Вечность будет наша (Дневники вампира; Клаус/Кэролайн)

      Кэролайн, улыбаясь, вертится перед зеркалом, примеряя на себя сиреневое платье. То самое — бальное. Оно не изменилось за столько лет ни на грамм так же, как и сама Кэролайн. Предполагала ли она в семнадцать лет, что будет восхищаться бессмертием вампиров, что сама станет одной из них, а ее руку и сердце украдет первородный гибрид? Нет.       Теперь же Кэролайн, в шестьдесят шесть все еще выглядевшая на тридцать, понимала: их вечность значит — свобода.       Их вечность значит бессмертную любовь.       Скрип двери — и на плечи Кэролайн опустились теплые ладони Клауса.       — Готова к годовщине, любовь моя? Девочки уже внизу.       И чета Майклсонов сливается-сплетаются в глубоком поцелуе.