8

      Пережив множество шуток о своём «ломящемся от тряпок» гардеробе, обойдя все магазины в округе по сто раз и потратив долгие часы на разглядывания модных журналов в поисках актуальных тенденций, Андерсон пришла к неутешительному выводу. Каким бы не был гардероб и чем бы не был набит шкаф, всё комодное разнообразие моделей, фасонов и цветов одежды, никогда и ни за что не избавит от ежедневных мук от вопроса:       Что надеть?       Бесконечные минуты возле открытых дверей шкафа, тщательный осмотр всех вещей, подсчёты и вычисления совместимости каждой пары джинс с каждой кофточкой и футболкой — куда уж там синусам и косинусам?! Пакертон даже и не снилось то, с чем приходилось сталкиваться Кортни ежедневно.       Но сегодня случай исключительный. Во-первых, Кортни пригласили потусить за приставкой. Событие, конечно, не особенное — Андерсон уже много раз звали посидеть перед телевизором в компании джойстика и дисков с видеоиграми. Но теперь акцент стоял не в том, во что именно играть и до скольки будет длиться встреча, а в том — с кем и где Кортни сделает «Фаталити» в «Мортал Комбат».       Нет, она не недооценивает Джонсона и остальных. Просто Андерсон потратила перед экраном слишком много времени, чтобы не прикончить противника за две минуты.       Во-вторых, одеться нужно было подобающе. Никаких платьев, очевидно — на улице холодрыга, да и красоваться юбками было не перед кем. Ну, если только перед Эшли: из всей компании только она могла понять прелесть нарядов — как девочка, прежде всего.       В-третьих… О, здесь самое интересное. Из своего обширного гардероба Кортни обязательно могла что-нибудь выбрать, хоть и не без труда. Но почти вся её одежда уже была запакована в коробки, ведь уже вот-вот Андерсоны должны были въехать в свой дом, в котором только-только закончился ремонт. Кортни оставила лишь пару вещей, не предполагая, что за два дня могло произойти такое, требующее лучшее из её гардероба.       И вот, она стояла напротив этих двух джинс, случайно забытого на верхней полке лёгкого, абсолютно непогодного платья, розовой кофты и любимого зелёного пуловера.       И теперь вам, мудрым читателям, потратившим время на изучении этого комка спутанных мыслей девочки-подростка, известна вся подноготная. Что вы можете посоветовать бедненькой Кортни, по непредвиденным обстоятельствам попавшей в такую трудную ситуацию?       Скажите, невелика проблема? Предложите надеть то, что имеется? Сходить в магазин за новой одеждой? Попросить подругу одолжить какой-нибудь свитерок? Но у Андерсон ведь нет желания на первое, денег на второе и времени (и чуть-чуть смелости) на третье. И вообще, что за глупости?! Какие дурацкие, очевидные идеи!       Благо, до Кортни они не дошли и никогда не дойдут. В её умненькой головушке уже созрел кое-какой план.       Андерсон решила проиграть в гляделки вещам, разложенным на кровати, и высунулась в коридор. На втором этаже никого не было: спальни взрослых пустовали (родители и Мансфилды праздновали завершение ремонта в каком-то ресторане), двоюродный брат (всё ещё киснувший из-за шкафчика) ушёл гулять, а мелкий Николас вроде бы торчал в сарае (и чем там только занимался?). Дом был в полном распоряжении.       Девушка подобралась к соседней комнате. На цыпочках зашла, прикрыла за собой дверь. И внимательно посмотрела на то, за чем пришла.       Высокий деревянный шкаф Линна.       Да, Кортни собралась взять что-нибудь из шмоток кузена. Вы скажете глупо? И вы, зануды, будете правы: это абсолютно опрометчивый, неправильный поступок.       Но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Мортал Комбат требовал стильной, удобной, сочетающейся с голубыми джинсами кофточки, украденной из братского комода.       