Часть 1

Я шла прямо по коридору, немного пошатываясь из стороны в сторону. Я была в порядке, но совершенно недовольна своим состоянием. Всё не должно закончиться так: вечер в самом разгаре, а я уже ухожу, не получив ничего из того, что хотела. Это не просто вечеринка, это скрытое собрание влиятельных лиц. Они присутствуют сейчас здесь и могут изменить твою жизнь щелчком пальца. Только покажи себя, заинтересуй, заинтригуй... Останется лишь доказать свою ценность. Я не говорю, что это легко, но первый шаг уже сделан — ты уже в большом мире, с большими амбициями, пытаешься двигаться вперёд. Это сложно и иногда даже мучительно, но ты должен переступить через себя, свои страхи, чтобы жить ни в чём не нуждаясь, без проблем, без забот. Мне всегда казалось, что есть деньги — будет жизнь. По чистой случайности я оказалась здесь и вот так легко потеряла любую возможность на общение, ведь всё, что я могу из себя выдавить, — это икание, мерзкое и неприятное икание. А может, мне повезло? Может, не стоит лезть туда, где меня не ждут? Вселенная меня видит? Смешно, правда? Верить во всякие сказки... Кто научил меня этому? Может, мама, которая по сей день слушает россказни отца о счастливом будущем? Или, может быть, отец, который умеет красиво говорить и не умеет ничего делать? Ну, как ничего... Ходить по клубам, заглядывать под чужие юбки он умел всегда. А если серьёзно, то в самом деле, нужно ли мне это всё? Жила бы себе спокойно дальше: простенькая работа, маленькая уютная квартирка, кошечку завела бы, а может, и любовь появилась со временем — та самая, до конца наших дней. И всё же, я хочу взлететь, хочу быть выше этого, хочу воплотить все желания в жизнь, и это точно не жизнь с кошкой или рай с любимым в шалаше. Поэтому я здесь. Кто-то может сказать, бесплатный сыр — только в мышеловке, но этот сыр проверенный. Я не знаю, каким образом, но мой дружище детства, тот самый болван, который уже стал как брат, в момент преуспел, поднялся, пришёл ко мне уже не как маленький мальчик, а состоятельный мужчина. У меня отвисла челюсть от увиденного. Ну, представьте, сколько не видеться: он звонит и приглашает на кофе, ты приходишь в ожидании того самого дурашки, а видишь серьёзного, уверенного в себе человека. Мне так хотелось узнать, что же он такого сделал, как стал таким, с тайным вопросом в голове: «Может, и я, и я смогу?» Эд только улыбался в ответ, намекая, что ответа не жди. Как всегда, упёртый и скрытный Эди. В конце разговора, вернее, моего безуспешного допроса, он протянул мне руку с визиткой, на которой был указан адрес, сказал, что нужно делать и что я получу в итоге. Не золотые горы, конечно, но успешность в карьере будет обеспечена, зависимо от того, сколько усилий ты вложишь. И вот я здесь, иду по коридору, прохожу множество комнат, пытаясь найти уборную. На нижнем этаже всё забито, а времени у меня нет, нужно как можно быстрее привести себя в порядок. Этот дом настолько большой, роскошный! Прежде никогда не видела такие вживую, разве что на картинках и фотографиях. А сколько здесь комнат! Уверена, каждая вызывает только восхищение красотой своего интерьера. Большие люди сегодняшнего вечера будут спать здесь ночью. Надеюсь, нас не собрали всех для плотских утех. Может, это одно из условий для хорошей жизни потом? Эд ведь не мог меня так подставить, я ему верю, он всегда желал мне только добра. Мне кажется, я немного дурею? О чём это я думаю? Внезапно мои мысли прервал громкий удар из-за дверей одной из комнат. Она была приоткрыта, и мне сразу же захотелось заглянуть. Забылась и цель моего похода на второй этаж. Мой интерес побеждал в споре ангела и демона в моей голове. Один говорит: «Не стоит, подумай о последствиях, ты же не хочешь совать свой нос в чужие дела», а второй, в принципе, не думает, а делает. Я делаю. Аккуратно приоткрывая дверь ещё больше, я прислушиваюсь к происходящему. К сожалению или к радости, никого не было, а значит, ничего криминального не