прощай

А Ляхова с ума сводило то, какой он ее видел утром. Стоит в одной его футболке у зеркала в ванной, расчесывает запутавшиеся волосы. Мягкие, темные. Гриша так любил сжимать ее копну волос в ладони, дергать и снова сжимать. Перебирать пальцами, накручивать на кулак, дергать на себя, чтобы поцеловать куда-нибудь, а затем снова впечатать лицом в подушку. Ее губы опухшие от поцелуев, искусанные, так она сдерживала удовольствие, за что Ляхов ее постоянно наказывал. По своему. Ему нравилось слышать ее.