Ставки сделаны

Его здесь быть не должно. Он и сам не до конца уверен, почему пришел. Сюда, к нему. Развернуться бы и сбежать, трусливо поджав хвост, спрятаться за стенами, которые сам когда-то возвел, вернуться к своему народу, который… Которому он больше не нужен. Теперь. Бессильный и бесполезный. Поэтому он здесь. Не ради себя, но ради других. Сбежать бы, да только двое стражников услужливо открывают перед ним двустворчатые двери в кабинет, залитый блекло-фиолетовым. Он сразу же находит источник странного освещения — шторы, окрашивающие привычный солнечный свет в фиолетовый. — Здравствуй, — говорит он и находит глазами хозяина комнаты, сидящего за тяжелым на вид рабочим столом, перебирающего бумаги, поднимающего на него острый, как лезвие, взгляд, — Пик. Пик откладывает бумаги, выпрямляется в кресле и оглядывает нежданного гостя с головы до ног. — Здравствуй, — делает паузу, встречается с ним глазами, — Зонт. Чем обязан? Зонтик стоит у двери, не уверенный, должен ли — имеет ли право — подойти ближе, снимает с головы капюшон своей многое повидавшей мантии. Делает вдох и — так уверенно, как только может — произносит: — Я пришел поговорить. Пик, кажется, скучает. Смотрит снисходительно, опирается щекой о кулак. — Это я уже понял, — говорит. — О чем? Зонтик тревожно оглядывается на стражу, Пик только хмыкает и жестом приказывает им уйти. Двери закрываются и двое клонов остаются один на один. — Итак, — Пик поднимается, обходит стол и встает напротив Зонтика, сложив на груди руки. — О чем ты хочешь поговорить? Зонтик все-таки делает пару осторожных шагов и, наткнувшись на безразличный взгляд, подходит ближе, останавливаясь на расстоянии пары метров. Прячет руки в рукавах, напряженно прямо держит спину. Хочет быть стойким и смелым, но чувствует себя не в своей тарелке, почти на грани паники. Пик небрежно взмахивает рукой, призывая к разговору. Зонтик вздыхает и зажмуривается на мгновение. Когда он наконец говорит, голос звучит ровно, но будто… безысходно. Пику не нужно даже вслушиваться в слова, чтобы понять — Зонтик в тупике. Уперся в стену, как кое-кто другой уперся в купол. — Я посадил генератор, — звучит в тишине кабинета. Пик не пытается сдержать ухмылку. — Этого стоило ожидать. — Вот и все сочувствие, на которое он способен. — Но я-то здесь причем? — Я… — Зонтик обрывает себя посреди фразы, поджимает губы, думает. — Я надеялся попросить у тебя помощи. Пик сухо смеется. — Помощи? У меня? Странный выбор. Зонтик качает головой, объясняет: — Куромаку уже какое-то время не выходит на связь, Ромео тоже. С Феликсом что-то странное происходит, у него, кажется, и с его собственной страной проблем хватает. Бубновые… с ними бесполезно даже пытаться связаться. Остаетесь только вы с Вару, а тебе… — он поднимает на Пика глаза, — я доверяю гораздо больше. Пик изображает улыбку, больше похожую на оскал. — Лестно, — отвечает он, — но с чего это мне тебе помогать? — Я надеялся как-то с тобой договориться. — Например как? Чем я вообще, по-твоему, должен помочь в твоей ситуации? Зонтик опускает взгляд в пол. — Куромаку сказал, точнее предположил, что один генератор можно запитать от другого. — Бред, — тут же отзывается Пик, — к тому же есть высокий риск разрядить в процессе и второй генератор тоже. — Куромаку сказал, — настойчиво повторяет Зонтик, — а я склонен верить его словам. — Я не ты. Я ему не доверяю. Зонтик тихо вздыхает, внутренне смиряясь с поражением. Он хочет уже развернуться и уйти искать другие пути решения, когда Пик говорит: — Но мне интересно, что ты предложишь взамен, поэтому