Ea este a ta...

— Оливия, скажи, что это все не правда, что это шутка. Я не буду ругаться, честно. Только поехали домой, — упав на колени просила Тина. — Нет, мама. Это не шутка. Прощай, — Оливия обняла женщину и села в машину к Андрею. — Нет! — сердце женщины разорвалось на кусочки.

***

— Таня, Танюша, просыпайся, — Дан пытался разбудить женщину. — Как ты мог отдать ему мою дочь?! — кричала Кароль и била его по груди. — Таня, это сон. Родная, это просто кошмар. Все хорошо, Оливия дома, с нами, — шептал Балан, поглаживая Тину по спине. — Боже, Дан, мне такое приснилось, — Тина начала плакать. — Ну все, все. Оливия с тобой, в порядке. Девочка, — мужчина беспорядочно оставлял поцелуи на её лице. — Дан, когда нам ехать? — спросила Кароль. — Ну, мы немного проспали… Так что премерно через сорок минут будем выезжать, — посмотрев на часы ответил артист. — Тогда, я разбужу Оливию, а ты сделаешь завтрак, ладно? — попросила женщина. — Конечно родная, — Дан пошёл на кухню, а Тина, быстро умывшись поднялась в комнату дочери. — Мамуль? Доброе утро, — сказала Оливия, когда увидела, что женщина вошла в её комнату. — Ты уже не спишь? Доброе утро, родная. Одевайся и иди завтракать. Скоро уже поедем, — сказала Тина и ушла на кухню, к Дану. — Так, ну у нас не так много времени, поэтому я быстренько сделал бутерброды и чай. Садись, — Дан поставил тарелку с едой на стол и налил три кружки чая. — Спасибо, Дан, — Тина оставила лёгкий поцелуй на его губах и к этому моменту спустилась Оливия. Девочка сделала вид, что ничего не заметила. Они быстро позавтракали и все разошлись собираться. Спустя двадцать пять минут они уже ехали к зданию суда. На протяжении поездки Тина, то и дело заламывала пальцы. — Хватит, Тина. Не надо так нервничать, — шёпотом сказал Балан и положил свою руку на её. — Я не могу не нервничать! У него много связей, денег. Он может легко забрать моего ребёнка! — так же тихо проговорила Народная. — Никто не заберёт Оливию. У меня тоже много связей и уж тем более денег, — успокоил её мужчина. — Дан, обещай, что в суде будешь рядом со мной, — просила женщина. — Обещаю, — на этом моменте их разговора Балан припарковал машину и все вышли к зданию суда. — А вот и жена моя. Я за тобой скучал, Тиночка, — Андрей подошёл к женщине и резко поцеловал. Тина попыталась оттолкнуть, но тот был гораздо сильнее. — Не, ты вообще не понимаешь? — Балан толкнул его в сторону от Тины и женщина прижалась к певцу. — Да ладно, ладно, больше не буду, — Авдеенко рассмеялся. — Пошли, — сказала Оливия и все вошли в здание. Девочку сразу забрали, на разговор с психологом, а остальные пошли в зал суда. — Тина, не переживай. Все время, говори правду и ничего не скрывай. Не бойся что то сказать, я рядом, — Дан погладил женщину по руке. — Всем встать, суд идёт, — прозвучал женский голос. — В начале, стороны, выскажитесь по поводу развода. Почему это должно произойти и почему нет. Тина Григорьевна, прошу вас выйти и ответить, — сказал Судья и женщина вышла за стойку. — Этот человек издевался надо мной, на протяжении десяти лет и я не люблю его, — начала Тина. — Можно подробнее, как появлялись его издевательства? — спросил Судья. — Да… Насилие, физическое и моральное. Избиение, покушение на убийство. Андрей бросался на меня с ножницами, — уверено говорила Тина, смотря в глаза своему мужчине. — Спасибо, можете идти. Теперь прошу Андрея Витальевича выйти и ответить, — сказал Судья и вместо Тины за стойку встал Андрей. К этому моменту Оливия вернулась и села рядом с мамой. — Ты молодец, — шёпотом сказал Балан на ухо женщине, пока та пила воду. — Спасибо, — Тина трясущейся рукой поставила стакан и взяла мужчину за руку. — Я не хочу разводиться с Тиной. Мы прожили десять лет вместе, в любви и согласии. Я люблю её и хочу, чтобы мы были вместе и дальше. У нас есть дочь. Мы же не можем развестись, — говорил Андрей. — То есть, вы утверждаете, что Тина Григорьевна солгала? — спросил Судья. — Конечно. Я никогда не поднимал руку на неё. Да, у нас были ссоры, но они были бытовыми. Такие есть у каждой семьи и мы быстро мирились, — сказал Авдеенко. — Боже, что за чушь! — воскликнула Кароль. — Успокойтесь инче, мне придётся принять это, как