I.

      Со стен непрерывно спускались струйки прохладной водицы, которые постепенно скапливались в печальную слезу и опадали на твердую почву, образуя лужу. Их капли казались бесшумными, но в её голове – раздражающими и назойливыми. Она стиснула челюсть и медленно открыла глаза, пытаясь сфокусировать зрение и опознать где оказалась. Её встретили мрачные каменистые бугры, которые опасливо сгущались остриём вниз.       Поджав пухлые губы, она начала подниматься, но сумела только привстать на локти – была слишком утомлена тем, что непрерывно использовала силу. Непрерывно – бесконечно. Сознание стало подбрасывать обрывки воспоминаний, которые были кратковременно заблокированы. Сражение. Она сражалась, и под конец её танец смерти выглядел отчаянным. Она, казалось бы, недооценивала свои возможности, имея полную власть над силой богов. Ей казалось, она могла всё и ничего одновременно. Ей доказали обратное – могла, даже валясь с ног и сбивая дыхание.       Но в душе было пусто, а во рту сухо. Победила ли или позволила вновь сбежать? Она тяжело сглотнула слюну, когда услышала неприятный скрежет металла об камни, раздавшийся после эхом вглубь. Последовал мрачный смешок – она была уверена, что над ней усмехались и довольная улыбка расползалась на чьём-то лице. — Это затянулось, — раздался хриплый мужской голос. Она не позволила себе вздрогнуть и заставила повернуть голову в сторону звука. — Ты знаешь, что я достойный противник. Проиграть мне не унижение.       Она молчала, рассматривая его темную маску, будто бы могла заглянуть внутрь и разглядеть его внешность. Её взгляд горел, пылал бушующим пламенем, какого он ещё ни разу в своей жизни не встречал. Истина была, она – богиня войны. Не первая, не последняя, но запоминающаяся. Такая, что оставляла после себя не смерть, а глубокие шрамы на всю жизнь, как яркий отпечаток прошлого. Она склонила голову на бок, заметив, как мужчина терпеливо сидел на камне. Он был вновь облачён в свой плащ, скрывая своё тело и явно огромную мощь. Она была уверена, что он показал не всё, на что был действительно способен. Она была настолько ослеплена кровожадной битвой, этим нескончаемым порывом танца, что не заметила, как её гнев взял вверх. Быть может, сдержав она свой нрав, было бы иначе.       Сколько она была без сознания? Почему он был таким спокойным и собранным, будто и не сражался? — Молчишь, — утвердил мужчина и был слышен его смешок. — Мавуика.       Она наконец проглотила твёрдый ком и поднялась на ноги, оглядывая местность – они были под землёй, под огромными слоями камней, будто и не в своём мире вовсе. Она чувствовала тёмную и проклятую энергию, атмосфера стояла тяжёлая. И её удручало то, что он посмел звать её по имени. Мужчина был крайне воспитанным, и не позволял себе звать её по имени в присутствии своих подручных и ее народа. Его действие означало лишь одно – они были одни, отделены от всех.  — Попытаешься убить? — спросила Мавуика. Её голос оказался слишком хриплым и сухим, ее мучала жажда и тело вовсе пылало изнутри. — Зачем мне это? — спросил мужчина и склонил голову на бок. Его голос казался приглушённым от слоя ткани на лице, но достаточно громким, чтобы она его услышала.       