Шифоньер угрожающе молчал. Кортни подошла ближе и взялась за гладкие ручки. Только сейчас она задумалась о том, что может скрывать шкаф брата. Всё-таки Линн — мальчишка в самом… э-э-э… расцвете сил. Подросток со своими тараканами в голове. А вдруг Андерсон наткнётся на что-нибудь, о чьём существовании не хочет знать? Журналы какие-нибудь, кассеты или…       Но страх быстро забылся, стоило вспомнить о том, что при другом обстоятельстве Кортни придётся тащиться в апартаменты Эдисона в шмотках, все сочетания которых она уже показывала миру на этой неделе.       Зажмурившись, Андерсон быстро открыла дверцы и вытащила первую попавшуюся ткань. Ею оказалась стрёмная застиранная футболка с принтом… Пенелопы Крус. Сверху ещё была какая-то сложная надпись на испанском, которую в слабость своих способностей Кортни не могла прочитать.       О, за эти пять секунд оцепенения в голове Андерсон пронеслось слишком много мыслей, чтобы озвучить хоть одну из них. Поэтому она медленно всунула футболку обратно и продолжила рыться на полках, но уже с открытыми глазами — ничего хуже она теперь не увидит…       …никогда.       Впрочем, спустя время сквозь обилие клетчатых рубашек и дырявых джинс обнаружилось ещё кое-что.       — О боже…       Кортни двумя руками подняла найденное в самых закромах шкафа. Это был серый, толстого вязания свитер: его аккуратные объёмные косы переплетались в несложный, но приятный узор, а под треугольной горловиной, по периметру которой шла тонкая белая полоса, был прошит кусочек ткани — имитация белой футболочки, надетой под изделие.       — Это же… — прошептала Андерсон. — Это же… Идеально!       Чудесная находка прекрасно сочетается с голубыми джинсами. И вообще почти со всем низом, который имеется в распоряжении Андерсон. Кортни аж запрыгала от радости: на большее рассчитывать она не могла.       Громкий шорох позади заставил вздрогнуть. Девушка застыла, застуканная за ужасным преступлением, не в силах обернуться.              — Так-так-так, — раздалось намеренно медленное, растянутое, издевательское… и в силу возраста очень писклявое.       Страх мгновенно прошёл, уступив место ежедневному раздражению, сопровождающее Кортни уже на протяжении долгих девяти лет. Помимо «болван», «идиот», «вонючий раздолбай» и «отшибленный на всю белобрысую голову придурок», он был также известен, как…       — Николас Рональд Андерсон.       Лохматый мальчишка, не скрывая ехидную ухмылку, приводившую Кортни в бешенство, неспешно оторвался от дверного косяка.       — Конечно, я знал, что мозг моей ненаглядной сестрички не блещет интеллектом, — Николас зашёл в комнату, держа руки за спиной. — Но во мне ещё теплилась надежда, что она если не умная, то хотя бы честная, и никогда не пойдёт на воровство. Но что я вижу!       Кортни, конечно же, при первом звуке из коридора спрятавшая улику, недоумённо нахмурилась.       — Ники, о чём ты говоришь? — невинно похлопала ресницами, склонив голову набок. — Какое воровство?       — Не строй из себя паиньку, Кортни, — прищурился мальчик. — Ты затолкала кофту Линна под кровать, я видел.       Кортни внимательно посмотрела на брата. Зрительный контакт продлился больше нужного, и девушка вскипела. Не отрывая взгляд от злорадного лица мальчишки, она поддела ногой темноту кровати, вытащив серый свитер.       — И что с того? — она подняла вещь, встряхнув её от пыли — как давно Линн протирал пол? — и пожала плечами. — Может, я её просто хотела постирать.       Николас медленно покачал головой.       — Ты и стирка? Я уверен, что ты даже не знаешь, где в этом доме находится стиральная машина.       — Николас, к твоему сведению, я уже взрослая девушка, — закатила глаза. — И я просто хочу позаботиться о своём кузене. Неужели в это так сложно поверить? Тебе бы, кстати, тоже не помешало постирать футболку. Сколько ты её уже носишь, месяц, два?       