Часть 1

Скриптонит — Natural Blues       — Здравствуйте, Вы готовы рассказать всё с самого начала? — открывает свой блокнот женщина.       От неё исходит шлейф хладнокровия и непоколебимой силы. На ней нет значков и отличительных знаков, а бейдж спрятан во внутренний карман пиджака. Они не в полиции, значит она точно не офицер: агент ФБР, УБН или ОУР. Возможно, секретный, поэтому сложно определиться со словами, особенно, перед таким невозмутимым лицом со своим: пыльным и окровавленным.       «Неизвестно откуда начинать нужно можно».       В голове крутится только навязчивое воспоминание близкой смерти, тошнотворный запах крови и пуль. Яркие глаза, вспыхивающие от искр и вспышек, флегматичные, пустые, до животного скупые на эмпатию и раскаяние. Вместо мыслей щёлкает только спусковой крючок, перезаряд и вставленный магазин.       Живот снова сводит либо от подступающей рвоты, либо поноса. Дрожащие руки не могут удержать невесомую сигарету.       — У нас не курят, — серьёзно, с армейской дисциплиной.       Но агент, читая в глазах, что-то большее, чем смерть внутренностей до основания костей, расщепление души и сознания в агонии, толкает кружку. Колёсико зажигалки стирает кожу большого пальца, но так и не выдает искры. Фильтр сыреет и прилипает к обкусанным губам.       Для агента нет пола сидящего перед ней, нет имён и профайлов. Перед ней информация, которая может раскрыть самое громкое дело Америки двадцать первого века.       — Два похищения Техаса, — наконец судорожно глубоко вдыхает никотин, прикрывая глаза. — Причина и повод, — будто не слова, а счёт, позволяющий выдохнуть дым спокойно. — Оба сопровождались двумя убийствами, — начинает единственный свидетель. — По следам один и тот же человек. Зверь. Трое претендовали на это место подозреваемого. Как в анекдоте: заходят наркоманка, киллер, детектив в бар, — пытается выдавить из себя подобие улыбки на напряжённой челюсти, пока агент снова пробегает взглядом по краткой выписке:       Тройка кубков       1. Рабочее прозвище: «Наркоманка». Ненастоящее имя: «Лав». Оружие: Берса Тандер З80, скорость 320 м/с.       2. Рабочее прозвище: «Киллер». Ненастоящее имя: «Номер Пять». Оружие: Файв-Севен, скорость 320 м/с.       3. Имя: Диего Пэтч. Настоящее звание засекречено, бывший старший детектив Далласа. Оружие: Глок-26, скорость 340 м/с.       — Разве ответ не очевиден? — заглядывает, складывая руки.       — Вы инспектор ФБР? — щурится человек: невозможно терпеть таких идиотов. |flashback|       Здание вот-вот обрушится. Всё путается, треугольник Карпана в любую секунду может сделать круг. Двое готовы подраться за звание жертвы и спасателя, один с гордостью выпячивает своё клеймо манипулятора. Но все трое носят каждую из ролей на своих плечах, которые держат руки с пистолетами.       Разговоры не проясняют; крови пролито слишком много, чтобы запачкался каждый по шею, пытаясь достичь своей цели любыми методами.       Кто-то слышит своё бешенное сердце. Кто-то — лишь рой мыслей. А у кого-то звенит кристальная пустота, очищенная уверенностью. Но каждый видит лишь одно — дуло в слепой точке, целящееся ровно между бровей. Чувствует страх тремора и ровной позы стрелка. Липкий. Возбуждающий. Вкусный.       Сосредоточенные взгляды карих, фиолетовых и зелёных глаз следят за каждым движением пальца; грудины резонируют в одно существо, отчего дышать становится физически тяжело. Комок в горле не проходит, там клокочет жизнь слабым птенцом, зовёт маму на помощь.       Смириться со смертью двоим легко, только третий на грани понимает — не имеет права: ему есть кого защищать. Одна девчонка, одна из скоростей быстрее, один безоговорочный преступник, против которого можно объединиться. Конечно, киллер — самый сильный противник, нужно бить его, детектив искал его так долго. Но наркоманку он искал столько же.       Эти жалкие мгновения выявят лишь одного победителя и подарят жизнь, правду и желаемое. Выживший сможет вершить судьбу миллионов и распорядится главным сокровищем Техаса — нерушимой Цитаделью.       Капля пота. Хлопок. Звон гильзы. Скольжение по бетону. Визг камней. Падение колонны. |end of flashback|       — Вы выжили, — подтверждает агент, записывая.       — Позволили.       — Значит, это киллер?       — С первой пропажи так все и думали.       — А пропала наркоманка.       — Вы правы. |flashback|       Девочку лет тринадцати трясёт. Она в крови бежит по мокрому сырому бесконечному подвалу. Её серобуромалиновую радужку не видно за расширенными чёрными зрачками от выброса гормонов, тусклых ламп и маминого бокала вина. На белой рубашке и кофейном жакете вино, только пахнет оно размороженной свининой.       Блондинка в школьной форме, хотя она даже не посещает заведения, сидя на домашнем пожизненном аресте, посещая лишь работу отца. А ещё помнит свежо этого отца с распотрошённой кожей на спине в виде пятёрки, перерезанными жилами на ногах и отрезанным хуем, который окрасил кровью не только трусы, но и нежные руки матери.       Мама любила камин. Она обожглась.       Мама любила вино. Она облилась.       Короткая плиссированная юбка задирается и оголяет брендированные трусики под чёрными колготками. Аккуратные лакированные лоферы с пряжкой Гуччи на низком каблучке запачкались в мягкой земле кукурузного поля. Новые «Техасские поля смерти» она преодолела, осталось только бежать и не оглядываться, продать дорогую одежду по дешёвке.       Ей страшно, губа уже давно прокушена или лопнута от удара. Она никогда не сможет вернуться в свой дом, не сможет быть нормальной, не скрываться. Её жизнь похитили, но её любовь вспыхнет вечным пожирающим пламенем. |end of flashback|       — Мне интересно, почему вы назвали похищением два дела.       — Первая пропавшая и есть наркоманка, — успокаивается свидетель, приходя в себя и собирая речь в связные предложения. — Разительный контраст от стиля олд мани, аристократической крови с молоком до серой кожи и гранж-подглазин. Пять лет она считалась похищенной и убитой, но так как тела нет, а её родители мертвы, полиция не имела права назвать её пропавшей или мёртвой.       — Значит, она не является подозреваемой.       — Нет, но наркоманка была главной подозреваемой по второму похищению.        Агент опрятна и приятна, создаёт впечатление мудрого филина, выслеживающего в ночи движение крысы. Ей не страшно, здесь она хищник. Хотя свидетель перед ней может быть и киллером, и наркоманкой, и детективом. И преступником, на которого можно повесить сотни нераскрытых дел по штату Техаса. И два самых громких: убийство богатой семьи из секретаря и модели, похищение и утопление детектива Юдоры Пэтч.       — И повод, — закуривает для нового рассказа. — Повод, запустивший вновь расследование, поднимающий десятки дел. Главный вопрос: «кто убил Дейва?»       — А разве не про младшего детектива, Юдору Пэтч, вы говорили?       — А в Министерстве юстиции много таких, как вы? — слишком дерзко для своего положения. |flashback|       У Диего Пэтч на руках все карты. Пуля, попавшая в Дейва, принадлежит Юдоре. Видео с нагрудной камеры Юдоры показывает тряску от бега, а на фоне слышится девичий визг и «Полиция! Руки на землю, иначе мне придётся применить…». Первый — предупреждающий. Второй — Дейва, застуканным за попыткой изнасилования. Третий — не рассчитанный на поражение. Когда картинка стабилизируется, мужчина с пистолетом падает на живот, а за углом мелькает худая чёрная фигура кричащей.       Юдора никогда не мажет и не стреляет в жизненно-важные органы.       И не опаздывает на работу. Труп всплывает на старой рыболовной ферме через время, в самом здание труп «приготавливали» и будто специально раскладывали улики: кровь наркоманки, которая оказалась пропавшей пять лет назад «Лав», записка, отпечатки, следы.       Детектив Диего Пэтч, несколько лет убивший на поиск киллера, оставившего послание лишь раз на секретаре, находит загноившуюся рану на спине своей бывшей жены в виде числа пять. И пропавшую девочку. Поэтому скрывает от следствия найденную на месте преступления записку и анализ крови, который провёл самостоятельно.       У Диего на руках нет карт, кроме одной — перевёрнутая тройка кубков. |end of flashback|       — Значит, в первом похищении подозреваемый — киллер, во втором — наркоманка, которую покрыл детектив?       — Вы добрались только до начала загадки, агент. Три кубка уже опустошены.       — Чей пистолет выстрелил, когда эти трое зашли в здание?       — Теперь вы наконец-то похожи на прокурора, агент.