я готов попробовать. Зонтик на мгновение будто вспыхивает, ярко блестят глаза, он спрашивает неверяще: — Правда? Ты правда согласен? Пик протягивает ему ладонь. — Согласен. Если ты предложишь достойную цену, конечно. — Чего ты хочешь? — Зонтик хмурится. — Ты знаешь, купол. — Пик устало закатывает глаза. — В одиночку мне его не пробить, но если поможешь ты… Если мы объединим наши страны, совместных усилий может хватить, чтобы наконец разрушить его. Потянувшийся было за рукопожатием Зонтик вздрагивает и одергивает руку. — Ты хочешь… чтобы Зонтопия вошла в состав твоей страны? Пик ухмыляется. — А ты схватываешь на лету. Да. Я хочу именно этого. Зонтик неожиданно повышает голос: — Но это лишит ее суверенитета! А как же правило невмешательства?! Нам нельзя вмешиваться в дела друг друга! Осознав, что рыбка сорвалась с крючка, Пик опускает протянутую руку. — Невмешательство? — спрашивает он. — Хорошо, будем придерживаться его, но тогда проблему с твоим генератором и решать тебе. Одному. Зонтик хмурится и кусает губы. О. Видимо, рыбка соскочила не полностью. Поэтому Пик решает дожать: — Но, если мы объединимся, то страна будет одна, а значит, твои проблемы станут и моими проблемами тоже. А я предпочитаю проблемы решать. Всеми возможными способами. Пик искренне наслаждается мукой выбора, отчетливо видной на лице Зонтика. Но тот, подумав, отвечает: — Нет. Я не согласен. Пик пожимает плечами. — Твой выбор. Но тогда и я не стану помогать. Ничего не говоря, Зонтик опускает плечи и разворачивается. Пик молча наблюдает за тем, как он подходит к двери. Ему не нужны чужие проблемы и лишние трудности, тем более, если он не получит взамен ничего ценного, но… — Зонтик! — окликает Пик. Но он хочет дать шанс. Зонтик смотрит на него через плечо. Пик кивает на шахматный стол, стоящий у стены. — Как насчет пари? — предлагает Пик, зловеще улыбаясь. — Выиграешь — и я помогу тебе. Просто так, без какой-либо ответной услуги. Проиграешь — я тоже помогу, но тогда мы объединим страны. Всего мгновения Зонтику хватает, чтобы решиться. Быстрыми шагами он подходит к Пику, жмет ему руку. Ладонь у него узкая и прохладная. — Идет! *** Зонтик, сидя в кресле, внимательно наблюдает за тем, как Пик расставляет на доске фигуры. Почувствовав на себе его взгляд, Пик замирает и смотрит в глаза. — Что? — спрашивает, ставя на место ферзя. Зонтик тут же опускает голову и растерянно оправдывается: — Нет, ничего. Пик только хмыкает. — Струсил, что ли? В ответ Зонтик мотает головой. Да уж, конструктивного диалога у них не получится. Пик берет две пешки, — белую и черную — прячет за спиной, несколько раз перекладывает из одной руки в другую и протягивает Зонтику два сжатых кулака. — Выбирай. Зонтик хмурится, поджимает губы и касается костяшек пальцев левой руки Пика. Тот переворачивает кулак, а потом показывает Зонтику белую пешку на раскрытой ладони. Опустившись в кресло напротив, Пик говорит: — Ходи. Его приказной тон Зонтика начинает раздражать. Он смотрит на доску, состоящую из двухцветных квадратов, а чувствует себя правителем, свысока взирающим на поле грядущей битвы. Пик медленно стучит пальцами по столу и сверлит Зонтика взглядом. Когда тот поднимает одну из пешек в ряду, чтобы переставить ее на две клетки вперед, Пик спрашивает: — Как ты это сделал? С тихим стуком пешка встает на доску. Зонтик наконец смотрит прямо на Пика и уточняет: — Сделал что? Пик берет одну из черных пешек и двигает на два поля вперед. — Посадил генератор. Зонтик хмурится. Переставляет еще одну белую пешку. А после интересуется: — Почему ты