Подначка благополучно прошла мимо чужих ушей.       — Ты не ответила, где находиться стиральная машинка, значит, ты правда не знаешь, — Кортни уже открыла рот, но мальчик её перебил, — но это неважно. Если ты бы действительно хотела постирать кофту, ты, во-первых, не стала прятать её под кровать, а во-вторых…       Он важно задрал подбородок, будто приготовился сказать что-то важное.       — Я ни разу не видел на Линне этот свитер. Я вообще не уверен, чтобы он хоть раз его надевал. Зачем тогда его стирать? Тогда… — Николас сделал чрезмерно драматичную паузу, потерев подбородок. — Скорее, тебе самой нечего надеть! Все вещи уже собраны, а согласно твоему тупому девчачьему кодексу нужно надеть что-то новое… на свидание с парнем.       Кортни, уже заскучавшая от долгой речи брата, перечитавшего детективных комиксов, оторвалась от созерцания маникюра и испуганно замерла.       — От-откуда ты знаешь?! — случайно заикнулась, от чего улыбка брата стала только шире.       — Я не раскрываю своих источников, — мальчишка склонил голову и встал чуть боком, явно скопировав «крутую» позу со странички дешёвых картинок. Кортни цокнула.       — Врут твои источники. Это вообще не свидание. Так, встреча с… с кое-кем.       — Да ну?       Наглые, чересчур смышлёные карие глазёнки вновь уставились на девушку, и Кортни опять проиграла битву.       — Ой, иди к чёрту, Николас, — она прошла к выходу из комнаты, намериваясь выйти. — Это абсолютно не твоё дело. У тебя никаких доказательств, и Линн нескоро вернётся, — обернулась, насмешливо улыбнувшись. — Тебе никто не поверит.       — А тут, сестрёнка, ты ошибаешься.       Кортни не поняла, в какой момент в тонких исцарапанных ручонках брата оказался цифровой фотоаппарат, только едва успела зажмуриться от яркой вспышки. Тут же из её рук пропал свитер, а стены коридора подхватили громкий визгливый хохот. Протерев заслезившиеся глаза, Кортни, выбежав следом за дверь, яростно вскричала:       — НИКОЛАС!       Не успев достигнуть лестницы, краем глаза заметила, что её ладони перепачканы чем-то чёрным. Потратив секунды на размышления, она вспомнила, что на глазах был макияж, и на весь дом разнеслось второе, более раскатистое:       — НИКОЛА-А-АС!!!       На размышления больше нельзя было тратить время, если Кортни хотела вернуть свитер и поправить тёмные размашистые пятна, в которые превратились получасовые труды. Оставалось всего ничего до пяти вечера, и девушка скорее нырнула на первый этаж.       Судя по удаляющемуся топоту, белобрысый придурок бежал к выходу во двор, намериваясь запереться в своём сарае. Кортни, слетев с лестницы, направилась туда же.       — Николас, верни сейчас же! — заорала, пробегая сквозь столовую, чуть не снеся обеденные стулья. — Как ты смеешь?! Я всё расскажу родителям!!!       Но тень брата только сильнее рассмеялась, хлопнув входной дверью. Кортни, насилу не поскользнувшись на ковре, выскочила во двор. Холодный воздух куснул плечи, открытые домашней футболкой.       Ей не хватило доли секунды — Николас уже скрылся в покосившемся деревянном домике, щелкнул замком. Кортни налетела на дверь, сильно застучав кулаками по облупившимся, скрипучим доскам.       — Открой! Открой, Николас! — завопила, дергая за железную ручку. Вокруг осели облачки морозного пара. — Это вообще не твоя вещь!       — От воровки слышу, — донеслось с обратной стороны, и девушка взбесилась ещё сильнее.       — Я не воровала! Я хотела… позаимствовать! Уверена, Линн был бы не против.       — И почему ты тогда не спросила его?       