произошло. Не успела я задуматься о том, откуда мог взяться тот звук, как моё внимание переключилось на саму комнату, а точнее, на кабинет. Это был огромный кабинет, немного тусклый, но в то же время величественный — будто здесь живёт сам президент. Напротив меня стоял, на вид очень крепкий, деревянный стол с креслом, сзади него — огроменное окно, бордовые, плотные шторы, которые, если закрыть, даже день станет ночью. С одной стороны оборудован камин и стоит два кресла, а с другой — большие стеллажи с разными книгами. Я люблю читать, но не думаю, что мне позволено шастать в чужой комнате, тем более в таком доме, где живёт один из тех, кто может помочь тебе выбиться в люди. Не хочу напрашиваться на неприятности, чтобы не напортачить ещё больше. И так не сделала ничего, делать хуже ни к чему. Недолго думая, решаю продолжить свой путь в поисках уборной, и так задержалась здесь, пуская слюни на чью-то собственность.  Кто же знал, что нужно было пройти мимо и хоть раз послушать моего милого ангелочка. Закрыв дверь, я уже хотела идти в ту же сторону, как вдруг передо мной оказался высокий мужчина. Он не выглядел злым, но вызывал какой-то странный холодок по телу. За пару секунд я разглядела его внешность: острый, аккуратный нос, глаза, как у лиса, карие, и тёмные, как ночь, волосы. Я не смогла смотреть ему в глаза, поэтому отвела взгляд в сторону. Понимая, что попалась владельцу этой огроменной комнаты, в моей голове было только одно слово: «Блять». Мне не свойственно оправдываться, никогда не любила такой позиции и презирала тех, кто так делает, но сразу же с моего рта полилась груда слов: — Простите, я не хотела входить, правда, я немного перепила и искала уборную, поэт... — Нашли то, что хотели? — Даже не дал договорить, вот козёл. — Не нашла, поэтому сразу же решила покинуть ваш кабинет. Ещё раз простите, я, пожалуй, пойду дальше. Ответа не было. Мужчина, ростом не меньше ста девяноста сантиметров, прошёл мимо меня в своё логово. Неуважительно? Да и пофиг, главное, меня никто не трогает, значит, ответ мой был убедительный. Через минут пятнадцать инцидент был успешно забыт, и голову заняла куча новых мыслей. Умывшись, я спустилась вниз, с надеждой присоединиться ко всем, только момент уже был упущен: многие уже разбились по группам или состояли в паре. Думаю, с моей стороны будет глупо влезать в разговоры. Может быть, это и дало бы мне шанс? «Кто не рискует, тот не пьёт шампанское», как говорится, но я привыкла слушать себя, свою интуицию. Взяла себе за правило: не хочешь — не делай. Значит, всё приведёт тебя к другому, лучшему исходу. Я быстро оделась и вышла наружу. Это был загородный дом, красивый сад, большой двор и долгая дорога до ворот. Вдоль дороги стояли дорогие машины. Кому-то сегодня повезёт привлечь владельца одной из них. Но не мне, и ладно, пойду своим путём. Эд, ты, наверное, разочарован. Прости и спасибо за помощь. На следующий день я проснулась с ужасным настроением. Боль в голове заглушала все звуки вокруг. Кто же знал, что последний бокал не придаст мне уверенности, а доведёт до такой кондиции. Как всегда, проснулась в своей маленькой каморке и начинаю жить свою жизнь, если сегодня это можно назвать жизнью. С горем пополам я сползла с кровати, почистила зубы, умылась, села пить кофе. Я стараюсь не пить кофе на голодный желудок, но сейчас не тот случай, когда я смогу впихнуть в себя хоть что-нибудь. Я могла бы поразмыслить о вчерашнем вечере, но боль настолько сильная, что не хватит сил. Да и желания нет. Я научилась мириться с неудачами и жить дальше, быстро забывая о былых проблемах, неловкостях и тому подобном. Резко, словно камнем по голове, пришла мысль: «А сколько сейчас времени вообще? Я ведь ставила будильник вчера... или нет?» Я быстро вскочила со стула, бегом в комнату, молилась, что встала раньше назначенного времени. Схватила телефон, и о боже, он выключен. Да как так? И тут я задумалась над покупкой часов на батарейках. Всегда