Она была напряжена до кончиков пальцев, и он это видел. Ему доставляло некоторое удовольствие наблюдать за тем, как она начинала бороться в себе – бояться, не бояться; расслабляться, не расслабляться. Она знала, что может остановить и заблокировать атаку, но сможет ли дальше вести ожесточённый бой? Она не могла себе врать – она всё же устала. — Расслабься, — наконец сказал мужчина. Мавуика тяжело сглотнула слюну, осознав, что стояла, как раскрытая книга; как лань перед хищником. Её не устраивал этот расклад.       Она медленно подошла к нему, заставляя энергию собираться по крупицам. Она чувствовала горящий огонь, разливающийся по венам. Она ощущала, как все её мелкие волоски вставали дыбом от предвкушения. Адреналин добавил щепотку топлива в разгорающийся огонь – глаза сверкнули. Её длинные, густые и вьющиеся волосы налились энергией. Тело стало пульсировать той силой, которой было одарено. Ладони медленно превратились в стальные кулаки. — Перестань, Мавуика, — он вновь позвал её по имени. Его поражала эта женщина своей выдержкой, своим стойким характером. Не успела отдохнуть, а снова рвалась в бой, будто других дел нет. — Я больше не собираюсь с тобой играться. — Я не позволю разрушить Натлан, — произнесла Мавуика. Она оказалась к нему близка, смотря сверху вниз. Он был слишком спокоен, продолжая сидеть на камне и опираться спиной на стену. — Правила Натлана, мои правила – никто не смеет их нарушать. Народ мой не станет подчиняться новым правилам врага. — Такие уж ли мы враги? — спросил Капитан, медленно и аккуратно вставая с насиженного места. Его тёмная фигура стала возвышаться над ней, заставляя её на долю секунды ощутить себя слишком хрупкой. — Тебе просто нравится мысль о том, что мы враги. Так проще, — ему пришлось наклониться ниже. Жаркое сердце забилось сильнее, и она старательно попыталась остановить поток своих мыслей за его словами. — Сильнейший из Предвестников Фатуи, преследующий свои цели по разрушению цивилизации... идущий по головам близких и чужих, ради своей Царицы, — проговорила Мавуика и чуть отодвинула голову назад, когда ощутила его смертельный холод на коже своего лица. — У нас единое мнение, единые цели, — ответил Капитан и она тут же усмехнулась. — Смешно, — изрекла Мавуика и растянула свои губы в улыбке. — Она управляет вами, как куколками. Пока вы ей полезны, она будет вами играться, — начала уверенно архонт, не замечая, как начала вновь приближаться  к нему, будто угрожая. — Будь я твоим архонтом с желанием подогнуть весь Тайват под свой идеализм, поступила бы ровно также, — он чувствовал жар от нее, как мелкие змейки огня подкрадывались под одежду и боролись с его морозом. — Также, — шёпотом добавила Мавуика. — Что тебе мешает? — спросил Капитан. Она не ожидала услышать подобный вопрос и поджала губы, старательно не отводя взгляд от тёмной маски. — Жизни не хватит?       Она с агрессивной быстротой развернулась, чтобы ударить ногой, но атака была заблокирована. Она кинулась кулаками, но тот спокойно отходил в стороны, будто заигрывая. Её волосы вспыхнули, но ровно через секунду потеряли, казалось бы, свою мощь. Она была действительно без сил, ей оставался честный бой. Она отчаянно нападала, не прекращая его забивать и отгонять назад. Она слышала, как тот требовал прекратить, ведь она ничего не добьется этими нападками. Она слышала его хриплый смех, когда он ловко уворачивался и на короткий миг сжимал её руки, отбрасывая прочь. Её это распаляло, раздражало, доводило до пика сильнейшей агрессии.        