Часть 4

Охр внимательно рассматривал картины на кирпичных стенах. Здесь было очень темно, поэтому приходилось крайне близко подносить свечу к ткани, и мальчик переживал, как бы она не загорелась. Окруженный коридорами из стеллажей книг, скульптурами неизвестных ему богов и развешенными в ряд полотнами, он совсем погрузился в эту другую культуру, так не похожую на его, орчью. Вот здесь картина с каким-то существом с рогами, тут изображен человек с головой быка, а здесь – полуразрушенные постройки с колоннами. Всё было нарисовано так мастерски, что Орх не сразу поверил, что нарисовать такое было возможно. Это слишком отличается от примитивной мазни «мастеров» его народа. Люди. Люди – такие необычные существа для него. Они слабы, их тела не приспособлены для длительных нагрузок, сильного холода и изнуряющей жары. Но они, в отличие от тех же орков, очень умны! Они придумывают вещи, которые помогают им не только выживать, но и побеждать. Иногда Охр задумывается о том, чего мог бы достичь его народ, прояви он хоть немного интереса к знаниям. - Последний день Помпеи. Правда же, красивая картина? Охр подпрыгнул от неожиданности, и свеча чуть не вывалилась из его рук. Низкий, но словно какой-то ехидный голос послышался за его спиной. Он боялся повернуться, ведь знал, что занятие, за которым его застали, никто из орков не одобрит. - А тут у нас… - взрослый орк наклонился и стал всматриваться в надписи внизу рамки одного из полотна. Свет мягко лёг на его лицо, которое мальчик тут же узнал, но сначала даже не поверил, что это именно оно, - Похищение Европы… Как я помню, божество грома превратилось в быка и обманом похитило девушку. – Сказал командир их отряда, Ааргхан, - Подло. Мне нравится. - Он посмотрел на Охра и улыбнулся. Сложно было разобрать, что несла в себе эта улыбка: она одновременно была и тёплой, и какой-то угрожающей. - Твой отец потерял тебя. – Он положил свою большую тяжёлую руку на плечо мальчика. – А я сразу понял, куда ты пошёл. Я и сам заприметил это место. – Он повёл мальчика вперёд, по единственному свободному пространству между огромным количеством полок из книг с одной стороны и стеной, увешанной картинами, - с другой. – Интересное чтиво здесь, наверное, лежит, да? – Он глядел куда-то во тьму, словно видел все стеллажи и без света. – Жаль только, придётся всё сжечь. Охр, не проронивший до этого ни звука, вдруг вскрикнул: - Зачем!? Они остановились. Ааргхан внимательно смотрел на ребёнка. - А как же: зачем? Ты что, не знаешь, что мы на войне? Знание – это тоже оружие. А вражеские оружия следует уничтожить раньше, чем им успеют воспользоваться. Охру было страшно продолжать разговор с этим орком, но ему было слишком любопытно, чтобы останавливаться. - На… войне? – его голос был тих. Слова с трудом покидали грудную клетку. - О, так ты не знаешь? – притворно удивился командир, - Да, мы на войне. На самой ужасной войне в истории орков: на войне против всего мира. – Он сжал кулак в воздухе и самодовольно улыбнулся. – Сами боги ведут нас в бой. Боги нашего народа устали наблюдать за страданиями своих детей и решили выступить против. Против всех. Они послали бедствия и чуму, покосившую большую часть людей, эльфов и гномов. Но нас это не тронуло. Что это значит? – обратился он к Охру. - Я… не знаю?.. – Охр замялся – он и правда не знал. - Это значит, что мы – лечение этого мира. Мы истребители врагов Земли. А враг нашего друга и наш враг тоже, верно же? Ха-ха-ха! – Он громко рассмеялся. – Послушай, мальчик. – вдруг он стал крайне серьёзным. – Весь мир веками презирал орков. Нас боялись, нас ненавидели, над нами ставили опыты и брали в плен! Мы были их игрушками, были их бесплатной рабочей силой. Сколько наших жизней было загублено? Сколько семей разделено – не счесть. И вот сейчас, наконец, наши боги восставил против их богов и дали нам возможность. Возможность жить, а не выживать. Возможность побеждать. Возможность править. Наконец, мы будем теми, кто установит правила, построит храмы и напишет поэмы. Мы! – он почти перешёл на крик. Он был так воодушевлен, говорил так уверенно и гордо, что Охр чуть не поверил ему. - …но всё это не сразу. – продолжил он уже более сдержанно. - Чтобы добиться чего-то, нужно постараться. Нужно поработать. И вот наша работа – это очистка. Очистка мира от тех, кто не принёс ему ничего, кроме страданий. Ты понимаешь, о чём, Охр? Охр смутился. Он понимал, о чём Ааргхан, но не мог с ним согласиться. Не мог, но должен был. - Д-да… - Вот и отлично. Раз так, то давай сожжем это место до тла! Внезапно он стал снимать полотна со стен и кидать их в сторону стеллажей. Скинул так несколько, он принялся валить книжные полки. Таким образом, образовалась огромная куча из дерева и бумаг. - Давай, добавь огонька. Этому месту не хватает яркости. Свеча в руках Охра спокойно пылала. Она, казалось, легонько пританцовывала. Ей было хорошо и легко. Её, словно, совсем не касался весь этот творящийся вокруг бардак. Сердце Охра колотилось с бешеной силой. Он разрывался: он прекрасно осознавал всю ценность этих вещей, но, кроме этого, он осознавал и ценность своей собственной жизни. Ведь что стоит этому грозному орку, создающему свои собственные правила, по которым следует целый народ, избавиться от такого жалкого, слабого существа, как он? - Да давай. Чего ты ждёшь? Сожгли старое – напишем новое. Делов-то! – ему было весело. Его не ужасала, а веселила вся эта бесчеловечная ситуация. Рука Охра дрогнула, и горящая свеча полетела в эту стопку бесценных знаний. Охр молился, чтобы она потухла в полёте, как делала всегда, но… ему не повезло. Огонь заиграл новым танцем. Сначала – робким, тихим, но со временем – всё более ярким и необузданным. Охр с ужасом глядел на эту трагедию. Он должен был плакать, но слёз не было. И злости не было. Ничего не было. - Эх, красота. – командир орков стоял рядом и, скрестя руки на груди, глядел на огонь. Его глаза сияли: как от света пламени, так и от света его собственного внутреннего пожара. – Ну, насмотрелись и хватит. Пора идти, пока мы сами не стали забытым пеплом. Он положил руку на спину мальчишки и легонько толкал его в сторону выхода. Ноги Охра двигались сами по себе, но взгляд и мысли всё так же оставались в этом огне. - Только давай отцу ни слова. Знаешь, он у тебя хороший парень. И я бы хотел, чтобы он был на нашей стороне. Такие орки, как он, незаменимы. Жаль только, меня он недолюбливает.