Часть 3

— Вот блять! Не так уж редко ученики заставали своего мастера за ругательствами, хотя он старался делать это так, чтобы они не слышали брани, и подавал «хороший пример». Инь Чжицян считал, что так шизунь выглядит более доступным и человечным. Такие мелочи, как обгрызенные кончики кистей, пятна туши под ногтями, кривая улыбка на несмешную шутку какого-нибудь шиди — всё это делало шизуня менее страшным. Ха-ха, да, раньше он его боялся. Сейчас это казалось глупым… о, не то чтобы он не уважал шизуня. Он уважал! Но эти вещи только добавляли уважения, понимаете? Да. Шизунь может ругаться. Человек или вещь, которую он оскорблял, вероятно, заслуживал этого. Люди вообще были ужасными и раздражающими, и им не помешала бы хорошая взбучка. Не то чтобы Инь Чжицян ходил и бил людей по голове. По крайней мере, не постоянно. И не на глазах у шизуня, потому что шизунь и без того занят. На неожиданно громкое восклицание Инь Чжицян пополз по крыше на животе, с молотком в руке. Прежде чем двигаться, следовало оценить ситуацию. Было ли это что-то опасное? Или эти тупицы с других пиков слишком усердно сражались и закинули кого-то на свою территорию? Это… происходило чаще, чем хотелось бы Инь Чжицяну. Неудивительно, что их головы были такими пустыми. Наверное, всё дело в сотрясении мозга. Сян Юэ уже спрыгнула и, перевернувшись в приседании, семью быстрыми шагами оказалась рядом с шизунем. Самая надежная шимэй. — Что случилось?! Ух ты, какой большой меч! Меч? Ого. Это был меч. Большой. Хм… Шизунь рассмеялся, чувствуя себя неловко. Он почесал щеку, балансируя массивным клинком на одной ладони. — А, д-да, это он. Сян Юэ с любопытством осмотрела меч. Она снова посмотрела на шизуня, лицо ее было мрачным. — Что-то случилось, шизунь? Шизунь взмахнул рукой. — Нет. Этот милый ребенок просто решил поздороваться. Сян Юэ прищурилась. — Ребенок? — Он, — шизунь кивнул. Его шимэй опустила руки, успокаиваясь. — Эта ученица понимает. Если она выскажет свое мнение, меч будет скорее милым, чем пугающим. — Правильная позиция, но нет. Он самый милый. Наблюдай, — шизунь провел рукой по внушительному клинку, и тот начал мягко вибрировать. — Ты победил плохого парня, Сяо Бао? Хороший ли ты меч для своего отца? а кто малыш бабы? Меч стал вибрировать быстрее. Инь Чжицян прикрыл рот рукой. Ох. Это было мило. Очень странно, но мило. Хорошо для шизуня?.. Откуда у него этот меч? — Охо, — произнесла Сян Юэ, скривив рот. — А-Юэ исправится. — Верно, — согласился шизунь, скорее поглаживая, чем чистя агрессивно вибрирующий меч. Это была кошка? Должно быть, кто-то черпал вдохновение, когда создавал этого духа. — Где вы его нашли? — В яме. — Кто бросил его там? Это просто невежливо. — Это сложный в обращении клинок, — только и сказал шизунь. Сян Юэ скептически хмыкнула. — Ага… — Обычно он не такой. — Ученица верит своему мастеру, но этот меч не слишком соответствует своей репутации. Шизунь рассмеялся. — Нет… пожалуй, нет. Инь Чжицян вернулся к своей работе. Крыша не собиралась чиниться сама собой.

***

Некоторые духи меча могли бы позеленеть от зависти из-за посягательства на их территорию другого духовного оружия, но только не Юй Дянь. Его не часто привлекали к полетам, а теперь, когда хозяин вырос, и подавно. Как и подобает духам меча, он был относительно спокоен. Он был из тех, кто закатывает глаза на то, что в зале мечей другие отрубали конечности и пачкали пол детской кровью. Конечно, было неприятно, что человек не подходит тебе, но зачем так злиться и устраивать припадки? По его мнению, это пустая трата энергии. Если бы хозяин приказал ему выполнить какое-то задание, он бы с готовностью его выполнил, но как иначе? Нет, он довольствовался молчаливым наблюдением. Хозяин заботился о нем, ежедневно чистил и смазывал, носил на поясе у бедра. Больше ему ничего не требовалось. Хозяин предпочитал использовать язык, а не клинок, так что всё было так, как было. Даже такое развитие событий Юй Дянь мог пережить спокойно. Его хозяин был добр к тому, что принадлежало ему. Он навсегда сохранил за собой место в списке его приоритетов. Выходя на улицу, Юй Дянь пристегивали к бедру для видимости и полета. Его хозяин мог собирать любое новое оружие по своему усмотрению, даже такое ненормальное, как это. Какая нелепая старая карга! Юй Дяню стало почти стыдно за нее. Синь Мо продолжал мурлыкать, как дурак, пока Шан Цинхуа обнимал его ножны, а его рот колебался между хмурым взглядом и улыбкой. — Ты так счастлив? — спросил человек. Синь Мо вибрировал в ответ, самодовольство волнами накатывало на него. Стыдоба.

