Фотография.

Заведя Рена в дом, я отправила его в гостиную, а сама пошла в ванную комнату за аптечкой. Вернувшись обратно я подошла к парню. Присев рядом, попросила протянуть пораненую руку. На его левой руке красовался порез он был не особо глубокий. Кровь была уже запекшаяся. —Помой сначала руку холодной водой,—попросила я, провожая его до ванной комнаты. Хотя это было не обязательно, ведь будучи друзьями мы часто бывали друг у друга дома. Вернувшись обратно я взяла его левую руку и бережно держала. Повернув кисть так чтобы было удобно, полила на рану обеззараживающим средством. Рен зашипел из-за резкой боли. Чтобы хоть как-то уменьшить боль я подала на рану. Вытерев остатки обеззараживающего средства ватой, ещё раз обработала порез. После я взяла бинт и начала перевязывать его ранение. После того как закончила, я начала убирать всё на место. Рен с молчанием наблюдал за моими действиями. —Амелия,—раздался голос бабушки, которая спускалась со второго этажа. Она заглянула в гостиную.—А? Здравствуй Рен,—с доброй улыбкой поздоровались бабушка. —Здраствуйте,—коротко в ответ поздоровался парень. —Останешься на ужин?—обратилась к Рену бабушка. —Спасибо за приглашение, вынужден отказаться.—сдержанно ответил блондин. Уговорить его остаться у бабушки не получилось. Так как мне показалось что между мной и Реном возникло бы некоторое напряжение, которое мы бы не смогли преодолеть. Я проводила его до калитки и попрощалась. —Жаль что он не остался,—с огорчением сказала бабушка. —Почему?—с удивлением спросила я. Честно, я не понимала почему она так ръяно пыталась его уговорить на ужин с нами. —Вы разве не друзья? —Ну... Это очень трудно объяснить. Мы оборвали связь два года назад, по определенным обстоятельствам.—пояснила я.—А ты почему его пыталась усадить за стол? Это ведь не только из-за вежливости, да? —Он часто мне помогал до того как ты приехала. Очень хороший мальчик,—с улыбкой сказала она.

***

После небольшого ужина я отправилась в свою комнату. Хоть меня давно там не было, но там ничего не изменилось. Все те же книжные полки и фигурки, та же мебель, тот же самый вид из окна. По одному лишь виду можно было определить что за помещением ухаживали. Пройдя глубже в комнату я заметила на столе фотографию. "Я и Рен,"—хмыкнула я. Как странно, я думала что избавилась от этой фотографии. Не то чтобы мне не нравиться эта фотография, просто с ней связанно слишком уж неприятное воспоминание. Она была сделана за неделю как я уехала. Как сейчас помню что у Рена тогда ещё черные волосы были, да и выражение лица было надутым из-за его нелюбви к фотосессиям. Но после того как я предложила купить ему пакет леденцов, он очень даже быстро согласился. Мне показалось весьма забавным, то как за карамель он мог сделать все что угодно. Я могу с уверенностью сказать что именно это и есть его главная слабость. Эта фотография хоть и не единственная среди тех на которых мы вдвоем, но довольно печальная (по моему мнению). Сев на широкий подоконник, с которого видно многоэтажку где живёт парень, я начала рассматривать окна, выщитывая квартиру Рена. Забавно что я снова смотрела в окно где находилась комната парня. Там как обычно горел свет. Снова взяв фотографию в руки, я провела пальцами по рамке, а после по стеклу. Фотография не выглядела выцветшей или как либо поврежденной, а наоборот, словно недавно напечатанна. Изначально, мне показалось что я разорвала ее на две части, там где я, и там где Рен. И если вспомнить, то один фрагмент лежал в ящике стола, а другой в коробке под кроватью. В той коробке я хранила плохие или весьма грустные воспоминания. К примеру, там лежал мой первый плюшевый зайчик, которого мне подарил папа на день рождения. Он был моим первым другом. Его тогда разорвали хулиганы. Я тогда не могла перестать плакать из-за этого, пока ко мне не подошёл мальчик и не спросил что случилось. Тогда я подумала что когда что-то теряешь, то в замен получаешь что-то новое. Всё-таки вспомнив про эту коробку, я достала её из под кровати. Большая синяя коробка была слегка пыльная и тяжёлая. Я села на пол и открыла крышку. Внутри было много хлама. От моих первых не отправленных валентинок до одежды. Вытаскивая по одной вещи я вспоминала свои негативные воспоминания. Когда я достала свой личный дневник, оттуда вылетел листок, а если быть точнее фрагмент той фотографии. Перевернув фрагмент, на меня посмотрели два темно-серых глаза, которые всегда были холодны. Тыльная сторона фото была слегка желтоватая, скорее всего это из-за того что оно лежало в моём дневнике. Решив прочитать несколько записей, я открыла страниц пятьдесят четыре (я нумеровала все страницы). ... 13 февраля. Сегодня Я решила что пора признаться в любви. Хоть он и весьма ходюлодный и весьма отстраненный, я верю что это не так. Ко мне он всегда относиться по доброму, поэтому он мне и понравился. Вчера он дал мне один из своих леденцов. Было очень мило с его стороны. ... М-да... Какой же я наивной была, так ещё и дурой. Почему была.., ей же и осталась. Только вот не во всех ситуациях. ... 14 февраля Стоило излить ему душу, он резко, и даже весьма грубо отшил меня. На что я вообще насчитывала? Какая же я .......... Ненавижу ег... Он разр..ил.. не только мо.. ....вства, но и .... дружбу. Судя по смазанным буквам, я тогда очень сильно плакала, что залила слезами часть записей. Читая это сейчас мне кажется что это было весьма глупо и самонадеянно. Хоть часть из этого и правда, но мне действительно было обидно.