думала, зачем они мне, есть же телефон. Жизнь надо мной посмеялась, видимо. Со временем на зарядке телефон включился. Первый раз я так с нетерпением ждала увидеть экран блокировки. Сейчас ровно 8:39. Позабыв о головной боли, не думая ни о чём, я побежала собираться. В такой спешке можно и трусы забыть надеть! Успешно собравшись за 10 минут, сложив в сумку всё необходимое, побежала захватить телефон, который меня так подвёл. На нём показывало 19%. Спасибо и на этом. Я быстро обулась и вышла из квартиры. Машины у меня нет, а автобус я буду дольше ждать, чем добегу пешком. Поэтому я полубегом двигалась в сторону работы. Кто бы мог подумать, что я буду работать в офисе маленького производства? Никогда не нравилась мне волокита с бумагами. Мне бы в творчество, в рисунки, в песни, в танцы, но родители считали, что в творчестве будущего нет, а диплом специалиста всегда нужен. Помню, как всегда говорили: «Раньше не зарекайся, никогда не говори никогда». А я всё: «Не буду я работать по специальности, не буду!» Так и сижу в этом тухлом кабинете, за тухлым столом, с тухлой работой, уже как четыре года. Пока думала о работе, как бы это иронично ни звучало, забыла о самой работе! Мне ведь нужно предупредить, что я опоздаю на 15 минут, иначе будет беда. Штрафы мне ни к чему, а тем более увольнение. Я немного замедлила темп, свернула в переулок, чтобы дойти коротким путём. Думала достать телефон, как вдруг услышала, что за мной, так же замедляя темп, едет машина. Немного напрягает, но уже утро, люди ездят по своим делам, и у меня есть свои — нужно набрать начальника. Я достала телефон и заметила, как дрожат руки. Не понимаю, что такое. Чувство тревоги не покидает меня. Махнув в голове рукой, отшутилась: «Я ведь не в фильме каком-то, чтобы краткий путь оказался опасным и машина ехала за мной. Хватит надумывать». Я остановилась, листая список контактов. Услышала скрип и хлопок дверей. Хотела повернуться посмотреть и поняла, что уже не смогу увидеть происходящего позади, так как меня схватили за горло и прикрыли нос тряпкой с каким-то едким запахом. В глазах помутнело, мысли, как и головная боль, тихо стихли, и погас свет. Проснувшись, как от жуткого кошмара, я почувствовала, что моя головная боль вернулась и ударила, словно зарядили камнем, в два раза сильнее. У меня не был заклеен рот и не были закрыты глаза, как мы привыкли видеть на экранах телевизора. К счастью, этого не было. Почувствовав сильную, жгучую боль в запястьях, я сделала вывод, что мои руки всё-таки связаны. Думаю, можно отложить пока что мысли о руках и подумать, что делать. А в сущности, что я могу сделать? Где я вообще? Я вижу, что нахожусь в какой-то большой комнате. Из-за тёмных штор ничего не видно, но небольшой просвет всё-таки есть, и немного дневного света попадает внутрь. При таком освещении я вижу только дверь. По ощущениям, меня, словно вещь, бросили на пол. Я лежу здесь уже длительное время, и никто не приходит. Мне уже становится интересно, что я такого сделала, что меня вот так закинули в машину и привезли сюда, непонятно куда. Может, это просто бандиты? Продадут меня на органы, ну или придётся жить проституткой до конца моих дней. Идея о жизни до старости с любимым в шалаше уже не кажется мне такой плохой, я бы сказала, это был бы хороший расклад. А если это из-за вчерашней вечеринки? Там что, собралась вся мафия города, а я убежала с празднования, и теперь меня нужно убрать? Я думала, я везучий человек. И где подевалась моя легендарная интуиция? Сколько было всякого — всегда выходила сухой из воды, а сейчас что? Блять. Кому я перешла дорогу?  