***

Всплеск. Шан Цинхуа протянул руку, рассеянно ловя меч, который уже в десятый раз за этот день выпал из соответствующего размера портала. Примерно на седьмой раз он потерял шокирующую силу, и теперь уже просто привык к этому. Синь Мо, этот парень оказался на удивление цепким! Он ведь его таким не писал так, верно? Почему так? Потому что он был «Богом»? Какой он бог… Шан Цинхуа положил меч на полку, в два ряда от пола. И бегом бросился в соседнюю комнату. Под ним возник еще один портал, втянувший его в себя на несколько секунд, нет, скорее всего, на наносекунды, но все произошло почти мгновенно: меч переместился в другое место и с веселым покачиванием плюхнулся на ладони. Взмах. Если бы Синь Мо был больше человеком, а не аморальным существом, то его бы взбесило то, как часто Шан Цинхуа его проверяет. Черт, Шан Цинхуа и сам был раздражен. В основном, на жизнь, но также, чёрт возьми, этот ребенок был таким милым, что ему хотелось что-нибудь разбить, что за хрень. Это было, как видео с котятами на миллион или что-то вроде того. Блять. (К счастью, Шан Цинхуа так ненавидел бумажную работу, особенно по ремонту, что ломать собственный дом от агрессии милашки-булочки было просто не с руки.) Это была не самая насущная проблема в его тарелке, и проверить, сколько времени понадобится Синь Мо, чтобы ему надоела эта реакция, похожая на тревогу разлуки, но он справлялся именно так. Его козырной меч, предназначенный для рук главного героя, просто съел Систему или совершил еще какую-нибудь невероятную хрень; ту самую Систему, которая превращала его жизнь в ад последние несколько десятилетий. Ему нужно было время, чтобы осмыслить это. Это казалось нереальным. — С бабой даже не так весело. Он просто какой-то парень. Ты продолжаешь называть меня богом, но я не такой уж и бог, — он усмехается. — «Бог» это вообще нечто. Видишь, как все сложно. Если Синь Мо единственный, кто помнит о величии Великого Бога, то так тому и быть. Главное — не его величие. Этому ребенку больше нравится то, что чувствует Великий Бог. — Что я чувствую?.. — растерянно повторил Шан Цинхуа. Как Великий Бог относится к Синь Мо, — уточнил он. — Ах… этого хватает? Конечно, если Великий Бог желает власти или врагов, кричащих на полу, ему достаточно лишь сказать слово. — Это очень мило с твоей стороны. Я ценю это. У меня, конечно, тело слабее, чем у большинства моих детей, поэтому мне приятно это слышать. Это немного успокаивает меня, — всегда полезно иметь в рукаве дополнительные карты. — Ты хочешь защитить меня? Баба есть баба. Ой. От этого у него внутри все потеплело. Такая неприкрытая привязанность была… ну, любому бы это понравилось, да? Кому не нравится, когда его ценят? — Конечно, я баба. Я твой папа. Правда, правда. Шан Цинхуа еще раз похлопал по мечу. Скорее от нехватки времени, чем из-за отсутствия лучшего занятия, но еще и из-за этих мурлыканий. Они были невыносимо сладкими. Очень успокаивающие. Десять из десяти. Чудесно помогали его расшатанным нервам. Потом Шан Цинхуа задумался. Синь Мо потребовалось совсем немного провокаций, чтобы напасть на Систему. У него даже не было контекста, прежде чем он бросился на нее! Не был ли он в тот момент немного раздражен снижением очков? — Пожалуйста, не убивай никого без моего прямого согласия. Пытка — это более захватывающее зрелище, — без колебаний согласился Синь Мо. - Глупцам не стоит давать добро на быстрый конец. Они заслуживают более безжалостного подхода. Не волнуйся, баба. Я основательно помучил твоего старшего брата, прежде чем расправиться с ним. Жалкое существо было раздавлено, как и должно было быть. — Это, эм… спасибо? Не за что.