...

Москва. Здание, в котором находится квартира Евгении Медведевой. Эта самая квартира, если быть точнее, то гостиная. Поздний вечер. Сегодня хозяйка квартира была дома не одна, а с друзьями. Ну, как с друзьями. С двумя подругами, и одним знакомым. Помимо Медведевой были: Елизавета Туктамышева, Алина Загитова, и Дмитрий Алиев, который пришёл с Лизой за компанию. В такой компании они играли в «Правда или действие». Двое сидели на диване, а оставшиеся в креслах, что стоят чётко напротив дивана, и между которыми есть немного места. Сейчас очередь загадывать была за Загитовой, что сидела напротив Туктамышевой, и слева от Медведевой. Алиев сидел рядом с Туктамышевой. Как можно догадаться, пере-друзья-недо-пара сидит на диване, а девушки, что не скрывают тот момент, что они находятся в отношениях романтического характера, сидят в креслах. Чуть ли не с самого начала встречи Лиза и Дима успели несколько десятков раз обменяться взглядами и улыбками, в которых читалось то, что они состоят в отношениях, что интереснее, чем просто дружба. — Дима, правда или действие? Спросила Алина, смотря Диме в глаза, хитро улыбаясь, заинтересованно выгнув бровь. Алиева ничуть не напрягала хитрая улыбка на лице девушки, а вот о Туктамышевой того же сказать нельзя. Её от чего-то напрягала эта улыбка, но она слабо понимала, из-за чего именно. — Действие. Ответил Дима, смотря на Алину. Загитова ухмыльнулась. — Покажи своей, как я полагаю, избраннице, что ты её очень сильно любишь, при этом не говоря ни слова. До тех пор, пока я не скажу тебе остановиться. Сказала Алина, ехидно улыбаясь, смотря на Диму. «Избраннице» ишь какое слово выбрала. Явно специально постаралась выбрать одно из самых специфических слов, вместо того, чтобы сказать «девушке». И неважно, что пока что назвать Лизу девушкой Димы можно было с натяжкой. Даже Дима мог с натяжкой назвать её своей девушкой. Пока что, по мнению Алиева, они с Туктамышевой — уже не друзья, но и ещё не пара. Медведева с такого предложения прифигела немного меньше, чем Алиев и Туктамышева, которые просто молча хлопали глазами, пытаясь понять, а чо собственно говоря, с этим делать. — Что уставился? Действуй! Воскликнула Алина, смотря на Диму. Алиев повернул голову к Лизе и соответственно, перевёл на неё взгляд, в котором читался вопрос «Можно.?» Алиев её понятное дело, не боялся, просто не хотел причинять дискомфорт, а потому решил, что надо сначала получить разрешение, и лишь потом действовать. Туктамышева тяжело вздохнула, чувствуя на себе взгляд Димы, а после повернула голову в его сторону и положительно кивнула, как бы разрешая. Мысленно перекрестившись, Алиев приступил к выполнению задания Загитовой. Он не особо знал, что в этом плане нравится Туктамышевой, а что не нравится, так что действовал чисто следуя предчувствию. Началось всё с банального. То есть, поцелуя сначала в губы, потом в нос… Алиев уж было хотел продолжить, но остановился, заметив, что щёки Туктамышевой немного порозовели. Пара секунд, и он повторил поцелуй в нос, смекнув, что ей видимо, это нравится, и лишь после перешёл сначала на одну щёку, а потом на вторую, и в закончил этот путь из поцелуев, поцелуем в лоб. Загитова пока молчала, и вот стопудово улыбалась, наблюдая за тем, что происходит. А насчёт Медведевой у Алиева предположений не было. В любом случае, из-за отсутствия возможности на обратное, он продолжил. Вновь поцелуй в нос, и только он собирался перейти на шею, как ему этого не дала сделать Елизавета, осторожно положив руки на плечи, тем самым остановив в момент, когда их глаза были друг напротив друга. Ну, а что? Никто не говорил, что «избранница» не может ничего делать. Алиев усмехнулся, в то время, как его щёки совсем чуть-чуть покраснели, а после втянул Туктамышеву в поцелуй, смело положив руки на её плечи. Дима не особо старался вести поцелуй, у него это получалось как-то неосознанно. При этом он старался быть как можно более нежным, чтобы ну уж точно не доставить ни капельки дискомфорта той, ту, которую он с этого момента готов назвать своей девушкой. Руки парня на одном месте не держались, вместо этого они медленно и нежно проходились от шеи и до предплечья, как бы поглаживая. Туктамышева же тем временем целиком и полностью поддавалась Алиеву, не убирая рук с его плеч, и почти полностью забыв о том, что кроме них в комнате есть кто-то ещё. До конца забыть об этом не дала Загитова, что довольно-таки, громко недовольно цокнула. — Всё, стоп. Сказала Алина, чуть повысив голос. А что Алиев? А Алиев будто бы, и не слышал голоса Загитовой, и даже не собирался отстраняться от Туктамышевой, что против этого ровным счётом, ничего не имела. А как могло быть иначе? Она любит его, и раз он сам не отстранился даже после того, как его попросили, то и ей нету смысла это делать. Загитова сама виновата, что задала такое действие, пусть теперь немного помучается из-за того, что её уже вторую просьбу не выполняют. Хоть, «Правда или действие» и не являлась игрой, в которой есть победители, Алиев ощущал себя именно победителем в данный момент. Он конечно сомневался, что он чувствовал себя победителем именно в игре, скажем так, в моменте, но этот момент его слабо волновал, так что можно сделать вид, будто его просто нет, как и кого-то ещё в гостиной спустя пару минут. Именно спустя такое количество времени Загитова и Медведева смирились с тем, что им не заставить Алиева или Туктамышеву разорвать поцелуй и ретировались из гостиной. Услышав, как где-то примерно за дверью гостиной скрипнул пол, Дима всё-таки отстранился от Лизы, и только после этого заметил, что Туктамышева успела как-то и когда-то перебраться на его колени, что его даже немного удивило. — Слушай, я конечно не сильно хочу торопиться, но просто не могу не спросить. Чуть ли, не протараторил Дима, смотря Лизе в глаза. Перед вопросом Алиев глубоко вдохнул и не менее глубоко выдохнул, на пару секунд повернув голову вправо. — Ты станешь моей девушкой? Продолжил Дима, не прерывая зрительный контакт. Туктамышева и ожидала, и не ожидала этот вопрос, судя по тому, что не произошло ровным счётом ничего, если не считать того, что зрачки её глаз, окружённые светло-голубой радужкой заметно расширились. — Да, да, и ещё раз, да. Ответила Лиза, улыбаясь, смотря Диме в глаза. Алиев от радости неосознанно и шумно шмыгнул носом, и зажал Туктамышеву в объятиях. Буквально пара секунд, и губы парня начинают как бы гулять по шее девушки. У Димы нет слов, сплошные эмоции, и желание расцеловать Лизу от переизбытка любви. Туктамышева и не пытается сопротивляться, лишь иногда ёжится и неосознанно немного приподнимает плечи, что ничуть не мешает Алиеву. Оба счастливы настолько, что наверное, нельзя охарактеризовать это парой слов, что уж говорить про одно.