Часть 7. Вуаль

      Шачи вернулся довольно быстро, буквально на буксире таща упирающегося лекаря. Молодой еще парень, лет на десять старше нынешней Ло, явно был сдернут с вечеринки и лечить никого не хотел. Испросив симптомы и послушав легкие, он заключил, что девица в лице Лады помирает только от своих необдуманных импульсивных решений (татуировок) и попытка утопления никак это благое для человечества дело вперед не продвигает. За что был бит товарищами по команде и выгнан взашей из дома.              Ло еще долго слушала завывания не-товарища с улицы, обрушивающего на ее голову все мыслимые и не очень кары.              — И чего он не угомонится? Ты ему что, секс сорвал?              — М… может быть? — фыркнул Шачи.              — Хм?              — Ну… я за шиворот его оттянул от девицы и потащил сюда. Кажется, они целовались. И, возможно, я слышал стук зубов в момент утаскивания…              — Угу, — пытаясь сохранить серьезность промычала Ло. И тут же согнулась пополам от смеха, так и представляя эту картину. И несчастные глаза уносимого лекаря. И охреневание крупными буквами написанное на лице обломанной девицы.              — А ты жесток, мой рыжий друг, — хмыкнула она, переведя дух.              — А то!              — Так, — рассудительно начал Пен, — у тебя из рекомендаций тепло, спокойствие и отдых. Так что, давай, кеп, ложись и выполняй предписания врача.              Ло пофыркала, без слов, одними интонациями высказывая что именно она думает о притащенном индивиде как о враче.              Вообще поспать — было не плохой идеей, но в одиночку… не казалось здравым.              — Окей, прямо щас лягу, если вы со мной, — согласилась она, вспоминая как Ло дремал в компании Бепо.              — Я пас, — тут же открестился мишка, добавив — Жарко.              Лада понятливо кивнула, переведя взгляд на Пена и Шачи.              А вот мальчишкам эта идея не совсем понравилась.              — Эм… кеп, это… не совсем удобно… — начал было Пенгвин, стараясь как можно дипломатичнее облечь свои мысли в слова.              — Так. Не поняла. В чем проблема? — спросила Лада, рассматривая наливающиеся румянцем мордашки, — Ну не встанет же у вас на меня… — пробормотала и осознала, что эти самые малолетние личинки пиратов даже дышать перестали.              Лада проморгалась. Тааак. Ей четырнадцать. В этом она почему-то уверена полностью. Пен и Шачи постарше на несколько лет. Пятнадцать-шестнадцать. Ну… неудивительно. Гормоны разве что из ушей не льют. Все дела. Но… на нее? Ни форм, ни характера, ни образа подходящего… Эт на что их так торкает? На живую женщину рядом?              Мдя…              — Если будете дрочить — спиной ко мне повернитесь. Хочу сохранить хотя бы иллюзию неведенья, — пробормотала она, устраиваясь под одеялом и отгибая края. Прикрыла глаза.              Через минуту промедления, Лада услышала шевеление. Вскоре по бокам от нее устроились два теплых тела, неловко обнимая в четыре руки.              Видно этот день, день попадания, день оживления, оказался слишком длинным и слишком тяжелым.              Стоило Ладе пригреться, положив ступни на щиколотках шипящего Шачи, как сон сморил ее.