Мавуика практически рычала от бешенства, пытаясь ударить его как можно сильнее. Она должна была постоять за свою страну, за свой народ, который так верил в неё. Её сердце билось сильнее и громче от гордости за лучших бойцов. Она не могла их подвести, когда большинство погибало на поле боя. Она не смела, иначе не быть ей архонтом. Но Капитан был недоступен. Он открыто с ней игрался, унижая её статус, но в то же время отдавая должную честь, ведь знал, что она способна на большее – она выстояла множество боёв с ним. Только в бою с ней его сердце трепыхалось.       И вновь от её атак, резких выпадов, агрессивного сияющего взгляда его бросало в холод и жар. Сердце подскакивало, когда её кулак пролетал в миллиметре от лица. Кончики пальцев жгло, когда он касался её. Ему были чужды подобные ощущения, которые она в нём распаляла. Казалось бы, он уже даже жаждал этих нехватающих ему в жизни ощущений. Столько прошёл и пропустил в своей жизни, что он и подумать не мог – существуют более яркие краски.        Он чувствовал каждое её движение, которое казалось ему предсказуемым. Она знала, что была перед ним открытой, и не старалась больше этого скрыть. Он смотрел на неё горящими глазами, пока она отгоняла его вглубь пещеры.       Мавуика замерла, когда Капитан оступился на обрыве и пару камней угрожающе сорвались вниз, отбрасывая эхо. Её губы медленно растянулись. — Это подло, я бы такого себе не позволил, — предупредил Капитан. Она ощутила что-то необычное в его тоне, было похоже на несвойственный ему флирт. Это разозлило ещё сильнее. — Аналогично, но не сегодня.       Мавуика отвлекла его выпадом сверху, а сама пнула ногой в грудь, отталкивая мужчину назад. Но его рука поймала её сапог и сильнее прижала к себе, отчего она полетела вслед за ним. Её глаза расширились от удивления и ужаса, когда она заметила насколько огромной была пропасть. Но крик застрял в глотке и она лишь сжала губы.       Капитан притянул её к себе теснее, не позволяя вырваться. Его волоски встали дыбом от того жара, каким она его опалила в попытках отбиться в воздухе. Но он не был намерен с ней сражаться, не сегодня. — Отпусти же! Разобьемся! — агрессивно закричала Мавуика, упираясь руками в его плечи. Она хватала его руки и пыталась оторвать, но не получалось. — Ты горишь, — проговорил Капитан, заметив, что от гнева и накопившейся энергии ее волосы вновь начали сиять, будто возгорающийся огонь.       Его пальцы сжались на её талии крепче, когда он ощутил, что приземление близко. Мавуика развернула их в воздухе и поменяла местами, оказавшись под ним. Сцепив ноги на его талии, она захватила его в ловушку и замахнулась горящим кулаком. Сильный удар пришёлся по скуле и разбил маску, которая тут же сорвалась от сильного потока ветра и рассыпалась на осколки. Она распахнула веки шире, упираясь взглядом в сияющие ледяные глаза. Бездонные и смертельно опасные глаза, которые затянули в свой мрачный омут. Его угольные волосы стали развеваться от сильного потока, и она была уверена, что они на ощупь жёсткие, как и его душа. Мужчина слегка прищурился и, пользуясь её замешательством, поменял их местами. Он расправил плащ и окутал его подолом её тело, пряча в своеобразный кокон.        За секунду до смертельного приземления вырвалась его энергия, окутывая тела. Она прошлась по её позвоночнику разрядами и интимной вибрацией. Мурашки коснулись затылка, а кончики пальцев дрогнули и сжались. Она не ощущала такую мощь даже во время их боя. Его энергия была как чёрное и белое; как ясное и теплое утро после холодной и зимней ночи. Она зажмурилась, но не ощутила как такового удара. Лишь через секунду она сбросила с себя тёплый плащ, открыв глаза.       