Я услышала, что двери открываются, и окончательно пришла в себя. Видимо, от боли мой организм в шоковом состоянии отключился, пока я блуждала в мыслях. Из-за двери я слышу голоса мужчин, которые о чём-то говорят; не могу разобрать разговор. Я слышу, как в комнату зашли, слышу щелчок. Включился свет. Я резко зажмурилась: глаза будто резануло, яркий свет ослепил меня. Видимо, пока я валялась без сознания, уже наступил вечер. Пока я старательно пытаюсь открыть глаза, тихо слушаю разговоры. Один голос — такой низкий и грубый, второй — более мягкий, но не менее глубокий. — Это она? — Да, её было легко найти и поймать. Её дом уже обыскали, ничего не нашли. Предполагаю, ту вещь могли уже передать в другие руки. Нужно допросить эту девушку. Я с большим трудом смогла открыть глаза. То, что я увидела, повергло меня в шок и полное непонимание ситуации. Я нахожусь в том самом кабинете, что видела вчера, — том самом злосчастном кабинете, с которым, как я думала, покончено. Передо мной стоят два мужчины: тот самый «лис» и ещё один, пониже. Тот, что пониже, в костюме, с рацией, оружием, как личный охранник. Походу, так и есть, потому что этот неуважительный человек выглядит как главарь банды, и этот кабинет, очевидно, принадлежит ему — это видно. Я ведь была уверена, что всё разрешилось хорошо! Вы хотите сказать, это из-за того, что я по чистой случайности забрела сюда? Да что за бред! Что творится в головах этих долбаных богачей? Стоп. По разговору, кажется, они что-то ищут. Неужели вчера он подумал, что словил меня на горячем? Но я ведь даже и метра не сдвинулась в сторону его вещей! Я сразу же вышла. Ну, посмотрела чуток, и что? Я не умею телепортировать вещи, глядя на них. Пока я задумалась... хотя как можно быть в своих мыслях в такой ситуации? Я, видимо, сошла с ума. «Лис» подошёл ко мне ближе. Я напряглась, но всё так же не смотрела ему в глаза. Это невозможно. У меня чувство: если гляну ещё хоть раз, превращусь в ледышку. Охранник встал возле двери и невозмутимо смотрел вперёд, такой серьёзный... Аж захотелось заржать в голос. — Ну что ж, привет. Как тебя зовут? Эм, я что, на свидании вслепую? Что это за непринуждённый привет? — Я не слышу ответ. Я молчала. Не из-за того, что не было что сказать, — я могла бы высказать многое, но не смогла и слова выговорить. Что это за чувство такое? Страх? Не может быть. Мне всегда говорили, что я бездушная, бесчувственная, другая. Друзья, родители не особо любили меня, они знали, какая я. Их это пугало. Это было непонимание. Почему ребёнок не боится, когда страшно? Почему не плачет, когда больно? Почему у неё нет инстинкта самосохранения? Она сумасшедшая или больная? Не дождавшись ответа, «лис» ухватил моё лицо, сильно впиваясь пальцами в щёки, доказывая, что его терпение не вечное. Он медленно наклонился ко мне и снова прорычал те же слова: — Я не слышу ответ. Не уверена, что мне стоит говорить, как меня зовут. Думаю, тут и так все уже знают мою жизненную биографию. Такие, как они, долго возиться со мной не будут. — Я думаю, тут вышло какое-то недоразумение, ведь я не понимаю, что происходит и в чём моя вина, — прохрипела я. Это был уже не мой голос. Походу, мне сильно передавили глотку. — Не поняла, значит... Я даю тебе последний шанс сознаться и сказать, где находится то, что ты вынесла из этого кабинета вчера. — Что? Я ничего не брала, я даже не заходила внутрь! Мне прилетела сильная пощёчина. Голова закружилась, и по подбородку потекла кровь — видимо, он попал по губе. Больно. Но я не плачу, лишь слегка застонала. — Где находится то, что ты забрала у меня? С кем ты работаешь? Кто тебя послал? Мне больно открывать рот, но всё же я отвечу. Как бы там ни было, умирать мне ещё рано. — Я не знаю, о чём вы говорите, я ничего у вас не брала. У вас здесь есть камеры, вы смотрели? — Мне не нужны камеры, чтобы найти виновника. Я найду по следам, по запаху. Первое, что пришло мне в голову: «Ты пёс, что ли?» Ну, серьёзно: такой дом, и нету камер? Он точно больной псих. И как мне доказать свою невинность? Благодаря урокам красноречия моего отца, я много раз выигрывала в конфликтах, но этого придурка мне не переиграть — он же слушать меня даже не будет! — Простите, но я не брала, честно, ничего не брала. Он поднялся и прошёлся к столу. Со спины он кажется ещё больше, такой огромный. Господи, да