушка достала из маленькой темной сумочки мобильный телефон, дабы позвонить Жене и поделиться радостной новостью, но в средствах массовой информации уже разлетелись слухи и об отношениях Ани и футболиста, Максима Шнапцева. Этот вовсе несерьезный «роман» даже романом нельзя назвать. Аня тем летом хотела просто отдохнуть, развеяться, забыться от нагнетающих ее мыслей и так получилось, что этот парень проводил время со своими друзьями на одном и том же берегу, на котором находились они с Алиной. Знакомство было спонтанным и кроме цепких объятий и поцелуев ничего особо и не было. В те моменты, когда его губы касались настойчиво её губ, девушка закрывала глаза, чтобы не видеть лицо мужчины. Вместо этого представляя лицо светловолосого, зеленоглазого петербуржца, его мягкую улыбку, добрый взгляд и нежные объятья, а затем резким движением пыталась отодвинуться от стальной хватки мужских рук и на немой вопрос Максима, неловко опустила взгляд в пол, и тихо и осторожно пролепетала: — Прости, но между нами ничего не может быть. — Почему? Мне казалось, ты хочешь этого, — не мог угомониться футболист, продолжая дорожку мокрых и неприятных, жгучих, как острые шипы роз, поцелуев. Аня в тот день почувствовала себя слабой и беспомощной, пытаясь наткнуться хоть на кого-то живого в том месте, где они находились, чтобы позвать на помощь. Мужские, волосатые руки настойчиво пытались расстегнуть пуговицу и спустить молнию на её шортах, что послужило последней каплей и парень получил хлесткую пощёчину. Пошатнувшись, Макс схватился за разгоревшуюся от удара щеку и свирепо уставился на фигуристку, сквозь зажатую челюсть прорычав: — Сука! После этого инцидента они никогда не виделись и Аня была искренне рада этому. Придя в отель, где её ждала взволнованная Алина, девушка, не произнеся ни слова, легла на кровать и глухо закрывала в подушку. Она чувствовала себя омерзительной и грязной, ей хотелось смыть с себя все, что напоминало ей об этом Шнапцеве, его запах, его следы от рук, сжечь одежду, в которой она была и больше никогда не вспоминать. Алина два дня отпаивала её чаем с ромашкой и предлагала заявить на него в местную прокуратуру или написать родителям, но Аня отговаривала её от этого, настаивая на том, что все само собой рассосется. И вот сейчас она чувствовала себя убитой горем после разговора с Женей по телефону. Почти всю неделю девушка проплакала в подушку, не выходя из комнаты. Станислав, отец и глава семейства, был обеспокоен и тревожился ментальным состоянием любимой дочери. На вопросы Юлии, что так могло расстроить их дочь, Аня лгала, притворяясь, что грустит из-за ухода от Этери и из-за вероятности того, что она никогда не сможет выйти снова на лёд, что отчасти было полнейшей правдой. Темноволосую девушку это действительно беспокоило, поскольку она снова, не смотря на попытки не читать комментарии, особенно тех, что вечно были насыщены критическими замечаниями, продолжала впитывать в себя негативные отзывы: «грибница», «ещё одна предательница», «так ей и надо», «никому эта одноногая монуклеозница не нужна», «она даже двойные не может собрать». Все эти нелестные отзывы так огорчали её и заставляли думать, что она взаправду больше никогда не ступит на лёд. Ощущение несправедливости не покидали её, оставляя в безвыходном положении. Её младшая сестра, Яна, наблюдала, как с каждым днём Аня всё угасала и угасала на глазах у родных людей и в какой-то из дней, не выдержав депрессивного состояния девушки, решила взять инициативу в свои руки. В один из последних июньский жарких дней, когда лучи солнца проникали сквозь прозрачную занавески штор, освещая светлую, забить подарками фанатов, комнату Ани, Яна резко распахнула дверь, воскликнула «Доброе утро, честной