Он смотрел на неё с прежней уверенностью и спокойствием, позволяя задержаться на нём сверху. Мавуика оглянулась по сторонам и раскрыла ладонь, подставляя её под чудесные снежинки, которые тут же таяли от ее жара. Она забыла кто был перед ней, на миг не вспомнила, что она была в гневе. Она позволила себе на секунду вспомнить своё детство. Разрешила себе удивиться.       Солнечные лучи полотном стекали вниз через огромный кратер. Они зависли в воздухе, на буграх сияющего льда, который защитил своего хозяина. Снежинки падали хлопьями и сверкали под солнцем. Они гасили её пылающие волосы и холодили кожу, но ей было совсем не холодно. За всё время правления она внезапно ощутила спокойствие. Простые спокойствие и тишину, когда мысли все улетучились и не хотелось думать о будущем. Она застыла в моменте настоящего. — Успокоилась? — послышался тихий вопрос. Мужчина с интересом разглядывал её новые эмоции. Женственные эмоции. — Да, — честно ответила Мавуика. Они оба забыли кто они. Её губы растянулись в искренней улыбке, когда огромный пучок снежинок опустился на ладонь и задержался. — Я не маленькая девочка, — внезапно начала архонт и опустила свой взгляд вниз, взглянув на мужчину. Он усмехнулся, зная к чему та начала вести. — Знаю, — согласился Капитан и уголки губ вновь дрогнули, ведь она оставалась все еще слишком близко. — Но некоторым не мешают обстоятельства.        Она молчала очень долгое время, казалось до бесконечности. Его сердце вновь покрывалось морозным инеем, разрисовывая узоры, которые постепенно замедляли биение и заковывали в цепи. Архонт наблюдала за снегопадом, поражаясь дивному явлению, ведь она никогда не видела снежинки вживую. Настоящий снегопад, который длится вечность под правлением Царицы. Хотелось бы ей постоянного спокойствия, подобной тишины, но менять свой образ жизни не хотелось больше. Она была архонтом. Прославленным и сильным. Она уже много лет сдерживала натиски Бездны и Фатуи. Не прогибалась и не ломалась, когда сотни бойцов ложились под землю, без возможности вернуться. — Зачем ты привёл меня сюда? — спросила Мавуика и поднялась с мужчины. Она прошлась по льду, растапливая его своим теплом. — Ты была без сознания, — ответил Капитан и горько усмехнулся. — Ты бы не простила себе эту слабость. Не смогла бы смотреть в глаза своих товарищей. — Как благородно.       Мавуика отвернулась от мужчины. Она заставляла себя думать о нём, как о враге, а не как о друге. В любой другой момент их клинки вновь сойдутся в кровавой битве. Потом снова и снова, пока кто-то из них не одержит победу. У них были слишком разные цели в этой жизни.       Она обернулась, когда ощутила движение за спиной. Его внушительный силуэт был совсем близок, слишком бесшумно подкрался. Мурашки пробежали по коже стайкой, когда его пальцы прошлись по её длинным волосам. — Уходи, Мавуика, пока всё не зашло слишком далеко, — предупреждающе проговорил Капитан. Она растянула губы в мягкой улыбке. — До скорейшей битвы, Капитан.       Она аккуратно убрала его руку со своих волос, касаясь его в последний раз. Её энергия набрала обороты, каблуки оставили борозды на льду и она взмыла огненной птицей вверх, превращая чудесные снежинки в пар. Туман сгустился, скрывая её полёт.       Он проводил её взглядом, а после провёл по своему лицу рукой, вновь пряча лицо за тёмной и прочной маской. 