он же меня одной рукой прихлопнет, и прощай моя счастливая жизнь. — Роб, выйди, я дальше сам разберусь тут. Э-э-э... С чем разберёшься? Со мной? Я умру сейчас? Я не готова к такому исходу событий. Хочется жить. Охранник вышел, и мы остались вдвоём. Наступила давящая тишина. Слышно только мою сильную одышку, будто я пробежала стометровку. Кровь всё так же скатывалась по подбородку и по щеке на роскошный ковёр. Было бы жаль, но не в данной ситуации. «Лису», как посмотрю, вообще плевать. Сколько уже было поменяно ковров? Навряд ли я первая стекаю кровью здесь. Он стоял у стола и внимательно всматривался в документы, потом аккуратно перелистал пару страниц, как будто меня здесь нет, и он просто пришёл поработать в свой «уютный» кабинет, в тишине и спокойствии. Я внимательно наблюдала за ним, всматриваясь в лицо. Его профиль красив, да и сам он неплох. Он мог бы быть моей мечтой при других обстоятельствах, но сейчас я вижу только больного мудилу, из лап которого я не выберусь. — Ну что, надумала? Я дал тебе время подумать и сказать, где находится моя печать. Так он ищет печать? Она такая важная вещь, что нужно было меня красть, обрывать мой дом и держать меня в заложниках? Ничего не понимаю. — Я не знаю... Он фыркнул и резко начал идти ко мне. Я уже зажмурилась, ожидая удар, но услышала стук. Он поставил возле стеллажей с книгами стул и усадил меня прямо напротив камина. — Заметь, я дал тебе уже не один и не два шанса на признание. — Я понимаю, но я не брала ничего из этого кабинета. — Я видел тебя здесь вчера, не ври мне. — Это не означает, что именно я виновата. — А кто тогда? Выходила именно ты, и видел я тебя. Я уже не выдержала и начала повышать свой и так хриплый голос: — Да не знаю я, не знаю! «Лис» разозлился ещё сильнее. Недолго думая, он с размаху ударил меня ещё раз в то же место. Я улетела на пол. Упала, как ничтожная половая тряпка. Кровь уже текла не только с губ, но и с носа. В глазах потемнело, начало тошнить, думала, вот-вот начну рвать. Не выдержав боли от удара, у меня потекли слёзы. «Лис» подошёл ко мне и, приподняв, посмотрел на меня, как будто чему-то удивился. — Ты так хорошо держалась, а тут плачешь. Что такое? Какой абсурдный вопрос! Ты действительно спрашиваешь меня, почему я плачу? Какой же ты мудак. Но сил бороться с ним у меня нет. Я чувствовала разное в своей жизни, но такую сильную боль — впервые. Я, правда, хотела бы поспорить и доказывать свою правоту дальше, но единственное, что мои губы смогли выдавить, это: — Больно. Он посмотрел на меня где-то минуту. Для меня это показалось вечностью, ведь не знаешь, что от него ожидать. Может, следующий ход — удар ножом? — Хорошо. … Хорошо? — Если я сделал тебе так больно, то мне стоит загладить свою вину и сделать тебе приятно. Как это понимать? Что он собрался делать? Или он просто смеётся надо мной? В который раз доказывает, какой он псих.  Посмотрев «Лису» в глаза, я увидела желание. И чего же он желает? «Лис» небрежно поднял меня под руку и поволок за собой. Он тащил меня к столу, а я, еле переставляя ноги, чуть ли не теряя сознание, тянулась за ним. Я не понимаю ничего, что он хочет от меня? Я ведь и так уже побитая груша. «Лис» пнул меня к столу, я ударилась нижней частью живота. Головой я упала прямо на стол. Не успела я отреагировать, как он уже схватил меня сзади за шею и придавил ещё сильнее. Это что? Мне совсем не приятно. Хочет добить? — Как тебе? Удобно? Да, блять, удобно. Увалил меня на стол со всей дури, я в восторге… — Хм… Не хочешь отвечать? Он выдержал паузу в пару секунд. — Ну ладно. Его вторая рука потянулась вниз, он легко опустил мои штаны вниз, затем потянулся к трусам. И тут я поняла, о каком утешении он говорил мне. Как я могла не догадаться сразу? Неужели я настолько наивна или глупа? Похоже, меня решили использовать и выбросить, как ненужную игрушку. Ну что ж, я смогу потом сказать спасибо, что использовали тело, а не мою душу. Так я себя успокаиваю, похоже. Пока я осознавала своё положение, «Лис» оголил меня внизу полностью. И что дальше? Решил остановиться? Я попробовала посмотреть, что он делает. Он надевал перчатки. Свои чёрные, кожаные и, на вид, очень дорогие перчатки. Псих. Больной псих. — Подожди ещё чуть-чуть. Я не жду. По звукам похоже он закончил с перчатками, я почувствовала его пальцы на себе, от резкого прикосновения я вздрогнула, не хочу никак реагировать, но как контролировать это? Он медленно начал водить пальцем вверх вниз, лаская меня, будто хочет чтобы я и правда получила удовольствие.  