народ¡», подойдя к кровати старшей сестры, скинула одеяло на пол, начала трясти ту за плечи. — Просыпайся, соня! Наш ждёт чудесный день! Сегодня мы идём с тобой в парк, гулять! Аня неохотно собиралась на прогулку. Желание лечь обратно в постель не покидали её, однако она не хотела испытывать судьбу перед младшей сестрой, девушка была очень наглой по сравнению с ней и Инной, что присуще обычно младшим сестрам, поэтому спорить с Яной было бессмысленным решением. Гуляя по парку с сестрой, Ане даже не представлялось, как хорошо иногда вот так просто наслаждаться летней красотой леса, слушая щебетанья птиц, вдыхая аромат цветов, посаженных в аккуратно сделанные клумбы. Временами ей не хватает вот такого спокойствия и гармонии в жизни, большую часть своей медийной жизни она проводит в хаотичном ритме города, где каждый прохожий куда-то торопиться. Здесь же ощущение, что Аня могла бы просто взять с собой книгу, сесть под старым дубом и уединиться на неопределенное время. Только она и её беспокойные мысли. А, и ещё вечно болтающая на разные темы Яна, которая пыталась достучаться всю прогулку до, ушедшей в свой запутанный лабиринт мыслей, Ани. — Аня, вернись из своих «чертогов разума», не-ме-длен-но! — возмущенно вскрикнула Яна, сурово взглянув на сестру, скрестив руки на груди. — Прости, — Аня заправила каштановые волосы за ухо, — ты хотела поговорить? Ну, мы вроде в достаточно не многолюдном месте, так что можешь говорить обо всем, о чем душа болит. — Что с тобой происходит, я не понимаю? Ты в один прекрасный день ведёшь себя, как обычно, а на следующий впадаешь в истерику и закрываешься ото всех, родители уже подумывают нанять психолога… — Психолога? Но мне не нужен психолог! — возмутилась кареглазая особа. — Так, не перебивай меня! — прикрикнула девушка и тут же заболела, когда мимо проезжал велосипедист с магнитофон, слушая Нирвану. Сбавив тон, Яна продолжила. — Ты думаешь, я не видела, что ты переписываешься с Женей Семененко? — Как ты? — Для начала ответь мне, что у Вас с ним за отношения такие и почему ты убиваешь по нему целую неделю? Обещаю, не говорить родителям! — Ну-с, у нас с ним.. Все сложно… Анна рассказала Яне обо всем. О том, как она впервые разглядела питерского мальчика, катающего Бандитский петербург, ещё на командном чемпионате Мира, как пылкое чувство разгорелось внутри и разливались по всему телу с каждым разом при встрече с ним, пускай эти встречи и были в основном на соревновательных турнирах и шоу. Как в Олимпийской деревне она впервые призналась себе, что была влюблена в Женю Семененко и как, нарочно или нет, он разбил тогда её хрупкое, девичье сердце, даже не подозревая об этом. Девушка поведала своей младшей сестре обо всем: о том, как она глупо избегала его, потому что считала, что ему нужен кто-то лучше, кто-то такой же идеальный, как и он; об их попытке начать отношения, о пьянящих поцелуях на крыше ресторана в Питере и вплоть до их последнего горького разговора по телефону. Аня осмелилась рассказать историю с короткой интрижкой с Максимом, не смотря на то, что сперва посвящать младшую сестру в историю с домогательством, а именно так со временем называла фигуристка эту ситуацию с футболистом. Размышляя об этом происшествии, девушка сделала вывод, что кто бы не сболтнул об отношениях, явно хотел заработать себе популярность на имени чужого человека. Однако для Ани эта байка не имела теперь никакого значения. Все, чего она желала, это не видеть и не слышать упоминания о ней и Максиме Шнапцеве. Рассказав о всех событиях ее жизни, Аня беспечально выдохнула и уставилась невинным взором на сестру, на лице которой была палитра эмоций, меняющаяся одна за другой. Яна явно ожидала услышать, что угодно, но не сюжет