Ага, стала бы Кортни спрашивать кузена одолжить ей свитер, чтобы надеть на встречу с тем, кого тот на дух не переносит. Кстати, а чем вообще Джонсон не угодил Линну? Ларри, конечно, противный, но двоюродного брата очень сложно разозлить — точно не грязными волосами и мятой выцветшей футболкой, славившие Джонсона.       — Язык проглотила? — съехидничал Николас.       — Не твоё дело, — всё-таки ответила девушка, очнувшись. — А зачем тебе свитер? Сделаешь из него пиратский флаг?       — Обижаешь, сестричка. Дождусь возвращения Линна, верну свитер и покажу фотографию, где его любимая кузина ворует его вещи.       — Ах ты малолетний гад, — Кортни снова стукнула кулаком в дверь. — Что за ерунда? Какая тебе выгода от этого?!       За стенкой подозрительно затихли. Андерсон, продолжая громко кричать и пытаться дозваться до непутёвого брата, с чего-то решившего испортить её жизнь, сильно надавила на дверную ручку. Та с каким-то грустным звоном провернулась, щёлкнула и, в завершении, поломалась, оставив половинку в ладони девушки.       — Просто супер, — пробурчала, глядя на старую, заржавевшую железячку у себя в руке.       В сарайчике снова зашевелилось.       — Ты что, сломала дверную ручку?! — рассмеялся мальчишка. — Мистер Мансфилд будет в полном восторге!              — Только попробуй рассказать! — вскинулась Кортни. — А то я… я…       Угроза не придумалась — девушка не могла ничего сделать своему братцу, запершемуся в дурацком деревянном домике. За все прошлые проступки Николас уже отмотал наказание, а нового компромата у Кортни не было. Разве что…       — Погоди, а откуда у тебя фотоаппарат? Тебе его не дарили. Только если… — Кортни, озарённая блестящей идеей, обвинительно подняла палец на дверь, все ещё не отпустив остаток дверной ручки, — Если ты его не украл у папы!!!       Бум! Судя по притихшему братцу, гениальный мозг Кортни Андерсон попал в самое яблочко.       — Папе о-о-очень не понравится, что ты умыкнул его рабочий фотик. — торжествующе промолвила девушка. — Он, вообще-то, очень дорогой. Дороже все-е-ех твоих дурацких игрушек и этой банки с вшами.       — Это муравьи!       — Неважно. Если ты сломаешь фотоаппарат, нам придётся продать тебя, чтобы купить новый — ты ведь знаешь, что папа не может без него работать, а работа у папы на первом месте.       Конечно, никто не стал бы продавать Николаса (к сожалению). Но младший Андерсон ещё был в том чудесно-наивном возрасте, чтобы хотя бы на секунду поверить, что такое действительно возможно — поэтому тут же заупирался.       — Я же аккуратно! Я его не сломаю!       — Но за то, что ты его украл, тебе всё равно влетит, — и тут же сменила тон, став намного мягче. — Но, Ники, если ты отдашь мне свитер, я никому об этом не скажу. Обещаю.       За дверью снова установилось молчание. Кортни подумала, что Николас размышляет о том, чтобы отдать фотоаппарат, но тишина затягивалась.       — Ники, ты чего там? Выходи, мы же договорились.       — Отстань, у меня дела.       В Кортни опять забурлил гнев: этот маленький поганец просто сделал вид, что слушает! Плевать ему на фотоаппарат!       Девушка издала злобный возглас и со всей дури пнула деревянную дверь — та лишь жалостно скрипнула, оставшись на месте.       Что же делать? Времени осталось совсем мало.       Неужели придётся остаться дома? У неё ведь даже нет номера ни у одного из этой компашки гиков, чтобы предупредить о том, что она не придёт. Что о ней подумают? А что делать со свитером Линна? А со сломанной дверной ручкой сарая мистера Мансфилда?..       Кортни отчаянно вздохнула и привалилась спиной к двери, потирая плечи — на улице было очень холодно, а на девушке не было ничего теплее домашней пижамы. Опять разозлившись, она ударила ногой по дереву — и неожиданно доски стали падать, уложив за собой Андерсон. Не успев издать и звука, она оказалась на полу места, в котором до этого ни разу не была.       