Я держусь. Мне нельзя показать наслаждение, ни в коем случае. Я не знаю, что у него в голове. Пока я сопротивляюсь, он меня держит. В ином случае я боюсь умереть. Пока я, как всегда, ухожу в свои мысли, «Лис» продолжает действовать, он медленно вставил палец в меня и начал двигаться. Я бы могла сказать, что мне больно, неприятно, но, блять, он умеет… Каждое его движение заканчивается легким нажатием, от этого меня пробирает дрожь, по всему телу бегут мурашки, я чувствую как горю внутри.  Нужно держать себя в руках, сосредотачиваться на чём-то другом. Подумай о боли в губе или в руках, подумай о том, насколько сильно готова разорваться твоя голова. Найди то, что переплюнет эти ощущения. Похоже, не могу, так как он двигает пальцами внутри меня, боже, хватит… Мудак как будто услышал меня и прекратил. Он отпустил мою шею, я почувствовала облегчение. Надеюсь, это всё. Наигрался со мной и отпустит домой, ведь я не виновна. «Лис» начал двигаться в сторону стула у окна. — Как тебе? Понравилось? Ты можешь солгать, сказать, что нет, но ведь ты даже немного расслабилась, да? Пока он говорил этот бред и неспешно шёл, в моей голове, где было полно мыслей и разговоров, затихло всё. Не думая, я резко начала подниматься, но моё побитое тело проиграло: «Лис» был быстрее. Он снова придавил мою голову к столу. — Бежать? Ты думаешь, это выход для тебя? Да ничего я не думала, в этом и проблема. На что я надеюсь? Куда я добегу в таком состоянии? Мой максимум — это подняться... «Лис» открыл ячейку в столе и начал рыться в поисках чего-то. И вот нашёл, что искал. В его руке я увидела презерватив. Он снова обошёл стол. На этот раз он уже раздел себя. Я не видела, как он выглядит без одежды. Я всё так же прижата к столу и не могу посмотреть. Как вдруг, я почувствовала трение, он тёрся своим членом об меня, и судя по всему, пихать там есть что. Я услышала шелест упаковки, похоже, открывает пачку с гандоном. Он кинул упаковку прямо перед моим лицом и взялся одевать.  Неожиданно, его палец снова оказался во мне, по ощущениям, я бы сказала, два пальца. «Лис» не двигался, а только давил на ту самую точку. Одна рука во мне, а вторая натягивает презерватив? Что он делает? «Лис» подошёл ближе, обеими руками он взялся за мои бёдра, так крепко и сильно, что я непроизвольно издала стон. — Наконец-то я тебя услышал, — он как будто завёлся ещё сильнее. С помощью одной руки, вторая осталась у меня на бедре, он помог себе войти, я почувствовала его всем телом, снова я дрожу,  как будто бы ждала его, напросилась сама. «Лис» продолжал входить внутрь, и вошёл полностью.  К моему удивлению, всё было аккуратно и безболезненно, движения его были даже в какой-то степени нежные. Он просто сам любит именно такой процесс или что? После моего избиения можно было и не заморачиваться так, с подготовкой и с аккуратностью. Заботлив только в такие моменты? Он не останавливался, только набирал темп, а я была всё ближе к тому чтобы сдаться, мне хорошо, очень хорошо. Не знаю сколько прошло времени, минут десять или двадцать, но он всё также сзади и всё также во мне. Я уже на пределе, чувствую как постепенно подымается температура моего тела. Я уже не думаю, не могу думать. Резко «Лис» остановился. Послышался вздох. Он недоволен? Это мой конец? Меня обхватили руки и подняли. В стоячем положении очень кружится голова, я теряюсь. Я не понимаю, что происходит, но чувствую его, он во мне. Снова его руки стали двигаться, одна рука осталась на груди, а вторая опустилась ещё ниже, он снова нежно провёл между моих ног пальцами и начал двигать тазом. «Лис» стал «биться» об меня с большей силой, я чувствовала его полностью раз за разом, при этом стимуляция моего клитора, добавляла двойных ощущений. Мой конец уже близко. По всему телу прошлись мурашки, меня вскинуло в жар. Неустойчиво стоя на полу, мои ноги начали дрожать. Моё и так сбитое дыхание, казалось, сбилось в два раза сильнее.  