российских мелодрам для бабушек на канале «Россия 1». В конце концов, девушка сгребла в охапку сестру для теплых объятий, пообещав, что все, что было произнесено здесь, остается исключительно между ними двумя. Июльские дни продолжались чуть более в интенсивном темпе для Ани. Девушка занималась рекламой и пиаром шампуней, усердно тренируясь, восстанавливая спортивную форму, чтобы вновь блистать на льду и дарить публике, особенно своим фанатам яркие, незабываемые эмоции. Хотела она этого или нет, но лед был ее стихией и тем местом, по которому она все это время скучала. Разговор с сестрой явно пошёл фигуристке на пользу, возможно, ей в самом деле не хватало длительное время этих душевных сестринских бесед. А ещё были сборы в Турции и первые шаги на катке. Казалось, жизнь постепенно налаживалась и приходила в норму. Ведь такова мудрость жизни: после грозы и дождя вновь восходит радуга. Жене Аня так и не решалась написать иль позвонить, лишь в его день рождения отправила короткое поздравление и заранее, обговорив с сёстрами, Инной и Яной, подарок, прислала ему футболку с участниками группы Tomorrow x Together, на которой были расписаны автографы от каждого участника. Она листала иной раз ленту с ним и, кажется, он выглядит весьма счастливым и беззаботным — таким она его и любила. Женя и в самом деле ощущал чувство блаженства и беспечности, отдыхая на пляже Мальдивских островов, наслаждаясь тишиной и почти одиночеством, часто предаваясь размышлениям о собственной жизни, о будущем предолимпийском сезоне, гадая сможет ли попасть на мировые турниры или всё же ему так и предстоит соревноваться на национальных стартах. Он не раз считал и говорил, что те условия, в которых он соревнуется сейчас, гораздо комфортно, хотя в тайне желал все-таки заново ощутить этот вкус международных турниров и узнать, смог бы он обойти нынешних спортсменов, выступающих на мировом уровне или все так же оказывался лишь в десятке лучших. Семененко старался отогнать назойливые мысли, посещающие без предупреждения его голову и просто пытался получить удовольствие от нахождения на берегу Мальдив. После его ждали очередные увлекательные сборы в Астане, где Женя разучивал дорожку новой программы, удивительная поездка в Китай, где болельщики поздравили с Днем рождения и вручили торт в форме тюленя со свечами, чтобы тот мог загадать желание. В тот июльский день он так и не смог поблагодарить Аню за поздравление, отвлекаясь на сообщение Фейгин, приглашая видео с тюленчиками, но все же открыл упакованный в бордовую крафт-бумагу с чёрной ленточкой подарок, обнаружив белую широкую футболку, на которой были изображены Ёнджун, Субин, Бомгю, Хюнин Кай и Тэхен И рядом с каждым из исполнителей мелким черным шрифтом обозначены автографы. Когда юноша разворачивал футболку, от выронил белый конверт. Отклеив бумажный конверт, достал оттуда письмо, написанное темно-синей гелевой ручкой. Аккуратный почерк свидетельствовал об обладательнице этого письма. «Дорогой Женя,

Я знаю, сейчас мы не общаемся и это целиком и полностью моя вина, но я не хочу, чтобы наше общение заканчивалось таким образом. Это неправильно и не решит нашу проблему. Я все ещё ценю тебя, как друга и как любовника, подарившего незабываемую ночь на крыше ресторана в Питере. Я никогда не смогу отплатить тебе той заботой и поддержкой, которой ты одаривал меня на протяжении наших странных, запутанных отношений, но я надеюсь, что этот подарок станет памятью о тех счастливых и беззаботных днях, что мы проводили вместе!

Подарок пришёл из Франции. Я знаю, ты очень любишь корейскую поп музыку. Надеюсь, он тебе понравиться, не стоит расстраивать мою старшую сестру, ей пришлось слишком много заплатить одному другу за эту футболку!