*POV: Рен.*

После всего что сегодня произошло, я даже уснуть не могу. Эта девчонка снова ворвалась в мою жизнь, словно ураган. Было бы славно если бы она не появляйся она снова. Подняв левую руку, я посмотрел на перебинтованную кисть. Хмыкнув самому себе вспомнил, какие были теплые руки у нее. Они были нежные и маленькие. В одной моей ладони помещалось две её. О чем вообще я думаю?! Подойдя к окну, вдали я увидел дом где жила Амелия. В ее комнате горел свет. Давненько я его там не видел. Открыв окно чтобы проветрить комнату, резкий порыв ветра влетел в комнату. Резкий звук развивающегося стекла заставил меня повернуться на его источник. На полу, около кровати, лежала разбитая рамка с фотографией. Подойдя ближе я наклонился чтобы поднять ее. Режущая боль прошлась вдоль указательного пальца. Я посмотрел на палец, откуда текла кровь и вспомнил: "Сколько раз я тебе говорила не ставить все что бьётся близко к краю?!"—возмущение было оправданно. Амелия всегда говорила не делать так, а я же делал все наперекор. Слизнув кровь, я аккуратно достал из-под осколков фотографию. Оттуда смотрели два беззаботных подростка, которые всегда старались казаться взрослыми, но у них это плохо выходило. Тогда мы были молоды и гормоны сильно бушевали, хотя Амелия говорила что гормоны это не чувства и никак с ними не связаны. Тогда я не понимал суть сказанного ею. А когда понял, то было поздно, и я не смог ответить ей. Она уехала в Токио. Проведя по фотографии пальцами я почувствовал тепло. Оно исходило от девушки чья улыбка всегда сияла ярче солнца. Ее глаза всегда и на всех смотрели с добротой. "Идиот,"—единственное что сказал мне разум. Ряд моих раздумий прервал звонок телефона. Посмотрев на экран где высвечивался Касуми, я с неохотой снял трубку. —Что случилось?—было моим первым вопросом, хотя мысли мне не давали покоя, а взгляды все так же был устремлен на фотографию. Касуми рассказывал о предстоящих завтрашних делах, которые я пропускал мимо ушей, из-за того что не мог сосредоточиться пока передо мной лежала её наша фотография.

*Конец POVA.*