***

        Она стояла во главе небольшого отряда в компании путешественницы. Держала свой верный меч на плече, когда очередная компания Фатуи ступила на её территорию. Её цепкие глаза высматривали тёмные фигуры на горизонте, среди которых не было знакомой. Это было странно – она была без сил, без той первозданной мощи, и напасть на неё было проще, чем раньше. Мавуика прищурила глаза, когда тёмных фигур стало больше. Она даже представить себе не могла, что отсутствие смертельного холода могло быть настолько ощутимо. Его не было, он не пришёл, оно и понятно – не станет могущественный и сильнейший из предвестников бродить по окрестностям в своё удовольствие. У него были дела важнее.       Люмин бросила взгляд на архонта, практически кончиками пальцев чувствуя непонятные эмоции. Она была достаточно чувствительна к малейшим изменениям в настроении друзей, и Мавуика не была исключением. Её взгляд стал жестче, она была рассержена, но определено чем-то другим.        Путешественница отвела взгляд и сосредоточилась на Фатуи, которые уже были совсем рядом. Отряд врагов выстроился и оглядел горизонт, рассматривая небольшую группу противников. Фатуи злорадно усмехались, будто уже выиграли бой. Но как только им пришло это в голову? — Приготовьтесь, сейчас будут атаковать! — предупредила Люмин и встала в боевую стойку, навострив свой верный клинок. Она прекрасно знала стратегию Фатуи – отвлечь смешками, разговором, а после неожиданно напасть.       Паймон испуганно заверещала, когда началась громкая пальба из оружия. Она выкрикнула имя путешественницы, когда пылающая пуля опалила золотистые пряди. Люмин ловко увернулась и, воспользовавшись попутным ветром, ускорилась и переместила себя к первому противнику, атакуя слева. Клинок сошёлся с чужим мечом, послышался неприятный лязг металла. От мощной вибрации мечи заискрили. Пользуясь оборонительной позой Фатуи, Люмин призвала буйствующий поток электричества, одаривая мужчину смертельным ударом. Оттолкнув того в сторону, она тут же развернулась на ноге и ударила другой, отбрасывая сильный поток ветра, который откинул Фатуи на несколько метров назад.       Фатуи расстреливали отряд, стараясь попасть в свои цели, но бойцы Натлана были не так просты и хрупки на первый взгляд. Годы тренировок давали о себе знать с первого же рывка. Кинич ринулся в сторону, оббежал зону пальбы и за считанные секунды оказался возле одного из стрелков. Затянулся рукопашный бой, который выбивал все силы из врага. Мужчина растерянно отстреливался и беспомощно призывал энергию подручного артефакта, который не мог в полной мере отразить атаку Кинича. Он выбил оружие из рук Фатуи и слегка вздрогнул от мороза, пробравшегося до костей от прикосновения. Прицелившись, он тут же отправил несколько криопуль в сторону других застрельщиков.        Мавуика взялась за двух бомбардиров. Она обхватила рукоятку своего меча и отразила первую атаку. Ледяная бомба взорвалась и слегка оттолкнула её назад, отчего каблуки оставили борозды. Она злобно оскалилась и тут же ринулась вперёд, уворачиваясь от очередной атаки. Фатуи зарядил своё оружие и нажал на спусковой крючок, выпуская сильнейший поток энергии, которая прошлась волной по земле. Трава мгновенно заискрилась и заледенела, покрываясь толстым слоем льда. Мавуика прыгнула, замахиваясь мечом. Она вложила всю физическую силу в удар – Фатуи болезненно заскулил и отошел назад, опуская тяжёлое оружие. Она замахнулась вновь и сразу же казнила врага. Его голова устрашающе перекатилась, а тело безвольной куклой рухнуло на землю. Мавуика тряхнула мечом, сбрасывая пару капель крови на траву. Второй бомбардир не смел отступать, даже если бессовестно хотелось – он был обязан идти до победного.       Тихий и мрачный агент Фатуи подкрался незаметно – Мавуика его заметила в последнюю секунду, когда клинок прошёлся в миллиметре от глаз. Она отскочила назад, крепче сжимая рукоятку. Агент поправил перчатки и наглядно опустил свой капюшон, пряча лицо в тени. Но она тут же ринулась в сторону, догоняя бомбардировщика. Мавуика замахнулась мечом, молниеносно срубая верхние конечности. Руки врага отпали, как сломанные спички, и тот болезненно закряхтел, оседая на колени. Он готов был взвыть, смотря на свои кровавые следы.       