С любовь,

Аня»

Сейчас, в окружении полном китайских болельщиков, фигуристов, тренеров, фигурист, закрыв глаза, желал лишь одного: вернуться в тот февральский, холодный вечер в Пекине и никогда не целовать Аню Щербакову. Почему-то после всех упрямых попыток избавить себя от воспоминаний о девушке, чьи глаза напоминали топленый чёрный шоколад, которые смотрели на него сквозь душу; чьи каштановые волосы пахли ароматом цитруса, в которые он хотел зарыться носом и аккуратно прижать её тонкое, фарфоровое тело к себе и целомудренно целовать в податливые губы, чувствуя вкус клубники или ванили…. она все еще преследовали его. Скорее всего, полагал Евгений, виной всему это проклятое место — ледовая арена, на которой два с половиной года назад Женя обогнал своего кумира по баллам, заняв лишь восьмое место. Число восемь в перевернутом виде представляло знак бесконечности. Какими бы ни были преграды, им вечно суждено пересекаться. Здесь все напоминало о ней: проезжая мимо того места на трибунах, где сидела компания в лице Саши и Марка, тогда состоявшая в отношениях, но державших в тайне, Галлямова, Алины, снимающей влог для первого канала, он помнил эту лучезарную улыбку, которая не могла даже скрыться под маской, и озорной огонек в карих глазах, направленный в его сторону. Тогда их отношения казались такими по-детски невинными, их не преследовали тянущимся жгутом проблемы. Они были детьми, которые хотели веселиться и любить, однако жизнь заставила их рано повзрослеть. Женя, признаться честно, был рад покинуть этот город и эту страну. Здесь было много Анны, ее имя витало в воздухе, а ему хотелось отключиться от всего, что напоминало о ней и Франция казалась идеальным местом для этого. В августе группа Мишиных отправилась на сборы в одном из прекрасных, старинных французских городов, город «комиксов» и разрисованных стен — Ангулеме. Здесь открывается красивейший вид на горы, небольшие холмы, маленькие, аккуратно встроенные дома, в которых живут жители Ангулема, река Шаранта, впадающая в Атлантический океан. Здесь было много всяких интересных и познавательных достопримечательностей, к примеру, Собор Святого Петра, Церковь Святого Марциала, Романский собор, у Жени бегали глаза от такой живописной картины и старался запечатлеть все на память. На катке он вновь встречается с Александрой, что прилетела во Францию на день позже. Девушка разминалась на льду, вспоминая вращения и дорожки, слушая музыку, что звучала через её мини колонку. Кажется, играла песня одной из современных исполнительниц в Британии, Charli XCX. Саша, скользя на льду, тихонечко напевала текст песни на английском: — OH, no, don't know why, all this sympathy is just a knife! ** Женя любовался этим чудесным мгновением. Фигуристка, Казалось, и вовсе не замечала его присутствия, катаясь в свое удовольствие, пока никто не видит, получая удовольствия от процесса. Женя вслушивался в текст песни, пытаясь уловить смысл…

«Неустойчива, в войне с моими мыслями»;

«Дикий голос рвёт меня на части»;

«Я чувствую все эти чувства, которые не могу контролировать».**

— Женя? — звонкий голос с нотками удивления отвлек его от мыслей и, наткнувшись на взгляд ясно-голубых глаз, так замороженной смотрящих На парня, Женя лишь улыбнулся. — С тобой все в порядке? Если хочешь, сменю песню на другую, у меня в плейлисте репертуар группы Stray Kids завалялся. — Не стоит, все хорошо, мне, наоборот, безумно понравилась песня! — Ох, правда? Обычно мальчики такое не слушают, хотя я и не думала, что они слушают корейский поп, чаще всего это девочки, так что прости за моё стереотипное мышление о тебе, — чуть задумавшись, Саша взяла колонку и отключила её. — После того, как мы расстались с парнем, Чарли спасла мне жизнь, постоянно её слушаю, а конкретно эта песня