Потерев затылок, на который пришёлся удар от падения, Кортни вскинула голову и замерла, оглядывая помещение.       Даже несмотря на единственный источник света — тусклой лампы, светящей через зеленовато-мутную банку с непонятным содержимым, — внутри сарайчик оказался гораздо внушительнее. По правой стороне располагались инструменты — многочисленные отвёртки, молотки, даже нашлась та пила, которая не давала Кортни спокойно спать по ночам. Груда разномастного барахла снизу, уместного для любого другого сарая. Рядом стоял ящик с огромным количеством металлического хлама — и что-то подсказывало, этот мусор принёс уже Андерсон — мелкий любил ковыряться на свалках, принося в дом всякую дрянь для своих шалостей.       А по левой стороне…       — Какого черта?! — воскликнула девушка, от испуга отпрянув назад.       Вся стена — от края до края — забита деревянными полками. А на каждой из них куча маленьких, ростом с палец деревянных фигурок, стоящих идеальными, подозрительно ровными рядами. Кортни поднялась с пола и подошла ближе, рассматривая крошечных человечков. Все — с подозрительной детализацией, видны лица, волосы и даже пуговички на одеждах. Девушка потянулась к одной из них, но её остановил писклявый голос.       — Ещё и дверь сломала. Мистер Мансфилд с тебя шкуру сдерёт.       Неправда. Несмотря на суровый вид и эти странные, будто водяные глаза, мистер Мансфилд просто душка — едва ли он мог обидеть даже муху. Единственное, что могло насторожить — он иногда пилил что-то на заднем дворе по ночам. И, кажется, Кортни узнала что именно.       — Это сделал мистер Мансфилд? — спросила девушка, вновь потянувшись к фигурке.       — Не трогай, — Николас в тут же секунду оказался между сестрой и полками, загромождая путь.       — Почему?       Брат замялся.       — Это… неважно, забудь, — мальчишка стал толкать девушку к выходу. — И вообще, тебе сюда нельзя, уходи.       — Я не уйду, — рассердилась Кортни, уперевшись обеими руками в дверной проём. — Что происходит? Что значит «забудь»? Что это за фигурки?       Николас скрестил руки на груди и надул щёки — часто делал так, когда обижался.       — Николас, объясни. Это ведь то, чем занимался мистер Мансфилд? То, что пилил по ночам?       Братец сохранял молчание, глядя в упор. Девушка тоже не отрывала глаз, нахмурившись. Спустя некоторое время мальчишка сдался.       — Это был наш мужской секрет.       — Что?       — Мужской секрет, — раздражённо повторил. — Ни одна девчонка не должна была узнать. Мама, тётя Каролина или… ты. Вообще никто.       — А почему? Довольно милые фигурки, — Кортни снова посмотрела на человечков. — Такая хрупкая работа.       — Потому что, — буркнул Николас. — Вот и всё. Никому нельзя было знать.       — Об этом мистер Мансфилд попросил что ли?       Девушка подумала, что, должно быть, мужчина стесняется своего хобби. Но брат помотал головой:       — Нет, это был Линн.       — Линн?!       Кортни удивилась искренне — Николас тут же взъелся, подумав не о том.       — А что, ты думаешь Линн не мог доверить мне секрет?       — Э-э, ну почему, мог, — заправила прядь волос. — Вы ведь хорошо общаетесь.       Николас снова что-то пробурчал, но Кортни ничего не поняла, а мальчишка не стал повторять и отвернулся. Почувствовав неловкость от затянувшейся тишины, девушка негромко спросила:       — А ты свитер мне вернёшь?       Николас обернулся, смерив её подозрительным и, кажется, даже умоляющим взглядом.       — А не расскажешь?       Брат выглядел непривычно… мягким, что ли. Обычно огрызающийся, раздражающий и грубый Николас теперь смотрел на неё щенячьими глазами. Надеялся, что она не выдаст его глупый «мужской секрет», чтобы не разочаровать старших родственников — и даже, скорее всего, конкретно Линна. Девушка улыбнулась.       — Мой рот на замке.       Брат выдохнул и ощутимо расслабился. Кортни только проглотила смешок и отвернулась, чтобы в конец не расхохотаться от мордашки Николаса, как тут в неё что-то влетело.       В руках оказался серый свитер. Девушка озадаченно посмотрела на мальчишку, снова доставшего фотоаппарат.       — Я не скажу Линну, — устройство в ладонях пискнуло. — Я удалил эту фотку. Можешь посмотреть.       — Да верю я, — губы как-то сами собой расплылись в улыбке. Кортни, уже собравшаяся уходить, опомнилась. — Ник, а можно кое-что спросить?       Николас, уже что-то рисовавший в непойми откуда взявшемся блокноте, поднял на неё взгляд.       — Что?       — А почему… почему ты затеял это всё дело со свитером? В смысле, не только же чтобы насолить мне? В этом же ещё что-то есть, так?..       Мальчишка насупил брови и отвёл глаза. Кортни уже подумала, что зря спросила — конечно же, он ей не ответит, это же Николас — бешенный девятилетний болван, — но вдруг он тихо, едва слышно заговорил:       — Это… Линн… он почти со мной не разговаривает. В смысле, он, конечно, спрашивает, как у меня дела, как школа и всё такое, шутит, но… так.       Брат неопределённо махнул рукой.       — Он не проводит со мной время, и с ним почти не видимся последнее время. А ещё мы переезжаем, и мне кажется, что вообще не будем общаться теперь, а ты… — Николас мельком глянул на Кортни, совершенно не понимающую, к чему он клонит. — А ты с ним постоянно общаешься. Вы учитесь в одной школе, вместе ходите на тусовки и просто… — он снова вскинул руку, теперь как-то отчаянно, и затих.       Кортни тоже помолчала, слегка наклонившись, чтобы лучше рассмотреть лицо брата.       — И ты хотел, чтобы он увидел, как я взяла его свитер без спроса и…       Николас, спрятав взгляд за отросшей чёлкой, чуть кивнул.       — Ник… — тихо позвала Кортни, совсем растроганная. Она совсем забыла, что Ники — ещё ребёнок, который вполне мог завидовать её общению с «крутым» старшим кузеном.       Пару секунд она собиралась с мыслями и продолжила:       — Я могу поговорить с Линном, если хочешь, — братец снова на неё посмотрел. — В смысле, могу намекнуть, чтобы он тебя позвал куда-нибудь. Он знает аркадный зал, где подают неплохую пиццу.       И по невесомой, но благодарной улыбке Кортни поняла, что Ник согласен. Она улыбнулась в ответ, и некоторое время прошло в спокойной, умилительной тишине, пока Кортни всё же не вспомнила про время. Посмотрев под ноги, где валялась поломанная железная ручку, она спросила:       — А дверь?       — Ничего, — Ник отвернулся, покачав головой. — Фигня, там крепления на соплях держатся, она должна была упасть когда-нибудь. Мистер Мансфилд давно собирался её поменять. И ручку тоже, кстати.       Кортни хихикнула, и её взгляд снова зацепился на фигурки. Она присмотрелась к одной из них, у которой почему-то была отломана голова, и с удивлением охнула:       — Ого, это же наша вылитая математичка, — она указала пальцем, и Ник пригляделся тоже. — Офигеть, даже все морщины на месте. И такая же причёска как... - Кортни быстро глянула на Николаса, вовремя оправившись, - как сердечко. А почему у неё голова отрублена?       — Не знаю, — пожал плечами. — Мистер Мансфилд иногда такое делает и сам не может объяснить почему.       Кортни поджала губы, кивнула и направилась к выходу. Уже выйдя на улицу, она обернулась.       — Ник, я, если что, промолчу про фотоаппарат. Только пользуйся им аккуратно, ладно? Он правда очень дорогой.       Ник показал большой палец и вернулся к своим зарисовкам, со всей невинностью провещав:       — Кстати, твоё лицо сейчас похоже на перевёрнутый торт. Тебе стоит привести его в порядок перед свиданием.       — Это НЕ свидание!!! — злобно вскрикнула Кортни, убегая обратно в дом.