спрашиваешь? Черная пешка — будто демонстративно — встает прямо перед белой. Пик отвечает: — Праздное любопытство. — Не знал, что оно тебе свойственно. Зонтик уголком губ изображает улыбку. Одновременно с этим происходит первая жертва: белая пешка съедает черную. Пик хмыкает и следующим ходом снимает с поля белого коня, оставшегося беззащитным. Зонтик расстроенно хмурится. Надо же, повестись на такую детскую уловку! Подкинув на ладони фигурку коня, Пик настаивает: — Ты не ответил. Зонтик оглядывает шахматное поле, надеясь найти у Пика какую-нибудь неудачно стоящую фигуру. Но, увы, его армия либо вне зоны досягаемости, либо стоит так, что придется проводить бессмысленный обмен фигурами. Зонтик решает просто передвинуть свою пешку на безопасную с виду позицию. Затем смотрит на Пика. — Я не мог иначе, — наконец объясняет он. — Мой народ нуждался во мне. Пик, кажется, разочарован. — Ясно. Значит, ты слепо потакал их желаниям до тех пор, — черный конь съедает белую пешку, — пока не исчерпал лимит чудес. — Это твое мнение, — говорит Зонтик, сжимая кулаки. — И твой ход. — Пик расправляет плечи, глядя на Зонтика с долей иронии. Тот кусает губы, нервно осматривая доску. Преимущество явно на стороне Пика, его цинизм и холодный расчет как нельзя лучше подходят игре в шахматы. И это, черт возьми, видно! Пока по левую руку от Зонтика стоит лишь пара черных фигур, рядом с Пиком из белых понемногу собирается целая батарея. Пик берет одну белую пешку, крутит перед глазами и спрашивает: — Может, сдашься? Зонтик качает головой, приводя в беспорядок лазурь волос. Он передвигает ферзя в очевидном намерении добиться шаха, и произносит: — Мы только начали. Пик, однако, не впечатлен. — Не разумно вводить в игру весомые фигуры, когда можно пожертвовать слабыми. — Он скучающе забирает с поля еще одну вражескую пешку. У Зонтика перед глазами — его страна, его народ и Пик с эти своим пробирающим до костей взглядом прирожденного военачальника. И вот ему Зонтик должен в случае проигрыша практически отдать свою страну? Пик продолжает: — Твоя преданность своему народу похвальна с точки зрения морали, не спорю. Но куда она тебя в итоге привела? — А твоя уверенность приведет к тому, что твой народ однажды поднимет восстание против тебя, — произносит Зонтик, четко выделяя слова. Пик улыбается, мрачно, но — наконец — по-настоящему. От этой улыбки сводит неприятным холодом желудок. — Мне ничего не будет стоить его подавить, — заключает Пик и забирает с доски еще одну белую фигуру. Зонтик подрывается на ноги и упирается ладонями в стол. Но ничего не говорит, только смотрит в ледяные глаза напротив. Пик делает легкое движение рукой, намекая, что ход снова за Зонтиком. Однако тот вскидывает голову, смотрит сверху вниз и, развернувшись, быстро шагает к выходу. В спину прилетает насмешливое «Что? Даже партию не закончишь?». Зонтик останавливается посреди комнаты, мотает головой в тщетной попытке вытрясти из нее все мысли, а затем возвращается к столу и, передвинув слона, резко произносит: — Шах. Пик не смотрит на доску, только на своего оппонента. Теперь в его взгляде загорается интерес. Не глядя, Пик ставит своего ферзя опасно близко к белому королю. — Шах, — повторяет он за Зонтиком. Но вдруг тот снисходительно улыбается. Белая пешка, оставшаяся совсем без внимания, сшибает с доски черного короля. — И мат, — заканчивает Зонтик с горькой улыбкой. — Мне не нужна твоя помощь. Он уходит, двери за ним с грохотом закрываются, а Пик сидит перед шахматной доской не в силах отвести глаз от пешки, стоящей рядом с поверженным королем.