просто… я отождествляю себя с ней, с тем, через что мне пришлось пройти, — Фейгин вопросительным взглядом уставилась на Женю. — А у тебя? — Что у меня? — не до конца понял вопрос Семененко, нахмурившись, заметно появились складки на его лбу. — У тебя есть песня, с которой ты ассоциируешь себя? Не обязательно из К-попа, просто «любая». Просто любая…. Погрузившись в раздумья, петербуржец вспоминал, какая музыка напрямую связана с его жизнью. «Что из себя должна представлять песня?» — раздумывая Женя, потирая зубцом коньках ледовую поверхность катка. «Скорее всего, она должна быть такой, чьи строчки песни лежат за основу моей жизни». Должно ли это относиться ко всей моей истории или только к той главе, где большим курсивом напечатано имя девушки, которое теперь он даже бояться произносить вслух. Ох, он чувствует себя параноиком, хранящим подарок бывшей девушки в чемодане, отнюдь не совершенно случайно положил туда футболку, но все еще пытается уйти в забвенье и, в страхе услышав до боли родное имя, знакомиться с другими девушками. Понимая, что Саша слишком уж долго время ожидает ответа, фигурист, откашлявшись, выпалил: — Frost. — Фрост? Джек Фрост? — Саша явно растерялась от такого неожиданного ответа — Нет, Frost это песня группы Tomorrow X Together, — пытался разъяснить Женя и, сам сперва не понимая, добавил, — Мне Аня футболку подарила с ними, могу показать! Девушка лукаво улыбнулась и хитро прищурилась, подозрительно уставившись на испуганно парня, до которого только сейчас дошло, кого он только что упомянул в их диалоге. «Ох, нет, только не это… Все же так хорошо начиналось». Саша лишь покачала головой, сделав собственные выводы, и протянула руку к Жене, ободряюще похлопав его по плечу. — Ты совсем раскис, Женя, — усмехнусь Фейгин. — Можно спросить тебя кое о чем? — О чем? — Не мог бы ты вместе со мной сделать параллельный тройной тулуп? Вечером, после длительной тренировки, Женя с Александрой сидели в одном из французских кафе вместе с другими, собравшимися здесь, фигуристами И фигуристками, среди которых сидел двукратный чемпион Европы, бронзовый призер чемпионата Мира, двукратный чемпион Франции, Адам Сяо Хим Фа***. Признаться честно, сидеть рядом с фигуристом, у которого такого рода статус в мире фигурного катания было великой честью для Жени и он явно нервничал, пока протягивал руку для рукопожатие, и, скорее всего, потерял бы сознание прямо на месте, если бы не Саша, придерживающая его за локоть и мило улыбающаяся, дабы создать приятную и комфортную обстановку. Адам, не смотря на его величие и потрясающие сальто, был максимально приземленным человеком, с радостью приветствовавшим Семененко. — Bonne soirée!* Я р'ад познакомит’ься с тобой, ЕвгенИй! — на ломанном русском сказал Адам, похлопав юношу, стоящего напротив него, по плечу. — Присаживайся! Саша нам так много рас’сказала о тебе! Компания фигуристов сидела за столом, дружно беседуя на разные темы: кино, музыка, спорт, успели даже затронуть недавнюю Олимпиаду, которая прошла во Франции. Женя наблюдал за ребятами, весело проводящими время и не наблюдающие за часами. Саша училась у Анны Грекуль, фигуристкой из сборной Германии, ругаться на немецком языке, Адам показывал фотографии, которые он запечатлеть с приездом в Ангулем, другие фигуристы, сидящие за столом переговаривались на своих языках и Женя чувствовал себя немного неуютно в этой компании. Скребя вилкой по пустующей тсрелке, ибо заказываю на ужин пасту Семененко уже давно съел, и задумавшись о чем-то своём, парень не сразу заметил, как многие ребята уже почти разошлись и Адам пододвинулся ближе к нему. — Excuse me! — пытался начать разговор француз. — You know Anna, don't you? — Yes, — о чем Женя не думал, находясь здесь вдали от своего родного города и от