Часть 2

Напряжение между Хэкеттом и Кирни росло, но не находило выхода благодаря мягкому сдерживанию доктора Роутса, хотя именно он являлся главным камнем преткновения. Не важно, по какой причине спорили эти двое, причина всегда крылась в нём. С тех пор, как он обосновался в особняке Хэкеттов, Лора ощущала себя не в своей тарелке, вечно пыталась уколоть Трэвиса, отчего он страшно раздражался, однако не вступала с ним в открытую конфронтацию. Несмотря на спокойное существование в Хэкеттс Куорри, девушка не ощущала себя «дома», тем более Трэвис постоянно вёл себя, как авторитарный патриарх, всем своим видом демонстрируя, что это его дом. Собственно, и в этот раз, разбирая на кухне пакеты, Лора держалась в стороне от обоих мужчин, и только Сайлас сидел подле неё на полу и наблюдал за её передвижениями. — Вам бы позавтракать, Лора д’Арк, – подразнивал её Роутс. – Я приготовил яичницу с беконом. Ваша порция на сковороде. — Оставьте Сайласу. – Она гордо вздёрнула подбородок. – У меня нет аппетита. Трэвис не мог не вставить своё слово: — Хватит вести себя, как капризная малолетка. Иди и поешь. Лора повернулась к нему лицом, уставив кулаки в бока, и злобно выпалила: — А, может, хватит мне указывать, офицер мудозвон? Какого чёрта ты цепляешься ко мне?! Я не ребёнок, мать твою! Почуяв гнев девушки, Сайлас перебежал за спину Роутса. — Давайте, не будем ссориться… – начал было доктор, но было уже поздно. — Угнать мою машину – это так по-взрослому, – произнёс Трэвис с явным сарказмом. – Хочешь другого отношения, веди себя соответствующе, а не в своей идиотской манере. — О-о, стать послушной паинькой?.. Да пошёл ты, кретин! Может, тебе ещё отсо… Роутс громко ударил кулаком по столу. — Боже! Вы оба ведёте себя ужасно, – громко сказал он, взглянув сначала на Трэвиса, потом на Лору. – Срываетесь на ровном месте. Это мешает. — Хватит изображать из себя психотерапевта, – накинулась на него девушка, – я вообще против вашего пребывания здесь! Ходите тут, как у себя дома, делаете вид, что ничего не произошло. Будь моя воля, я бы вам башку прострелила! — Я здесь потому, что хочу разобраться и увидеть всё своими глазами, – спокойным и размеренным тоном говорил доктор, – хочу изменить свои взгляды и попытаться исправить совершённые по отношению к вам обоим ошибки. Вопреки вашему радикальному настрою, мисс Кирни, я не злодей из сказки. Мы все здесь люди, ясно? Просто люди. Даже Сайлас, в кого бы он там ни обращался… Месть вам не поможет. — Мне не нужна месть, мне нужно правосудие!.. — А что в вашем понимании правосудие, скажите мне? — Хватит с меня ваших вопросов! – кричала девушка. – Я сыта ими по горло! Говорите, вы не злодей? Вы сделали злодейку из меня! — У вас проблемы, мисс Кирни. Ваша склонность к насилию настораживает. Есть другие способы решения проблем без стрельбы и человеческих жертв. Но пока вы сами этого не поймёте, вы продолжите страдать. И множить страдания вокруг себя. Челюсти Лоры ходили ходуном. Она уже опустила руки и то сжимала, то разжимала кулаки, глаза наполнялись слезами. А потом из самого её нутра вырвались горькие слова: — Посмотрела бы я, как вы будете решать свои проблемы, посидев пару месяцев за решёткой, потеряв всё, что было вам дорого, вашу, блять, юность, мечту, любовь… А потом ещё проведя полгода под следствием, в бесконечных допросах и одиночестве… Пока какой-то, мать его, доктор не отправит вас в психушку! Её крик разлетелся по нескольким комнатам, подобно звону разбившегося стекла. Сайлас весь скрючился позади Роутса, зажал уши руками и слегка покачивался, между тем доктор оставался спокоен и невозмутим. — Вы требуете сочувствия, Лора, но вы не проявили его ни к одной душе из тех, что погибли от вашей руки. У вас ещё есть ваша жизнь и всё поправимо, а у кого-то этой роскоши уже нет. И вы больше не одинока, мы с Трэвисом пытаемся помочь… — Пошли вы на хер со своей помощью!.. – сквозь слёзы бросила Лора и выбежала из кухни под аккомпанемент провожающих взглядов Трэвиса, Роутса и Сайласа. Затем доктор с шерифом переглянулись, а волчонок добрался до яичницы на сковороде, уплетая её руками. — Наверное, надо её остановить, пока она очередных глупостей не наделала, – подытожил Трэвис, зашагав к выходу из кухни. Роутс пожал плечами. — Вы не можете спасать её вечно. — А я и не спасаю. Как вы сказали, док, я исправляю последствия совершённых мною ошибок… Хэкетт нашёл Лору в отведённой ей комнате, она проносилась по своим вещам, как ураган, закидывая их из шкафа и комода в походный рюкзак. Сделав глубокий вздох, Трэвис уверенным движением вытащил из рюкзака всё, что там было, и положил на кровать. Заметив это, Лора нарочно запихнула вещи обратно. Шериф молча потянулся к рюкзаку, но девушка грубо оттолкнула его. В нём сначала пробудилась злость, – да