В этот момент я забыла всё, что было до этого: о том, где я нахожусь сейчас, и о том, какие планы у меня были на будущее. Стало ничего не важно. И когда я забылась, ушла в себя, я невольно стала выдавать звуки. Они означали, что это проигрыш. Я не смогла сдержать себя, я сдалась. «Лис» ещё долго мучал меня. Откуда такая сила? Ты вообще человек? Только такие мысли были у меня в голове. Я уже сбилась со счёта времени. Сколько прошло? Час? Два? Не знаю, ответа я так и не дождалась. Последнее, что помню, как падаю без сил в его руках… Я проснулась в кровати. Шторы были закрыты, но уже не настолько тёмные, чтобы я не могла понять: наступил день. Я осмотрелась. Незнакомая мне комната, но всё та же шикарная мебель. Я у него дома. Рывками вспоминался вчерашний день: то страшно, то неловко. Много эмоций, которые для меня обычно были далёкими. Мне нужно было попасть в такую передрягу, чтобы стать нормальной? Мою дискуссию прервал стук двери, как будто я не в заложниках, а уважаемый гость. Мне спросить: «Кто там?» для вежливости? Или послать? И снова, не дождавшись моего ответа, дверь открылась. Зашёл он.  «Лис» выглядел сногсшибательно: красив, подтянут, прилично одет, с модной стрижкой. Для девочек он точно как айдол. Да и для меня тоже, просто знакомство у нас не задалось. В руках у него было мокрое полотенце, поднос с кофе и печеньем. С довольной ухмылкой он шёл ко мне. — Доброе утро, леди. Как себя чувствуешь? Я принёс тебе завтрак. Я посмотрела на него с презрительным взглядом. — Мг. Я не начинаю свой день с кофе, а тем более со сладостями, это вредно. Он удивлённо посмотрел на меня со знаком вопроса на лице, потом расслабился и захохотал. — Ха-ха-ха-ха-ха. Могла бы и спасибо сказать, грубиянка. — Где вы услышали грубость? — После всего, что между нами было, мы всё ещё на вы? Мне нечего было ответить. «Лис» заметил моё замешательство и начал действовать. Приложил мне полотенце ко лбу и сел рядышком, обнимая меня за талию. — Я думаю, сегодня можно сделать исключение и выпить кофе, который я старался сделать для тебя. — Сам, что ли? — Да. Я улыбнулась. — Мало верится. А это зачем? — Я указала на полотенце. — У тебя температура, ты что, не чувствуешь? Всю ночь в жар бросало. — После вчерашнего трудно что-то чувствовать. Болит всё. Ты что, сидел со мной всю ночь? — Да, сидел. Я застыла. Чего это человек, который сначала издевается, начинает заботиться о тебе? Я не вижу здесь логики. Он улыбнулся. — Сначала избил, а теперь кофе в постель, после того как присматривал всю ночь за мной. Что ты задумал? Зачем ты сделал всё это со мной? Я ведь не виновна ни в чём, так зачем? — Я знаю. — Что? — По спине пробежал холодок. «Лис» всё так же смотрел на меня. — Я всё знал с самого начала, ведь ты ничего не крала и не могла украсть. Я наблюдал за тобой некоторое время, видел, что не заходила в кабинет. Ты мне стала интересна, но я отпустил тебя. И чтобы вернуть назад, я разыграл для тебя небольшую сценку с украденной печатью. Хотел познакомиться с тобой, увидеть тебя настоящую, почувствовать все твои эмоции. И я тебя получил. Ты моя. ... — Бред. «Лис» прижался ко мне ещё больше, так будто я самое дорогое, что у него есть. Он зависим. Он больной. Он псих. На моём лице читалась потерянность. Я не знаю, что мне надо, чтобы переосмыслить всё сказанное. Я боялась быть использованной и выброшенной, а теперь боюсь остаться его игрушкой навсегда. Может, смерть была бы лучшим решением?