Китая, так это то, что он будет вести диалог на английском с Чемпионом Европы и Франции об Анне на английском, но вот он здесь. — I saw Anna at the Olympics and the Grand Prix in France! - продолжил Адам, немного нервничал. — She is an amazing skater, so artistic and graceful! — Yes, she is… — если быть прямолинейным, Жене этот разговор кажется слишком неловким и краем глаза он искал спасения в лице Фейгин. Адам же не унимался и продолжал испытывать Женю вопросами: — Can you pass this on to her? — доставая из рюкзака парочку фотографий, фигурист протягивает их Жене. С непонимающей улыбкой, Евгений спрашивает Адама: — Why should I be the one to give them to her? — Aren't you dating? **** «Ох, да чтоб вас!» — чертыхнулся Женя, пряча фото в карман джинсовой куртки и, улыбнувшись, пообещал вручить их Ани. Перед сном юноша рассматривал два снимка, сделанные Адамом. На них изображена Анна в виде своей короткой программы Dangerous Affairs. Образ чёрного лебедя, хрупкое, сломленного, но изящного, грациозного. Такой Аня была все время, что он знал ее, — красивой и грациозной. Она напоминала ему лань своей утонченностью, напряженностью во всех ее движениях, она была прекрасна и величественна, не смотря на ее хрупкий и беззащитный вид. Ему казалось, что ей нужна защита, какой-нибудь рыцарь в медных доспехах, но затем она уничтожает одним лишь взглядом тех, кто хочет навредить ей и, что ж… не зря её прозвали стальной феей. Женя искренне восхищался её характером и тем, как она держалась и продолжает держаться на публике. Казалось, ей всегда так легко удаётся выходить сухой из воды. Он мечтал быть таким же и надеется, что однажды таким и станет… — Женя, ты не представляешь, кого я только что увидел на свадебном торжестве Макара и Саши! Даю попытку, — на следующий день завершающихся сборов, Женя закончил тренировку чуть раньше. В раздевалке он обнаружил несколько сообщений от Даниилы Горелкина, фигуриста парника, с которым он неожиданно для себя близко сдружился Они часто проводили вместе свободное время и обсуждали о Всяком наболевшем, в том числе и об отношениях с Аней. Даня единственный, кто знает, что делали Женя с Аней на крыше во Время вечеринки по случаю завершения сезона, и продолжал хранить тайну, за что петербуржец был очень благодарен. — Выиграла трижды национальный чемпионат мира? Чемпионка мира, Олимпийская чемпионка… безумно красивая! — Там Аня? — удивился Семененко. — Та самая, — подтвердил Горелкин и прислал несколько фотографий с фигуристкой, веселящейся в компании подружек Трусовой. «Смотри, как отжигает. Я говорил тебе, надо было пойти на свадьбу. Многое упускаешь», — пишет следом Даня и затем выходит из сети. «И что же например?» — усмехается в чате Женя и снова видит друга «в сети». «Ещё одну романтическую ночь на крыше, например?» Солнце уже давно опустилось за горизонт и город накрыло темно-синим полотном, на котором мерцающими точками стелились звезды. Люди в Ангулеме расходились кто-то по домам, кто-то по гостиничным отелям, как, например, сделал это Женя, возвращаясь после последней совместной прогулкой с Сашей в гостиничный номер. Уже в комнате Семененко уставился на распакованный чемодан, расположенный в углу комнаты возле окна. Парень вздохнул, понимая, что сегодня ему надо ещё собрать все вещи перед утренним вылетом. День, не смотря на быстро закончившиеся сборы, был очень изнурительным, ибо они с Фейгин устроили целую экскурсии по городу для себя. Успели сходить в два ресторана и три кафетерия, распробовать самые интересные и необычные блюда, посетить один из ангелемских соборов, сфотографироваться рядом с церковью и видом на реку, а так же Саша уговорила Женю записать видео под трендовый звук из тиктока, а под вечер они просто болтали о всяком, поедая карамельное