неуважение к суду, — быстро среагировал Судья. — Тина, не нервничай, — Дан взял её руку в свою. — Принято. Теперь Оливия Авдеенко, — Судья вызвал девочку. — Не волнуйся. Говори то, что думаешь и знаешь, — сказала ей Тина и Оливия, кивнув ушла за стойку. — Скажите Оливия, что вы думаете, по поводу этой ситуации? — Я знаю, что мой отец действительно все эти годы издевался над мамой. Я… Могу говорить откровенно? — спросила девочка у Судьи и тот кивнул, — Я замечала, что он делает. Слышала, как кричит и плачет мама, но ничего не могла сделать. Мама всегда отзывалась о нем хорошо, при мне всегда говорила, что любит его. При посторонних отец делал вид, что любит нас больше всех на свете, а как только закрывала б входная дверь дома, он издевался. Мама хотела, чтобы я росла в любви, но что-то пошло не так, — говорила Оливия, почти без остановок. — С кем вы хотите продолжить проживание? — спросил Судья, чисто для галочки, ведь все и так было видно. — С мамой, конечно, с мамой, — ответила Оливия и посмотрела на женщину, которая сидела в слезах. — Спасибо. Теперь Психолог, — сказал Судья и на место Оливии пришла женщина. — Я детский психолог, Анна Викторовна. До начала заседания, мы с Оливией поговорили и я могу вас уверить, что все то, что она здесь сказала — чистая правда. Оливия не хочет возвращаться к Андрею Авдеенко и не хочет, чтобы к нему вернулась Тина Кароль. Я разговаривала со многими детьми, практически все из них говорили, по заученому тексту, которому их явно научил один из родителей. Тут же, совершенно другой случай. Девочка говорила обо всем с такой обидой, что нельзя было допустить и мысли о том, что она лжет. Она очень переживает, за состояние её матери, — пояснила Анна. — Господин Судья, это результаты ДНК, — подошёл мужчина и отдал папку с документом. — Суд удаляется, для принятия решения, — сказал Судья. — Моя маленькая девочка, — Тина крепко сжала дочь в объятиях. — Мам, что бы не решил суд, я не поеду к нему. Я убегу, — Оливия плакала. — Какие у нас шансы? — спросила Тина у адвоката. — Максимальные. После слов вашей дочери, тут и речи идти не может. Поздравляю, — сказал Антон и улыбнулся. — Боже, — Тина запрокинула голову. — Я же говорил, что все получится, — Дан обнял женщину. — Мамочка, — Оливия посмотрела на певицу. — Моя девочка. Ты такая умница. Прости, что мы не уехали раньше, — шёпотом говорила Тина. — Ничего. Я люблю тебя, — Оливия её обняла. — Всем встать, Суд идёт, — снова послышался женский голос. — Суд постановил. Так как Оливия Авдеенко не является биологической дочерью Андрея Авдеенко и из-за его преступлений, развод состоялся и Оливия будет проживать с Тиной Кароль, — сказал Судья и стукнул молотком. — Что? Не является? — воскликнула Тина. — Да. Отцовство не подтверждено, — ответил мужчина. — А я знал, что ты её где-то нагуляла, — крикнул Андрей. — Все свободны. Суд окончен, — Судья ушёл и все стали рассходиться. В том числе и Дан с Тиной и Оливией. — Тина, чья Оливия дочь, скажи мне? Ты изменяла Андрею? — удивился Балан. — Нет… Она… Пойдём в торговый центр? Оливия, хочешь поиграть? — предложила Тина, чтобы поговорить наедине с Даном. — Ну уж нет! Я имею право знать, кто мой отец! — разозлилась Оливия. После всего что было, она хочет скрыть её отца. Немыслимо. — Ладно, хорошо. Тогда хотя бы сядем? — попросила Тина, указав на лавочку и все сели туда. — Дан, мы когда расстались, я… — начала Тина. — Что? Вы были вместе раньше? — удивилась Оливия. — Да. Мы жили вместе, на протяжении года, а потом… А потом, я совершила самую большую ошибку в жизни, — сказала Тина и опустила голову. — Продолжай, — Дан погладил её по руке, в знак поддержки. — В ту ночь я поехала в клуб, выпила и мы с Андреем познакомились. Я дала ему свой номер и через сутки мы… — Тина осеклась, — Потом, мы начали встречаться, он помог мне восстановиться после расставания и через три недели я узнала, что беременна. Он сделал предложение и первые два года мы прожили просто прекрасно. Потом начались избиения и так далее, — рассказала Тина, — Я… Ни с кем кроме тебя и его я не была тогда, — шёпотом сказала женщина. — То есть, ты хочешь сказать…? — Дан переводил взгляд то на Оливию, то на Тину. — Дан, она твоя…