как она посмела его ударить! – пока до него не дошло, что доктор прав: его злит не её поведение, а что он не может ей соответствовать. Они как два пламени, что встречаются и разрушают всё на своём пути, как буря в океане, что несёт смерть и с неба, и с глубоководных вод; когда небеса грохочут, волны поднимаются так высоко, что закрывают собой горизонт. И пока не разойдутся тучи, воды не утихнут. Трэвис остановил бурю в своей душе. Руки Хэкетта потянулись к рюкзаку, Лора опять его ударила. Он протянул их снова, она ударила его ещё. И ещё раз. — Чего тебе надо?! – спросила девушка, наблюдая, как Трэвис кладёт одежду на её кровать. – Я хочу свалить отсюда! В её голове пронеслось вкрадчивым голосом шерифа: «И куда ты пойдёшь, идиотка? И что ты будешь делать? Что будет с тобой дальше? Кому ты будешь нужна?». И вместе с этим в груди назревал бунтарский, исполненный отчаянием ответ: «Насрать! Какое тебе дело?! Я не хочу больше видеть ни тебя, ни твоего доктора!». Но Трэвис спокойно выпрямился, посмотрел в её заплаканные глаза без тени раздражения и тихо ответил: — Не надо. Останься. План в голове Лоры разрушился, и, казалось, одно простое слово вызвало новый поток слёз. Она заметалась, отказываясь быть такой. Перед ним! — Я.. не хочу больше здесь оставаться! Трэвис подошёл к ней слишком близко. Она отпрянула. Он дотянулся до неё рукой и коснулся плеча. — Лора, останься, пожалуйста… Здесь и твой дом тоже. — Ага, до следующей ссоры… — Слушай, я просто кретин. Не обижайся на меня. Тем более не уходи. Лора повернулась к Трэвису лицом и заглянула в его чёрные глаза, но не холодные и мерцающие, будто поглощающие свет, а напротив, излучающие его. Кофейно-коричневый отсвет придавал взгляду мягкости и даже.. нежности? Вытерев слёзы, девушка сделала шаг навстречу Хэкетту, почти не оставив расстояния между ними. Ей ничего не хотелось отвечать. А нежность в его взгляде казалась такой естественной. Лора сначала робко приобняла Трэвиса, обвив руками шею, и, не почувствовав сопротивления или напряжения, припала к его груди всем своим хрупким телом, ощутив на своей спине тяжесть и тепло его рук. Она не понимала, как можно так обволакивающе прижимать к себе, тем более мужчина? И в его объятиях было хорошо. — Я больше не буду ругаться, – пообещал ей Трэвис. С губ Лоры слетел лёгкий смешок. — Ну… Иногда можешь. Иначе это будешь не ты. Вдруг Трэвис начал мягко отстраняться от Лоры, вызволяя её из объятий, но она почувствовала себя растерянной и недоумённо взглянула на него. — Что такое? – спросил он. — Я думала… – заикнулась она и вдруг замолчала, опустив глаза. Но именно этот незамысловатый жест Трэвис понял больше других. В его сердце опять закралось терпкое, саднящее чувство. — Ну, ты… Наверное, правильно думаешь. Ты же не глупая, – сказал Трэвис. Лора вновь бросила на него смелый и даже дерзкий взгляд, на лице играла полуулыбка. — Я могла подумать разное… — А я похож на того, кто обнимается с девушками направо и налево? Или я всё не так понял? Вместо ответа, Лора прильнула губами к уголку его губ и обхватила ладонями лицо. Трэвис блаженно закрыл глаза, погрузившись в ощущение от женского прикосновения. Он слегка повернулся в сторону, навстречу её губам. В его груди сердце плясало торжественный марш, внизу живота волной разнеслось волнительное напряжение. Ему чертовски нравилось, как она целуется, то ловит губами его губы, то слегка их покусывает, дразнит языком… Разве это прилично – так возбуждающе целовать? — Эм, у вас там всё в порядке? – послышался из коридора голос Роутса. Трэвис с Лорой, как током ужаленные, отшатнулись друг от друга. Кирни уселась на кровать, а Трэвис поправил рубашку и волосы, но до сих пор ощущал на себе аромат туалетной воды, которой пользуется девушка. Кажется, она её украла у кого-то. Ну разве не чертовка? Роутс шагнул в спальню, увидел бардак. Улыбнулся. — Мисс Кирни, прошу простить меня. Я не хотел вас оскорбить. Лора прятала улыбку в ладони. — Идите в жопу, доктор Роутс. — Согласен, – кивнул психотерапевт. – Не держите на меня зла? – Лора отрицательно покачала головой. – Ну и прекрасно! Когда доктор ушёл, а его шаги уже не раздавались в ушах, Лора сначала прыснула, затем весело расхохоталась, пока Трэвис потирал пальцами переносицу. — Как бы это было… неловко, – сказал он, вспоминая неожиданное появление Роутса в коридоре. – Хорошо, что он голос подал!.. — Ну, не думаю, что его бы это удивило, - ответила Лора, перестав хохотать. Трэвис кивнул и взглянул на девушку. Она глядела на него снизу вверх, потом сказала: — Я голодная. Посмотришь, не умял ли там Роутс мою порцию? — Её съел Сайлас. Лора всплеснула руками. — Я что-нибудь приготовлю, – произнёс Трэвис, шагнув к выходу. Но прежде, чем он ушёл, Лора догнала его и обняла со спины. Крепко-крепко.