яблоко на палочке. — Женя, ты замечательный, — внезапно произносит Саша. — Нет, правда! Я не понимаю эту Аню, если бы за мной ухаживал такой парень, как ты, я бы у ног возле него валялась. — Разве твой парень за тобой не ухаживал? — Ухаживал, — ответила фигуристка и призадумалась. — Но не так, как ты… — Что ж, я уверен, ты ещё найдёшь, кого-то…. Женя не успел договорить, как девичьи губы накрыли его нежным поцелуя, осторожно испытывая на вкус остатки карамели. Парень от неожиданности сидел в неподвижной позе, слегка закрыв глаза и стараясь предаться новым ощущениям. Однако стоил ему на мгновение почувствовать наслаждение, как образ темноволосой, кареглазой девушки, указанной в плед врезался в память, заставляя парня резко отпрянуть от недоуменной фигуристки и встать с места, лопоча слова прощения. — Прости, Саша, я так не могу, — осторожно начал парень, взглянув на раскрасневшуюся от стыда девушку. — Ты правда очень милая и весёлая и, я уверен, ты мечта для многих парней, но я не тот, кто тебе нужен правда! Ты ведь сама говорила, что нас не нужны никакие отношения, не так ли? — Саша закивала в знак согласия, все еще боясь поднять глаза на фигуриста. — И вряд ли бы тебе понравилось, если бы кто-то игрался твоими чувствами. К тому же… — Ты все ещё любишь ее, — тихо произнесла Фейгин и Женя ещё сильнее почувствовал укол правдивый реальности. Саша взаправду читала его, как открытую книгу. — Да, я все ещё люблю её.. Они разошлись, так и не сказав не слова друг другу, понимая, что им обоим следует остаться наедине со своими мыслями. И вот сейчас, перегруженный проблемами Женя лежал на застеленной кровати, пустым взглядом уставившись в белый потолок и долго думал о сегодняшнем дне. Он искренне не хотел разрушать отношения с Сашей, та связь, которая выстроилась между ними за такой короткий промежуток времени, особена для Семененко и Фейгин была замечательной подругой, поддерживающей и успокаивающей, но он никогда не представлял её своей девушкой. Признаться, он никого, кроме Ани, не видел, как человека, с которым можно завести романтические отношения. Камила, Соня Муравьева или даже Софья Самоделкина были для него скорее младшими сёстрами, нежели потенциальными девушками, Саша Трусова была просто подругой, которой он восхищался, как в принципе и многие парни одиночники, что было абсолютно справедливым, ибо в Трусовой было столько упертости и стойкости, которой не было не в одном мужчине. Женя хотел бы замутить с кем-нибудь из одногруппниц, но большинство из них смотрели на него либо, как на корейского идола, либо и вовсе были беззразличны. С Аней, казалось, такого не было. Она не была ему «сестрой», однако он непрерывно с восхищением смотрел на неё: когда она катала какую-то программу, будь это Дом темных бабочек или Парфюмер, или олимпийская короткая программа или их общая Мастер и Маргарита, Женя, затаив дыхание, завороженно наблюдал за её представлением, боясь моргнуть, чтобы не пропустить хотя бы одно её движение. При упоминании её имени, у него пересыхало в горле, сердце пропускало удар, а в животе ощущал легкий трепет крыльев бабочек. Даже сейчас, находясь во Франции, в одном из небольших городов этой страны, он мечтал оказаться рядом с той, что так назойливо и без спроса врывается в его голову, не давая сомкнуть глаз по ночам. Докучливая трель мобильного телефона нарушила тишину в номере и Женя, предполагая, что это скорее всего названивает ему Даня, чтобы снова поделиться какими-то новостями со свадьбы Макара и Саша, был откровенно поражён, лицезрев совершенно иное имя на дисплее. «Вспомнишь солнце — вот и лучик», — буркнул Семененко и, втягивая в лёгкие воздух, нажал на принятие вызов и приготовился к диалогу, ведь разговор будет не из лёгких. —Я так хочу к тебе… У меня горит