Агент использовал свой артефакт, скрываясь в пространстве. Но его иллюзии не работали на архонта. Большинство забывали, что жизнь научила её гораздо большему, чем их – простых бойцов. Она оставила меч, решив одолеть мужчину физической силой. Агент не стал долго скрываться, делая открытые выпады, будто играясь. Эта техника её настораживала – было глупо тратить свои силы на борцовские заигрывания. Она не любила, когда люди напрасно тратили своё время в бою. Сражение – есть сражение, а не комната возлюбленных.       Мавуика выбила его из колеи, когда подрассчитала его очередной выпад и сбила с ног. Она раздавила каблуком его ноги, втоптала голову в землю, а после поставила на ноги и вновь нанесла удар ногой, разбивая никчемный артефакт. Агент кряхтел и плевался кровью, когда её стальные кулаки отпечатывались на его лице. Из носа хлынула кровь, он закашлялся, падая на землю. Мавуика схватила агента за ворот, притягивая к себе. Мужчина тяжело сглотнул слюну, осознав, что его капюшон давно был сорван, а маска содрана. Она смотрела в его глаза, рассматривая тёмную радужку. Агент был готов к своей смерти – он смотрел на неё глазами полной надежды. — Передаю пламенный поцелуй Капитану, — медленно проговорила архонт и наклонилась к агенту, опаляя его губы своим жаром. Его веки распахнулись, глаза были готовы вот-вот вылететь из своего места. Он замычал, когда ощутил невообразимую боль по всему лицу – огонь прошёлся по всем губам, вплоть до носа. Кожа пузырилась и шипела, агент весь покраснел. В глазах полопались капилляры от болевого перенапряжения.       Мавуика подняла агента на ноги и толкнула назад, позволяя ему поспешно убежать. Его глаза слезились, ноги путались, но страх заставлял его рваться дальше. Она проводила агента насмешливым взглядом, ведь была уверена – по его щекам скатывались слезы боли и стыда. Мавуика осмотрела поле боя и гордо приподняла подбородок, когда заметила, как Кинич аккуратно перетаскивал мёртвые тела Фатуи в одну кучу. — Что это было? — послышался тихий вопрос позади. Мавуика обернулась, заметив удивленную путешественницу. Она опустила уголки своих губ, сохраняя молчание. — Что ж, после такого нам необходима трапеза на горячих источниках! — перевела тему Люмин, ощутив неловкость. Мавуика улыбнулась и кивнула. — Отличная идея, Паймон так устала и проголодалась! — заявила компаньон и подлетела ближе. — Ты же даже не помогала, — с удивлением произнес Кинич и отряхнул свои руки. — Эй, я подбадривала Люмин! — сердито ответила Паймон и скрестила руки на груди. — Это тоже, между прочим, выматывает! И вообще, из вас получился очень даже сильный отряд без Муалани и Качины! — говорила Паймон, а после перевела взгляд на архонта. — Но зачем это Вам? — Да скучно мне просто стало, — ответила архонт и коротко посмеялась. — Надо же поддерживать свою физическую форму. — Ну да, фигурка-то у вас что надо, — пробормотала Паймон и наглядно прошлась взглядом по стройному телу архонта. Люмин не выдержала и засмеялась, по-дружески толкнув компаньона в бок. — Эй! — Пошлите скорее кушать, хочется уже на горячие источники! — проговорила Люмин и развернулась.

***

      «Передаю пламенный поцелуй Капитану» – гласил корявый почерк. Руки агента тряслись, слёзы щипали раны на лице. Он не мог говорить и разлепить свои губы, которые от сильного жара склеились между собой. Агент рухнул на колени, когда по столу пришёлся громкий и агрессивный удар. Послышался громкий лязг меча, а после остриё мгновенно прошлось по шее агента. Он повалился на пол, хватаясь руками за свою шею, пока горячая кровь хлыстала бурным потоком. Глаза медленно теряли свой блеск.       Капитан сжал листок в кулак и бросил его в сторону. Он подошёл к окну и выглянул наружу, встречаясь с мягкими снежинками. — Решила поиграть? — спросил мужчина и коротко рассмеялся. — Значит, всё же поиграем.