Часть 4

Все внутри тряслось от напряжения. Окклюменция трещала, библиотека с воспоминаниями, как при землетрясении, ходила ходуном, роняя то одни, то другие мучительные картинки. Гарри, сидящий в вагоне, их первая встреча. Рон, ругающийся с ней из-за крысы. Вот они втроем бегут в Хогсмид. Мама обнимает перед сном. Папа стоит в шоке и протягивает письмо из Хогвартса. Гермиона кладет руку на живот. Дамблдор учил, как возвращаться в тело, как не терять контакт с реальностью, как управлять паникой. Библиотека ее сознания прекратила шататься, и постепенно картинка перед глазами начала проявляться. Толпа студентов продвигается внутрь Большого зала. И Гермиона вместе с ними, вливаясь в поток, заходит в такое знакомое родное место. Ей нужно встать вместе с новыми учениками, как и говорил Дамблдор. Нужно сфокусироваться и дойти до стола учителей. Не надо смотреть по сторонам, не надо искать того, на кого захочется кинуться прямо здесь и отомстить за всю боль, которую он принес. Нет. Он еще этого не сделал. С этой внутренней борьбой Гермиона дошла с новичками до стола учителей, в этот момент нынешний директор Хогвартса - Армандо Диппет, начал свою речь. В голове стоял шум, едва пару слов директора она смогла бы различить. Он представил пятерых новых студентов, кого перевели из других школ и направил их сесть к выбранным заранее факультетам. Дальше началось распределение первокурсников. Внесли шляпу и мысли Гермионы успокоились, тело стало более расслабленным. Гермиона сидела с самого края длинного стола факультета змей. Она смогла поднять взгляд и пройтись глазами по ученикам. Она долго тянула, прежде чем начать рассматривать Слизеринских студентов. Здесь сидит вся элита будущих Пожирателей смерти. Стало снова дурно от этой мысли. По спине пробежали мурашки, но не те приятные, когда кто-то близкий проводит по коже. Когда-то до нее так доконсулся Виктор Крам. Рон тоже приятно прикасался, но Гермиона тогда быстро поняла, что дружба между ними сильнее, чем могут быть романтические отношения. Сейчас же, это была реакция ужаса и холода. Слегка повернув взгляд направо, Гермиона встретилась взглядом с Ним. Она видела его в воспоминания Дамблдора и успела привыкнуть к его внешности, которая совсем не могла быть связана с тем, во что он превратился в ее времени. Темные глаза, кудри немного спадающие на лоб, даже сидя, он слегка возвышался над другими учениками. Боже, ну почему такие красивые создания могут быть настолько вселяющими ужас. И даже... Преклонение? Перехватило дыхание. На мгновение она застыла, погружаясь в его взгляд. Они оба смотрели не открываясь, будто ведя невидимую войну, кто первый уступит. Гермиона слегка мотнула локонами. Скидывая с себя наваждение. Неужели "эффект Воландеморта" вот такой? Моментально порабощает любого, кто находится рядом? Но Гермиона Грейнджер сильная и гордая. Никто не заставит ее преклониться. Черные глаза врага до сих пор изучали ее, а мурашки ужаса продолжали бежать по спине и выше к шее. Почему он так смотрит? Неужели что-то заподозрил? Нет, я просто студентка. И должна вести себя соответствующе. Нервничать да, но паниковать ни в коем случае нельзя. Справа от нее сидела девушка. Гермиона решила с ней познакомиться, тем самым, она сможет отвлечься. Она повернулась к своей соседке. Голубые ангельские глаза, черные волосы до поясницы. Это было прекрасное создание, но почему-то на факультете Слизерина. - Эм... Привет! Как тебя зовут? Девушка плавным движением головы, будто в замедленной съемке повернулась и ровным голосом ответила: - Вальбурга. Вальбурга Блэк. Гермиона задержала дыхание. Будущая мама Сириуса сидела с ней рядом. - Я новенькая. Гермиона Грейнджер. Приятно познакомиться, Вальбурга. Проницательный взгляд Вальбурги прошелся по Гермионе: - Думаю мы подружимся. И все. Больше они ничего не говорили до конца ужина. Дальше все отправились по своим спальням. И Гермионе предстояло впервые оказаться в Слизеринских подземельях. Староста проводил Гермиону и других новоиспеченных слизеринцев в спальни. Помимо гостиной, украшенной в лучших традициях змей, спальни также были в большей степени в зеленых и темных тонах. Заняв свою кровать и разложив хоть как-то свои вещи, Гермиона решила, что пора закончить этот день и на удивление крепло заснула.