все внутри… Юноша устало прикрыл глаза , массируя переносицу. По хриплому, невнятному девичьему голосу можно было определить, что Аня, вероятно, сильно напилась перед тем, как позвонить ему и Женя чистосердечно не был готов к такому пьяному разговору. — Что ж, — на выдохе произнес петербуржец, — это изжога, скорее всего. — Женя, помоги мне тогда избавиться от боли! — жалобно заныла девушка в трубку. — Как? Я же во Франции сейчас, а вылет только завтра, — Семененко, кажется, решил принять правила игры, что затеяли Анна. — Тебе следует вызвать врача или купить в аптеке Ренни, но, опять же, по совету врача. Выпей молоко, тоже помогает от боли… — Нет, Женя, ты не понял! — перебила его Щербакова, а затем неожиданно замолчала и все, во что вслушивался Женя, это кроткие всхлипы. — Я люблю тебя и мне плохо от осознания этого. И я ещё так напортачила во всем.. — Нет, Ань, ты не.. — Пожалуйста, дослушай меня! — прикрикнула Аня. — Я хочу сказать, что у меня было время поразмыслить и… ты знаешь, когда он целовал меня, я думала о тебе, о твоих губах, каковы они на вкус, ик, — Аня, прикрыла рот ручкой и закрыла глаза, вспоминая их поцелуй на веранде. — Я такая плохая, Женя… меня возбуждали не его поцелуи, а фантазии о тебе, — щеки Ани налились густой краской. — А потом я увидела тебя на турнире и мне захотелось переспать с тобой, ик! — голова кружилась от выпитого шампанского и Ане, не удержавшись, присела на скамейку, продолжив свой монолог: — А ты? У тебя было это чувство? Только не говори, что ты хранишь свою девственность для меня, а то меня блеванёт! — Ну, не то, чтобы я хранил, ты же знаешь, я какое-то время был с Настей, — произнес Женя и тоже сел на кровать. — Ещё была Саша… — Что за Саша? Трусова? — Нет, ты что!? Болгарская фигуристка, мы с ней на сборах познакомились, подружились и.. — Поцеловались, — заключила Аня. Женя, конечно, предполагал, что их диалог будет очень тяжёлым, но не настолько. В ушах звенело, словно он тоже выпил три бокала шампанского, а в глазах начали появляться тёмные точки. Юноша боролся с желанием сбросить звонок и никогда больше не отвечать ей, но все же решил продолжить. Порой, Анна Щербакова невыносима, но в этом и вся прелесть. — Ты права, я поцеловал ее, — выдохнув, пролепетал Женя. — Точнее это она меня поцеловала, а я отказал, но это сейчас уже не важно! Так что, веришь ты или нет, но я оказался мудаком. — Верю, — улыбнулась Аня и Семененко, почувствовав эту улыбку сквозь трубку, улыбнулся в ответ. —Ты знаешь, она без ума от тебя, — бесшумно проговорил фигурист, перебирая в памяти сцены с их разговорами. — Она назвала тебя хорошенькой. — Хорошенькой? — Ага, — кивнул Женя. — А ещё все почему-то думают, что мы встречаемся… — Не удивлена, — хмыкнула Аня, болтая ножками, и Женя, грустно улыбнувшись, согласился с этим. — Адам Сяо, кстати, твой фанат, — добавил Женя. — Так что, когда мы встретимся, я должен вручить тебе фотографии, которые он сделал на Гранд-При во Франции… — Женя, — девушка снова пресекла попытки Жени продолжить, начатую им тему, задав волнующий ее с момента их последнего разговора вопрос. — Ты все ещё любишь меня? Только будь честным! — Разумеется… И Женя в самом деле не врал. Он все еще был влюблён в неё, как бы не пытался избегать этих чувств, ему это никогда не помогало, а лишь вгоняла в ещё сильно волнующее состояние, мучающее его по сей день. Так уж вышло, хотел он этого или нет, Ане Щербаковой было суждено поселиться в его сердце и прочным стержнем остаться там и никакие попытки заглушить это влечение не смогли помочь ему. Любовь продолжала растекаться рекой по венам. И Евгений был вынужден смириться с этими чувствами. Тяжело вздохнув, юноша продолжил: — Я действительно пытался забыть тебя, но суть в том, что ты незабываема, Щербакова!